Нетлеющая искорка: Призрак вернувшейся.

Твайлайт стащила со своей головы чуждый этому миру шлем, вновь прокашливаясь и высыпая из своих дыхательных путей вездесущий пепел, все еще теплый от первородного пламени. Вытряхнув еще пару горстей из своего головного убора и хорошенько протряся многочисленные слои ткани, стелящиеся по доспехам, единорожка мысленно поблагодарила мироздание, что еще в Лотрике ей удалось, чуть-чуть изменив суть копытокинеза, пользоваться пальцами латных перчаток. Копыто само собой потянулось к водруженному на спину тяжелому щиту, кричащему в тысячелетиями забытой агонии, и темные железные пальцы аккуратно провели по круглому краю, стирая прах и кровь. Подарки Эйгона пришлись весьма кстати, и она отдавала некоторую дань уважения, нося некогда принадлежащие ему кирасу и наручи. "Да, подарки", усмехнулась единорожка, мысленно вновь прощаясь с воином и надевая свое спасение от ударов по голове. Он исполнял свой долг до конца, оберегая Ирину, и, раз уж он исполнил свое предназначение, то ему уже не понадобится его снаряжение, не так ли? Отрешенной тенью она ринулась к отдаленной ферме, мысленно благодаря древних магов Винхейма и одного конкретного убийцу, передавшего это замечательное кольцо, скрывающее ее шаги. Хотя поножи старшего принца едва ли издавали хоть какие-то звуки кроме шуршания оборванного плаща. Сейчас ее заботило лишь одно: проверить теорию, разработанную еще на той стороне. Покрытая гнилью Бездны катана недовольно затрещала, когда ее сменили на не остывающий даже в ледяном Арианделе меч, словно бы свитый из тонких стальных брусьев, но выбора у нее не было - чтобы все сработало, жертвы должны быть убиты именно им. Витым мечом, творцом костров. Точнее, ключом к их сотворению. Калитка от одного сильного удара разлетелась на куски, и негорящая аккуратно ступила на участок, попутно звеня кристальным колокольчиком и скрываясь из вида. Да, она могла пролезть через черный ход или аккуратно перелезть через забор, но... Это же Понивилль! Не стоит ли в таком случае соблюсти элементарные приличия? Охотница затаилась, выжидая жертву. Пожалуй, даже не одну. Сидя на низшей части крыши, она могла понять хищников Вечнодикого Леса и азарт Леонхарда, с которым он говорил о нападении на других негорящих: Интерес, настороженность, и сладкое ощущение недоумения ничего не подозревающей добычи будоражили разум, пусть это чувство и было слишком слабым, чтобы по-настоящему ее занять. Маленькая земнопони, вооружившись фонарем, осторожно открыла входную дверь и устремила луч света к забору, все еще в полном неведении. Прыжок. Лишь в последний момент жеребёнок обернулся, увидев очертания бронированной фигуры, устремившейся к ней. Тихий хруст, с которым витой клинок вошел в ее сердце, не дал проронить ни звука. Лишь начавший зарождаться страх остался на мордочке. Душа же досталась мечу. Цоканье копыт сзади выдало положение всех прочих членов семьи, и лавандовая кобыла ринулась в дом, что через жалкие десять минут замолчал навсегда. Последние жители его провели свои последние секунды в страхе перед неведомым ужасом, что забирал во тьму их родных и близких. А после даровал забвение и им. Эта ночь обернулась для пони скрытым, пока еще не обнаруженным кошмаром. Десять семей. Сорок душ, сильных и не очень. Достаточно для костра. Но насколько сильного? Это лишь предстоит узнать. Хотелось бы создать второй таким же, каким был костер в храме огня. Столь же мощным. А после, принося в жертву более слабые души, создавать прочие, привязывая их к общей сети. Так было бы удобнее. Однако требовалось место, где ничто не сможет нарушить его сотворение. И таковое имелось. Кровожадная улыбка мелькнула на морде пони. - Видимо, Вечнодикий Лес сегодня потеряет минимум одну пятую своих обитателей. - Пропела она, направляясь в сторону чащоб, что были для всех живущих местом, в которое никто и шагу не ступит. Никто кроме безумцев... Или тех, кому доводилось бывать в местах похуже. *** Каменная кладка словно бы была вечной. Прошли десять веков, а она не растеряла прочности и некоторого величия. Серая, лишенная красок и украшений, но стоящая вопреки всему, пусть даже оконные рамы обратились в прах. Опустевшее, покинутое место, где эхо эмоций, слишком тяжелых для обычных пони, никогда и никуда не исчезало. Древняя битва породила столько искажений магии, что даже реальность исказилась под стать тому сражению. Целый ворох энергии. Бесконечное топливо для костра. Неиссякающие поленья. В пространстве в самом центре замка, в главном зале подземелий, искажение было особенно сильным, и наконец из пустоты явилась ОНА: Чаша, одна из немногих оставшихся со времен Первого Цикла. Если есть ключ от костра, то должен быть и замок, верно? И чаша исполняла свои обязанности беспрекословно. Железные руки впились в шкуру мертвой пони и забросили в артефакт. Затем еще один труп полетел в гигантскую тарелку. И еще. Почти сотня тел, не только пони, но и достаточно сильных животных, чейнджингов, даже пара грифонов, по неосторожности спустившаяся слишком низко. И все же в ней не было горы лишенных души тел. Лишь небольшая горка, не препятствующая последнему шагу. Взяв витой меч в оба копыта, Твайлайт подняла его над головой и со всех сил вонзила его на законное место. В миг все трупы были охвачены пламенем, ярким, словно кусочек Солнца был перенесен на землю. Рукоять даже сквозь перчатки обожгла конечности, но единорожка не отпускала ее. Она привыкла к боли. Сотня невинных душ была почти идеальным хворостом для вечного огня, их мучения питали его еще более. Пламя начало меняться. Меняться снаружи, словно кто-то пытался отравить его. - Мироздание... - прошипела пони, в ярости сжимая клинок еще сильнее. Магия пытается отравить наиболее священное ее творение? - Иди... НА ХЕР! - проорала она, усиливая пламя частью своей души. - ЗДЕСЬ МОИ ПРАВИЛА! От огня взвился фиолетовый пепел. Еще часть. Магия начала отступать, но теперь костер возгорелся. И пришло время его питать. Энергии Эквуса начали отступать, но тут же сгорели, не успев выйти за территорию пламени, а после - огонь начал тянуть силу из фона, что пытался отравить его. Наконец, Первый Костер успокоился, и плавно зашуршал пеплом, иногда потрескивая сложенными в нем костями. Он более не обжигал ее. Твайлайт, постепенно переходя от терпения к более-менее здоровому мышлению, вытащила разряженный клинок из костра, в котором осталась его копия, и шумно вздохнула, вдыхая запах пепла и огня. Первый костер готов, осталось лишь проверить его. Поднеся копыто к костру, она коснулась меча, связывая себя с величайшим своим сокровищем. Ветхий клинок, уверенно зажатый железными пальцами, перерезал ей горло, а после - единорожка, не замечая новоявленных крыльев, финальным движением перерубила свой позвоночник. Голова медленно, словно бы лениво соскользнула с окровавленной шеи и полетела вниз, теряя форму и обращаясь в пыль. Единорожка обнаружила себя сидящей у костра, который только что создала, и радостно улыбнулась. Сработало. А значит, нет никаких подтверждений, что это не сработает во второй раз. Осторожно убрав свою любимую катану в ножны, бывшая единорожка, дивясь тому, сколь долга эта ночь, устремилась прочь. Темнота служила покровом и ей, пусть скрытность и отошла для нее на второй план: сейчас надо было просто дойти до пристанища Роя - нужны были души для нового костра. Хищники, встречавшиеся ей на пути, медленно уходили под сень деревьев. Они отлично чувствовали, что невысокая пони перед ними - хищник, подобно им самим. И хищник куда более опасный, чем они. Древесные волки ушли, признавая за ней территорию замка и узкой линии, ведущей прямиком к Золотому Дубу и пристанищу чейнджингов. *** Костер, удобно расположившийся в потайной комнате, спокойно потрескивал, облизывая кости тех несчастных, кому непосчастливилось стать их основой. Аликорн, махнув наконец замеченными крыльями, слабо улыбнулась: Сил почти не было. Она вышла, заслонив проход к своему граалю самым тяжелым шкафом из тех, которые смогла найти в своем подвале и поднялась в библиотеку, безуспешно пытаясь вспомнить расположение комнат. Ее взгляд упал на диван, стоящий в небольшом читальном зале, и разум, несколько задержавшись на предмете мебели, сказал: " Да ну к черту, переться до спальни слишком долго". Сняв с себя шлем, Твайлайт положила его под голову и, закутавшись в рваный плащ, уснула почти мгновенно.