Жемчужина коллекции

Засада ждала за переправой. Кони зафыркали, запрядали ушами, заржали тревожно, а через секунду из кустов начали одна за другой выскакивать фигуры в разномастных легких доспехах — Баатар насчитал дюжину. Его отряд был вдвое больше, и исход встречи казался предрешенным, когда к первой дюжине подоспела еще одна, а затем еще. И еще. Мелькнувшую мысль о том, что разведчики пойдут на шибеницу сразу по приезде в столицу, вытеснила другая: возможно, в этот раз до столицы Баатар не доедет. Эта мысль тоже задержалась в голове ненадолго, уступая место построению нехитрой тактики, какая могла дать им призрачный шанс на победу. — К оружию! Окончание приказа потонуло в других звуках: его охрана, не дожидаясь приказа, выхватывала мечи, нападающие драли глотки и наседали со всех сторон — пешие и плохо организованные, но многочисленные и явно ожидающие скорой победы и богатой добычи. Однако стоило запеть первым арбалетным болтам, а мечам — зазвенеть, небо закрыла тень. Баатара, уже готового встретить смерть, пробрал ужас. Чудовища, даже крупные и крылатые, обычно нападали на одиноких путников или небольшие группы, но избегали битв и приходили попировать на останках. Это же явно собиралось начать пир, не дожидаясь развязки. Баатар наконец достал ближайшего противника, который пытался стащить его с коня, рубанул еще одного, перерезая шею, и посмотрел в небо. Чудовище заложило вираж и пошло на второй круг. Похоже, это был крупный ослизг, втрое больше лошади, но вместо серого его брюхо было совершенно нетипичным для драконидов, будто золотым. Впрочем, разглядывать его Баатар не стал — вместо этого развернул коня и бросился в заросли ивняка у берега. — Отступаем, отступаем! Да уберите арбалеты, мать вашу, не пробивает! Несколько арбалетчиков попытались сбить ослизга, но болты отскакивали от золотого брюха, не причиняя тому вреда — зато добавляя причин испепелить их или сожрать. Однако ослизг не обратил на них внимания: он резко спикировал вниз, схватил ближайшего бандита, удирающего со всех ног, тряхнул в воздухе, как куклу, и бросил в кусты. Метнулся к другому, игнорируя бойца из отряда Баатара, который пытался выбраться из-под раненого коня. И, наконец, догнал третьего, который почти успел скрыться в подлеске. Не прошло и минуты, как на поле недавней битвы остались только тела двух бандитов, успевших поймать арбалетные болты. Ослизг заложил еще один вираж и опустился на дорогу прямо перед позорно сидящим в кустах Баатаром, позволяя, наконец, рассмотреть его внимательно. Это был изящный, не совсем похожий на ослизга ящер, от длинного хвоста до треугольной головы покрытый блестящей золотой чешуей с правильным рисунком. Золотыми были глаза с вертикальными зрачками и широкие нетопыриные крылья. Несколько мгновений стояла тишина, затем рядом вжикнул арбалет. Болт летел ослизгу прямо в глаз, но тот с нечеловеческой скоростью отпрянул, а затем — чуть задрал голову и дохнул огнем на нападающего, но не мощной струей пламени, как ожидал Баатар, а тонкой струйкой, поджаривая ближайшие кусты. Предупреждая, не атакуя. Из кустов раздались крики, и скрывающиеся там бойцы бросились врассыпную, однако ослизг их не тронул. Вместо этого он ухмыльнулся зубастой пастью — и заговорил. — Князь Каингорна… какая встреча. Казалось, голос исходил не из глотки ослизга, а звучал прямо в голове Баатара — и звучал чертовски самоуверенно и насмешливо. Любого другого за такой тон он прирезал бы на месте, но сейчас Баатар не обратил внимания, потому что это был не ослизг. Это был настоящий, считающийся выдумкой золотой дракон — золотой дракон на его, Баатара, землях. Золотой дракон, спасший Баатара от верной и позорной смерти. Баатар поднялся, наскоро отряхнулся, придавая себе вид, подобающий князю, и вышел из кустов. — Полагаю, я должен поблагодарить. — К счастью, голос звучал уверенно, хотя никакой уверенности Баатар не чувствовал. — Но я не знаю твоего имени. — Ты знал меня под именем Вадим, — усмехнулся дракон. Вот как… Единственный Вадим, которого Баатар помнил, сражался вместе с ним много лет назад, когда он был совсем юным, и отец отправлял его с армией в разные уголки северных княжеств. Однако тот Вадим был человеком, а значит, либо дракон лгал, либо мифы были правдой, и золотые драконы не только существовали, но и могли превращаться в людей. — Покажи свой истинный облик, — потребовал Баатар, надеясь, что дракон — или действительно тот Вадим, которого он знал? — не сочтет это поводом поджарить его немедленно. — Я предпочитаю не раскрывать его. Но могу рассказать, как тебя едва не забрали дриады Брокилона, — теперь дракон явно веселился. Вероятно, история о том, как юный Баатар по ошибке решил соблазнить дриаду, действительно была забавной, но ему тогда явно было не до смеха. А еще ее действительно знал только человек по имени Вадим. Адъютант Баатара, который до этого молча пялился на них двоих, нахмурил брови и спросил: — Ваше Высочество?.. — Они меня не слышат, — пояснил довольный Вадим, и Баатар понял, что голос и правда звучит только у него в голове. — Все в порядке, — сказал Баатар. — Найдите коней и разбивайте лагерь, здесь мы задержимся. — О, я не задержу вас надолго, — заверил его Вадим светским тоном. — Зачем же ты нас спас? — не руководили же им сентиментальные воспоминания о желторотом принце?.. — Твоя дочь не интересуется политикой и недостаточно сильна, чтобы занять твое место, а внучка слишком мала. Если тебя не станет, Голополье и Маллеора будут грызть друг другу глотки за Каингорн, а мне не нужна война на моих землях. Что правда, то правда. Если Баатара не станет, соседи разорвут эти земли на части. Будь у него наследник… впрочем, дочь должна была родить через пару месяцев, и Баатар очень рассчитывал на внука. — На твоих землях?.. — Баатар вернул ему ухмылку. — О да. Князья, даже эльфских кровей, меняются так быстро… а драконы живут веками. Что ж, мне пора. Постарайся не ввязаться в новую драку, князь. — Подожди. — О том, чьи это земли, можно было бы поспорить, но Баатар совсем не хотел оставлять такую угрозу без внимания, а значит — отпускать Вадима, ничего о нем не узнав. — Я должен тебя отблагодарить за спасение. У меня достаточно золота и редкостей, которые могут тебя заинтересовать. Приезжай в Хенгфорс — тебя встретят как героя. — Дай-ка подумать, — Вадим склонил золотистую треугольную голову и прикрыл глаза. — Если хочешь отблагодарить, отдай мне то, что оставил дома, но о чем не знаешь и чего не ожидаешь. — Иными словами, ты хочешь воспользоваться правом неожиданности, — с усмешкой уточнил Баатар. — Именно так. С одной стороны, право неожиданности несло определенные риски, потому что за месяц отсутствия дома могло появиться нечто такое, с чем Баатар не пожелает расстаться. С другой стороны, ничего подобного у него не ожидалось, и чаще всего по праву неожиданности просителям доставались приблудные псы, новорожденные котята или свежевыструганные лавки. Это было куда лучше, чем позволить Вадиму запустить руку — вернее, лапу — в сокровищницу. — Так тому и быть. — Я навещу тебя, князь, — пообещал Вадим, прежде чем расправить золотые крылья и взмыть в небо. Баатар проводил его взглядом, пока он не превратился в точку и не исчез на фоне Драконьих гор, и отправился к костру, от которого шел аппетитный дымок. В Хенгфорс прибыли два дня спустя. За грохотом копыт по мостовой и приветственными криками толпы Баатар услышал слово, заставившее его похолодеть. «Внук! — голосила толпа. — Вну-у-ук!» Может быть, роды начались до срока, а может, дочь зачала дитя раньше, и не от маллеорского принца, а от того прохвоста, который увивался за ней, пока Баатар его не отвадил. Это было неважно. У него родился внук. Долгожданный наследник, которого он так неосмотрительно пообещал золотому дракону.