Растворись во мне

      — Привет, прости, что опоздала, — сказала я, усаживаясь на кресло, — в городе ужасные пробки сегодня!       — Да, поэтому я и выехал на час раньше, — мы с Робом перекинулись смешками. Осмотрев помещение, и я поморщилась. Да, местечко конечно так себе, его вытягивает исключительно местоположение. В любом случае я здесь не для того, чтобы осуждать кафе, а ради встречи с Робом. Отпив свой американо, который заказал Роберт, я посмотрела на парня.       — В общем, к выставке у нас все готово, помещение тоже, осталось только завезти картины и все. Ах, да, ты спрашивала у меня, что с ними будет потом, — я кивнула, и Роберт подсел ближе.       — Картины отдаются обратно, но, если кто-то захочет их приобрести, покупатели свяжутся с художниками.       — Хорошо, только у меня есть одна проблема, — Роб придвинулся еще ближе, такими темпами, между нами, не останется ни миллиметра, — у меня не готово три картины. Для любых других организаторов это была бы серьезная проблема, ведь в помещении специально выделяют место для определенного числа картин, и нельзя просто менять их количество. Со мной могли бы запросто разорвать контракт, но Роберт этого не сделает. Из-за наших особенных (по мнению Роба) отношений.       — Ничего страшного.       — Я могу взять картины из других ко… — прервалась я, когда до меня дошли слова собеседника, — ничего страшного?       — Ну да, в следующий раз я дам тебе немного больше времени. Я ухмыльнулась и взяла чашку в руки. Мы знакомы с начала моей карьеры, с моих восемнадцати лет, именно он помог мне продвинуться по служебной лестнице. Роберт организовывает различные картинные галереи, благотворительные и обычные выставки, иногда его нанимают для организации выставок в музеях. В общем он очень продвинут в этой сфере.       — Ладно, есть еще темы для обсуждения? — спросила я, чувствуя напряжение.       — Есть. Роб посмотрел мне в глаза и положил руку на колено. Я резко отдернула его руку и отодвинулась.       — И какие же?       — Что ты делаешь сегодня вечером?       — Спасибо за кофе, мне пора! — воскликнула я и встала изо стола, чтобы уйти, но на всякий случай добавила, — Картины я привезу сама. Я быстро выбежала из кафе и пошла к машине. Ну и что это за выходка? Практически всегда, когда мы с Робертом встречаемся, наши деловые разговоры заканчивается флиртом с его стороны и мне приходится убегать. И как бы послать его неприлично, мы ведь работаем вместе, а прилично он не понимает. Я никогда не была ранее в этом районе Нью-Йорка, однако в десяти минутах езды на машине есть одна кофейня, куда недавно устроилась моя подруга. Без раздумий я решила отправиться туда, ведь день предстоял быть длинным, а проводить его одной не хотелось. Проведя в пути пятнадцать минут, я добралась до места и зашла внутрь. Увидев рыжеволосую девушку за барной стойкой, мои ноги поплелись туда.       — Мел, привет, была только что в одной кафешке и выпила худший американо в жизни, сделай мне вкусный, пожалуйста. — Я села за барную стойку и подперла голову рукой.       — Флорс! Привет, Боже, я так рада тебя видеть! — Воскликнула Мелани и принялась за готовку кофе. Мелани была, как всегда, прекрасна. Ее длинные рыжие волосы были собраны в низкий хвост, лицо усыпано веснушками, а рабочая форма отлично сидела на миниатюрной фигуре. Ее бедра пританцовывали в такт музыки, сочетание джаза и кофейни — самое атмосферное сочетание. Мелани закончила готовку кофе, дала его мне, нежно улыбаясь:       — Ну рассказывай, как ты?       — Я отлично, вот через два дня участвую в благотворительной выставке. Кстати, я встречалась с Робом по этому поводу минут двадцать назад, и он опять за старое, — тяжело вздохнув, я отпила американо и мое лицо расплылось в улыбке, этот кофе определенно лучше.       — Ой, да ладно тебе, он хороший мужчина, статный, обеспеченный, заботливый, намного лучше, чем Томас, может уже ответишь ему взаимностью? — Мелани любит возомнить себя рыжим купидоном и совмещать несовместимых людей. “Робенция” – так она назвала нашу пару. — Он, можно сказать, мой начальник, Мелани! О какой взаимности может идти речь?! — воскликнула я.       — Ну не знаю, не знаю, я бы с ним замутила.       — Могу дать тебе его номерочек, — достав кошелек, я вытащила пятидолларовую купюру. — Ладно мне пора идти, сдачи не надо. Я попрощалась с Мелани и вышла из кофейни. Мне нравится проводить время с Мел, мне комфортно с ней. Хоть мне тяжело заводить новые знакомства с кем-то, я мало кому доверяю. Мне хорошо в одиночестве. Мне так легче. Я села в машину и раздался звонок. Я взяла смартфон и на экране высветился незнакомый номер. Обычный звонок Марти мог вызвать у меня волнение, а тут ответить на незнакомый номер. Засунув свой комфорт и тревогу куда подальше, я решилась и взяла трубку.       — Мисс Метьюз? — по ту сторону трубки раздался звонкий женский голос, он был хрипловатый и на заднем фоне слышались другие голоса. — Да.             — Это Анна, секретарша Роберта Дэвиса. Он попросил передать вам, что картины вы сможете привезти завтра на протяжении всего дня. Адрес вы ведь знаете?       — Да, знаю, я привезу их завтра утром, до встречи.       — Хорошего вам дня. Анна скинула трубку. Я завела машину и тронулась. Так, у меня есть еще целый день впереди, поэтому нужно попытаться закончить хотя бы одну картину. Успею — отлично, не успею — ну и ладно. Робу плевать, значит, и мне тоже. Добравшись до дома, я прошла в лифт и нажала на кнопку с выгравированным номером - 51. Скоростной лифт поднял меня на нужный этаж за тридцать секунд. Выйдя из лифта, я увидела парня, сидевшего рядом с дверью. Только не это.       — Ну привет, думала я отстану от тебя, если ты меня заблокируешь? — этот голос вводил меня в дрожь и в страх. И, как назло, мужчина, с которым я делила этаж, уехал в Германию на месяц. Я оказалась в ловушке. Блондин подходил ко мне все ближе и ближе, делал он это медленно, молча и не прерывая зрительного контакта. Когда Томас подошел достаточно близко, он схватил меня за шею и прижал к стене, не давая пошевельнуться.       — Томас, — с трудом прошептала я, — прошу, отпусти меня.       — Не в этот раз, — также прошептал Томас, — я ведь сказал, тебе же будет хуже, если ты не будешь слушать меня, а ты не слушаешь. Его правая рука расположилась на стене, а левая прижимала мое беззащитное тело за шею к стене, его хватка становилась все крепче.       — Я буду.       — Будешь что?       — Слушать, — мне было уже тяжело говорить, воздуха не хватало, горло жгло, а по щекам стекали слезы. — Буду слушать. Томас отпустил меня и нежно провел рукой по шее, вырисовывая узоры по образовавшимся следам от пальцев. Я закрыла глаза, когда его ладонь переместилась на лицо и стирала слезы. Вторая рука Томаса проскользнула в сумку и достала оттуда телефон.       — На, — передал он мне телефон, — разблокируй меня. Я взяла телефон и мне пришлось убрать его номер из черного списка.       — Молодец, и да, детка, мне надоело менять номера, еще раз это повторится, — он опустил взгляд на мою шею и через мгновение снова поднял на глаза, — знаешь, что будет. Томас чмокнул меня в губы и отступил. Я стояла прижатой к стене, и смотрела как он уходит. Как только тень Томаса исчезла с горизонта, я кинула телефон в сумку и достала оттуда ключи. Попав в замочную скважину раза с седьмого, я быстро открыла дверь, забежала в квартиру, заперлась на все замки и оперлась об нее спиной. Мне резко стало очень жарко, захотелось скинуть всю одежду и нырнуть под холодный душ, однако тело было сковано, и я не могла этого сделать. Чувство тревоги разрасталось по грудной клетке. В горле все еще чувствовалась тяжесть, только если раньше это были пальцы Томаса и снаружи, то сейчас это горький ком и внутри. Мои ноги подкосились, и я сползла по двери вниз, садясь на пол и обнимая коленки. Слезы стекали по щекам все быстрее и быстрее, руки начинали дрожать, так же, как и ноги и другие части тела. Дышать стало слишком тяжело, а сердце стучало так, будто оно сейчас выпрыгнет. Я знала, что происходит. Я привыкла к этому. Паническая атака.