Адский мотылёк

─༺༻─

Ночь опустилась на Преисподнюю, обволакивая всё вокруг тягучей тьмой, сквозь которую лишь изредка пробивались отблески огненных озёр и потоков лавы. Воздух был пропитан серным дымом, и даже небо, если его можно было так назвать, было насыщено клубами черного дыма и всполохами багровых молний. Земля под ногами состояла из обломков черного базальта, а редкие искривленные деревья, словно чёрные скелеты, протягивали свои когтистые ветви к тяжелым тучам. Чертог, личный дворец хранителя и повелителя Ада, возвышался над серой, покрытой трещинами землей, как монолитная крепость из тёмного обсидиана, его массивные стены были испещрены древними рунами и украшены зловещими горгульями. Беспросветный туман окутывал пики башен, что стремились к небу, словно черные копья. Окна, напоминавшие узкие бойницы, светились красным светом, а их ставни, словно перья, колыхались на ветру. Главные ворота Чертога, созданные из перекрещённых рёбер гигантских драконов, внушали страх и благоговение. Огромные барельефы на них изображали сцены падения и мрачного триумфа, а сама конструкция, казалось, дышала древним и неукротимым злом. Внезапно, ворота с грохотом распахнулись, и в царственные залы влетел Люцифер. Его чёрные крылья были раскинуты, глаза горели пламенем гнева, весь его вид так и кричал «Пусть кто-то только посмеет встать на моем пути, кожу живьём спущу!». В голове беспрерывно раздавался хриплый, до дрожжи сексуальный и томный голос чёртовой серокрылой девчонки. Он запомнил каждую черту её совершенного лица, запечатлел в памяти каждый взмах длиннющих густых ресниц, каждый сделанный ею вдох, а особенно ему запомнились её губы, которые она так соблазнительно облизывала кончиком языка… чёртовы пухлые губы. Налитые кровью, мягкие, наверное, такие податливые… – АРГХ! – по пустым коридорам разнёсся разъярённый рык, и следом за ним звон бьющегося стекла. Он даже не понял, что только что снёс крылом, да и это было совсем неважно. Важно было одно… вернее, одна проклятая Непризнанная, чей образ теперь преследовал его даже в собственном гневе и ярости. Он в точных деталях помнил, как перенёсся в кабинет учителя из своей спальни, как первым делом бросил взгляд на место, где тот обычно сидел, и увидел её… Утончённая женская фигурка, не лишённая контуров мышц; длинные вьющиеся густые локоны, прикрывавшие, наверняка, тонкую шейку; длинные стройные ноги, с отчётливо выделяющимися мышцами икр и квадрицепсов, что ничуть не убавляли ей женственности, а лишь наоборот, подчёркивали её хрупкость и… самое запоминающееся и врезавшееся в память более всего - серые крылья. Огромные, неестественно широкие серые крылья. Ему ещё никогда не приходилось видеть таких у непризнанных. Обычно они… довольно мелковаты, а тут… чуть меньше его собственных. Проносясь по длинным залам, украшенным картинами извращённых мучений и адских торжеств, Люцифер направлялся к трону своего отца. Стены дворца, покрытые черным мрамором и обсидианом казались помехой, которую нужно было срочно устранить. Такой же помехой, как и паршивая Непризнанная, образ которой он никак не мог выкинуть из головы. Каждый шаг Люцифера эхом разносился по холодным и мрачным коридорам, словно аккомпанемент его разъярённого сердца. Тронный зал, куда он ворвался, был наибольшим и самым внушительным во всём дворце. Огромные колонны, словно гигантские, изогнутые кости, поддерживали потолок, украшенный фресками из сцен вечных пыток и страданий. Трон Сатаны, сделанный из переплетённых рогов и черепов, возвышался в центре зала, излучая зловещую ауру неоспоримого владычества. Люцифер остановился перед троном, его глаза сверкали огнём ярости и отчаяния. Присутствие Неризнанной, проникшее в его душу, разожгло в нём бурю, и он был готов обрушить всю свою ярость на того, кто осмелился бы встать у него на пути. На любого, кроме его отца. – Отец, ты звал меня? Демон чуть склонился в знак уважения и приветствия и взглянул на Сатану. Повелитель Ада величественно восседал на троне, держа в правой руке бокал с красным содержимым, а в левой непонятную древнюю истлевшую бумажку, желтизна которой уже проела плешь в его глазах, глядящих на сына с неподдельным любопытством и азартом. На тонких губах играла зловещая ухмылка, обнажая белоснежный, начищенный до блеска ряд зубов, среди которых виднелись два острых клыка. – Да, звал, – пребывая всё в том же игривом настроении, подтвердил дьявол, – только вот ты, видимо, был очень занят, поэтому не соизволил явиться вовремя, – он сделал короткую паузу, внимательно вглядываясь в лицо Люцифера и пытаясь разглядеть в нём малейшее изменение, однако тщетно, Люций давно научился контролировать себя и свои эмоции, особенно в присутствии отца, – чем же, интересно знать? Или кем? – Довольно, отец, – демон махнул рукой и прошел вглубь залы, – зачем спрашиваешь, если следишь за каждым моим шагом? – Ну не за каждым, допустим, – расхохотался Сатана, – но эту девчонку было сложно не заметить. Она весьма… занятна. Люцифер остановился и уставился на отца, пытаясь понять, к чему тот клонит. Конечно, он мог бы не принять его слова всерьёз, однако Сатана никогда не разбрасывался словами попусту, и каждое его слово имело бесконечно много толкований и смыслов. На то он и был правителем Ада. – Что ты имеешь ввиду? – Пока ничего, – дьявол отсалютовал сыну и сделал большой глоток, слегка поморщившись от горького послевкусия, – редкостная гадость, напомни мне лично сварить в котле этого винодела-недоучку… Люцифер хмыкнул, ничуть не сомневаясь в сказанных словах. Кто, кто, а он мог… – Ближе к делу, отец. У меня и свои дела имеются. – Постоянно забываю, что мой мальчик уже не мальчик вовсе… – с некой печалью в голосе протянул король Преисподней, но достаточно быстро продолжил, – хотел попросить тебя разобраться с проблемами на девятом кругу, там в последнее время постоянно какие-то недочёты, количество поступивших людишек по документам и их реальное количество разительно отличаются. Такое ощущение, что учёт не ведётся, либо очень коряво, ибо в списке их на данный момент почти в два раза больше, чем на деле. Я уже велел Антею и Эфиальту проследить за работой ведущих учёт демонов, однако они, как я вижу, особого толка не принесли. Всё-таки девятый круг входит в зону твоей ответственности, Люцифер, почему бы тебе не заняться его делами? – Бюрократия? Серьёзно? Люцифер, и без того находящийся на грани, не выдержал и выругался вслух. – Отец, неужели нет дел поважнее? – Не тебе перебирать делами, сын, – голос Сатаны стал твёрже и потерял прежнюю игривость, – ты - будущий повелитель Ада, в конце концов, должен уметь справляться, как с серьёзными задачами, так и с простой нудной бюрократией. Или тебе напомнить, с чем тебе придётся столкнуться в будущем? Люций понял его с полуслова. Всё своё детство вместо сказок он слушал рассказы своего влиятельного отца о бесконечных заговорах, переворотах и войнах, что порядком набило ему оскомину. Все эти события он уже знал наизусть и мог пересказать на зубок в любое время дня и ночи, настолько он въелись в его сознание. Разумеется, Люцифер был далеко не глуп и понимал, что власть - это не игрушки, однако всю свою жизнь ему хотелось быть для своих родителей не только будущим королём Ада, повелителем Нижнего мира и единоличным хозяином Чертога, но и любимым сыном, которого иногда нужно пожалеть и сказать, что его любят. Но за всю свою жизнь ему так и не удалось добиться желаемого внимания от отца и матери, и со временем он стал расценивать любовь как проявление слабости, а холодность и отказ от мирских чувств как силу, способную сокрушить всё. Он стал грубым, чёрствым, порой совсем отстранённым, однако где-то в глубине его проклятой самим Создателем души, всё ещё горел маленький огонёк надежды, и в окаменелой груди всё ещё билось горячее, обжигающее своим жаром сердце, не позволяя превратить его окончательно в бесчувственного монстра, лишённого даже таких привычных для него эмоций, как ненависть и гнев.

─༺༻─

– Ну и как тебе твой первый день на небесах? – поинтересовалась Мими, нагнав стремительно покидающую учебное крыло Вики. – На небесах? Звучит ужасно, – вымученно улыбнувшись произнесла девушка, и в голове вихрем пронеслись воспоминания сегодняшнего дня: Как она очутилась на непонятном летающем островке, как встретила Мисселину, Геральда и Энди, удивительного дракона Фыра, как впервые увидела здание школы, поразившее её своей схожестью на земные дворцы Европейских королей и королев. Вспомнила и момент, когда впервые увидела соблазнительную и невероятно очаровательную демоницу Мими, благодаря которой познакомилась с такими же озорными и интересными Ади и Сэми, дополняющими друг друга словно две противоположные стихии. А ещё вспомнила таинственного татуированного красавца-демона, с которым невольно столкнулась в первое половине дня. Его размеренное глубокое дыхание, его алые глаза, пожирающие её своим взглядом, его тело, грудь, покрытую тёмными, замысловатыми узорами, переплетающихся между собой, будто запечатлевая на его теле падение мироздания. Она тяжело проглотила внезапно возникший в горле ком и помассировала виски, пытаясь угомонить разбушевавшейся внутри ураган: – Было… довольно интересно. Если не учитывать скучнейшие лекции о всепрощении и замаливании грехов. – Тааак, – заинтересованно протянула Мими, – так значит, ты у нас будущий демонёнок? – на её пухлых вишнёвых губах заиграла помстине дьявольская улыбка. Вики мысленно отметила, что малышка Мими полностью оправдывает свою сущность своими поступками и поведением. – Эй, я такого не говорила! – возмущённо воскликнула Непризнанная. – Да какая разница, что ты там говоришь, Ви, я же вижу по глазам! – И что же ты там видишь? – чуть склонив голову вбок и томно прикусив нижнюю губу, прошептала Вики. – Что ты наша девочка! – радостно всплеснув руками пролепетала демоница, – вот даже сейчас, видела бы ты себя со стороны, вылитая Наама! – Наама? А это кто? – Ах, да… постоянно забываю, – пренебрежительно закатив глаза пробормотала Мими, – Наама - жена Асмодея, демона-покровителя похоти, одного из семи смертных грехов, она - самая сексуальная и обаятельная из всех жителей Ада. – Ого… семь смертных грехов… Я читала о них, в книге Данте Алигьери, Божественная комедия, – Вики нахмурилась, пытаясь вспомнить наименования, – Гордыня - Первый круг. Зависть - Второй круг. Гнев - Третий круг. Лень - Четвёртый круг. Алчность - Пятый круг. Чревоугодие - Шестой круг. Похоть - Седьмой круг. Обман - Восьмой круг. Предательство - Девятый круг. Мими одобряюще присвистнула, поражаясь своей новой соседке всё больше и больше. Стереотип о том, что все Непризнанные – невзрачные серые мыши, постепенно улетучивался. – Пожалуй, стоит сделать исключение… – пробормотала она себе под нос, мысля вслух. – Что-что? – не расслышав сказанное, спросила Вики. – Да так, ничего, – отмахнулась она, – пойдём быстрее, у меня для тебя сюрприз. – Сюрприз? – воодушевлённо переспросила Непризнанная и ускорила шаг, – сюрпризы я люблю. – Тебе понравится, – подмигнула брюнетка, – я хочу устроить нам с тобой сегодня вечер спа-процедур, так ведь у вас на Земле это называется? У Вики загорелись глаза от счастья. Что, что, а девчачьи посиделки с масочками на лице и разговорами о парнях она любила. – Мими, я тебя обожаю! Это то, что мне сейчас нужна! – Я знаю, милая, поверь. Коридор заполнился весёлым девичьим смехом и звонкими голосами двух подруг.

─༺༻─

Мими и Вики с хохотом выбежали из наполненной паром ванной комнаты. Капли воды блестели на их коже, словно росинки на лепестках. Окруженные облаком горячего пара, девушки натянули на себя мягкие халаты и накинули полотенца на головы, смешно пытаясь придать им форму тюрбанов. — Ну и жара, — вздохнула Мими, усаживаясь на диван и подмигивая подруге. — Но разве можно представить себе лучший способ для расслабления? Вики кивнула, присаживаясь рядом. На столике перед ними уже стояли миски с разнообразными масками для лица, пачки с патчами для глаз и, конечно же, большая ваза, полная ярких, сочных ягод. Ягоды выглядели необычно — их цвет варьировался от глубокого синего до сияющего золотого, и при каждом движении они словно мерцали в свете ламп. — Что-что, а ягоды в Эдеме растут отменные, — заметила Мими, поднося одну из ягод к губам и с удовольствием откусывая. — Сладкие, с легкой кислинкой. Просто чудо! Вики последовала ее примеру, взяв одну из золотистых ягод и осторожно пробуя. Вкус был ни с чем не сравним — как будто кусочек небесной свежести и сладости одновременно коснулся ее языка. Она закрыла глаза, наслаждаясь мгновением. — Ты только посмотри, какие они красивые, — прошептала Вики, открывая глаза и поднимая ягоду к свету. — Почти как жемчужины. – Да… Мими встала с дивана и медленно подошла к распахнутому настежь окну. Свежий ветер, насыщенный ароматами ночи, нежно прильнул к её лицу, словно ласковое прикосновение, окутывая её своим прохладным объятием. – Кстати, я… – начала было говорить Вики, но заметив, что демоницы нет рядом, замолчала. Мими стояла у окна, глядя в темноту ночного неба. Звезды казались ей такими далекими и недосягаемыми, словно символом её собственных чувств. Воспоминания о детстве с Люцифером медленно возвращались, будто призывая её обратно в мир прошлого. Она вспоминала их игры, их разговоры, и ту невероятную близость, которую они разделяли. Но теперь Люцифер был далеко, в мире, куда ей было невозможно достичь. Она, конечно, давно похоронила свои тёплые чувства к нему, и почти забыла, но сегодня, когда Ади упомянул о Вики и Люцифере, сердце Мими сжалось от боли. И хотя знала, что Люцифер и Вики и рядом не стояли, и их встреча, скорее, какое-то невероятное стечение обстоятельств, сердце всё равно предательски ныло каждый раз, когда она представляла себе ту сцену, которую ей посчастливилось не застать, иначе бы она точно сошла с ума. — Мими, ты в порядке? — спросила Вики, подходя к ней с бокалом игристого в руке. Мими кивнула, но её глаза выдавали тревогу и смятение. — Да, просто... вдруг вспомнила о чем-то, — ответила она, стараясь улыбнуться, однако вышло весьма плохо, и осознав это, тихо засмеялась. Врать она не умела совершенно, с самого детства, за что получилось обидное прозвище «Пинокио», деревянный мальчишка из Земной сказки, нос которого рос каждый раз, когда тот врал. Непризнанная взглянула на неё так пронзительно, что у Мими побежали мурашки по коже. Этот взгляд казался ей смутно знакомым, словно она уже видела его где-то раньше, но она быстро отмела эту мысль в сторону. — Если тебе нужно поговорить, я здесь, — сказала Вики мягко, кладя руку на плечо Мими, отчего та невольно дёрнулась. Демоница аккуратно взглянула на соседку, чьё лицо освещалось мягким светом лампы. Вики была для неё словно книга: интересная обложка, приятный внешний вид, а вот по содержанию были вопросы. Пока ей удалось перевернуть всего несколько её страниц, но дальше - больше. Почему-то она была уверена, что в скором времени, эта новая книга станет ей по настоящему родной и близкой. – Ты знаешь, мы с Люцифером с детства вместе, – немного помедлив, ответила Мими, – росли бок о бок, наши отцы были и остаются хорошими друзьями. И… я была влюблена в него всё детство, и думала, что это взаимно, но в один момент произошло то, что разделило нас с ним раз и всегда, – девушка тяжело вздохнула, было видно, что слова давались ей тяжело, – Сатана отправил его на Девятый Круг, учиться выживать в дичайший условиях. Это давняя традиция всех дворянских сословий в Аду. Считается, что так маленький демонёнок быстрее сепарируется от родителей и станет умнее и рассчётливее. Со мной отец так не поступил, побоялся, что меня там искалечат. А вот к Люцию судьба была не так благосклонна. И мы с ним расстались на долгие десять лет. А потом он вернулся и… и стал совсем другим. Озорной огонёк в его глазах погас, он стал чёрствым и грубым, от прежнего Люци не осталось ни следа… и если все эти года я каждый день вспоминала о нём и скучала, то он, как я поняла, забыл про всё то, что нас объединяло, – Мими вдруг засмеялась, поняв, какой бред сейчас несёт, – да, я понимаю, что это звучит абсурдно, уж какие там могли быть чувства в мои шесть лет к нему десятилетнему, но… – Нет, что ты, это не абсурд… чувства в любом возрасте имеют места быть, даже в таком раннем. Нельзя ни в коем случае их обесценивать! Мими вдруг подумалось, что Вики совсем не похожа на тех подруг, что у неё были раньше. Воспоминания о придворных подружках во дворце отца всплывали в её памяти, оставляя горький привкус. Все они, с их жеманными улыбками и пустыми словами, казались теперь такими далекими и чужими. Их двуличие и лицемерие были неотъемлемой частью придворной жизни, где каждый взгляд и каждое слово прятали за собой скрытые намерения и выгоду. Но Вики была другой. В ней не было и тени той фальши, что окружала Мими в прошлом. Она была… настоящей. И девушке впервые за долгие годы захотелось снова довериться кому-то. После исчезновения из её жизни Люцифера, она мало кому могла доверять и научилась справляться со всеми своими проблемами сама. Перестала видеть в ком-то опору и поддержку. Но сейчас все её старые установки рухнули под взором чудных голубых глаз, глядящих на неё с такой заботой и пониманием, что сердце нежно трепетало, словно на неё смотрит её родная мать, почившая много лет назад. – Спасибо тебе… – Мими накрыла ладонью руку Вики, всё ещё покоящуюся на её плече и благодарно улыбнулась. – За что? – с непониманием уставилась на неё Непризнанная. – Да за всё, – вымученно выдохнула демоница, – хотя бы за то, что выслушала меня и никому об этом не расскажешь. – Ты в этом так уверена? – нарочито всерьёз спросила Вики, за что получила укоризненный взгляд и невесомый удар локтём. – Ээээй! Ну не смешно, Ви. – Да ладно тебе, я же прикалываюсь! – Вики залилась звонким смехом, поддаваясь подруге в плюшевом бою.

─༺༻─

Вики проснулась от мягких лучей солнца, которые проникали через занавески её спальни. Солнечный свет ласково играл на её лице, медленно вытягивая её из глубин сна. Она прищурилась и потянулась, чувствуя лёгкую боль в голове — последствия вчерашнего вечера, проведенного с подругой Мими. Веки Вики были тяжёлыми, и она медленно открыла глаза, оглядываясь по комнате. На прикроватной тумбочке стояла полупустая бутылка вина, напоминающая о прошедшей ночи. На полу валялись пустые бокалы и несколько книг, которые они листали, сидя на кровати. Вики улыбнулась, вспомнив, как Мими увлечённо делилась самыми пикантными сплетнями, интригами и секретами Верхнего и Нижнего миров. Фрагменты разговора всплывали в её памяти: смех, откровенные признания, удивительные истории, которые казались невероятными. Она смутно вспомнила, как Мими рассказывала о тайных встречах и запретных романах, о политических интригах и шокирующих предательствах. Они смеялись до слёз, а потом долго шептались, обсуждая каждую деталь. Несмотря на головную боль, Вики чувствовала теплую волну благодарности и радости за проведённый вчера вечер. Малышка Мими была чертовски хороша, в прямом и переносном смысле. Она давно не чувствовала себя так легко и непринуждённо с кем-то, пусть даже и под шафе. Она тихо вздохнула, зарывшись лицом в подушку, и дала себе ещё несколько минут, чтобы насладиться покоем утра, солнечными лучами и сладкими воспоминаниями о прошлой ночи. Мими медленно открыла глаза и, заметив Вики, улыбнулась. — Доброе утро, — тихо сказала Вики, подперев рукой щеку и пристально наблюдая за потирающей глаза демоницу. — Доброе, — зевнула Мими, потягиваясь. — Как голова? — Болит немного, но ничего страшного, — ответила Вики, потирая виски. — А у тебя? — Терпимо, — Мими села и огляделась по комнате. — О, как же мы вчера повеселились... из минусов, пожалуй, только разгром, который мы устроили, – она недовольно цокнула и покачала головой. — Да, было весело, особенно история про Ади и Сэми в клубе, — Вики снова улыбнулась. — Я, правда, смутно помню, что там была. Так, в общих чертах. Мими засмеялась, вспоминая: — О, это была такая комедия. Представь, во время одного из заданий на Земле, вернее, уже после его выполнения, Ади и Сэми решили, что им нужно пойти в новый модный клуб. Времени у них было ещё навалом, поэтому они особо не торопились. Так как они приняли человеческое обличие, то Земной алкоголь на них действовал очень даже хорошо, – она усмехнулась, – в конце концов, они пришли к общему согласию, что они — лучшие танцоры в мире. Так вот, Ади умудрился залезть на барную стойку, а Сэми начал танцевать с каким-то парнем, который оказался женихом барменши. Вики прыснула от смеха. — И что потом? — Барменша начала кричать на Сэми, Ади пытался её успокоить, но при этом продолжал танцевать на стойке. В итоге их обоих вывели охранники. Ади потом жаловался, что его талантам не дают проявляться, и та барменша до сих пор приходит Сэми в кошмарах. Вики смеялась, прижимая руки к животу. Парочка Ади и Сэми чем-то напоминала Патрика и Дэвида из сериала "Schitt's Creek», чем она охотно поделилась. – Сериал? – Мими восторженно ахнула, прикрыв рот рукой, и тут же очутилась у кровати Непризнанной, – я никогда не смотрела сериалы! – Ну вот видишь, нам с тобой есть, чем заняться в последующие дни, – Вики подмигнула и заговорчески улыбнулась. Мими рассмеялась, но затем её лицо стало серьёзным. — Кстати, ты помнишь, что у нас сегодня лекция у Фенцио? Вики нахмурилась, пытаясь вспомнить: — Фенцио? Это, случайно, не тот самый злобный старик, который сам толкнул одного ангела, и бедняга случайно пролил на него напиток? И потом Фенцио еще около года припоминал несчастному ту ситуацию м не долюбливал его за это, занижая оценки? — Он самый, но, знаешь, его лекции никогда не бывают скучными, — Мими хитро прищурилась. — Всегда есть шанс, что он снова кого-то взбесит и произойдёт очередная перепалка. — И, возможно, снова кого-то толкнёт, — добавила Вики, а после взглянула на настенные часы, висевшие прямо над дверью в их комнату, – уже 7:45, во сколько начинается урок? Мими машинально перевела взгляд на часы, и встрепенувшись, вскочила с места, направляясь в ванную, находу собирая все свои вещи, разбросанные по комнате и проклиная всех тех, кто придумал начинать учебный день так рано. Вики лишь закатила глаза, про себя отмечая любовь соседки выглядеть совершенно всегда и везде, и откинулась на кровать, зарываясь лицом в приятный плен подушек. А потом, опомнившись, крикнула той в след: – Мими, ты надолго? Мне, вообще-то, тоже умыться и зубы почистить нужно! – Нет, я быстро! – парировала демоница, прекрасно понимая, что быстро у неё привести себя в порядок точно не получится. ─༺༻─ Утро в Аду представляло собой зрелище безудержного пыла и апокалиптической красоты. Красное небо, разорванное черными клубами дыма, будто охваченное внезапным пожаром, сияло над городом демонов. Лучи огненного рассвета проникали через огромные окна Чертога в комнату принца Ада, озаряя её мрачным кровавым светом. Чёрные стены украшались бархатными обоями, тяжелые красные шторы покрывали окна, а на громадной кровати расстилалось белоснежное одеяло, окантованное золотыми нитями. Под потолком висела люстра из кристаллов, на которой призывно сверкал леопардовый лифчик, оставленный после прошедшей ночи. В комнате царил настоящий бардак. Бумаги со стола слетели на пол, книги были разбросаны, а одеяло, взбалмошное от ночных страстей, немного свисало с кровати, частично оголяя обнажённые разгорячённые тела двух крепко спящих демонов. За дверью слышались шумные крики демонов, беседующих в коридоре. От одного из таких возгласов и проснулась обладательница густых длинных чёрный волос, довольно пухлых губ и внушительного бюста, которая, в отличии от остальных девиц «одноразок», ночевала у своего Господина, как она любила называть его во время накала страсти, почти каждую ночь. Она сощурилась от яркого алого света, проникающего в комнату через распахнутое настежь окно, и пробормотав ругательства себе под нос, одним движением пальца захлопнула окно. Благо, свою магию контролировать она научилась ещё в далёком детстве. Девушка оглядела царивший в спальне погром своим недовольным взглядом, после чего перевела его на Люцифера. Тот лежал неподвижно, словно мёртвый, однако его выдавало глубокое размеренное дыхание и в такт ему вздымающаяся накаченная, украшенная витиеватыми татуировками, грудь. Ей брюнетка любила уделять особое внимание по утрам, разглядывая каждый узор, каждую линию особенно внимательно. Это утро не стало исключением. Люцифер проснулся от того, что его любовница водила своими тонкими наманикюренными пальчиками по его груди, повторяя узоры рисунка. Она заметила это, и мило улыбнувшись, пожелала ему доброго утра и потянулась за поцелуем, однако Люцифер уклонился от него, сделав вид, что это получилось непроизвольно. Он любил проводить с ней долгие нескучные ночи, коротать с ней время, когда нет других вариантов, любил быть центром всей её жизни, но её саму он не любил. Не чувствовал по отношению к ней и сотой доли тех чувств, которые принято описывать в любовных романах. И она понимала и, более того, принимала, довольствуясь и тем положением, что имеет. – И тебе доброе, – нахмурившись, своим хриплым томным басом произнёс демон, – Ости, принеси мне бокал и подай халат, – потирая переносицу, приказал Люцифер и откинулся на кровать, уставившись в потолок. Ости послушно выполнила, что было велено, с грацией дикой кошки, то и дело виляя бёдрами, стараясь привлечь внимания мужчины, но тщетно, он был всецело поглощён попиванием спиртного и размышлениями о предстоящим дне и делах, на что она недовольно надула губки и уселась рядом, прильнув к его плеву и ластясь, заискивая ответных ласк. – Чего ты хочешь, Ости? – он оторвался от мыслей о вчерашнем поручении отца и взглянул на демоницу. Его взгляд тут же смягчился и он даже нежно провёл указательным пальцем по её щеке, – что такое? Ости довольно улыбнулась, поддаваясь короткой, но такой желанной ласке, и помотала головой в стороны. – Ничего не нужно, только ты рядом со мной. Люцифер усмехнулся каким-то своим мыслям и резко встал с кровати, направляясь к окну. Ости, оставшаяся довольной тем, что добилась таки какой никакой взаимности, принялась неспешно одеваться, изредка поглядывая на широкую крепкую спину, и мечтая когда-нибудь стать его «той самой». – Люци, – внезапно начала она, – ты знаешь, Персефона мне вчера рассказала, что лично слышала разговор Азазеля с князем Баалом, – девушка подметила напрягшуюся спину Люци, но продолжила, надеясь показать ему свою вовлечённость в дела Ада, – Он снова пытается заиграть властью над демоническими легионами? Говорят, он собирает вокруг себя новых сторонников среди младших адских князей. Всем известно о его гордыне и вечном желании подчинить себе не только пустынные районы, но и центральные города, а то и все 9 кругов! Не удивлюсь, если он скоро будет претендовать на трон твоего отца. – Довольно! Звериный рык разнёсся по всему помещению, отчего бокал в его руке моментально разлетелся на осколки, а оконное стекло треснуло. Ости испуганно вжалась в стену. Люцифер как обезумел: брови нахмурились, глаза сверкали огнем ярости, его крылья, окрашенные в глубокий багровый оттенок в порыве ярости распахнулись во всей своей величественной широте, каждое перо мерцало отраженным светом, и они казались кровоточащими. – Не тебе судить о его намерениях, ты ему не ровня! – каждое слово, как удар в спину, пронзительно и безжалостно, – кто ты такая, чтобы распускать или распространять о нём слухи? То, что твой отец - князь, и то, обедневший, не даёт тебе права ставить себя выше других! – удар на поражение, – Особенно выше Азазеля, высоко замахнулась, девочка. Азазель - моя правая рука, мой давний друг, наилучший среди демонов, и кому, кому, но уж точно не тебе говорить о его прошлых деяниях. Да, он ошибся, но публично принёс свои извинения и признал моего отца единоличным правителем Нижнего мира! Ости терпеливо слушала его, лишь прикрыв глаза и молясь про себя Шепфа, чтобы весь этот кошмар наконец прекратился. Она не понимала, что сказала не так, ведь предательство Азазеля действительно было, это общеизвестный факт, тогда на что он так разозлился? А точнее, из-за чего? Он его названный брат, поэтому? Ну это же бред, кричать на неё, на Ости, из-за какого-то там вымышленного братства, тем более, задевать такие больные для неё темы, как её социальный статус и родословная. Она ведь который уже год из кожи вон лезет, чтобы избавиться наконец от клейма дочери обнищавшего князя, но, по-видимому, тщетно. Люцифер из раза в раз, разозлившись, бьёт её по больному месту, ничуть не жалея. Неужели, ему и правда настолько всё равно на неё и её чувства? – Ости. Ости приоткрыла глаза, в надежде на то, что он уже успокоился, и с облегчением выдохнула, заметив, что огонь гнева в его бездонных омутах поутих. – В следующий раз думай, что говоришь побольше верь своим безмозглым подружкам! – Люцифер глубоко вздохнул, пытаясь успокоить своего внутреннего дьявола, – если я услышу, что ты поднимаешь эту тему где-либо ещё, а я узнаю, если так оно и будет, поверь… то тебе придётся несладко. И я не шучу, я забуду о наших с тобой… особых отношениях, и ты получишь наказание по закону за клевету и нелестные обсуждения о лице особой важности и благополучно отправишься в темницу. В его голосе всё ещё чувствовалось напряжение и следы недавнего буйства, однако теперь он хотя бы не напоминал безумного. Ости пролепетала что-то невнятное и спешно покинула комнату.