Король пажей

Ах Север... Даже тогда, когда жизнь здесь начинает казаться сносной, все вновь возвращается к своему неприятному и удручающему началу. Так же происходит и с королевством Китаррон. И места здесь не такие холодные, и земля плодородная, и великаны не тревожат, и вампиры не суются. Не жизнь, а сказка! Но, к сожалению, она сказка настолько, что не дает никакого житья ни простым людям, ни слугам короля. Как раз о них будет моя история. Николя был сыном обедневшего барона. Не было у него за душой ни земли, ни крестьян, ни титула. В надежде заслужить все обратно, он и пошел на службу при дворе короля. Правда, тогда юный паж даже не представлял, что его ждет... Всех слуг во дворце заставляли носить одинаковую одежду со стрижками и очень расстраивались, когда какой-то юноша был длиннее, а какой-то толще. Из них стремились сделать похожих друг на друга болванчиков. Настолько это у них получилось, что Николя, идя по коридору, всякий раз пугался, когда с противоположного конца шел другой слуга. Всегда думал, что это он сам идет себе навстречу. Но страшные платья и даже уродливые стрижки под горшок можно было стерпеть, если бы за ними не шли глупые, совершенно непонятные приказы и руководство, состоящее из скотов. Жизнь во дворце короля Базиля Давелюи всегда подкидывала прислуге сюрпризы. Здесь каждый день не был похож на предыдущий. С утра Николя послали к дворецкому. Именно он передавал пажам приказы констебля, которые тот получал от его величества. Несмотря на то, что дворец юноша знал хорошо, он часто плутал в нем. Паж уверенно дернул ручку одной из дверей. Комната, мягко говоря, оказалась не той. Это был один из трех небольших залов, что были доверху набиты льном. Николя не в первый раз натыкался на эту комнату и каждый раз в его голове был вопрос: "зачем?". Поговаривали, будто королева была любительницей прясти, но что-то льна в этих залах меньше не становилось. Вообще, у Николя было много вопросов, которые возникали каждый день. – Николя! Проходи, у меня для тебя работа, – старый дворецкий пригласил пажа в свой кабинет. Франк был понимающим стариком, который старался жалеть прислугу, но ничего не мог поделать с вышестоящими, да и не хотел. Происходящее в Китарроне мало его беспокоило. Главное, что бы работа была сделана. – Вот, держи пятьдесят золотых, возьми в городе огня, столярный и токарный станок вместе с резцом. Понял? – Франк сунул юноше кошелек с монетами, ожидая ответа. Николя тяжело вздохнул и все в комнате поняли, какой будет следующий вопрос. – Что, простите? – Огонь, столярный и токарный станок вместе с резцом. Ганс попросил. – Какой Ганс? – Да к нам пришел один, ему надо. – Ага... Понятно... А зачем ему два станка с резцом и огонь? И почему он просит их у короля? – Николя пытался понять где связь в словах дворецкого. – Так он в проклятом замке ночевать собрался, а наш Базиль ведь указ издал, помнишь? – для Франка все сказанные им вещи были обыденностью. – Он так много этих указов издал, не запомнишь. Что, опять обещал дочь и полцарства в придачу? За что на этот раз? – паж иронично усмехнулся. – Обещал тому, кто три ночи отсидит в замке проклятом. – Ага... А как этому Гансу помогут станки с резцами? – Да откуда ж мне знать? Все, не морочь мне голову. Ступай, да купи. Делать нечего. Пересчитывая в руках монеты, Николя первым делом решил зайти к остальной прислуге, чтобы поделиться очередным бредом его величества. Пажи и стража, казалось, были единственными здравомыслящими людьми в этом дворце. Каждый день они собирались в столовой и за обедом обсуждали короля с его семьей. Наказания можно было не бояться. Бросая каждого из них в темницу, Китаррон рисковал жизнью, которая на прислуге и держалась. Николя зашел в небольшую столовую. Здесь, как всегда, было много народу. Слуги мыли полы, разговаривали, сновали туда-сюда, что-то обсуждая. – Абсолон, Аделард, Аднет, Аднот, Адольф, Адриан... – по столовой расхаживал несчастного вида юноша с синяками под глазами. Он держал в руках длинный свиток, который хвостом волочился по полу, и перечислял имена, – Аим, Алекзандер, Александр, Ален, Альфонс... Николя обошел его и направился к столу, за которым сидели его друзья. Неясно, как сложилась их компания, но все в ней были очень рады тому, что это случилось. Вчетвером, они преодолевали все невзгоды или просто жаловались на них. – Ивон все еще ищет имена для нашей королевы? – спросил Николя, присев рядом. О несчастье Ивона знал весь дворец. Ему поручили собрать имена со всего королевства, а когда это было сделано, заставили вписать туда имена из соседних государств. – Да, бедолага, – вздохнул Килиан, – Ему теперь бродить по свету предстоит. Королева приказала собрать имена со всего мира. Килиан являлся знаменитостью дворца. К сожалению, не в самом хорошем смысле этого слова. Он был рыжим, невысокого роста и, как полагается всякой маленькой собаке, отличался строптивым характером. Килиан любил поспорить со старшей прислугой и всячески старался им насолить. Дворецкий с констеблем отвечали ему взаимностью. Например, совсем недавно Килиан вернулся из темницы. Он сидел там за то, что побрил свою голову налысо, потому что устал ходить с уродливой стрижкой. Так его там и продержали, пока волосы не отрасли. – Со всего мира? Зачем ей это, бездна ее возьми? – глаза Николя округлились. – Кто б знал, – Килиан развел руками, – у них с Базилем одно безумие на двоих. – Храни Мать нас от войны... – Жюль сложил руки, устремив взгляд к небу. – Лишь бы другие королевства не прознали о том, что у нас тут творится... Жюль, пожалуй, был полной противоположностью дерзкого, коренастого Килиана. Этот паж отличался своей длинной, он был бледным и каким-то несчастным, постоянно за все переживал и старался быть правильным. Выходило это у него с трудом, но стоило ценить хотя бы попытки. – Знаете, что мне поручили? – проговорил Николя, решив отойти от темы бедного Ивона. – Купить в городе столярный и токарный станок с резцами вместе. Как мне Франк объяснил, они нужны какому-то Гансу, который собрался в проклятом замке ночевать. За это наш Базиль обещал полцарства и дочку в придачу. – Опять? – Килиан поднял брови. – Снова он хочет выдать дочь за какого-то крестьянина, – вздохнул Жюль, положив голову на руку, – так ведь и до беды недалеко. Ну представьте, у Базиля три дочки, это ведь столько союзов можно было бы наладить с другими королевствами! А что же в итоге? Старшая замужем за простым охотником, потому что тот кабана в лесу завалил, средняя тоже за какого-то неряху вышла. Младшая, хвала Матери, еще свободна, но, видно, не надолго, да сын пока не женат. – Нет! Нет! – позади раздался возглас Ивона. Он сидел на полу и краем рубашки оттирал свиток, на который случайно наступил другой слуга, – Гуарин, Гуаринот, Гуиллом... А кто был дальше?! – Прости! Прости, ради Матери! – очаровательный паж с очень милыми, изящными чертами лица склонился над Ивоном, – мне так жаль... Как я могу тебе помочь? – Гуарин, Гуаринот, Гуиллом, Гю-... – юноша не обращал на него внимание, стирая грязь со свитка. – Манон! – пажа окликнул Николя, – давай сюда! Манон замыкала квартет слуг. Да, именно замыкала, ведь она была девушкой. Так уж вышло, что когда она пришла работать во дворце, ее почему-то определили к пажам, остригли, одели в мужское платье и не хотели слушать никаких отговорок. Вот уже несколько лет Манон пыталась сказать о том, что она девушка, но старшая прислуга оставалась глухой к ее словам. Хотя все в ней говорило о том, что она не должна находиться среди мужской прислуги. Черные красивые волосы, очаровательное личико и темные глаза с длинными ресницами. В неказистой одежде и с уродливой стрижкой Манон можно было спутать с очень красивым юношей. Остальные слуги относились к ней с пониманием и добротой, потому что она отвечала им тем же. Манон всегда была готова пожалеть и прийти на помощь, а этого порой сильно не хватало. – Я была у казначея, – начала девушка, сев к друзьям за стол, – нам задержат жалование еще на месяц. – Да чтоб их бездна забрала! – Килиан ударил по столу. – Снова? – Жюль развел руками. – Так ведь уже задерживали! – Он сначала говорил, что выдаст каждому по пять золотых через неделю, потом говорил, что через две, а теперь еще месяц ждать, – Манон вздохнула. – В таком случае, пускай ожидают моей работы через тот же месяц! – хмыкнул Килиан, скрестив руки. – Ищите дурака за так работать! Николя оглядел лица своих друзей. Ему вспомнились слова Жюля о войне. На самом деле жаль, что другие королевства не спешат нападать на Китаррон. Николя был бы одним из первых, кто указал бы врагам все слабые места и тайные ходы их замка. Может, за это его бы и рыцарем сделали, и землю бы дали... Все лучше, чем работать на безумца, так еще и без жалования. – Ладно, будет еще время оплакивать наши золотые, – Николя встал с места, подкинув отданный ему кошелек, – а мне работать надо.