Король пажей

Огромное хранилище было доверху забито кирпичами из хлеба разной свежести. Все-таки Китаррон – королевство не маленькое и по пути что-то, да успело подпортиться. Буханок и батонов всех размеров и видов было так много, что места становилось все меньше и меньше, а слуги все продолжали приносить новые подносы. – Мне пришлось подпалить лавку пекаря, чтобы он мне отдал весь товар, – проговорил Килиан, наблюдая как хлебная стенка покачивается от того, что мимо нее прошел другой паж. – Я обокрал приют и ночлежку... – вздохнул в ответ Жюль. – Я сиротку пнул, – признался Николя. – А я дралась с мельником, – мимо них прошла Манон с подносом. Под глазом девушки был огромный фингал. Парни взяли у нее тяжелую ношу, начав распихивать хлеб во все свободные места хранилища. – Что за мельник? Скажи, кто он и я лично поставлю ему два таких синяка! – воскликнул Килиан. – Работаете? – к ним заглянул стражник Модест. – Да, наконец удалось собрать весь хлеб, – кивнул Николя. – Остается надеяться, что Базилю он действительно нужен для чего-то важного. По этому поводу ничего не слышно? – Кстати об этом... – страж почесал затылок поверх шлема. – Помните мужичка, который выпил все вино? Его ведь Ганс привел. – Который в замке проклятом сгинул? – спросила Манон. – Нет, другой. С гусем золотым, помните? – А, тот который принцессу рассмешил? – предположил Жюль. – Ему за это ее в жены пообещали. – Да, именно. Базиль сначала сказал ему найти того, кто выпьет все вино. Он нашел. А потом сказал найти того, кто съест весь хлеб. Видимо, не хочет свою дочь за крестьянина выдавать, хотя со старшей таких проблем не было... Кстати, мужа старшей-то принцессы казнили! А на могиле его брата... – Стой, Модест, стой, – Николя завертел головой, выставив руки. – Погоди. Этот дурак Ганс с гусем нашел человека, который может съесть весь хлеб? – Ну да. Он же нашел мужика, который все вино выпил. – То есть, мы бегали по всему Китаррону, рисковали жизнями, лишали людей еды, чтобы скормить весь хлеб какому-то мужику? Чтобы у Базиля причина была дочку за крестьянина не выдавать? – внутри Николя закипал праведный гнев. – Я сиротку отпинал за этот хлеб! – Ты не шутишь? Скажи, что шутишь! – Килиан схватился за голову. – Все это просто съедят? Один человек съест? – О, горе нашему королевству... – Жюль сполз по стенке и Манон стала обмахивать его полотенцем, чтобы привести в чувства. – Мне жаль, ребята, – Модест развел руками. Вокруг него столпились другие слуги, пересказывая друг другу услышанные новости. На их лицах был и гнев, и печаль, и отчаяние. Без вина прожить можно, а как людям быть без хлеба? А если следующий год будет неурожайный? Это были страшные вопросы, на которые ни Робер, ни Базиль не ответят. Теперь обед у прислуги был еще более скверным, чем до этого. Пустые щи, да горький сидр. Пажи сидели тихо, опустив головы. Никто из них не знал, как сложится жизнь дальше, да и будет ли она вообще. Ведь совсем недавно заходил Модест с новостями, и он сказал, что весь хлеб съеден. Все хранилище опустело в миг. Все сожрал какой-то мужичок, которого привел Ганс-дурак, оставив все королевство без хлеба. Это был конец. Николя грозно свел брови, мешая ложкой суп. Аппетита у него совсем не было. Наконец он не выдержал и громко бросил прибор в тарелку. – И долго мы будем это терпеть? – спросил он слуг. – Долго Базиль будет издеваться над нами и своим народом? – Пока не сдохнет, – ответил Килиан. – Ну так может убьем его? – паж развел руками. – Давайте убьем короля. С меня хватит, мне надоело! Давайте убьем его! Слуги притихли, смотря на Николя. Некоторые стали посмеиваться. – Чтобы потом на троне оказался его сынок? – спросил кто-то из них. – Нет, принца тоже нужно убить, – неожиданно заговорил Жюль. Все обернулись на него в изумлении. – Нам не нужен еще один Давелюи на троне. Если мы хотим убить короля, нужно основательно обо всем подумать. Принца сразу в могилу, принцесс лишить всяческого права на престол. Впрочем, они сами себя его лишили, когда вышли замуж за крестьянина и ежа. – А что делать с младшей, Жюль? – спросил Николя. Слуги стали подбираться к ним поближе, слушая каждое слово. – Младшую отдадим в монастырь на Вечно Хмурые Земли. – Это все хорошо, только как мы убьем короля? – сказал кто-то из пажей. – Я знаю, – улыбнулся Килиан, задрав голову. – Пора безумию монарха поработать на нас! – Стой, – Николя жестом остановил его и обратился к Манон. – Манон, слушай, если ты не хочешь все это слушать и, тем более, участвовать в этом, то мы поймем, ты скажи... – Нет-нет, я с вами, – улыбнулась девушка. – Давайте убьем его. И вновь толпа слуг заняла весь коридор дворца короля Базиля Давелюи. Все уверенно шли за Николя, не собираясь делать и шагу назад. Только не в этот раз! – Значит, править станем все вместе, – говорил главный паж, ведя за собой прислугу. – Чтобы если кто-то из нас тронется умом, другие это могли заметить и исправить. Важные вопросы тоже станем решать, советуясь друг с другом. Нужно как-то назвать наше общество... – Может "парламент"? – предложила Манон. – Звучит красиво. – Нет, это звучит потешно и несерьезно, – покачал головой Жюль. – Давайте "собраньице" – Вот! отличное название! Они дошли до развилки и Николя дернул ручку двери. Внутри, как вы догадались, был лен. Но паж даже выругаться не успел. Килиан схватил со стены светильник и бросил его внутрь комнаты, после чего захлопнул дверь. – Не отвлекаемся! – он взял товарища под руку и повел дальше, пока из под порога зала расползался черный дым. Дойдя до нужной части дворца, Николя приказал всем разделиться. Жюль и Манон повели часть слуг в подземелье, освобождать пленных и невинно осужденных, Килиан и Николя направились со своей частью прямо в оружейную. – Стой, кто идет! – сказал Модест, перекрыв им путь до зала. – Зачем пришли? – За мечами, чтобы убить короля. – честно ответил Килиан. – Наконец-то, заходите, – стражник открыл им двери и слуги прошли внутрь, хватая все, что попадалось им под руку: сабли, кинжалы, ножи, мечи... Восторг в их глазах можно было сравнить разве что с восторгом ребенка, которому подарили собаку. – Спасибо, Модест, – Николя пожал другу руку. – Да чего там. А кто править станет? – Мы все. Вместо трона у нас будет скамейка, а корону попилим на кольца! – хихикнул Килиан, довольно осматривая сталь. В этот момент к ним присоединилась вторая часть слуг. – Мы распустили всех заключенных! – довольно воскликнула Манон. – Как? – Модест вскинул бровь. – Просто сказали, что Базиль приказал всех освободить, нам и поверили. – Дайте мне булаву, – вперед вышел заключенный Гай. – Дайте мне булаву, я хочу размозжить королю голову. – Успеется. Друзья! – Николя обратился к слугам. – Нам еще нужно до Базиля дойти. Сложите мечи на руки, как оруженосцы. Юноши его послушались, начав складывать оружие небольшими стопками на руках некоторых пажей. Теперь, когда они быстро и уверенно шли вдоль коридора огромной толпой, они не были похожи на бунтовщиков. Это выглядело скорее как переезд оружейной на новое место. Слуг не останавливали ни придворные, ни стража. Если несут мечи, значит надо. Кто там этого Базиля знает? Но вот перед смелыми пажами выросла преграда – месье Робер, решивший впервые за сотню лет покинуть свой кабинет. – Стоять! – воскликнул он, подняв руку. Старик склонился над Николя и у того невольно затряслись поджилки, но виду он не подал. – Что все это значит? – Король приказал принести ему как можно больше оружия, – громко и четко ответил Николя, строго смотря на Робера в ответ. – Как можно больше оружия? Что за бред? Не смешите меня! – констебль оскалился в улыбке. – Зачем ему это? – Месье Робер, наша работа – исполнять приказы, а не задавать вопросы, – с ноткой укора сказал паж. – Если его величество приказал доставить ему в покои оружие, мы доставим. И вы, что, считаете указы короля бредом? Сдается мне, он поумнее вас будет, ему виднее. А теперь извините, мы спешим! Николя самым наглым образом отодвинул Робера в сторону и повел слуг дальше, оставив констебля в изумлении и гневе открывать и закрывать рот. – Попадитесь мне потом, мерзавцы! Я прикажу дать вам плетей! – А его мы запрем в бочке и спустим с горы, – проворчал Килиан, оглянувшись на старика. Наконец, винтовая лестница привела слуг к покоям короля. Базиль Давелюи был прямо за дверьми. Слуги столпились и начали передавать друг другу оружие. Гай взял в руки обещанную ему булаву, в нетерпении смотря на своего предводителя. Жажда кровавой расправы охватила всех юношей и даже Манон. – Когда зайдем, надо будет сказать что-то, – проговорил Килиан. – Чтобы он понял с кем связался. – Что, например? "Вот твой конец, узурпатор"? – спросил Николя. – Может "сдохни, скотская тварь"? – предложила Манон. Парни переглянулись. – Да, отличный вариант, заходим, – Николя резко открыл двери, направив меч вперед себя. Слуги тут же заполнили всю комнату, окружив монарха, который в это время сидел за письменным столом и рисовал каракули. Базиль поднял голову, оглядываясь на пажей. Он совсем не понимал, что происходит. – Что... Что вы здесь делаете? – спросил король, хлопая глазами. Николя внимательно осмотрел его покои. Никого не было. – Заприте двери! – приказал он. Ивон тут же поспешил к ним и крепко перевязал ручки своим огромным свитком с именами. – Я не понимаю... – Базиль все продолжал оглядываться, пока не остановил свой взор на Николя. – Зачем вы принесли мне мечи? Я ведь не просил. – Сдохни, скотская тварь! – Николя нанес первый удар, а за его мечом в воздух взмыли лезвия других слуг. Голубая кровь монарха окропила платья пажей и окрасила пол в благородный цвет. Последним был Гай, обрушивший булаву прямо на голову безумного государя, расколов его корону на части и тем самым прекратив сказочную тиранию Базиля Давелюи. "Что же было дальше?" – спросите вы меня. Что ж, Николя и его друзья зарубили королеву, а затем и юного принца, после чего сослали младшую из принцесс в монастырь. Она плакала немного, всего дня три, пока не распробовала жизнь в труде и молитве. С другими королевнами проблем не было, ведь самая старшая оказалась вдовой по воле своего отца, а муж средней из сестер, который являлся ежом, был аполитичен и не встревал в жизнь государства. Робера, как и обещали, спустили в бочке с горы, а добрый Франк переехал жить в деревню к внукам. Китаррон же расцвел при правлении Собраньица. У него появился сильный флот, наладились торговые отношения, были проложены пути, расцвела культура и все это при щадящих налогах. И больше никто не смел обращаться со своей прислугой жестоко и несправедливо, а Николя отныне называли не иначе, как Король Пажей. Вот так все и закончилось.