Я садовником родился...

– Тебе очень идет, Симус, – рассмеявшись заявил Гарри, глядя на однокурсника. – Ой, тебе самому ещё целоваться, так что не факт, что мое хуже, – вернул подначку Финнигана. – Возможно, – неопределенно ответил он. – А ещё Джинни должна признаться, Рон петь, Невилл рождество в кабинете ЗОТИ устраивать, а Дин срывать пиратской песней урок, да, весело... – Симус рассмеялся, и они с Гарри вдвоем отправились на завтрак, так как многие ещё спали. В Большом зале было ещё тихо, видимо, они пришли очень рано, хотя то тут, то там можно было заметить ранних пташек жаворонков-учеников, которые рано встали или встают так всегда. Гарри зевнул и наложил себе в тарелку яичницы с томатами, взял булочку с маком и стакан чая. Симус опустил голову, стараясь не привлекать к себе много внимания. – Да не бойся ты, скажешь, что стал фанатом цыплят, – «подбодрил» его Поттер. Вскоре зал начал заполняться, появлялись новые ученики, одни косились на Симуса незаметно, другие же не скрывались и почти пялились. Вскоре на завтрак спустились Невилл, Рон и Гермиона. – Доброе утро, Гарри, ты так рано проснулся? – все еще немного сонно зевая, спросил Рон. – Да, Рон, просто как-то соскочил... – Волнуешься, что должен будешь любовь свою при всех целовать? – хохотнул Рон и хрюкнул в кулак от смеха, когда увидел волосы Симуса. – Нет, я это сделаю только при вас, уверен, задание зачтется... – вспоминая свои вчерашние мысли, ответил он. – Ну и то хорошо, что хоть мы узнаем, по кому ты там сохнешь, – Уизли уже много раз замечал, что при обычном разговоре его друг иногда отводил куда-то взгляд, будто провожая им кого-то. Поэтому ухмыльнулся, надеясь, что это какая-нибудь красивая девушка со старших курсов. Он также знал, что после одного поцелуя Гарри стал избегать Джинни, будто бы считал, что совершил что-то неправильное. Да и она призналась брату, что поспешила и теперь не знает что делать. Было это в конце шестого курса, тогда Рон усадил их за один стол и заставил поговорить на чистоту, тактично удалившись. В итоге они остались друзьями, решив забыть неудачный опыт, а Джинни вскоре после уроков и в свободное время стала часто куда-то убегать. – Узнаете, узнаете, – повторил Гарри.

***

– Главное, чтобы, главное, чтобы, главное, чтобы костюмчик сидел. Непринужденно, легко и вальяжно. Всё остальное, поверьте, неважно. Нет и не будет серьезнее дел! – пропел Рон в самой середине завтрака, когда специально зачарованные по его просьбе Гермионой часы-напоминалка нагрелись у него на руке. Многие за столом оглянулись, не понимая, что это было, а Рон уже сидел спокойный, мол, «я не я – жопа не моя». – О, а вот и Дин, интересно, на каком уроке он будет петь? – Рон увидел, что Дин заходит в Большой зал, ещё сонно зевая. – Точно не на защите, если, конечно, он не самоубийца, – рассмеялся Симус, переводя взгляд на однокурсника. – Не знаю, пока не решил, – присаживаясь за стол, пожал плечами Дин. – Так, первым у нас трансфигурация, – объявила Гермиона, а после помахала Джинни, сидящей недалеко от них. – Гарри и Джинни выполнят задания после обеда, не раньше.

***

– Главное, чтобы, главное, чтобы, главное, чтобы костюмчик сидел Непринужденно, легко и вальяжно. Всё остальное, поверьте, неважно. Нет и не будет серьезнее дел! – как можно тише пропел Рон на уроке Трансфигурации. – Мистер Уизли, вы что-то сказали? – Нет, нет, профессор Макгонагалл, – он сделал вид, будто ничего и не пел вовсе. – Не отвлекайтесь более, лучше продемонстрируйте нам заклинание «Evanèscunt» (1). – Да, профессор... - со вздохом сказал Рон, поднимая палочку.

***

– Я надеюсь вы помните, что сейчас мы проходим маскировочные чары, ещё на предыдущих курсах вы вскользь касались их на уроках трансфигурации. На седьмом, а для вас – восьмом, курсе мы изучаем их более углубленно, – вещал своим профессор Филиус Флитвик. – Сегодня мы разберём заклинание «Mùtato aspèctu» или «Изменение внешнего вида». Это не слишком сложное заклинание, движение таково: в воздухе вырисовывается круг слева направо и, не доходя до края на ¼ рассекается отрезком, проходящим через центр и выходящим за рамки круга. Вот так, – профессор продемонстрировал пасс палочкой, и тут же его волосы сменили цвет и длину, став темно-рыжими ему по плечи. – Кто хочет попробовать первым? Рука, ожидаемо, первой поднялась у Гермионы Грейнджер. – Да, мисс, выходите и пробуйте, – тут же разрешил он, увидев руку ученицы. – Mùtato aspèctu! – Гермиона вышла в центр аудитории и взмахнула палочкой, тут же её лицо медленно стало изменять плавные черты на более резкие, удлинив скулы и вытянув подбородок. Глаза её при этом немного увеличились, а волосы стали черными, как уголь. – Прекрасно, мисс Грейнджер, у вас прекрасно получилось! Контр-заклинанием является обычный «Петрификус тоталус» – оповестил Флитвик. – Плюс пять баллов гриффидор, кто ещё хочет попробовать? – Я, – неожиданно поднял руку ранее сидевший тихо Дин. – Похвально, мистер Томас, что ж, давайте. Дин поднялся с места и вышел, встав перед другими учениками. После, настроившись, проговорил заклинание, представляя в голове, как именно должны поменяться черты его лица. – Mùtato aspèctu! – после изменения внешности Дин трансфигурировал из бумажки, которую специально взял с собой, зеркало, рассматривая своё отражение в нём. – Ого! Да, восхититься там было чему, прямо из зеркала на него смотрел самый настоящий пират, на голове даже была пиратская шляпа, а школьная форма превратилась в немного подранный костюм, который дополнял образ. – Недурно, плюс... – не давая продолжить удивлённому Флитвику, Том тут же с выражением запел первую пришедшую на ум песню про пиратов, которые попали в сильный шторм. Как только песня закончилась, парень услышал аплодисменты со стороны однокурсников, но все ещё была интересна реакция Флитвика. – Очень-очень неплохо, мистер Томас, плюс пять баллов за заклинание, так ещё и за концерт плюс пять баллов вашему факультету! – профессор улыбался, явно не собираясь отчитывать парня за поведение. Дин вернул себе обычный внешний вид и сел на место, незаметно переводя взгляд на свою руку и наблюдая, как сгорает серебряная лента.

***

Восьмой курс-солянка, как называли его многие преподаватели, был сформирован для тех, кто из-за военных обстоятельств просто не смог пройти 7 курс как положено. Решение было принято директором школы Минервой МакГонагалл, а после одобрено министерством. Было также решено, что для восьмикурсников будет отменено некоторое количество правил, ведь теперь были уже полностью совершеннолетними, в чём толк ругать их за невыполненное домашнее задание, когда меньше трёх месяцев назад они бились со взрослыми темными магами? Несмотря на то, что ребят объединили, всё-таки принадлежность к факультетам было решено оставить, это же Хогвартс, здесь без начисления и снятия баллов никуда. Сразу же после войны пост министра занял Кингсли Шеклболт, который взялся наводить порядок в магическом мире. Множество судов прошло за лето, но и осенью они продолжились. Сразу же после смерти Лорда Волан-де-Морта пожирателей стал ловить аврорат, все люди с Тёмной меткой обязаны были пройти проверку под сывороткой правды. Никто не мог избежать данной участи. Выяснилось много правды, например, что Люциус Малфой на самом деле помогал светлой стороне, передавая информацию из стана Лорда. За Северуса Снейпа руками и ногами вцепился Гарри, который после восьмичасового суда всё же отстоял честное имя профессора. Пришлось даже вскрыть тайники Альбуса Дамблдора, в которых было около дюжины магов-пожирателей, которые передавали данные светлой стороне, помогая и рискуя своей жизнью. Ясное дело, что Дамблдору верили все, а значит, и его записям тоже. Министр лично стоял в суде за этих людей, ограждая их от какого-либо наказания. Так семья Малфоев отделалась лишь испугом и штрафом, Нарцисса же после суда развелась с мужем, но тот и не был против. У них был договорный династический брак, они были хорошими друзьями, своим статусом отпугивая нежеланных партнёров. Но после войны Нарцисса поняла, что желает настоящей любви, возможно, ещё одного ребёнка, а Люциус не стал мешать прекрасной подруге и бывшей жене стоить своё счастье. Всё же, Драко был уже взрослым, чтобы всё понять. Бывшая миссис Малфой, а теперь вновь мисс Блэк, уехала в Испанию, где жила её троюродная сестра, дав обещание навещать сына и бывшего мужа как можно чаще. Люциус, оставшись с Драко, помог ему принять решение вернуться в Хогвартс для завершения учебного года. Сначала Малфой-младший долго не соглашался, ведь всё-таки про его метку нельзя было забывать. Но после, обдумав всё как следует, пришёл к выводу, что один год ничего не сделает, да и надо же показать, что он не трус и не собирается сдаваться при первой попавшейся возможности. Так он, Блейз Забини и Пэнси Паркинсон оказались на восьмом курсе. Забини никогда не был пожирателем, пусть его мать и была замешана в тёмных делах, его это не касалось. Да и метки миссис Забини не имела, а в войне не участвовала, так что предъявить было ничего. Паркинсоны же немного попали под суды, отец был приговорён к пожизненному заключению в Азкабане, но этому были только рады, мистер Паркинсон был немного поехавшим, так что даже его жена в последние годы побаивалась его. На неё саму не было компромата, как и на её дочь, поэтому их отпустили, лишь конфисковав небольшую часть имущества, что было не слишком плачевно. На множестве судов присутствовал Гарри Поттер, где-то он выступал в защиту невиновных по его мнению людей, где-то, наоборот, доказывал их виновность. Сам Поттер после окончания войны и победы провалялся около двух недель в Мунго, восстанавливая магические, физические и моральные силы. После выписки его почти сразу затащили на несколько приёмов в министерстве, а после и на некоторые суды. Но апогеем всего стало мероприятие, на котором ему, Гермионе Грейнджер, Рональду Уизли и Северусу Снейпу были выданы ордена Мерлина первой степени за огромный вклад в победу над тёмной стороной и неплохое денежное вознаграждение. Невиллу Лонгботтому и ещё нескольким отличившимся в военной операции были выданы ордена второй степени, что было вполне заслужено. После множество людей добровольно отправилось в Хогвартс на восстановление, ведь после последнего сражения замок был отчасти разрушен. Рабочие, профессора, волонтёры и многие другие маги больше месяца трудились над восстановлением, Гарри и его друзья также не могли остаться в стороне, чему Минерва была очень рада. На восстановления даже приходил Малфой-младший, где у них с Поттером завязалось общение. Драко извинился за своё поведение за последние семь лет учёбы, честно рассказав, что в нём все это время кипела детская зависть, смешанная с обидой. И Гарри, как ни странно, простил его, пожав руку, которую сам проигнорировал на первом курсе. Сначала они были знакомыми, Драко принёс извинения и его друзьям, над которыми издевался всё это время. Сначала Рон не принял его, аргументируя это тем, что это какой-то розыгрыш, но спустя некоторое время лишь отпустил старые обиды, они стали общаться лучше. Вскоре в их компанию добавились и Пэнси с Блейзом, сначала общение было немного натянутым и нервным, но вскоре все расслабились, когда стало понятно, что никто никому не желает зла. Люциус был рад тому, что его сын не будет изгоем на новом курсе, ведь у него есть друзья. Трио, которое теперь почти стало шестёркой, даже несколько раз побывали в Малфой-мэноре, поистине восхитившись красотой этого места. Даже несмотря на воспоминания об этом доме, они выдохнули спокойно, когда перед ними распахнулись двери мэнора. Люциус был добр с ними, а Гермиона была действительно удивлена, когда ей дали разрешение на использование библиотеки практически в любое время. Она не могла не поразиться тому, насколько начитанным оказался Лорд Малфой, его речи были красивы, но при ребятах он представал обычным мужчиной, который был готов прийти на помощь. За лето он проводил несколько дуэлей с новыми друзьями сына, помогая им в умении правильно и красиво использовать их магию. Обучение этикету, который пригодится на множестве министерских приёмов, тренировки физических способностей, а также рассказы о тонкостях в различных магических сферах были полезны для друзей. Даже несмотря на то, что война закончилась, никогда не помешает умение выдержать атаки со стороны недруга. Вместе с тем Малфой-старший предложил помощь в возвращении памяти родителям Гермионы, когда та обмолвилась, что год назад стёрла им память, чтобы защитить их же самих. Они вместе искали в обширной библиотеке нужное заклинание, а после отправились в Австралию, проведя там около пяти дней в попытках обратить заклинание забвения. И в итоге им это удалось, Гермиона разрыдалась, когда родители бросились обнимать дочь, а Люциус лишь стоял в стороне, сдержанно улыбаясь, а после принимая множество благодарностей от всех Грейнджеров.

***

Драко лишь ухмылялся, видя, как Гарри, Рон и Гермиона с раскрытыми ртами слушают Люциуса, иногда даже забывая, как дышать. – Драко, у тебя такой прекрасный отец, – в один день сказал Гарри после обеда в мэноре. – А ты думал, что мы дома всегда ходим в парадных мантиях и устраиваем каждый вечер дискуссии на политические темы? – рассмеялся он на слова друга. – Нет, мы обычные люди, просто при других ведём себя более сдержанно и менее импульсивно. Я горжусь своим отцом, он очень умён и может поддержать любой разговор. – Жаль, что у меня самого никогда не было такой семьи, – со вздохом сказал Поттер. – Гарри, ты часть нашей семьи, мой отец очень хорошо вас принял, он уважает тебя за многое, что ты сделал. Ты часть семьи Уизли, они считают тебя родным уже давно, ты не одинок, – Драко положил руку на плечо друга. – Спасибо, я не знаю, что было бы, если бы не всё это, – имея ввиду помощь со стороны других людей, проговорил он. – Всегда пожалуйста, ты знаешь, что двери мэнора для тебя, Рона и Гермионы открыты всегда, и если тебе будет что-то нужно, приходи, мы поможем.

***

За пару дней до игры в фанты в гостиную вошёл Драко, тут же обращаясь к сидящим на диване гриффиндорцам: – Ребят, мы с Пэнси и Блейзом едем на выходные к отцу, вы с нами? – восьмому курсу было разрешено перемещаться на выходных домой к родителям, ведь после войны многим требовалась моральная поддержка. Так что ученики совершенно спокойно могли уходить домой в субботу утром, а в воскресенье возвращаться в школу. – Прости, не получится, мы в субботу обещали помочь МакГонагалл. Она попросила нас, мы не можем отказать. На следующих выходных, думаю, получится, – ответила Гермиона, оторвавшись от чтения книги, прихваченной из библиотеки Малфоев. – Жаль, но ладно, я вернусь в воскресенье вечером, не скучайте, – он приобнял каждого из друзей и, махнув рукой, покинул гостиную восьмого курса, которая находилась в отдельном крыле и была выделена специально под новый курс. – До встречи, Люциусу привет! – махнул рукой на прощанье Рон, передвигая коня на свободную клетку и ожидая дальнейшего хода от Гарри.