Потерянный мальчик

Спустя два дня

      Хэмиш приоткрыл глаза, чувствуя, как рука неприятно пульсирует. Он промычал и сосредоточил взгляд на Гарри, сидящем с Гилом у бочки. Парни играли в карты, попивая ром из бутылок. Браун приподнялся на одной руке, рыкнул от боли, пронзающей руку, и упал обратно.       — О, очнулся, — Гил заулыбался. — Как ты себя чувствуешь?       — Чё за повод? — Хэмиш кивнул на алкоголь. — Опять бухаете…       — Ума нас покинула. Свалила в Аурадон. Надеюсь, это её план, и она скоро вернётся к нам, — Гарри грустно улыбнулся, покрывая карту ЛеГюма. — Бито.       — Так ты же крылся.       — Нет, ты. Всё, иди, парус зашивай. Сам порвал — сам делай, — Крюк пожал плечами и убрал карты в колоду. — Итак, Хэмиш, что тебе известно о Гарриет? — парень резко поднялся со стула и, шатаясь, взял крюк с тумбочки, направляясь к кровати парня.       Браун покрылся мурашками и забегал глазами по каюте, придумывая, что сказать. Он облизнул сухие губы, отвернув голову. Гарри подошёл к нему и, положив крюк на его щёку, повернул к себе.       — Я жду ответа, Хэмиш, — проговорил он, выделяя слова.       — Да Гил как-то говорил, — Хэмиш сглотнул. — Когда Тим был жив… И в порту слышал…       — Да, говорил… Но не помню такого, — ЛеГюм задумался и посмотрел на Брауна, словно он предал его.       — И когда ты слышал о ней в порту? — махнув рукой на Гила, спросил Гарри. — Отвечай честно, Хэмиш. Я тебе тут…       — Да вчера вечером заказ относил, там мужики какие-то сидели. Хотел тебе сказать, но забыл.       — Вчера ты валялся тут, — Крюк посмеялся. — Так что ты врёшь мне. И заказов у тебя не было, насколько мне известно. Я не хочу тебе угрожать, но ты вынуждаешь сделать это с каждой секундой, — парень ухмыльнулся, покрутив в руке крюк.       — Чё? — Хэмиш удивился. — Сколько прошло?       — Дня два? — парень вздохнул. — Предыстория. Гарриет — моя излюбленная старшая сестрёнка, которая кинула меня с Калистой на произвол судьбы. Мм, как же я обожаю её за безответственность. Не думал, что эта сучка ещё жива.       Браун поднял брови, понимая, что влюбился в сестру Гарри, что работает на сестру Гарри и доносит информацию сестре Гарри. Хэмиш закашлялся, с болезненным стоном поворачиваясь на бок. Крюк налил ему в стакан воды и кинул туда растворяющуюся таблетку обезболивающего. Браун принюхался к стакану и сдержал рвотный позыв. Гарри недовольно цокнул, выхватил стакан и приставил его к губам Хэмиша, вливая лекарство. Парень сощурился, проглотил всё и закашлял, отворачивая голову.       — О, это те самые горькие таблетки? — Гил заулыбался. — Ох, помню, как…       — Ты всё ещё здесь? Парус ждёт, — Гарри строго посмотрел на друга.       — Да так нечестно! Вы просили принести большую ткань.       — У нас есть в трюме целая коробка с тканями, — Крюк улыбнулся, сжав зубы. — Кто просил тебя, тупоголового, рвать парус? Всё, иди уже. Мне нужно поговорить с Хэмишем.       — А я? — ЛеГюм невинно взглянул на друга.       — А ты шьёшь парус, — надавив, проговорил парень.       Гил слабо кивнул и покинул каюту. Гарри отошёл от кровати Хэмиша, прибрался на бочке и кинул крюк на тумбочку. Хэмиш почувствовал, как напряжение между ними растёт, и он не нашёл ничего лучшего, как притвориться спящим. Пока Крюк переставлял бочку в угол комнаты, Браун прикрыл глаза и пытался дышать медленно. Гарри, заметив спящего парня, кинул в него кульком с травами. Хэмиш вздрогнул и прикусил щёки, приоткрывая глаза.       — Откуда ты знаешь Гарриет? — Крюк затушил свечи, лёг на свою кровать и укрылся одеялом, блаженно выдыхая. — Давай, рассказывай, или я крюком в тебя кину.       — Мне плохо, — проскулил Браун.       — Хорошо, как обычно, — парень отвернулся к стене и прикрыл глаза. — Тебе всегда плохо. Вечно в какие-то передряги попадаешь, у тебя, что, шило в жопе? То под мостом валяешь, то проваливаешься в доски, то масло на себя выливаешь. А что потом будет? Случайно повесишься? — Гарри с каждым словом говорил тише, начиная засыпать. — Ты думаешь, я не забыл твоих слов? Я же противен тебе, так что теперь ты противен мне.       Хэмиш решил промолчать. Он недовольно зыркнул на Крюка и повернул голову в бок, прикрывая глаза. В воспоминаниях возник образ Гарриет, магазин с часами и потом снова лицо девушки. Браун нахмурился, прокручивая в голове момент с реакцией Гарриет на подарок. Сделала вид, что он вручил ей не часы, а кусок фольги. Парень приоткрыл глаза, пытался вглядеться в тьму каюты, но, как бы он ни пытался, ничего не вышло.       Браун позволил себе стать слабым, хоть и корил себя за это. Он тихо всхлипнул, сжав одеяло в здоровой руке. Парень попытался перевернуться на бок, но сил не хватало, поэтому он сжал зубы и, сквозь боль схватив тюбик мази с тумбочки, кинул его в Гарри. Крюк недовольно поморщился, что-то пробормотал и продолжил спать, не желая тратить минуты без сна на Хэмиша. Парень, понимая, что Гарри просто так не встанет, попытался встать и сдавленно простонал.       — Ты что там делаешь? — не поворачиваясь, спросил Крюк. — Раздражаешь.       Хэмиш кое-как вытащил из-под головы подушку и кинул в Гарри, вскрикнув. Крюк засмеялся и покачал головой, утыкаясь носом в подушку.       — Ты как поросёнок визжишь, — проговорил он, сквозь смех. — Напоминаешь мне одного.       — Которого ты за борт выкинул? — Браун шмыгнул.       — Ага… Стоп, ты откуда знаешь? — Гарри кинул в парня подушкой. — Хватит там ёрзать и делать что-то непонятное. Спи.       Крюк, успокоившись, прикрыл глаза и попытался устроиться поудобнее. Хэмиш нахмурился, всхлипнул и перевернулся на бок, упираясь в здоровую руку. Он прохрипел и болезненно промычал, громко шмыгая. Браун уткнулся носом в подушку и ударил по ней, шумно выдыхая. Гарри покашлял в кулак и обернулся, сонно потирая глаз одной рукой. Он кинул в Хэмиша мазью, которую нашёл на своём одеяле и нахмурился.       — Ты меня шокируешь, — хрипло спросил парень и накрылся с головой. — Хватит там ютиться, Хэмиш, у меня нет нормальных мыслей.       — Только об этом и думаешь, озабоченный, — Браун всхлипнул. — Мне больно.       — Что тебе больно? — Гарри закатил глаза.       Хэмиш окончательно разрыдался в подушку и прикусил край одеяла. Крюк тяжело вздохнул, махнул на Брауна рукой и прикрыл глаза, пытаясь найти нужную позу. Парень, поняв, что Гарри к нему безразлично относится, почти завыл. Хэмиш закашлял, всхлипывая. Крюк зевнул и перевернулся на спину, закрывая лицо ладонями.       — Почему хоть ноешь?       Хэмиш резко замолчал, подумал и шмыгнул. Он дёргал плечами, судорожно сжимал в пальцах подушку и часто всхлипывал, иногда тихо воя. Гарри, не в силах больше выслушивать это, резко поднялся с кровати и подошёл к Хэмишу, дёргая его за руку, чтобы перевернуть на спину. Браун вскрикнул.       — Ты за больную руку взял, — парень заплакал и повернулся, хватаясь за рубашку Крюка.       — Что случилось?       — Я без понятия, — Хэмиш уткнулся носом в плечо Гарри.       Крюк присел на кровать и аккуратно прижал к себе Брауна, невесомо погладив по волосам.       — Я теперь беспомощный и жалкий, — Браун шмыгнул и отвернул голову. — Я теперь никто. Я никому не нужен…       — Ты Хэмиш, — Гарри пожал плечами. — Ну… Ты нужен в таверне, мне, наверное, э-э… Гилу тоже нужен. Просто такой… Э… Такой возраст.       — Да мне даже двигаться больно! — парень громко всхлипнул, пропустив все слова Крюка между ушей.       Крюк аккуратно приподнял Хэмиша и прижал к своему плечу. Браун вцепился в рубашку парня и шмыгнул, носом утыкаясь куда-то в шею Гарри. Парень содрогнулся, стоило Крюку начать медленно поглаживать его по спине.       — Хватит, — Гарри тяжело вздохнул, чмокнув Хэмиша в макушку. — Ты мне уже как брат.       — Тоже сдохнешь? — Браун слабо улыбнулся, всхлипывая.       — Нет, — Крюк покачал головой. — Кстати, когда там у тебя День рождения? Отпразднуем.       — Было двадцатого марта, — Хэмиш вытер слёзы с щёк, а его плечи содрогнулись. — Я жалкий, да?       — Нет, — Гарри аккуратно отодвинул от себя парня и взглянул на него. — Ты сильный, просто держишь всё в себе, а потом страдаешь. Нас здесь всех жизни помотала, — Крюк приподнял рубашку и повернулся к Хэмишу спиной. — Почти все шрамы я заработал с двенадцати лет, — начал он. — Один раз сломал ногу, один раз — ребро. О, и у меня тоже есть ожог, — Гарри закатил штанину и повернулся уже лицом к Брауну, показывая ему кожу на лодыжке. — Мы все со своими шрамами и зашитой кожей.       Хэмиш шмыгнул.       — Ты не кажешься плохим, — проговорил парень, вытирая нос ладонью.       — Меня, как и всех здесь, побила жизнь, — Крюк кивнул. — Просто некоторые стали жестокими, а кто-то скрывает своё истинное лицо за маской.       Парень потрепал Хэмиша по волосам.       — Успокоился? — он слабо улыбнулся. — Давай руку, — Крюк взял мазь с подушки. — Ты точно не видел Гарриет? Она выше меня, тоже глаза голубые.       — Точно, — Хэмиш со сдавленным стоном опустился на подушку и вытянул руку, вытирая одной рукой слёзы. — Перетрёшь про неё?       — Я тебе сейчас эту мазь не накладывать буду, а втирать за такие слова, — Гарри нахмурился, вздыхая. — Где ты таких слов нахватался?       — Да к мамке к моей хахали приходили, шатались с ней, — парень выдохнул и промычал, стоило Крюку коснуться пальцами его ожога. — И, короче, они часто так базарили, ну вот я и привык. А когда она бухала, то становилась какой-то шлюхой.       Крюк остановился и посмотрел на Хэмиша.       — Во-первых, девушек мы так не называем, усёк? — Гарри покачал головой. — Во-вторых, не говори так долго. Уши вянут. Почему ты так не любишь свою мать?       — Да потому что она любила только Тима. Она нагуляла его, а ко мне лезла, когда бухая приходила. Ой, Хэмиш, как я тебя люблю, прости меня за всё, мой маленький сынок, — парень сплюнул на пол, и Крюк поднял удивлённый взгляд. — Да брось ты. Знаешь, она неделю держалась без алкоголя, обещала зарабатывать бабло без казино, покупала нам конфеты. Потом пришёл этот вонючий Венстер, и она приготовила шикарный ужин. Я думал, что для папы. Оказалось, для этого дебила, — Хэмиш сжал руку в кулак и выдохнул, когда Гарри стал дуть на его руку. — Спасибо.       — А что с отцом? — Крюк слабо улыбнулся ему.       — Папа… — Хэмиш опустил взгляд. — Работал в две смены, ругал маму за казино, приносил нам с Тимом еду и одежду. Мы ни в чём не нуждались, благодаря ему. Конечно, мы оставались бедными, но зато с тёплым отцовским плечом. Я скучаю по нему…       — Почему они не разошлись? — Гарри нахмурился. — Это же глупо.       — Мама постоянно клянчила у папы деньги, а он, хоть и очень добрый, но слабохарактерный, любил её, — парень грустно хмыкнул.       Крюк пождал губы, слабо кивая.       — Что случилось в день, когда я вас нашёл?       На глазах Хэмиша показались слёзы.       — Тот чувырла деньги украл, — он сжал одеяло в руке.       — В другой. Когда ты сбежал.       — Пришли какие-то люди, — Браун шмыгнул. — Мамка каким-то амбалам проиграла наш дом, и они пришли утром… Папа… Просил нас бежать, дал денег, — Хэмиш всхлипнул, зажмурившись. — Выстрел, и мы с Тимом вылезаем через окно. Потом второй… — он дёрнулся, покрываясь мурашками. — Мы шесть дней назад бродили по улицам, прятались в переулках. Потом уже сил не осталось, Тим заболел, и я ждал смерти. Его и своей.       Гарри похлопал парня по здоровому плечу и судорожно выдохнул, откидываясь на кровать. Он уставился в потолок, перекинул ноги через Хэмиша и уложил их на подушки, задумавшись.       — А я не помню свою маму, — тихо начал он. — Она умерла, когда Калиста родилась. Так Гарриет говорила… В десять нас кинул отец. Я тогда заболел, и меня лихорадило. Видимо, подумал, что я умру, — Гарри сложил руки на животе и прикрыл глаза. — Потом ушла Гарриет. Она не могла на Калисту смотреть, поэтому решила, что лучше свалить. Вот так мы и стали жить вдвоём, пока Калиста не нашла работу у Фасилье. И теперь мы видимся редко.       — Скучаешь по ней?       Крюк усмехнулся и отвернул голову к стене, открывая глаза.       — Угу. Она же моя сестра, в конце концов. Пусть и характер мой, а это очень бесит. Порой ведёт себя, как не знаю, кто.       Хэмиш опустился на подушку, грустно хмыкнул и уставился в потолок.       — Ты её любишь? — Браун медленно перевёл взгляд на Гарри.       — Тупее вопроса от тебя не слышал, — Крюк поднял брови. — Гарриет, может, я недолюбливаю, но Калиста мне ничего не сделала.       — Ого, ты умеешь любить, — Хэмиш, сжав зубы, приподнял руку и стал рассматривать ожог. — Думал, что ты только и умеешь, что ходить к девушкам, спать с ними, флиртовать и потом забывать их имена.       Гарри промолчал и закрыл глаза, решив оставить Брауна без ответа. Хэмиш вытянул из-под парня одеяло и небрежно укрылся им, пытаясь найти удобное положение. Крюк поднялся с кровати парня и покинул каюту, не проронив ни слова. Браун прикрыл глаза, но старался не засыпать. Он медленно принял сидячее положение и дрожащей рукой открыл ящик тумбочки, доставая оттуда пачку сигарет. Хэмиш аккуратно поднялся с кровати, обулся и вышел следом за Гарри, по пути закуривая.       Парень нашёл Крюка у носа корабля. Он смотрел на море, упираясь ладонями в борт. Хэмиш выдохнул дым, аккуратно упёрся бёдрами о бочку, стоящую неподалёку, и стал рассматривать лицо Гарри. Слишком расслабленный и печальный взгляд казался необычным на лице пирата, поэтому Браун нахмурился.       — Почему Ума свалила?       — Ты пропустил самое интересное, — Гарри слегка прищурился, надеясь увидеть в плеске воде девушку. — У меня в заложниках был король Бен… Видел бы ты его лицо, — он ухмыльнулся. — Мэл — без понятия, знаешь ли ты её, — хотела отвоевать свои территории. Внезапно вернулась из Аурадона, и мы ей на блюдечке должны всё подать. Ага, щас. В общем, украли мы её любимого и угрожали тем, что скинем его с доски.       — Так там же скидывать некуда, — Хэмиш нахмурился.       — Я в курсе, — Крюк покашлял в кулак. — В общем, они дали нам поддельную волшебную палочку, мы начали драться, они сбежали, и Ума потом тоже. Без понятия, где и как она сейчас…       — Она и ты…       — Ага, моя чума, моя любовь, — повторил Гарри слова Брауна и засмеялся. — Мне пришлось закопать чувства к ней, так как она мне сестра. Это всё сложно.       — Мне противно думать о том, что ты можешь кого-то любить, — Хэмиш сощурился и затянулся.       — А ты не думай, — Крюк пожал плечами и выхватил у парня сигарету, докуривая её. — Не тебя же люблю.       Браун рассмеялся и, задумавшись, оттолкнулся от бочки.       — Я пошляюсь.       — Окей, иди, — проговорил Гарри, даже не обернувшись.       Хэмиш покинул корабль и медленно направился в сторону дома, который уже полностью принадлежал Гарриет. Парень завернул за угол, проскользнул мимо пустого торгового района и покинул пиратскую территорию. Слабый ветер неприятно касался руки, но Браун лишь сжал руки в кулаки и старался не обращать внимания на боль: сейчас не до этого. Он сглотнул и подошёл к двери. Михаил не охранял дом, окна зашторили. Тишина.       Парень толкнул дверь и прошёл внутрь, оглядываясь. Тихо и по-странному пусто. Хэмиш огляделся и заглянул на кухню, осматривая столовые приборы. Мокрая ложка лежала на полотенце, недалеко стояла недопитая кружка с чаем, а на столе валялась куча фантиков. Браун нахмурился. Он заглянул в их бывшую с Тимом комнату, зашёл в гостиную и замер, слыша только стук своего сердца.       Хэмиш сглотнул и обернулся, услышав скрип половиц позади. Никого. Парень облизнул пересохшие губы, покрылся мурашками и забился в угол, закрывая рот рукой. Браун вдавился в стену, зажмурился от ноющей боли и застыл. Половицы снова скрипнули, затем последовал звук открывающейся двери. Парень оглядел комнату в поисках какого-либо оружия, но, ничего не обнаружив, остался на месте.       — Хэмиш? — послышался со стороны коридора детский голос. — Ты здесь, Хэмиш?       Парень вздрогнул, думая, что ему кажется.       — Хэмиш, мне очень горячо.       Браун сильнее прижал ладонь ко рту и задержал дыхание. Шаги приближались к гостиной, и Хэмиш закрыл глаза. Половица скрипнула недалеко от него.       — Давай поиграем, Хэмиш? — руки коснулись маленькие пальцы, затем послышался отдаляющийся смех и бег.       Парень медленно спустился вниз по стене и сел на пол, позволив себе шумно выдохнуть. Он приоткрыл глаза и огляделся. Пусто. Словно никого нет. Хэмиш аккуратно встал на дрожащих ногах и, по стенке подойдя к двери, резко заглянул в коридор, но его встретили лишь тишина и пустота. Браун наспех снял один кроссовок и вооружился им, крепко сжав в руке. Парень заглянул в соседнюю комнату, замечая изменения. Помятая кровать, приоткрытая дверца шкафа. По коридору послышался торопливый бег, и Хэмиш почти выскочил из спальни. Никого.       Браун задрожал, огляделся по сторонам и, быстро преодолев прихожую, попытался открыть дверь. Заперто. Хэмиш стал стучать по ней кроссовком и кричать, чтобы ему помогли, но, услышав шорох сзади, резко кинул импровизированное оружие в пустоту. Он прошёл вперёд, прислушался и громко сглотнул. Что-то холодное коснулось шеи Брауна, и он выпрямился.       — Ты проговорился, малыш, — прозвучал над ухом женский голос. — Это очень и очень плохо, знаешь об этом?       — Я не… — узнав Гарриет, пробормотал Хэмиш.       — Молчи. Неужто ты думал, что у меня нет ушей и глаз везде, где только можно, м? Они повсюду, — девушка ухмыльнулась. — А ты оказался очень плохим шпионом. Чуть что, сразу поспешил сдавать меня.       Хэмиш сглотнул.       — Я не хотел, — прошептал Браун, поджимая губы. — Правда не хотел… Гарриет…       — Не смей называть меня по имени, — девушка отошла от парня и скрестила руки на груди. — Я-то хотела отплатить тебе за работу, а ты… — Гарриет наиграно захныкала. — Оказался предателем.       — Прости…       — На коленях, — она ухмыльнулась.       — Ты обещала мне рассказать про отца…       — Отца? — Гарриет засмеялась. — Ох, твой отец мёртв с того дня, как в этот дом ворвались Крис и Леон. Рассказывать нечего. Жалкая Стейси, жалкий Корвьер. Скукота, — девушка прижалась к стене. — Что ж, Хэмиш, как теперь ты заслужишь моё доверие? Гарри так перепугался, искал меня повсюду.       — Ты его сестра, — дрожащим голосом проговорил Хэмиш, сдерживая слёзы: он догадывался, что Гарриет врёт насчёт его отца, но никогда бы не подумал, что она всё подстроила.       — Ого, открыл мне глаза, а я не знала, — она задумалась. — Придёшь сюда только тогда, когда добудешь информацию. Мне нужно знать кое-что о Калисте, справишься?       — Д-да. Справлюсь.       — Если не справишься, думаю, Гил будет…       — Справлюсь! — громко заявил Хэмиш, поднимая напуганный взгляд. — Что тебе нужно узнать о ней?       — Знает ли она что-то об отце? — Гарриет покрутила в руке нож. — Дальше… Что ей известно о его местонахождении, и что Гарри рассказал ей обо мне. Думаю, всё очень просто, — она улыбнулась. — А теперь свали.       Браун резко открыл дверь и выбежал из дома, оборачиваясь. Он завернул за угол, сел возле мусорного бака и, широко раскрыв глаза, смотрел перед собой. Хэмиш взглянул на дрожащие руки, чувствуя, как дыхания перестаёт хватать. Парень прижал к себе ноги и обнял их одной рукой, укладывая голову на колени. Браун покашлял, чувствуя, как в горле появляется неприятный давящий ком.       Парень, сжав зубы, поднялся и шёл по стене. Он боролся с желанием остановиться и лечь на землю, скрутившись, поэтому просто изредка прикрывал глаза и делал передышки. Хэмиш через полчаса добрёл до торгового района и, найдя знакомую вывеску магазина Гарри. Парень откопал в штанах ключи и открыл дверь, проходя внутрь. Тихо. Никого нет. Браун грустно улыбнулся и закрыл дверь.       Он зашёл за шторку и сел на кресло, закидывая ноги на подлокотник. Парень подложил подушку себе под спину и прикрыл глаза, расправляя плечи. Хэмиш почему-то решил, что Гарри не кинется его искать, точнее, он уверял себя в этом. Браун тяжело выдохнул и спрятал дрожащие руки по кофту.