Брют

      «Московское время девять утра, в эфире радио Маяк. Погода в столице солнечная…»       Антон легко открыл глаза с полным ощущением, что он выспался. Он неспешно потянулся и быстро встал с кровати. Давненько он так хорошо не спал, и ощущать такой прилив бодрости было даже как-то непривычно. Антон решился на совсем несвойственную ему зарядку. Махал руками, разминал шею, несколько раз присел, отжался даже четыре раза. Он стоял в планке на дрожащий руках, смотря в пол, и сам себе вынес вердикт: — Господи, кого ты обманываешь? — он плюхнулся грудью на пол и облегченно выдохнул, — ты и так огонь.       Антон полежал на полу ещё несколько секунд, в очередной раз радуясь своей холостяцкой жизнью. Он бы просто умер от стыда, если бы кто-то сейчас наблюдал за его потугами сделать зарядку. Но, слава богу, он тут один. Парень, подпрыгнув, поднялся на ноги и направился в ванну.       Он быстро принял душ, и, пританцовывая с со своим отражением в зеркале, чистил зубы. Мокрые кудряшки смешно подпрыгивали в такт движениям Антона, оставляя капли на плечах. Сплюнув зубную пасту, он помотал головой в разные стороны, чтобы стряхнуть воду с волос, повязал полотенце на пояс и пошёл в сторону кухни. Поставив чайник на конфорку, Антон решил добавить немного настроения в это утро и решительным шагом пошёл в комнату. Найдя нужную пластинку, он включил проигрыватель, и по комнате раздался приятный голос Леннона. Пританцовывая, он накинул свой свитер для перекуров и вернулся на кухню. Оторвав сушку из связки, он быстро закинул ее в рот, после чего принялся за приготовление своего ритуального чая. Апельсин уже немного подсох и резался с трудом, но запах от него все ещё исходил замечательный. Заварив чай, он, стараясь не расплескать кипяток, также в танце дошёл до балкона, и подкурил сигарету. По ногам мурашками прошёл морозец от пусть и солнечного, но все же осеннего утра. Антон про себя отметил, что было бы неплохо заменить полотенце на штаны, но уже поздно. Он пожал плечами на свои же мысли и стал рассматривать свой двор из окна. Было ощущение, что он герой какого-то фильма, с которым в первых кадрах под музыку знакомят зрителей. Парень сёрбнул чай и тут же отпрянул от него, разлив немного на тапки. Во рту неприятно жгло и он сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь остудить язык. Про себя Антон отметил, что если бы он и был главным героем какого-то фильма, то явно это была бы какая-то низкосортная комедия. Сейчас он еще чихнет и балкон вокруг него обрушится, вызывая закадровый смех.       Вернувшись в комнату, он мысленно поблагодарил вчерашнего себя за то, что тот аккуратно развесил одежду на сегодня. Быстро собравшись, он крутился возле зеркала, рассматривая себя со всех сторон. — Ну, жених, — парень улыбнулся сам себе в зеркало, хлопнув ладонями по ногам.       Он слегка взъерошил уже немного подсохшие волосы, стараясь аккуратнее уложить кудри. Сегодня даже прическа не так бесила Антона. Он даже заметил, что если нормально причесаться и помыть голову, то можно и со стрижкой повременить. Он вернулся в комнату, чтобы собрать все свои бумажки, которые вчера так старательно готовил. Закончив со сборами, Антон взглянул на часы и понял, что у него ещё куча времени в запасе. Такое бывало крайне редко, обычно он в попыхах собирался, на ходу запихивая что-то в рот, а потом ещё проклинал медленный общественный транспорт на остановке. А сейчас у него есть ещё почти полчаса в запасе, и чем себя занять он не имел ни малейшего понятия. Но между вариантом посидеть и почитать что-то, пока есть время, и пошататься лишнее время перед отелем, он, очевидно, выбрал второй. Выключив проигрывать и быстро обувшись, он подмигнул сам себе в зеркало и направился на остановку.       Такое приятного чувство, когда можно стоять спокойно на остановке и не переживать, когда приедет трамвай. Есть время и подслушать разговор двух женщин о том, какой у третьей муж козел, и внимательно рассмотреть симпатичную девушку на остановке через дорогу. В трамвае Антон занял своё любимое место в хвосте у заднего окна, ведь оттуда можно было подсматривать, чем люди занимаются в своих машинах. Ведь всегда забавно наблюдать, как люди матерятся, заигрывают друг с другом, ругаются между собой, думая, что их никто не видит. Но Антон видит. Антон видит, запоминает, а потом кто-то из этих людей попадает на страницы его сценариев. Наверно, из-за этого его работы и хвалили, ведь передать картинку, особенно окружение, у него всегда получалось отменно, ведь все это были живые люди, которые действительно себя так ведут.       Когда не нужно, они и на красный свет почти не попадают, и пробок нет на дорогах. Парень вышел из трамвая и, взглянув на часы, тяжело выдохнул. Он медленным шагом пошёл в сторону гостиницы. Хорошо, что погода располагала к прогулке. Солнце приятно согревало, ветра почти не было, удивительно как для такого сезона. В прошлом году Антон в это время уже кутался в шарфы и зимнее пальто.       Он остановился через дорогу от Метрополя, рассматривая его с каким-то вызовом. Сейчас особенно казалось, что это все как-то нереально, будто он совсем не на своём месте. Он прикурил сигарету, гипнотизируя здание взглядом. Хотелось как-то свыкнуться с мыслью, что он сейчас зайдет внутрь. Антон много раз проходил мимо, рассматривая людей, которые выходят из гостиницы, мельком заглядывая за закрывающиеся двери. Это место всегда ощущалось, будто портал в другую жизнь, где у всех есть куча денег и нет никаких проблем. Люди проходили мимо него, но Антон курил и не обращал на них никакого внимания. Он просто смотрел на двери через дорогу от себя, будто если он отвлечется, посмотрит на что-то другое, то они просто исчезнут и он точно не попадёт внутрь.       Докурив, парень бросил окурок себе под ноги и придавил его подошвой. Сделав решительных выдох, он направился в сторону входа. Стоя в нескольких метрах от дверей, на него вдруг нашла какая-то паника. В момент стало как-то некомфортно, захотелось поехать домой, и даже живот начало немного крутить. Антон резко помотал головой по сторонам и пару раз хлопнул себя ладонями по щекам. «Соберись, тебя пригласили, все в порядке», — сам себя пытался успокоить парень.       Антон постарался отбросить все мысли, оставив в голове вакуум, и решительно зашёл внутрь. Он стоял в проходе и мотал головой из стороны в сторону, думая, куда идти. Вокруг было столько людей, многие явно дорого одеты, откуда-то даже доносилась французская речь. Глядя на интерьер, хотелось задержать дыхание, будто сделав один неосторожный выдох, можно было сдуть всю эту красоту. Голова немного кружилась, но Антон был готов целый день простоять на месте, наблюдая за людьми в этом месте. Казалось, будто он попал в какую-то сказку, в совершенно другой мир. Глаза бегали и он не знал, на чем остановить свой взгляд. — Молодой человек, вы тут проживаете? — донёсся до Антона мужской голос откуда-то сбоку.       Он только сейчас понял, что все это время стоял с приоткрытым ртом. Закрыв рот, при этом неприятно щёлкнув зубами, он повернулся лицом к мужчине. — Здравствуйте, — Антон пробежался взглядом по мужчине, сделав вывод, что это, скорее всего, швейцар, — нет, меня пригласили на встречу. — А кто приглашал? — мужчина достал из внутреннего кармана небольшую записную книгу и стал быстро листать к нужной странице. — Арсений Мартенс, он на одиннадцать утра меня на завтрак пригласил, — ладошки начинали предательски потеть, но Антон очень старался скрыть свои нервы. — Антон Шастун? — Да, — парень облегченно выдохнул и осторожно заглянул мужчине в глаза. — Хорошо, проходите, — мужчина вежливым жестом пригласил его пройти дальше, но, поймав растерянный взгляд парня, продолжил, — прямо по лестнице, там увидите ресторан, Вам предложат столик.       Антон учтиво кивнул и пошёл по указанному направлению, стараясь на ходу рассмотреть как можно больше деталей отеля. Каждая вещь тут отдавала роскошью, хотелось внимательней изучить все, каждую мелкую деталь и на люстре, и на перилах, и даже на рамах картин. На полуватных ногах зайдя в ресторан, он замер, приоткрыв рот, рассматривая фонтан в центре зала. Он точно в Москве сейчас? Почему это все выглядит, будто он попал рассказ про французскую элиту? Из маленького ступора его вывела официантка, предложившая проводить его за свободный столик. Антон промычал что-то невнятное и последовал за девушкой. Он аккуратно присел за стол, будто боялся сломать стул под собой, и стал рассматривать предложенное меню. Глаза от цен, конечно, немного поползли на лоб. Хорошо, что он взял немного денег из своих запасов, ведь тут спокойно можно всю стипендию оставить за один плотный ужин. Скрепя сердцем, он все-таки заказал себе чашку чая, попросив небольшой ломтик апельсина к нему.       Антон мешал чай и звук удара ложной об чашку казался таким неправильным в этом месте. Вокруг играла тихая музыка, люди вели неторопливые беседы, вокруг витала такая высокопарная атмосфера, а тут он со своей ложкой. Он сделал небольшой глоток и тут же округлил глаза. Чай был действительно хорош, вне всяких сравнений с тем, что обычно стоит у него на столе. Это было что-то явно сортом повыше, ведь свой привычный индийский чай он бы узнал по вкусу среди тысячи других. Сразу как-то пропало ощущение того, что он зря потратил такие деньги всего лишь на чай. Антон чуть ли мурча от удовольствия немного сполз на стула и потянулся к пачке сигарет.       Он наблюдал как дым от его сигареты летит по залу. Вот он подлетел к молодой девушке, но она махнула рукой в разговоре, и тонкая струйка дыма полетела в сторону мужчины за соседним столом и начала красиво изгибаться в тусклом солнечном луче. А вот рядом с ней прошел мужчина в чёрных брюках и незаправленной рубашке, и от его дыма не осталось ни следа. Фигура мужчина неторопливо шла в его сторону, но Антон будто загипнотизированный смотрел в точку, где только что было его облако дыма, будто если присмотреться сильнее, он бы смог найти его очертания и продолжить наблюдать за его путешествием. Заставить оторвать взгляд его смог заставить только знакомый запах дерева и пряностей, который неожиданно ударил в нос, выбивая все мысли из головы. Антон несмело поднял голову и столкнулся взглядом с Арсением, который смотрел на него сверху вниз, улыбаясь. — Привет, Антон, — мужчина протянул ему руку, и парень несмело ее пожал, — давно сидишь?       Арсений сел напротив, быстро прикурил свою сигарету антоновскими спичками и стал рассматривать меню. — Да нет, может быть минут десять, — он постарался быстро собрать мысли в кучу, чтобы не выглядеть абсолютным придурком, которого плавит от запаха духов. — Как прошел ваш день вчера? — Антон попытался поддержать беседу. — Достаточно неплохо, — Арсений не поднимал взгляд на парня, внимательно рассматривая меню, — съездил вчера на вашу студию, отсняли немного материала.       Сегодня доснимем ещё пару сцен, и уже в следующем году, — мужчина отложил меню и поднял на Антона озорной взгляд, — ты увидишь меня в одном из ваших фильмов. Парень удивленно поднял брови с немым вопросом на лице, на что Арсений с той же улыбкой кивнул ему головой. — Вау, — он коротко выдохнул, — а что за роль у вас? — Я бы даже не назвал это ролью, — мужчина тихо засмеялся себе под нос, — я играю самого себя во снах главной героини. Там если пятнадцать минут моего экранного времени наберется, я очень удивлюсь.       Антон неловко улыбнулся и уткнулся взглядом в свою чашку, будто пытался там что-то рассмотреть. Было немного неловко приставать к актеру с вопросами, хоть и было очень интересно, но пауза смущала ещё больше. Он уже было открыл рот, чтобы задать какой-то бессмысленный вопрос про погоду, но мужчина его перебил: — Ты уже выбрал себе что-то? — Арсений, приподняв брови, постукивая пальцем по меню. — А? — Антон кинул взгляд на актера, но встретившись глазами, он снова уставился в чашку. — Нет, я не голодный, так что все в порядке.       Антон, безусловно, нагло врал, но если чай, скрипя душой, он все-таки мог себе позволить, но отдавать такие деньги за еду ему не хотелось. Он лучше закажет ещё несколько порций чая. — Ты из тех людей, которые завтракают перед тем, как пойти на завтрак? — Арсений легко засмеялся, — в жизни не поверю.       Парень улыбнулся в ответ и пожал плечами. Он затушил сигарету в пепельнице и выдохнул дым куда-то под стол. Подняв голову, он увидел как к ним быстрым шагом шла фициантка. Она улыбнулась им своей самой приветливой улыбкой, но прежде, чем она успела что-то сказать, Арсений начал говорить первым: — Здравствуйте, нам, пожалуйста, два филе миньон, я буду салат «Европа», Антон, ты какой салат будешь? — он резко поднял голову с немым вопросом на лице, но увидев растерянный взгляд парня, продолжил. — Он тоже будет салат «Европа». — Отлично, будете что-то пить? — девушка быстро записала все в небольшой блокнот и подняла взгляд на мужчину. — Да, — Арсений пролистали меню до раздела с напитками и пробежался по нему глазами, — я что-то не вижу, у вас есть брют? — Брют? — официантка растерянно заглянула в меню, будто там есть ответ на ее вопрос. — Да, сухое шампанское.       Девушка явно замялась, не зная, что ответить, а Антону почему-то стало смешно. Он будто смотрел на себя со стороны, и понимал, как комично он выглядит в эти моменты. — Знаете, неважно, принесите просто любую бутылку вашего самого сухого шампанского.       Девушка открыла рот, чтобы что-то сказать, но в секунду передумала, учтиво кивнула и ушла так же быстро как и пришла. — Ты же не против? — Арсений откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу, оголяя ярко-синий носок из-под брюк. — Не знаю, наверно, — парень подпер голову ладонью, водя пальцем по краю меню, — никогда не пил сухое. У нас только советское продаётся, а оно, думаю, очень далеко от понятия «сухое шампанское», — он показал кавычки пальцами. — И… Шампанское в одиннадцать утра?       Арсений засмеялся, потирая переносицу. — Да, согласен с тобой, немного поздновато. Обычно первый бокал я пью около десяти. Антон подхватил его улыбку, неловко натягивая рукава на кулаки, стараясь это сделать максимально незаметно. — Я свой первый бокал обычно пью на Новый год. Редко вообще пью шампанское. — А что пьешь? — с интересом спросил Арсений. — Хм… — парень задумался, — наверно, пиво.       Актёр немного скривился и карикатурно закатил глаза, из-за чего кончики ушей Антона немного покраснели. Он уже мысленно начинал себя ругать, за то что ляпнул это. Какое пиво? Тут человек из Франции сидит и спрашивает, есть ли здесь брют, а он ему за пиво. Ужас. — Хотя я тоже любил пиво, когда учился в институте, а потом попробовал действительно хорошее вино. Или возможно во мне французский ген проснулся немного позже, не знаю.       Атмосфера немного разрядилась, и Антон даже почувствовал некое облегчение. Он даже смог выдавить что-то наподобие искренней улыбки. — А можно вопрос? — Арсений утвердительно кивнул и парень продолжил, — а как вы оказались во Франции? Мне сказали, что у вас мама с Москвы. — Ох, это долгая история, — мужчина оперся локтями о стол, улыбаясь себе под нос. —       Во время войны у меня мама работала полевым врачом; дошла до Варшавы и там помогала в госпитале раненым. Однажды к ней попал мой отец. Как он сам рассказывал, она его с того света вытащила, а мама на это смеялась, говорила, что это просто царапина была, — Арсений как-то грустно улыбнулся, ловя взгляд Антона, — но познакомились они так. Отец, когда поправился, вернулся на фронт, но после победы поехал обратно в Варшаву, нашёл там маму буквально за день до того, как она должна была возвращаться в Москву, сделал ей предложение и забрал домой в Париж. Так что я не то чтобы как-то оказался во Франции, это моя родина во всех смыслах этого слова. Арсений закончил, а Антон смотрел на него с приоткрытым ртом. В голове так и рисовались эти картины, заставляя испытывать смесь ужаса того времени и счастья встречи его родителей. Он шумно вдохнул носом, подпирая щеку ладонью. — Вау, — все, что смог выдавить из себя парень. — Ага, повезло им, конечно. — Эту историю бы экранизировать, — в голове сразу начали мелькать образы, которые можно было потом перенести в полноценный сценарий. — Та нет, — Арсений отмахнулся, — эта история слишком счастливая для кино, такую будет скучно смотреть на большом экране. Мои родители просто обычные счастливчики, насколько это могло быть в те времена. Там есть истории куда интереснее. — Возможно, но истории про любовь мне нравятся куда больше, чем истории про войну. Я бы, наверно, никогда не взялся за военный фильм, на самом деле. — Понимаю, эта ниша далеко не для всех, единицы могут снимать хорошие фильмы на эту тему.       Антон согласно кивнул, цепляясь взглядом за официантку, которая шла за спиной Арсения, неся поднос с шампанским. Она учтиво улыбнулась им и открыла бутылку с характерным хлопком. Парень, несмотря на то, что процесс открывания шампанского был для него не в новинку, все равно немного дернулся от резкого хлопка, вызывая тёплую улыбку на лице актера. Разлив шампанское по бокалам, она снова кинула им беглую улыбку и поспешила удалиться. — Ну, — Арсений поднял свой бокал, — за знакомство? — За знакомство! — Антон тоже поднял свой бокал, чокаясь с мужчиной.       Шампанское, как ему показалось, было очень даже ничего, намного лучше того, что они обычно пьют на Новый год. Но Арсений, судя по немного скривившему лицу, явно его мнения на этот счёт не разделял. На этот раз уже он вызвал у парня на лице улыбку. — Ну как? Ваше французское шампанское нервно курит в стороне? — Антон даже не пытался скрыть свой сарказм, растягивая улыбку до ушей. — Конечно, — мужчина немного закашлялся от вырвавшегося смешка, — я бы такое в детский садах вместо сока давал. У вас тут какая-то нездоровая любовь к сладкому, ты не замечал? — Это потому что у нас не жизнь, а сахар, — парень это сказал абсолютно будничным тоном, рассматривая пузырьки в бокале, но Арсений почему-то залился смехом на его комментарий.       Антон почувствовал, что вся неловкость куда-то постепенно уходит, ведь актёр очень к этому располагал. Дальше разговор пошел уже как по маслу, и даже когда принесли еду, он ел максимально медленно, потому что постоянно всплывали какие-то темы для разговоров. Может это шампанское так развязало ему язык, но он мог уже откровенно подшучивать над мужчиной, вызывая у того задорный смех, получая иногда пинок ногой под столом. Антону очень нравилось смотреть, как Арсений смеётся, поэтому он генерировал шутки просто как конвейер. Этот смех просто обволакивал будто тягучий мёд, хотелось буквально раствориться в нем. Антон замечал, что задерживал взгляд немного дольше чем нужно на этой улыбке, из-за чего приходилось смущенно опускать взгляд. Мужчина, казалось, этого не замечал, или делал вид, что не замечал.       Антон не мог определить, что доставляет ему больше удовольствия: еда или разговор. С одной стороны, он мог поклясться, что это было, вероятно, самое вкусное мясо, которое он когда-либо пробовал не только в последнее время, но и за всю свою жизнь. В его голове всплывали образы обыденных приемов пищи, где всё свалено в одну тарелку, перемешано, местами подгоревшее. А здесь подача блюда напоминала картину известного художника, выполненную маслом, а вкус можно было описать цитатой из художественной книги. Антон хотел остановить время, чтобы просто насладиться едой, не отвлекаясь на разговор, несмотря на то, что с кем ты ешь важнее, чем что ты ешь.       Арсений был полностью увлечен разговором, и казалось, он даже не взглянул на свое блюдо. Он постоянно смотрел прямо на Антона, пронзая его каждый раз своим хрустальным взглядом. Антону было непривычно ощущать себя таким интересным, когда к каждому его слову внимательно прислушивались, будь то нелепая шутка или размышления о будущем кино. Иногда Антон даже чувствовал себя неловко из-за того, что постоянно отвлекался, чтобы что-то пережевать, отрезать или даже сделать глоток шампанского, в то время как Арсений, казалось, делал все это, пока Антон моргал.Когда с едой было покончено и пустая посуда была убрана со стола в мгновение ока, Антон глубоко выдохнул. Уже давно он так плотно не ел. Более того, вряд ли у него будет подобная трапеза в ближайшем будущем. Сейчас он даже подумал, что жаль у него нет с собой фотоаппарата, чтобы запечатлеть этот момент и потом рассказать об этом Илье, маме, да и вообще кому угодно, кто был бы готов слушать. И пока он был погружен в эти размышления, к Арсению быстрым шагом подошел швейцар, который что-то быстро прошептал мужчине на ухо, вызвав у него немного озадаченный вид. Он быстро допил свое шампанское и посмотрел на Антона. — Мне нужно отойти ненадолго, какой-то срочный телефонный звонок, подожди меня тут, я буду через пару минут, — сказал он. Антон кивнул, как будто у него был выбор.       Мужчина встал из-за стола, бросив тряпичную салфетку со своих колен на стул, и, предвещая опасения, которые медленно созревали у Антона в голове, сказал: — Если спросят за счет, скажи, чтобы это записали на номер 217.       Мужчина удалился, не дожидаясь ответа Антона.       Оставшись один, Антон ощутил неудобство тишины и одиночества, поэтому, ища занятие для рук, достал сигарету. Легкое опьянение, которое еще недавно придавало завтраку остроту, медленно уступало место незначительной пустоте. Он выдыхал дым, следя за тем, как он сначала плел пелену перед его глазами, а затем растворялся в атмосфере роскоши и дорогих тканей, смешиваясь с едва уловимыми звуками музыки и еле слышным скрежетом посуды.       Вскоре подошла официантка, улыбаясь дружелюбно, и поинтересовалась, желает ли Антон заказать что-то ещё. Впервые всмотревшись в лицо девушки, он был поражён её красотой. Аккуратный макияж, элегантно собранные волосы, безупречно выглаженная одежда — она казалась, будто сошла со страниц модного журнала. — Э-эм… нет, спасибо, — произнёс он, заметно смущаясь и избегая её взгляда. Его голос звучал неуверенно, и он начал играть со столовой ложкой, пытаясь скрыть нервозность. — Просто… можно счёт на номер 217, пожалуйста? Официантка улыбнулась, сохраняя профессиональное тепло: — Конечно, сейчас всё будет. Может, вы хотите попробовать наш фирменный десерт? Наш крем-брюле — лучший в городе, все его очень хвалят.       Антон колебался. Он не знал, принято ли отказываться, когда так настойчиво предлагают что-то попробовать, или это считается невежливым. — Это… это звучит заманчиво, — неуверенно проговорил он, чувствуя, как краснеет. — Ладно, давайте я попробую, — добавил он, пытаясь звучать увереннее.       Официантка кивнула и улыбнулась ещё шире: — Отличный выбор, сейчас принесу.       Когда она ушла, Антон вздохнул с облегчением. Вскоре она вернулась с тарелкой, на которой красовался идеально золотистый крем-брюле. Подав десерт, она деликатно добавила: — Надеюсь, вам понравится. Приятного аппетита!       Когда Антон пробил хрустящую карамельную корочку, перед ним открылся совершенно новый мир вкусов. Этот десерт был настолько отличен от всего, что он пробовал ранее в столовых и на скромных студенческих застольях, что первый же кусок вызвал у него вкусовую эйфорию. Сладкая ваниль смешивалась с горьковатым привкусом карамели, создавая богатый, сложный вкус, который он никогда не испытывал раньше. Всё, что он знал до этого — простые медовики и пирожные из столовой — казалось теперь блеклым и однообразным.       Пока Антон с закрытыми глазами смаковал десерт, он даже не заметил, как вернулся Арсений. Мужчина сел за стол с озадаченным выражением лица. — Всё в порядке? — Антон отложил ложку в сторону, всматриваясь в лицо собеседника. — Да, наверное, — негромко выдохнул Арсений. — Мой ассистент, который должен был сопровождать меня сегодня… В общем, у него жена попала в больницу, она на последнем сроке, так что дело серьезное. Он сказал, что будет с ней сегодня.       Арсений взял бокал Антона и сделал глоток шампанского. Он казался чем-то обеспокоенным, его взгляд блуждал, словно он искал ответы на невысказанные вопросы в золотистых пузырьках напитка. — Есть кому его заменить? — спросил Антон без задней мысли. — Не знаю, наверное сейчас буду звонить на студию, возможно мне смогут выделить кого-то, но не уверен, — мужчина откинулся на спинку стула, закусывая большой палец. — Времени не так много, через час с хвостом мне уже нужно быть там…       Антон ковырял свой десерт ложкой, раздумывая над ситуацией. Не то чтобы он имел право голоса или мог что-то посоветовать, но он старался соответствовать атмосфере. Он чувствовал себя немного неловко, ведь его присутствие здесь было случайностью, и он не был частью мира Арсения. Однако, природное любопытство и желание помочь хоть чем-то заставили его остаться внимательным и готовым к разговору, несмотря на внутренний дискомфорт.       Антон колебался, прежде чем заговорить. В его голове проскочила мысль, что он мог бы предложить свою помощь, но он не решился сказать это напрямую, ведь где он, а где настоящее кино, да и страх показаться навязчивым заставлял немного стиснуть челюсть. Поэтому он решил подойти к вопросу обходным путём. — А что конкретно входит в обязанности? — осторожно спросил Антон, пытаясь звучать как можно более непринуждённо.       Арсений на мгновение задумался, прежде чем ответить, и его взгляд ненадолго потерялся в пузырьках шампанского. — Мой ассистент занимается всем, что помогает мне оставаться сосредоточенным на съёмках. Он следит за моим графиком, встречает важных людей и даже иногда выбирает мне рубашки, чтобы я не выглядел на экране как бомж, — с улыбкой добавил он, пытаясь оживить разговор.       Антон улыбнулся в ответ, улавливая лёгкую иронию. — Звучит несложно, если не учитывать часть с рубашками, — ответил Антон, стараясь подлежать тон беседы. — Ну да, но без ассистента я как без рук, — продолжил Арсений, бросив взгляд на часы. — Съёмка уже так скоро, черт, и мне нужен кто-то. — Он сделал короткую паузу, заметив заинтересованность в глазах Антона. — Может, ты хочешь попробовать? Мне кажется, ты быстро втянешься. И не придётся выбирать мне рубашки, обещаю.       Антон почувствовал, как его сердце забилось чаще. Возможность так внезапно окунуться в мир кино казалась чем-то нереальным, чем-то, что происходит не с ним и не сейчас. — Я… я думаю, я мог бы попробовать, — сказал он, пытаясь скрыть волнение. — Я бы хотел помочь, и шутки в сторону, в рубашках я вообще спец, галстуки вяжу как профи, ты свидетель, — хихикнул Антон. — Отлично, тогда решено. Я не знаю, согласуют ли мне по оплате, но если что, я тебе отплачу, не сомневайся, — Арсений сказал это абсолютно обыденным тоном, но на секунду, Антон был готов поклясться, что увидел в его глазах мелькнувшие чертики, вызвавшие легкие мурашки по спине. — Перестань, — полувозмущённо выдохнул Антон, — поверь, это мне это интересно куда больше, чем нужно тебе. Для меня шанс прикоснуться к настоящему кино куда важнее каких-то денег.       Антон, безусловно, лукавил. Деньги всегда интересовали его и вызывали трепет, но сейчас это отходило на второй план. Чашу весов перевешивали интерес к Арсению и к настоящему производству кино, которое открывалось перед ним.       Арсений лишь закатил глаза в смешке, казалось, он видел Антона насквозь, что заставило парня поежиться где-то глубоко в мыслях, где Арсений точно не мог за ним наблюдать. — А что это ты заказал? — Арсений с ухмылкой указал на тарелку Антона. — Ах да, официантка спросила, хочу ли я попробовать лучший в городе крем-брюле, — Антон нервно засмеялся, подыгрывая себе ложкой по тарелке. — И так вышло… В общем, я захотел. — Но я обязательно расплачусь за него, и за свою часть ужина, — быстро добавил он, встречая взгляд Арсения. — Только скажи, сколько.       Арсений мягко улыбнулся, полностью игнорируя вопрос Антона о деньгах. Он взял его ложку и также проломил карамель в месте, до которого парень еще не успел добраться. — Лучший в городе, говоришь? — с интересом спросил он, пробуя десерт. — Ну, мне особо не с чем сравнивать, — признался Антон. — Я никогда раньше не пробовал такого, только видел в кино. Но если бы я составлял рейтинг крем-брюле Москвы, этот точно бы занял первое место. Посмотрим, сможет ли что-то его переплюнуть, когда я попробую второй в своей жизни.       Антон улыбнулся и, обращаясь к своей тарелке, тихонько прошептал: — Выдержишь ли конкуренцию, мой сладкий друг?       Арсений засмеялся, а парень словно таял в этом звуке. Как же льстило ему, что именно он виновник этого звонкого смеха. — Неплохо, конечно, но в мой топ три, наверно, не войдет, — мужчина вернул Антону его ложку. — Но стоит признать, в Москве это также мой первый крем-брюле, так что если составлять список лучших в городе, то тут я с тобой солидарен. — А какой же был самым лучшим, в таком случае? — Антон не удержался от любопытства.       Арсений без раздумий ответил: — Определенно тот, что готовит моя бабушка. Не знаю, в чем секрет, но это как наркотик для меня; попробовав раз, никакой другой уже не может сравниться.       Антон мягко улыбнулся, ему нравились моменты, когда он узнавал что-то личное от мужчины, в такие моменты казалось, будто их разница в статусе куда-то улетучивается, и он видел перед собой не звезду, которая спустилась с небес до его уровня, а обычного человека, которому небезразличны воспоминания о доме и семье.       Антон положил в рот последнюю ложку десерта, раздумывая, что ответить. Ему хотелось сказать, что было бы интересно попробовать десерт его бабушки, но это казалось чем-то слишком интимным, поэтому парень дал себе время подумать, пока пережевывал последний кусочек. Но к моменту, когда он уже был готов что-то ответить, Арсений поднялся со стула, взглянув на часы. — Готов к работе? — Антон тоже вскочил со стула, согласно кивая. — Прости, если тороплю, но трафик здесь очень непредсказуемый, не хочу заставлять себя ждать. — Конечно, — Антон вытер рот салфеткой, оставляя её на тарелке. — И все же, сколько я тебе должен?       Антон уже полез рукой в карман за кошельком, но Арсений остановил его руку, улыбаясь. — Прекрати, ты составил мне чудную компанию, а это ценнее любых денег. — Нет, ну я так не могу, — парень замялся. — Мне неудобно, правда. — В таком случае считай это авансом за твою работу сегодня.       Антон замер, слово «работа» отдалось эхом в его голове, оно звучало так ответственно, и они вот уже должны были ехать на эту самую работу, о которой парень практически ничего не знал. Волнение начало завязывать узел где-то под легкими. Пытаясь это скрыть, он решил отшутиться. — Работа за еду, как завещали вожди, ты определенно разбираешься в нашей культуре, — издав нервный смешок, сказал Антон. — О, и это я только начал, к концу поездки мне, возможно, даже выдадут красный галстук, — мужчина ухмыльнулся и, кивнув парню, направился к выходу. — Ну галстук, при всем уважении, тебе уже не по возрасту, но значок можно будет организовать, — Антон быстрым шагом сровнялся с мужчиной, который едва слышно смеялся, и они вместе пошли в сторону выхода.       Когда они вышли в вестибюль отеля, швейцар подал Арсению его пиджак и сообщил, что машина уже ждёт у входа. На улице стояла яркая, солнечная погода — несмотря на календарную осень, в душе у Антона было по-весеннему светло. Московские улицы, залитые солнцем, всегда внушали ему лёгкий трепет. Арсений, жмурясь от яркого света, напоминал Антону кота, наслаждающегося теплыми лучами. Достав из кармана пиджака солнечные очки и надев их, он направился к припаркованному черному автомобилю. С каждым шагом глаза Антона округлялись всё больше. Машина, которая их ожидала, была явно заграничным гостем. Кузов автомобиля блестел под мягкими лучами осеннего солнца, его изгибы и гладкие линии выделялись на фоне обыденных советских машин, которые казались скучными и монотонными по сравнению с этим произведением автомобильного искусства. На мгновение Антону показалось, что его сердце пропустило удар от волнения и легкого испуга. — Это… — парень даже не знал, как спросить, их ли это машина, чтобы не выглядеть балваном, — это твой автомобиль? — Ну как мой, — Арсений улыбнулся, подходя ближе к машине, из которой тут же вышел водитель, открывая ему дверь, заставляя Антона приоткрыть рот от удивления, — скорее временно в моем пользовании. Запрыгивай, он внутри даже лучше, чем снаружи.       Антон, все еще с круглыми от удивления глазами, аккуратно сел в машину. Первое, что он заметил — это запах. Интерьер источал тонкий аромат кожи, смешанный с нотками дерева и масла, что создавало ощущение новизны и роскоши. Кожаные сиденья скрипели под его весом, и — о боги — Антон был готов поклясться, что это лучший звук, который он когда-либо слышал. Он осторожно провел рукой по мягкой поверхности сиденья, чувствуя, как его пальцы скользят по идеально обработанной коже. Сердце Антона бешено колотилось от волнения, каждая деталь интерьера была для него новинкой. Ему казалось, что он перенесся в другой мир — мир, о существовании которого он раньше даже не подозревал. Он подумал о том, как необычно оказаться здесь, на месте, которое казалось бы, предназначено не для него. Когда водитель завёл двигатель, машина ожила с тихим, уверенным рычанием, которое скорее напоминало мягкое мурлыканье, чем привычные звуки апокалипсиса, которые обычно издавала машина его отчима. Машина тронулась легко и, казалось, скользила по дороге. Антон слегка прикусил язык, чтобы у него не вырвалось взволнованное «Вау». Показаться деревенщиной, для которой поездка на машине — это невиданный аттракцион, он явно не хотел. — Ну как, не хуже местных трамваев, а? — спросил Арсений, заметив улыбку на лице Антона. — Это как сравнивать космический корабль с велосипедом, я такие только в кино видел, — ответил Антон, ещё раз оглядывая интерьер. — Сложно понять, едешь ли ты вообще. Аж завидую актёрам, эта машина будто создана для погонь. — Да, только у нас сегодня сценарий попроще — без погонь, — усмехнулся Арсений. — Но потом если захочешь, можем проехаться по МКАДу на полной скорости, если есть потребность в драматизме.       Антон засмеялся, представив эту картину. — Звучит супер, конечно, но я бы хотел дожить до своего второго крем-брюле.       Арсений улыбнулся, а Антон буквально прилип к окну, наблюдая за жизнью прохожих. Многие останавливались, чтобы рассмотреть необычную машину, окликая своих попутчиков, чтобы те тоже, хоть на несколько секунд, пока они проезжают мимо, могли поглазеть на что-то столь необычное. Антон представлял, как позже эти люди будут хвастаться перед своими знакомыми, описывая, какую машину они сегодня видели. Но они даже не представляют, как сильно будет хвастаться Антон. О, он уже сочинял речь, которую расскажет потом Илье. Он будет описывать все в таких деталях, что у того случится приступ, от того насколько он будет завидовать. Илья был автолюбителем с детства, у него дома была огромная коллекция с разными журналами про машины, которая дополнялась не меньшей коллекцией непосредственно машин игрушечных. Антон поймал себя на мысли, что если бы он чуть лучше прислушивался к Илье, когда тот увлеченно рассказывал о последних новинках автомира, сейчас бы он мог раскидываться техническими терминами, делая впечатление на Арсения. Но, увы, его знания о машинах ограничивались чем-то в духе «эээ, ну красивая машинка, мягкая, делает бип-бип», что даже немного злило. — Та-даа, — весело пропел Арсений через какое-то время, Антон даже не заметил как они приехали. — Мы на месте. Я по глазам твоим вижу, что нервничаешь, но это давай — отставть. Сейчас просто иди за мной, нас проведут куда нужно. Потом я пойду на грим и примерку, а ты в это время возьмешь бумажки у помощника режиссера, прочитаешь их, найдешь меня и расскажешь, что к чему. В остальном, я буду говорить, что мне нужно или что мне не нужно, и тебе это просто нужно будет сделать и принести. Я обещаю, — он сжал плечо Антона, — я не буду гандоном в твой первый день.       Антон хихикнул про себя. Редкая брань из уст Арсения всегда звучала как-то особенно и уж очень веселила парня. И, признаться, такая маленькая вещь немного сбила его тревогу. Он понятливо кивнул: — Ну, в таком случае, удачи, — он сделал театральную паузу, — и огромного вам терпения.       Арсений похлопал парня по плечу с язвительной улыбкой и вышел из машины, дверь которой уже любезно открыл водитель. Взгляд Антона приковало здание студии: оно выглядело суровым и величественным, словно он шел туда за своим приговором, и он даже немного поежился. Арсений же, не поднимая взгляда на здание, прямиком отправился к входу, где их уже ждал мужчина средних лет. Он обмахивался планшетом как веером, посматривая на часы. — Извините за задержку, — бросил Арсений, когда они подошли.       Мужчина перестал махать планшетом и протянул руку. — Нет проблем, мистер Мартенс, мы всё подготовили. Ваш новый ассистент? — он кивнул на Антона. — Да, это Антон. Сегодня его первый день, — представил Арсений. — Хорошо, — мужчина задумчиво что-то перечеркнул в своем планшете, записывая что-то новое, — пройдемте за мной.       Проходя через вход, они оказались в широком коридоре, ведущем к различным павильонам и рабочим зонам. Всюду бурлила деятельность: кто-то что-то обсуждал за переносными столами, кто-то спешил мимо с реквизитом или костюмами. Воздух был насыщен запахом свежей краски и кофе, и, как отметил Антон, едва уловимым ароматом молочного печенья. Звуки голосов и шагов создавали атмосферу напряженной суеты, которая в то же время была заряжена творческой энергией. — Мистер Мартенс, ваша гримерка здесь, — мужчина жестом указал на дверь, — Антон, вам со мной. — Как закончишь, приходи сюда, — сказал Арсений с дружелюбной улыбкой и скрылся за дверью.       В тот момент Антону стало неуютно от осознания, что он остался без компании единственного знакомого человека в этом карнавале суматохи. Мужчина шёл быстро, и Антону едва удавалось не отставать, пытаясь не потеряться в этом лабиринте коридоров и комнат. Они проходили мимо разных дверей, из-под которых доносились звуки репетиций; иногда виднелись актёры в необычных костюмах, занятые чтением своих ролей или обсуждением сцен. Антон был готов поклясться, что видел знакомые лица. Он шёл, закручивая голову и запутываясь в своих же ногах, но старался удержать взгляд на своих кумирах как можно дольше. Он ужасно хотел остановиться, подойти, поздороваться и сказать что-нибудь глупое, за что потом будет стыдно, но чувство ответственности заставило его грустно сглотнуть и продолжить следовать за этим стремительным мужчиной. — Вот тут, — мужчина открыл неприметную дверь без каких-либо обозначений, — тут вас будут ждать все документы и инструкции. Для Арсения всё в этой стопке, а сейчас самое важное, — мужчина быстро вытащил из небольшой кучи документов несколько скреплённых листов, — это вот это. Но в целом, если это ваш первый день, я бы советовал прочитать всё, как только будет свободное время.       Антон смотрел на все это количество документов с немного округлёнными глазами и кивал, как болванчик. В его голове был штиль, будто затишье перед бурей эмоций. Страх уже показывал свои лучи на горизонте, но Антон спокойно наблюдал, ожидая, когда он взойдёт. — Ну, — мужчина хлопнул ладонями по бедрам, — ты тогда читай, обосновывайся. Если что, я буду в комнате режиссёра, это дверь напротив. Меня зовут Георгий, кстати, забыл представиться, — мужчина протянул Антону руку. — Спасибо большое, — парень пожал руку самым мужественным пожатием, на которое был способен в данный момент. — Да не за что, и поздравляю с крещением, так сказать. Первый раз запоминается на всю жизнь, — Георгий издал еле слышный смешок над своей шуткой.       Антон улыбнулся, а потом улыбнулся ещё шире, когда понял, что Георгий имел в виду, но мужчина уже скрылся за дверью. Парень начал перебирать документы, читая заголовки, пытаясь понять, с чем он имеет дело. Страх подкатывал и сгущался где-то в горле. Казалось, это невозможно: несколько листов с расписанием, стопки реплик, все разбито в абсолютно рандомном порядке, куча документов, с которыми было непонятно, что делать. А Арсений уже ждёт, но Антон пока что даже не понимал, что ему сказать, когда он вернётся. В голове был полнейший хаос, разные мысли, обрывки документов летали у него в голове, как торнадо. Антон закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. — Так, Антош, собираемся, и без хуйни спокойно разбираемся, — еле слышно прошептал сам себе Антон.       Он сел за стол и начал разбирать кипу документов. Сначала отсортировал их по типам: расписание съёмок, сценарии, инструкции. Потом стал расставлять по времени. Быстро стало понятно, что важные вещи касаются костюмов, реквизита и расписания сцен.       Антон почувствовал облегчение. Всё оказалось не таким сложным, как казалось сначала. Теперь у него был план: он выделил главное, что нужно сделать ему и что нужно передать Арсению. Собрав документы в папку, он встал и направился обратно в гримерку, перечитывая заметки на ходу. Уверенность Антона держалась на честном слове, конечно, но пока ему казалось, что все идет нормально.       Антон постучал в дверь, продолжая вчитываться в расписание, будто пытаясь заучить его наизусть. Услышав приглашение, он вошёл. — Как дела? — спросил Арсений, рассматривая костюмы, развешенные на рейле. — Как дела… — с грустным смешком выдохнул Антон. — Кажется, я нащупал очень тонкий баланс в этом всем.       Он выложил на стол всё, что пометил «для Арсения», и начал рассказывать о расписании и ближайших делах, которые им предстоит сделать. Антон искал в глазах Арсения подтверждение, что он всё делает правильно. Тот же молча всматривался в бумажки, которыми парень жонглировал, будто всю жизнь, этим занимался. Арсений утвердительно кивнул, давая понять, что все понятно. Антон был уверен, что звук от падения горы с его плеч было слышно даже его маме в Воронеже.       Вскоре Антон уже носился как угорелый по всей студии. Возможно, из-за стресса, но его мозг работал на пике своих возможностей, как в ночь перед экзаменом, когда он впечатывал в свою память всё вплоть до номера страницы с нужной информацией. Теперь он знал, где находится каждый нужный ему кабинет, а режиссёр даже запомнил его имя, что вызывало лёгкие бабочки где-то в лёгких. Все шло согласно его расписанию — через полчаса начинается их мотор. Антон положил на стол в ставшем родным кабинете несколько бланков, которые Арсений должен был заполнить, и облегченно выдохнул, театрально смахнув пот со лба.       Антон стоял на съемочной площадке в полумраке и буквально отсчитывал секунды до начала мотора. Казалось, его трусило от нервов. Сейчас у него не было никаких заданий, и мозг просто отказывался в это верить, постоянно подкидывая опасения: не забыл ли он чего. Сейчас они записывали последние дубли перед появлением Арсения. Антон как заворожённый смотрел на сцену, ловил каждый вздох, взгляд актрисы, слушал каждую поправку режиссёра.       Когда прозвучало громкое «Мотор!» он немного вздрогнул, то ли от громкого голоса, то ли от того, что Арсений в этот момент встал рядом с ним, на секунду коснувшись его плеча своим. Антон, будто загипнотизированный, смотрел на девушку на сцене и еле слышно хрустел пальцами. Следующее, что он почувствовал, — это как чья-то теплая рука легла на его замок из пальцев возле груди и медленно стала опускать его вниз. Сердце пропустило удар.       Антон поднял глаза на хозяина руки, но Арсений также пристально смотрел на сцену, как и он сам секунду назад, и медленно продолжал опускать его руки вниз. Он почувствовал, как теплые пальцы аккуратно, даже немного нежно, скользнули над его пальцами и запястьем, после чего исчезли. Волна мурашек прошла по всему телу Антона. Он всмотрелся в лицо Арсения, но на нём не было ни одной эмоции, только заворожённый взгляд. Его лицо слегка освещал тусклый синий свет, делая его профиль невероятно выразительным. «Какой же он красивый,» — пронеслось у Антона в голове, но он тут же себя одёрнул и отвёл взгляд на сцену. Брови немного нахмурились от своих мыслей и он отогнал их куда-то вглубь сознания.       Антон пытался сосредоточиться на происходящем, но волнение не отпускало. Он чувствовал, как всё внутри трепещет, словно от легкого прикосновения Арсения что-то изменилось в нём. Возможно, это было просто стрессом и усталостью, а может, и что-то большее, но сейчас ему было не до того, чтобы разбираться в своих чувствах. Весь дубль он стоял без единой мысли в голове, будто всё ещё в шоке сам от себя, он даже толком не понял, чем закончилась сцена. Даже громкое «Стоп! Снято!» не вызвало никаких эмоций. — Ладно, Антон, я пошёл, — Арсений похлопал его по плечу. — Пожелай мне удачи. — О… — Антон взбодрился и использовал весь свой скудный актёрский талант, чтобы вести себя естественно. — Удачи!       Арсений ему по-доброму улыбнулся, и Антон вспомнил, что в его обязанности входит поддержание морального духа актёра. Он решил добавить немного импровизированного наставления: — Порви там всех. «Порви там всех? — эхом пронеслось у него в голове. — Это что ещё за хуйня?»       Антон застыл с легким страхом в глазах, ожидая реакции на свою тупость, будто приговора. Но Арсений лишь тепло засмеялся и отправился на сцену. Антон продолжил стоять в тени, наблюдая за съёмочной площадкой. Арсений уже был на сцене, напротив него стояла актриса. «Мотор!» — прозвучала команда, и началась какая-то магия.       Арсений вжился в роль с такой лёгкостью, что казалось от него прежнего осталась только внешность. Антон завороженно следил за каждым его движением, каждым жестом, улыбкой, ухмылкой. Каждый взгляд, каждая мимолетная эмоция на лице Арсения были настолько естественными, что Антон не мог отвести глаз.       Он заметил, как Арсений ловко и нежно взаимодействует с актрисой, как его рука касается её лица, как его взгляд становится более мягким. Антон слушал каждое слово, ловил каждое движение рук. В какой-то момент, когда Арсений и актриса приблизились друг к другу для поцелуя, сердце Антона пропустило удар. Он почувствовал, как по телу пробежала волна тепла.       Сцена продолжалась, и Антон, полностью погружённый в происходящее, не мог осознать, что именно его так притягивает. Он не понимал, почему каждый жест Арсения вызывает у него каждый раз новый рой мурашек. Но это чувство было настолько явным, что он не мог его игнорировать. Ему нравилось то, что он видел, но вместе с этим пришло и уже знакомое ощущение стыда. Он поймал себя на мысли, что его восхищение Арсением выходит за рамки обычного уважения к таланту актёра.       Антон почувствовал, как его лицо слегка заливает красками. Внезапно он испугался, что кто-то может заметить его мысли, услышать его внутренний голос. Этот иррациональный страх заставил его нервно оглядеться по сторонам, но все были заняты своим делом, не обращая на него внимания. Антон затаил дыхание и выдохнул только тогда, когда периферическим зрением увидел, что знакомая фигура движется в его направлении. — Фух, — Арсений немного запыханно выдохнул, — как со стороны выглядело?       Антон был бы рад ответить, ему бы хотелось подметить какую-то деталь, сакцентировать внимание на чем-то запоминающемся, но он мог поделиться только своими мыслями о том, как красиво выглядит лицо Арсения, когда он целуется, или о том, как изящно выглядят его кисти, когда он обнимает кого-то за талию. — Я в восторге, — решил неопределенно подытожить Антон. — Я будто был там, — выпалил он, не успев подумать. — Был там? — Арсений задумался, а Антон был близок к панической атаке. — Это лучшее, что может услышать актёр, на самом деле. Я люблю, когда актёры играют так, что ты чувствуешь, будто стоишь рядом и наблюдаешь за ними.       Антон постарался глубоко выдохнуть как можно незаметнее. «Наблюдаешь за ними, не участвуешь с ними,» — повторил он про себя как мантру, стараясь успокоиться.       Следующий час для Антона прошел как в тумане. Он куда-то ходил, подписывал какие-то документы, заполнял бланки для Арсения, ждал, пока тот пожмет всем руки и выслушает благодарности от всех, кто умеет говорить. Этот туман рассеялся только вместе с дымом от сигареты, которую он курил на выходе из здания.       На улице уже смеркалось, и в небе начали смешиваться оттенки последних лучей солнца и редких темно-серых облаков. Арсений тоже смотрел на плывущие облака в багряном небе. Он выглядел так изящно в этой атмосфере со своей тонкой сигаретой, будто главный герой с постера лирического фильма. Антону хотелось запомнить его именно таким, немного загадочным, далеким, воздушным. Возможно, это был их последний совместный перекур, возможно, нет. Антон не знал точно, когда он видит его в последний раз. Но, вспоминая Арсения, он бы точно воссоздал этот образ. — Ну что, — Арсений раздавил окурок под подошвой, — во-первых, огромное спасибо за твою работу. Я не ожидал, что всё пройдет так гладко, учитывая, что это твой первый раз. И во-вторых, ты же остаешься на небольшую вечеринку, которую мы обсуждали, да? «Когда мы это обсуждали?» — спросил себя Антон. Он перестал соображать совсем, его мозг перестал работать, как только он закончил со своими обязанностями. — Господи, какой у тебя вареный вид, — сказал Арсений со смешком. — Садись в машину, поехали, я тебе по дороге всё расскажу еще раз.       Антон кивнул, чувствуя, как на него накатывает усталость. Он сел в машину рядом с Арсением, и они поехали. В тишине салона Антон наконец смог расслабиться, но его мысли всё ещё возвращались к прошедшему дню и к Арсению, который сейчас был так близко.