Адский мотылёк

─༺༻─

Виктория шла по извилистым аллеям сада наслаждаясь утренней прохладой. На часах было 7:15, оказалось, что часы в их комнате шли на час вперёд, и непонятно, каким образом. Хотя, у Мими имелись догадки на этот счёт. И она была готова покляться, что если они подтвердятся, и этот гадёныш Ади действительно решил, как это модно говорить на Земле, «прикольнуться», то она спустит на него Цербера. Вспомнив слова подруги, девушка невольно улыбнулась. В порыве гнева малышка Мими выглядела особенно мило, и её высокий женский голосок ну никак не соответствовал тем грубым словам, которыми она поливала Ади с ног до головы, после чего вновь зарылась лицом в подушку и продолжила спать. А вот Вики спать не хотелось. Сон выветрился моментально, стоило ей умыться. И если Мими обладала удивительной способностью продолжать крепко сопеть даже после ледяного бодрящего душа, то Вики таким, увы, похвастаться не могла, а потому, чтобы не тратить время попусту, решила прогуляться по школе и исследовать окрестности. Небо окрасилось в яркие розовые и золотые оттенки, а небольшие облака, как пушистые подушки, медленно плыли по нему, освещенные первыми лучами солнца. Воздух был наполнен свежестью и ароматом росы, перемешанным с тонким запахом цветущих растений. Легкий ветерок нежно касался лица девушки, будто поглаживая невидимой рукой, и играл с её длинными вьющимися волосами. Сад был словно ожившая картина. По обе стороны от аллеи возвышались величественные статуи ангелов и демонов. Ангелы с белыми мраморными крыльями и мягкими чертами лица смотрели ввысь, их руки сложены в благословляющих жестах. Демоны, напротив, были вырезаны из тёмного камня, их выражения полны скрытой силы и мудрости, а крылья изогнуты, словно в движении. Эти статуи, казалось, оживали под утренним светом, их тени играли на земле, создавая причудливые узоры. Виктории это показалось жутковатым, однако она поспешила заверить себя, что это просто статуи. Просто искусно отделанные куски камня. В подтверждение этого она даже потянулась рукой к одной из них. Тёмная фигура изображённого на ней демона, словно выделялась среди всех. Его каменные чёрные глаза будто уставились прямо на девушку, прожигая её душу насквозь. По коже пробежал холодок, но необъяснимое притяжение было намного сильнее инстинкта самосохранения, и Вики, игнорируя невероятную дрожь в руках и каплю холодного пота, скатившуюся со лба, коснулась кончиками пальцем ледяной поверхности. Её словно ударило током. Непризнанная почувствовала резкую боль, словно электрический разряд прошёл через её тело. Мгновение спустя перед глазами сверкнула яркая вспышка, и мир вокруг неё растворился. Все краски и формы исчезли, оставив её в ослепительно белом свете. Вики почувствовала, как её тело сковывает парализующий страх, но одновременно с этим её наполняло необъяснимое чувство притяжения к источнику света. Она услышала чей-то смутно знакомый голос. Женский. Нежный, но одновременно проникающий в самую глубину её сознания. — Иди за мной... — прошептал некто, — Иди за мной... — Куда? Кто ты? — прошептала девушка, не понимая, что происходит. Её голос звучал приглушенно, как будто она говорила под водой. — Иди за мной... — повторил голос. — Найди меня... Вики пыталась разглядеть источник голоса, но белый свет ослеплял её. Она не могла понять, куда ей идти, и чувствовала себя потерянной в этом свете, лишенном ориентиров. — Кто ты? Что тебе нужно? — в отчаянии выкрикнула она, но ответа не последовало. Внезапно свет исчез, и девушку с силой отбросило назад. Она ощутила резкую боль в спине, когда её тело ударилось о землю и зажмурила глаза, чувствуя, как земля под ней вращается и теряет устойчивость.

The Lightning Strike - Snow Patrol

— Вики! — голос Мими прорезал её сознание. Вики открыла глаза и увидела, как лохматая, сонная демоница подбегает к ней, её глаза были полны тревоги. — Милая, ты в порядке? — Мими казалась действительно напуганной. — Я... не знаю, — прошептала Непризнанная, пытаясь собрать мысли воедино, — Эта статуя... я коснулась её, и... Она обернулась к статуе демона, которая теперь казалась обычной и неподвижной. Чёрные глаза больше не выглядели угрожающе, они были просто каменными глазами в каменной голове. – И что? – взволнованно спросила Мими, ожидая и одновременно с тем боясь услышать ответ, но Вики молчала, вдруг почувствовав себя сумасшедшей, – Слушай, я понимаю, это странно, но… как только ты ушла, меня сильно потянуло спать, и я просто… вырубилась, в одну секунду, – она показательно щёлкнула пальцами, – мне приснился сон. Вернее, правильнее будет назвать это кошмаром. В нём я увидела тебя, всю в крови, обнажённую… – по телу девушки табуном пробежались мурашки, а зрачки расширились, стоило ей внрвь воспроизвести эту ужасающую картину у себя в голове, – ты лежала вот на этом самом месте, где мы сейчас сидим, с перерезанным горлом, уже холодная… а над тобой стояла белая светящаяся фигура, без крыльев, как ни странно. Я толком не разглядела, но, судя по силуэту и длинным волосам, это была женщина. Она издавала какие-то непонятные звуки. Кажется, это был плач. Она… оплакивала тебя, – Вики тяжело сглотнула, обращая внимание на внешний вид соседки. Там действительно была в неглиже, потрёпанная, как после сна, – А потом повернулась ко мне и прошипела «Помоги ей!». Я проснулась в холодном поту, не совсем понимая, что уже не сплю, но ноги будто сами повели меня к тебе. – Что ты видела, когда только зашла в сад? – наконец, взяв себя в руки, произнесла Вики. Мими зарылась руками в волосы, массируя кожу головы, в попытках успокоиться. – Мими? – Ничего не увидела, – как отрезала девушка, – Только твоё дело, летящее в сторону стены со скоростью света, – она недолго подумала, и спросила прямо, – Вики, что происходит? Что блять вообще происходит? – она вскочила с места, – Всё было в порядке, пока ты не появилась! У меня не было никаких снов-видений, в школе всё было спокойно, статуи не оживали, мне не являлись какие-то духи, или кто это был… ты можешь мне объяснить?! Мими уже перешла на крик. Она только сейчас осознала, что произошло, чем это могло обернуться, и эмоции взяли вверх. Над ней и над её холодным рассудком. Гнев и ярость переполняли её разум, демоническая сущность рвалась наружу, желая разорвать всё, что движется, на мелкие кусочки. Вики же сидела отрешённая, не обращая внимания ни на Мими, ни на её внезапный приступ. В голове кружилась вереница мыслей, предположений и идей, отчего та разболелась настолько, что возникло желание удариться ею о камень, да посильнее. И тут, к ней пришло озарение. – Это не Ади… – едва слышно прошептала Непризнанная, но обострившийся слух демоницы уловил даже эти малейшие колебания волн, и та замолчала, – это не Ади перевёл часы на час раньше. Это она… та женщина, – Вики резко перевела взгляд на подругу, ловя в её глазах полную растерянность, – та женщина, которая предупредила тебя. Она же звала меня куда-то, велела идти за ней, но я так и не поняла, куда и зачем, – воодушевлённая своими доводами, девушка вскочила на ноги, игнорируя лёгкое головокружение. Сошёлся пазл, – Она хотела, ей нужно было, чтобы я оказалась именно здесь именно в это время. Ей нужно было мне что-то сказать… – Вики… – Мими предприняла попытки успокоить её, но Вики упрямо продолжала нести чушь, – Вики! – позвала её уже громче, но снова реакции не последовало, – Вики, твою мать! Мими вцепилась руками в плечи подруги и со всей имеющейся силой начала её трясти, повторяя её имя из раза в раз, пока та не пришла в себя. – Ты как? – задыхаясь от нахлынувших чувств, спросила брюнетка, на что проучила довольно лаконичный ответ: – Пойдёт. – Ну и хорошо. Мими широко и искренне улыбнулась и сжала подругу в крепких объятиях, поглаживая её волосы и вдыхая их пряный запах. – Мими, прости меня, – послышался срывающийся на плач голос, и она одёрнула голову Вики, вглядываясь в её глаза: – Милая, за что ты извиняешься? Ты тут не причём! – Но ты сказала… – Мало ли, что я сказала, не слушай меня, – попыталась улыбнуться Мими, но улыбка вышла кривой и нарочитой, – Послушай, детка, ты ни в чём не виновата. Если уж эта странная мадам и пристала к тебе, то винить тебя в этом бессмысленно. Нужно узнать, кто это, и что ей от тебя надо, и поверь, одну я тебя с этим всем не оставлю, – она заговорчески подмигнула и улыбнулась, на этот раз искренне. Вики сглотнула подкатившую слезу, и молча обняла Мими, крепко сжимая руки на её талии, и благодаря Создателя за то, что послал ей такого хорошего человека. Или не совсем?

─༺༻─

Девушки вернулись в комнату. До начала первого занятия оставалось почти пол часа, а потому, у них было время, чтобы успокоиться и привести себя в порядок. Вики сразу пошла к окну, чтобы немного проветрить комнату, а Мими села на край своей кровати, опустив голову между колен. — Ну и утречко, — вздохнула демоница, запуская пальцы в волосы и пытаясь расчесать их. Вики кивнула, подходя к зеркалу. Она заметила, что её лицо всё ещё было слегка бледным, а зрачки расширенными. Девушка медленно закрыла глаза и попыталась сконцентрироваться на участившемся дыхании, но стоило ей это сделать, как сознание вновь воспроизвело образ таинственной женщины-призрака. – Ах! – она в ужасе распахнула глаза и поймала на себе заинтересованный взгляд Мими, – всё в порядке, – поспешила её успокоить и направилась в ванную. Включив кран, Непризнанная плеснула на лицо ледяную воду, стараясь прогнать остатки дрожи. — Нам надо привести себя а порядок, – послышался из спальни тонкий голос, — Не хочу, чтобы задавали лишних вопросов. — Да, ты права, — согласно кивнула Вики и ещё раз взглянув на себя в зеркало, и удостоверившись, что выглядит более менее здорово, вернулась в комнату. Мими достала из трюмо небольшой флакон с ароматным эфирным маслом и нанесла несколько капель на запястье. – Попробуй, это лаванда. Она помогает снять напряжение и успокоить нервы. Вики взяла флакон и повторила за Мими, вдохнув аромат. Сильного эффекта, как такового, она не почувствовала сразу, но приятный запах заставил улыбнуться. Почему-то запах показался очень знакомым, таким родным и тёплом, что у девушки спёрло дыхание. Она точно помнила, что уже слышала его раньше, но вот только где… – Ви, я не хочу прерывать такой чудесный момент, вижу, тебе маслице пришлось по душе, но… нам с тобой нужно думать, что делать дальше. Непризнанная прикусила нижнюю губу, сдерживая рвущийся наружу истеричный смешок. Уже сил не было бороться с этими странностями, преследовавшими её с самой, как бы это ужасно ни звучало, смерти. Ей вспомнился момент, когда она испытала целую бурю эмоций в одно короткое мгновенье, при виде толпы чернокрылых, и с огромным каким трудом она смогла сдержать свой неясный порыв. Демоны словно послужили триггером, и Вики, как неуравновешенная, психически-больная, отреагировала на него. Мими, естественно, ничего не знала о её неизвестного происхождения приступе: Вики не могла ей доверять в тот момент, откуда она знала, что демоница не сдаст её в местную психушку или что-то вроде того. Но сейчас, после того, как Мими открылась ей, – рассказала о своей тайной симпатии к Люциферу, о своём детстве, о том, как всё устроено на Небесах и в Преисподнее, какие у них законы, правила, даже о некоторых ключевых моментах и персонажах в истории рассказала, – она, почему-то, была уверена, что на девушку можно положиться. Тем более, она стала невольной свидетельницей и соучастницей утреннего инцидента. – Мими, я кое-что тебе не рассказала… – голос её дрогнул, но отступать было поздно, и Вики на одном дыхании пересказала ей всё, о чём умолчивала. Девушка выслушала всё очень внимательно, не упуская ни одной детали. Её милое, хорошенькое лицо в один миг потеряло всю свою показательную наивность и доверчивость, и образ «глупенькой доченьки своего отца» потихоньку развеивался, обнажая истинную сущность дочери Маммона. Мими была не глупа и не наивна, как могло показаться со стороны. Она с самого раннего детства обучалась не только естественным и точным наукам, стрельбе из лука, борьбе на саблях, фехтованию, конной езде и так далее. Особое внимание Маммон уделял её развитию как политика и тактика, а потому давал дочери задания на логику и смекалку. С каждом разом всё сложнее и сложнее, не давая ей расслабляться. А потом юная леди выросла весьма эрудированной и здравомыслящей девушкой. – Что ты думаешь? – по завершению своего монолога, спросила Вики. – Думаю, что нам рано делать какие-либо выводы, – парировала Мими, – у нас слишком мало фактов, и если мы сейчас продолжим ломать себе голову, то запутаемся окончательно. Вики оторопела. – Ты предлагаешь ждать, пока что-то такое снова повторится? И так раз за разом, пока «у нас не будет достаточно фактов»? – У нас нет другого выхода, детка, – тяжело вздохнув констатировала демоница, – давай будем надеяться на то, что подобное больше не повторится, и попытаемся забыть… – Забыть? – саркастично переспросила Непризнанная, – Мими, тебе легко говорить, не с тобой происходит вся эта муть! – Вики, я понимаю, что ты чувствуешь, но, прошу тебя, давай сохранять холодный рассудок и не делать преждевременных выводов! Вики хотела было возразить, но её прервал настойчивый стук во входную дверь. Мысленно чертыхнувшись, девушки одновременно ответили: – Входите! Некто не заставил себя ждать. На пороге в ту секунду появился их нахальный рыжий друг. Он облокотился спиной на косяк двери и устремил ожидающий взгляд на девушек. Он не спешил начинать, а они тем более. В конце концов, эти «гляделки» закончились, как только Ади надоело молчать. – Девочки, вы, случаем, не забыли, что у нас сегодня урок? – склонив голову на левое плечо, ехидно произнёс демон, – к тому же, практика, как выяснилось. – Что? Практика?! – встрепенувшись, уточнила Мими. – Ага, – Ади прошёл вглубь комнаты и распластался на кровати, как у себя дома, без единого угнетения совести. – Ах! – демоница вскрикнула и буквально влетела в ванную, попутно закрывая за собой дверь на защёлку. – Ади! Пошёл вон с моей кровати! – опомрившись, возмутилась Непризнанная, и ухватившись за первый попавшийся предмет, кинула его в сторону самодовольного рыжика, в знак протеста. Реакция его была незамедлительной, и демон оказался в другом конце комнаты, как только уловил вооружённым глазом намерение девушки. Вещью, которая должна была стать «орудием жестокого убийства», оказалась скляночка с духами Мими, но Вики поняла это слишком поздно. – Ой… – только и успела промямлить Непризнанная, как из ванной послышался разъярённый вопль Мими: – Ади, что ты там опять разбил?! – Эй, это не я! – возмутился рыжий, это твоя недалёкая подружка! – Что?! – голубые глаза чуть не повылетали из орбит, – это я-то недалёкая?! – Нет, я не договорил, я ещё хотел сказать «но дико сексуальная и…», – но ему вновь не дали договорить. Вернее, не дала. Оскорблённая Вики погналась за этим обнаглевшим демонёнком, собирая по дороге все имеющиеся у них в комнате подушки, и бросая их в него. Они носились по комнате, как умалишённые, бросаясь друг в друга подушками и нетяжёлыми предметами, задорно смеясь до тех пор, пока дверь ванной не распахнулась, и на пороге не появилась недовольная и раздражённая физиономия Мими, на которую весьма кстати отвлёкся Ади, чем и бесчестно воспользовалась довольная, как улитка в обновлённой раковине, Непризнанная. Она повалила его на свою кровать, замотав его в своё толстое, пушистое одеяло, как в кокон, и победоносно воссела сверху, совершенно не заботясь о его самочувствии. – Вот так тебе! – улыбаясь как Чеширский кот, и пытаясь отдышаться, заключила Вики. Откуда-то снизу послышался недовольный ропот, который она с превеликим удовольствием заглушила ударом ногой. – Детский сад… – хлопнув ладонью по лбу, рассмеялась Мими, – и это мои друзья… Ади с трудом выпутался из цепкого «плена» одеяла, и бросив на Вики шутливо обиженный взгляд, окинул им почти обнажённую демоницу, и присвистнул: – Клянусь, малышка Мими, если бы не Сэми, я бы тебя… – Ади! – стукнула его по голове Вики, а брюнетка тихо рассмеялась, подходя к трюмо. – Да что ты ко мне пристала, чудо? – едва сдерживая порыв смеха, воскликнул рыжий, – Мими, скажи ей! – Скажу, – печально вздохнула она, и оглядев их взглядом, а-ля «за что мне такое счастье», продолжила, – скажу, что вам не в высшую школу Ангелов и Демонов надо, а в детский сад! Вики тихо усмехнулась и заговорщически переглянулась с Ади, а затем внезапно спросила: – Кстати, Мими, а ты чего так всполошилась, когда узнала о… практике? Демоница, услышав неожиданный вопрос, стушевалась, и, кажется покраснела. А вот Али наоборот, заулыбался и поспешил ответить за неё: – Просто наша Мими всегда попадает на практике к Люцию, и… – он ударил себя ладонью по губам, понимая, что проболтался. – Не переживай, бить не буду, – весело отметила дочь Маммона, нанося на лицо увлажняющий крем, – она всё знает. Демон с облегчением выдохнул и заинтересованно, и, кажется, впервые за всё время, серьёзно, посмотрел на Вики. – Так ты у нас не простая птичка… – интригующе протянул он, – Мими кому попало не рассказывает об их с Люцифером… отношениях. Я бы даже сказал, вообще никому, кроме нас с Сэми. Вики напряглась всем телом, чувствуя на себе пронизывающий её с ног до головы взгляд тёмно-зелёных омутов. Казалось, что Ади копается в её душе, особо не размениваясь на любезности, и от этого она чувствовала себя некомфортно и будто не на своём месте. Зато девушка в очередной раз убедилась, что демоны - существа многогранные. Мими на вид - доверчивая, несмышлённая девочка, но стоит ей всерьёз чем-то озаботиться, как маска дурнушки тут же спадает, и перед тобой предстаёт поистине умная, образованная девушка, знающая себе цену и меру всему. С Ади такая же ситуация. Всего несколько минут назад он дурачился, кидаясь подушками и смешно коверкая слова, в сейчас от привычного весельчака-дурачка тоже не осталось ни следа. Перед Вики сидел мудрый, хитрый, как лис и, на удивление, серьёзный, мужчина и прожигает её своим настойчивым взглядом до тла. Изумруды его глаз словно стали на несколько оттенков темнее, и на место ехидства, искреннее любопытство. – Так быстро окольцевалась у нас? Почему? – он прищурил глаза, пугая девушку всё больше. Но и она была не промах. Да, она не выросла в среде королевских интриг, заговоров и политики, у неё не было подружек-фрейлин, не было влиятельного отца или матери, она не носила титул принцессы, княжны, графини, но у неё было то, чего не было у всех ангелов и демонов вместе взятых - тяжёлая судьба на Земле. Земля намного хуже ада. Да, это печально признавать, но это так. Если у тебя нет обеспеченных родителей, красивой внешности и каких-либо отличительных особенностей, или хотя бы чего-то одного из этого списка, ты - никто. Пустое место. Ничтожество, которое можно принижать. Виктория Уокер росла в неблагополучной семье даже не среднего достатка. Они были на грани нищеты. Отец - тяжело больной сердечник, мать - проститутка, зависимая от алкоголя и запрещённых веществ. Плюсом ко всему, она была приёмной дочерью, и гадким утёнком с прыщавым лицом и полным телом. С самого детства ей приходилось выживать среди сверстников, не давая себя в обиду и выставляя свои личные границы. Конечно, со временем она выработала иммунитет к оскорблениям и унизительному отношению, а вместе с этим и хладнокровие ко всему, что происходит. Маленькой девочке пришлось повзрослеть в 12 лет, когда, казалось бы, самый пик детства. Когда ей исполнилось 12 лет, в то же утро, 23 января, скончалась от передоза её приёмная мать. Конечно, чтобы не травмировать девочку, Пол Уокер, её приёмный отец, сказал ей, что мама улетела далеко-далеко, в Космос, и вернётся еще очень не скоро. Тогда маленькая Вики просидела в своей комнате весь день, не желая выходить из неё даже чтоб задуть свечку на праздничном торте. Она ждала наступления ночи, и как только луны опустилась на их маленьких, Богом забытый городок, прильнула к окну, внимательно разглядывая тёмное небо, и пытаясь найти в нём маму. Спустя годы, когда девочка выросла и стала девушкой, а гадкий утёнок превратился в прекрасного лебедя, Виктория Уокер, одна из лучших студенток в своём университете в большом городе Нью-Йорк, куда она за свой счёт перевезла и отца, защитила диплом и успешно окончила все 7 курсов архитектурного факультета с отличием. Она купила сама себе машину, отцу неплохую квартиру на окраине города, и полностью обеспечивала его и себя. Жизнь здорово её потрепала, но зато она выросла сильной и выносливой, научилась отстаивать своё «я» и наказывать врагов. Но самым большим уроком, который она усвоила - никогда не показывать свою уязвимость, если тебя ударили в больное место, то не показывай свою слабость, держись до последнего и будь «стойким оловянным солдатиком», как говорил её отец. И потому сейчас держалась достойно, ничуть не показывая, что ей некомфортно, хотя внутри всё сжалось от волнения, и стук её сердца, кажется, был громче любых слов. – Ади, – укоризненно сказала Мими, наконец оторвавшись от зеркала и заметив, что происходит, – перестань копаться в её мыслях, это неприлично! Сердце пропустило удар. – Что?! – недоумению Вики не было предела. Ади от чего-то нахмурился и перевёл взгляд на демоницу, расчёсывающую свои густые локоны. – Малышка, а я не читал, — совершенно искренне ответил рыжий, – я не смог, наткнулся на блок, – Мими выронила гребень из рук и удивлённо взглянула на как никогда серьёзного парня, – вот, вот, а я о чём. Оба странно переглянулись и обратили недоверчивый взгляд на Непризнанную, сидящую на краю кровати с выражением лица картофеля. – Что вы на меня уставились? – удивилась она, – какой ещё блок? Я ничего не делала, я просто сидела! В глазах Мими промелькнула искра страха, и та, жестикулируя руками, шевеля одними губами, бесшумно спросила, можно ли рассказать Ади о последних событиях, на что получила отрицательный кивок головой. Демон уловил их вербальный разговор, но сделал вид, что он ничуть не отличался наблюдательностью от плесени, и спешно попрощавшись, оставил девушек одних. Мими устало потёрла переносицу. – Вики, милая, то, что с тобой происходит… это очень странно, – заключила Мими. Вики лишь пожала плечами, совершенно не зная, как реагировать. Она в последнее время, в принципе, ничего не знала. Новый мир, новые правила, новые знакомые, всё это очень давило на неё, и пусть она подружилась с этой очаровательной демоницей, и даже нашла приятелей в лице сумасшедшего рыжего бесёнка Ади и спокойного, тактичного ангела Сэми, факт оставался фактом: она здесь чужая. Само слово, которым называют подобных ей, – «Непризнанная», звучит уже оскорбительно. Она никто здесь, её никто не признал, она - просто пустое место. Где-то она уже это проходила…

─༺༻─

2014 год, Уиллистон (Северная Дакота), Средняя образовательная школа N2.

Вики шла по коридору с поникшей головой, стараясь не встречаться взглядами с другими учениками. Она знала, что её ждёт впереди. Каждый день в этой школе был пыткой, но этот день оказался особенно мучительным. Девочка, как обычно, после большой перемены направлялась на урок, держа в руках изорванный учебник по всемирной истории за 9 класс и потрёпанную тетрадь На последней были видны пятна от пролившегося кофе, а края были замяты и потрёпаны. Книги им выдавала сама школа, и за их состояние администрация не отвечала. Конечно, поощрённые безнаказанностью дети нещадно портили государственное имущество и всевозможно издевались над бедной бумагой. Не все, разумеется. Имелись и добросовестные ученики, уважающие свои вещи и последующих их обладателей, но это не сильно меняло ситуации. Таких было единицы, а их принадлежности, что неудивительно, отдавались детям спонсоров школы или просто активным ученикам. Вики Уокер же такой не являлась. Она была тихой, скромной, боязливой, старалась лишний раз не подавать признаков жизни и не напоминать о своём существовании. Ей всегда доставались самые плохие книги. Когда она повернула за угол, заметила группу девочек, среди которых была и Мэнди. Высокая, стройная, с идеально уложенными волосами и дорогой одеждой, Мэнди всегда была в центре внимания и никогда не оставалась незамеченной. Полная противоположность Вики. Уокер пыталась пройти мимо, не обращая на них внимания, и стыдливо опустив голову, но Мэнди, как всегда, не лишила себя удовольствия поиздеваться над ней. – Эй, посмотрите, кто это у нас тут! – громко заявила Мэнди, привлекая внимание всех вокруг. Вики замерла, её сердце забилось быстрее. Мэнди приблизилась к ней, держа в руках пластиковую бутылку с какой-то мутной жидкостью. – Вики, а ты знаешь, что я сегодня прочитала о помойных крысах? Кажется, ты много знаешь об этом, ведь твоя мама жила среди них, – произнесла Мэнди с усмешкой, – до того, как сдохла, – последнее было сказано с невиданной жестокостью, пренебрежением и отвращением. Задира даже показательно поморщилась. Слова больно отозвались где-то в области груди, и ранили девочку как острый нож. Тема матери была для неё больной, и она вновь предприняла, надо отметить, с самого начала обречённую на провал, попытку пройти мимо, но Мэнди преградила ей путь. – А как твой папочка? Говорят, он уже не может ходить, верно? Ты, наверное, так гордишься своими родителями, – продолжала издеваться Мэнди, её свита одобрительно хихикала. Вики чувствовала, как её лицо заливает краска стыда и боли. Она пыталась уйти, но Мэнди схватила её за руку и толкнула к стене. Грубая штукатурка царапнула её кожу через тонкую ткань синтетической рубашки. – Смотри, что у меня есть для тебя, – Мэнди подняла бутылку, и в следующий момент ледяная жидкость вылилась на Вики, пропитывая её одежду и кожу. Это была не простая вода, а что-то липкое и неприятное, с отвратительным запахом. Вика ощутила, как холод пронизывает её до костей, а запах прокисшего молока смешивается с химическим ароматом. Слышался смех, смешанный с презрительными комментариями. Окружающие ученики остановились и смотрели, кто-то с ужасом, кто-то злорадствуя, а кто-то снимал происходящее на телефон, но ни один из них не помог. Вика стояла, дрожа, мокрая и униженная. Всё её нутро кричало от боли и несправедливости. Её мать умерла от передозировки, когда ей было всего двенадцать, оставив её одну с больным отцом, который едва мог передвигаться. Каждый день был борьбой за выживание, и этот момент напомнил ей, насколько она была одинока и беззащитна. Слёзы текли по её щекам, смешиваясь с водой, заливавшей её лицо. Она знала, что никто не придёт ей на помощь. Она была никому не нужна здесь, "Непризнанная". Маленькой ручкой она протёрла рукой лицо, и стремительно понеслась в туалет, – единственное место, где её не трогали. На этот раз, вдоволь насытившись её унижениями и слёзами, ей позволили уйти. Она нашла укрытие в туалете, заперлась в одной из кабинок и дала волю слезам. Грязные стены и неприятный запах не помогали успокоиться. Она чувствовала, как дрожат её руки, и слышала собственные всхлипы. Она не могла позволить себе сломаться, но именно в этот момент её чувства взяли верх. Она вспомнила, как ей приходилось ежедневно заботиться о своём отце, менять ему бельё, готовить еду, покупать лекарства. У неё не было времени на уроки, на друзей, на обычное подростковое веселье. Каждый день был наполнен тяжелым трудом и бесконечной усталостью. И всё это – за закрытыми дверями их ветхого дома, где никто не мог видеть её боли. Надрывно рыдая, Вики буквально забежала в туалет и закрылась в одной из кабинет. Едкий неприятный запах, пропитавший полы и стены, врезался в нос, и девочка едва заметно поморщилась. Она вдруг перестала плакать и обратила внимание на кулон, висевший на её шее. Он был единственным напоминанием о её родной матери, бросившей её у ворот дет.дома. Никто в школе не знал об этом, – да она и сама недавно узнала, случайно наткнувшись на документы об усыновлении, когда искала блокнот, – и слава Богу, иначе у них появился бы новый повод для издевательств. Вики всхлипнула и, выйдя из кабинки, предварительно удостоверившись, что она в туалете одна, включила кран, наклонившись к раковине и подставив кулон под тонкую струйку воды: Мэнди испачкала и его этой непонятной жижей. Убедившись, что голубой камешек, обрамлённый золотой каймой, чист, она аккуратно протёрла его ручкой, и поцеловала. Почему-то, она не верила в то, что её биологическая мать равнодушно бросила её одну вот так, ничуть не сожалея, не раскаиваясь, и оставив в качестве «откупа» золотой кулон. Камешек, – она не знала, что это, алмаз, бриллиант или что-то ещё, хотя предполагала, что это, скорее всего, просто безделушка, бижутерия, так как если бы это было что-то драгоценное и, соответственно, дорогое, непутёвая приёмная мать уж точно продала бы его и пропила деньги, – удивительно напоминал ей её глаза. Такой же голубой, чистый и невинный, но такой же несчастный и одинокий. Тёмными вечерами, когда ей было особенно одиноко и грустно, она поглаживала его, почему-то представляя, что у её настоящей мамочки глазки такие же голубые и красивые, как её собственные. Она иногда подходила к зеркалу и рассматривала себя: свои черты лица, волосы, тело, и представляла себе образ мамы. Ей было интересно, сильно ли они похожи. И как она вообще выглядела? Блондинка ли, смуглая ли? Но одно она знала точно и ничуть в этом не сомневалась — её мама её очень любила и дорожила ею. Она чувствовала её любовь и заботу всякий раз, когда смотрела на кулон. Девочка счастливо улыбнулась, и прижала его к сердцу. Когда она, наконец, вышла из туалета, столкнулась с несколькими учениками, которые стояли и шептались, посмеиваясь. Вики привычно опустила голову, надев маску «призрака» и быстро пошла по коридору, стараясь стать невидимой. Она знала, что над ней будут смеяться ещё долго. Эти дети были настоящими маленькими тиранами, моральными уродами, наслаждавшимися её страданиями и её болью. Она прошла мимо кабинета директора, где тот беседовал с одним из родителей, и на мгновение подумала о том, чтобы войти и рассказать всё. Но она знала, что это не изменит ничего. Её унижения продолжатся, независимо от того, кто узнает о них. Она была одна в этом аду.

─༺༻─

Болезненная ухмылка растянулась на её лице. – Ви, ты в порядке? – взволнованно спросила Мими, вглядываясь в удивительно спокойное и умиротворённое лицо подруги. – В полном, – решительно парировала девушка. Она приняла решение больше не быть «Непризнанной» никогда, уж не для того она проделала такой большой путь от «гадкого утёнка» к «прекрасному лебедю», – нам с тобой пора на урок, давай не будем опаздывать, не хочу произвести плохое впечатление на этого вашего «Фенцио».