Нетлеющая искорка: Призрак вернувшейся.

Зайдя в комнату, Спайк хотел по старой привычке обернуться, дабы поприветствовать Селестию... Но даже ее здесь уже не было. Лишь где-то сверху, с самого верха крыши, доносился шум листьев. Пустота никуда не уходила, и даже ухоженный вид здания, за которым по старой памяти ухаживали Элементы, порой поддерживаемые и Селестией, и Луной, не облегчал этого отвратительного чувства. Со вздохом дракончик вышел из помещения и направился в кладовку, дабы в который раз смести пыль с книг, к которым уже полтора месяца не притрагивался никто. Буквально неделю назад он почувствовал, словно что-то в нем перестало существовать. Нить, что связывала его с кем-то, была этим кем-то обрезана. Казалось, многочисленные тома тоже это чувствовали: их обложки словно поблекли, как и стены дома. Все будто увядало, несмотря на все старания друзей той, кто здесь когда-то жил. Дракончик посмотрел в зеркало на пути к библиотеке, и на секунду ему показалось, что он разделяет участь своего окружения, что чешуя его бледнеет, а глаза, пустые, словно бездонная пропасть, остановились, невидяще глядя на него самого. Мгновение спустя видение рассеялось, оставив лишь отражение все столь же яркого, пусть и печального ящера. Он вздохнул с облегчением и устремился далее по безмолвному коридору, все еще опасаясь того, что увиденное не было простым обманом его собственного разума. В окне что-то мелькнуло, и чешуйчатая мордочка повернулась за движением. Как только его взгляд упал на улицу, драконья челюсть упала на пол. Там стояла единорожка до боли знакомого лавандового цвета, со столь же знакомой темной гривой, плавно обтекающей розовый же бугорок рога. "Неужели... " Радость ослепила Спайка, он открыл окно настежь и уже собирался прокричать приветствие... Но крик замер на его губах. Глаза его подруги были черными, словно зев пещеры, и в них горели два маленьких белых огонька. Мгновение - и образ Искорки посерел, от чего огонь в ее глазах потух, а после - рассыпался в пепел, серым ковром устлавший траву. Он опустил окно, прикрывая слезящиеся глаза. Это была не она. Лишь призрак. Мимолетная тень, мираж давно исчезнувшего пони, который не вернется уже никогда, пусть Спайк и старался мыслить более позитивно. Увы, это не помогало. Скорее загоняло его в еще большую безнадежность, и даже ниже. Щетка тихо шуршала по томам, механически двигаясь по и так чистым полкам, осторожно сметала немногочисленные пылинки со страниц тысяч книг, от сравнительно новых до фолиантов, что были как бы не старше прежней владелицы. Не самый худший способ уйти от размышлений, причиняющих боль. *** Темнота накрыла Понивилль в привычный момент, словно ласковая мать, укладывающая детей своих в кровать, дабы они набрались сил для следующего солнечного дня. Однако темнота может быть еще и проклятой. Она засасывает без остатка, тянет свои холодные липкие холодные руки к зазевавшейся жертве. Она укрывает хищников, готовых разорвать на части того, кого посчитают нужным или сочтут слишком слабым. Темнота всегда была благом и проклятием. Даже для высшего хищника вроде нее. Пепел взвился, очищая траву от своего тлена и забирая ту ее часть, что начала сгорать подобно ему, распространяя небывшее и будущее, соединяя воедино далекие миры. Серый песок, давно остывший до обжигающего холода, собрался в двуногую фигуру и через мгновение исчез без следа. Из-под тяжелого стального шлема, лишенного каких-либо украшений и своей единственной неширокой прорезью ассоциирующегося с циклопом, раздался надрывный глухой кашель. Голос, явно женский, однако надрывный и хриплый, словно у старого демона,казалось, заставил саму реальность слегка подскочить от ужаса и отвращения. - Добралась.