Потерянный мальчик

Воспоминания

      — Хватит плакать! Ты взрослый мальчик! Ты мужчина, Гарри! — Джеймс сидел возле Гарри и обрабатывал ему ободранную коленку. — Что я тебе говорил?       — Что слезы — это слабость, — младший Крюк шмыгнул и взглянул на вошедшую в капитанскую каюту Гарриет. — Я упал, — он всхлипнул.       — Ну вот как так? — девушка улыбнулась. — Но у тебя все пройдет быстро! — она улыбнулась и потрепала брата по волосам, невзначай потрогав его лоб. — И температура почти спала.       — Не надо врать ему, — Джеймс, выкинув вату в мусорное ведро, взглянул на дочь. — Только хуже делаешь. И я тебя не приглашал. Можешь идти.       Гарриет помахала Гарри, быстро коснулась его носа пальцем и покинула отцовскую каюту, злясь на него, словно он разбил дорогую ей вещь. Девушка прошла в свою небольшую каюту, грозно посмотрела на Калисту, лежащую на кровати, и взяла в руки книгу в красной обложке с ее именем посередине. Крюк открыла ее на загнутой странице, взяла карандаш и зажгла свечу, продолжая изучать мамин дневник, который она вручила ей за пару дней до смерти. Гарриет никому не отдавала его, хранила в закрытом ящике и лелеяла, словно этот дневник — вся ее жизнь.       Девушка поставила свечу на стеклянной подставке на кровать и уткнулась носом в страницы, игнорируя капризы Калисты, которой хотелось поиграть. Гарриет махнула на сестру рукой и, разозлившись, сломала карандаш и кинула одним обломком в девочку. Калиста пару секунд посидела в молчании и разревелась, выбегая из каюты. Гарриет вздохнула. Без нее спокойнее. И глаза не мозолит. Дверь скрипнула, и в каюту зашел Джеймс. Гарриет быстро спрятала дневник под одеяло, свалив свечу.       — Почему ты такая неуклюжая?! — возмутился мужчина, начиная бить по еще не разгоревшемуся огню. — Гарриет. Ты должна играть со своей сестрой.       — Нет, — девушка нахмурилась, вытащила дневник и, взяв обломок карандаша, направилась к двери. — Если ты меня так не любишь, что ж тогда просто не скажешь этого в лицо?!       Джеймс опешил и остановился, вытянув руку к дочери.       — С чего ты решила, что я тебя не люблю? — он сделал шаг к Гарриет.       — Потому что после ее смерти ты решил уделить внимание ей, — девушка указала пальцем на Калисту.       — Ты моя единственная опора, — Джеймс вздохнул. — После ее смерти я…       — Стал идиотом? — Гарриет нахмурилась и открыла дверь. — Не жди меня к ужину. Если когда-то вообще ждал.       — Ты ее копия… — сказал вслед девушке мужчина, но она сделала вид, что не услышала, затем покинула каюту и, прижав к груди дневник, сошла с «Веселого Роджера».       Девушка, обернувшись на палубу, убежала в сторону домов. Их было много, но Гарриет знала, что есть только один, откуда открывался потрясающий вид на море и где-то вдалеке на Аурадон. Девушка забралась по лестнице на крышу и села рядом с трубой, опираясь на нее спиной. Тут ей никто не помешает. Никто, кроме Гарри, не знал об этом месте.       Гарриет открыла дневник и обвела первую попавшуюся на глаза строчку. Она слабо улыбнулась. «Месяц пятый. День двадцать третий. Гарриет сегодня готовила с Гарри пирог. Хотели меня с Днем рождения поздравить, но немного подгорел. Я съела, потому что там были ягоды. Еще моя малышка Калиста заерзала. Джеймс впервые успел ощутить эти толчки. Жду не дождусь дня, когда мы станем большой счастливой семьей». Гарриет стерла с глаз слезы и остановилась. Девушка закрыла дневник и, обняв его, взглянула на море.       — Опять отец? — спросил забравшийся на крышу Джон.       — Ты чего здесь? — Гарриет нахмурилась. — Я не желаю твоей компании сейчас.       — А я не спрашиваю, — он уселся рядом, взглянув на Крюк. — Че такая грустная?       — Не твое дело, — Гарриет встала и посмотрела на него, выдыхая. — Почему ты здесь?       — Тебя искал, — Джон протянул девушке ладонь, и Гарриет вложила в нее свои пальцы, садясь рядом с парнем и прижимаясь к нему спиной. — Что он сказал?       — Знаешь, как понять, что море бушует? — Крюк задрала голову и чмокнула парня в подбородок.       — Как же? — Джон чуть улыбнулся, прищурившись.       — Оно о скалы разбивается, — девушка провела пальцами по щеке парня. — И оставляет после себя только пену и брызги… — она повернулась к нему лицом и поцеловала в нос. — Когда у нас получится сбежать, пообещай, что мы будем вместе. И ты изменишься окончательно…       Джон обхватил лицо Гарриет ладонями и чмокнул ее в губы, улыбаясь. Девушка отложила дневник в сторону от края и крепко обняла его, утыкаясь носом в родное плечо, которое не раз спасало ее от всех трудностей жизни. Парень вплел пальцы в волосы Гарриет, прижал ее ближе к себе и прикрыл глаза.       — Мелкий опять заболел? — тихо спросил Джон, и Крюк кивнула. — И еще гулять вздумал…       — Угу. Коленку себе разбил, — девушка покачала головой. — Отец ругался опять. Потом на меня из-за Калисты. Я не обязана с ней играть. Она меня раздражает. Все шестнадцать лет я жду, когда произойдет какой-то несчастный случай, — Гарриет насупилась и сжала руки в кулаки. — Я просто…       — Тише, тише, — Джон погладил Крюк пальцем по щеке и затянул ее в поцелуй. — Я же рядом, — он стал спускаться губами к шее.       — Нет, — Гарриет нахмурилась и резко вытащила клинок, подаренный отцом, из ножен. — Я не хочу.       — Опять? — парень недовольно поднял брови. — Ты уже недели три отказываешь.       — А ты три недели достаешь меня этим. Я не в состоянии. Мне грустно, а тебе будто надо только одно, — Крюк выбралась из крепких объятий Джона и поправила волосы. — Я не хочу. Да, отказываю, потому что раньше в отношениях тебе только это и нужно было. Я дала тебе второй шанс, и ты опять начинаешь это делать, — Гарриет схватила дневник и отряхнула его от пыли. — Если так, то лучше уйди.       — Че ты с ним таскаешься, как маленькая? — Джон пропустил ее слова мимо ушей, поменялся в лице и холодно посмотрел на девушку. — Неужели так по маме скучаешь?       — Иди отсюда, — Гарриет вытянула руку с клинком и гордо задрала голову. — Я не хочу тебя видеть, — она отошла ближе к краю, когда парень стал подходить к ней. — Подойдешь на шаг — я закричу или нападу.       — Кричи, тебя не услышат, — Джон схватил девушку за запястье и заглянул ей в глаза, второй рукой забирая клинок и откидывая его в сторону.       Гарриет тяжело задышала, глянула на дневник и попыталась ногой ударить парня, но он отбежал в сторону и, немного помедлив, прижал девушку к трубе. Джон, воспользовавшись моментом, выхватил дневник из рук Гарриет и отбежал в сторону, открыв его. Парень засмеялся, игнорируя попытки девушки отнять свою вещь.       — «Гарриет сегодня плакала, потому что Джеймс разозлился новостям о Питере Пэне», — Джон стал зачитывать какую-то запись, смеясь. — Ох, Гарриет, ты такая плакса.       — Почему ты так поступаешь со мной?! — девушка нахмурилась и отпрыгнула к клинку, схватывая его. — Что я не так сделала?       — «Гарри сказал целое предложение. Гарриет мастерила с ним игрушку для Калисты. Вышло коряво, но очень мило», — Джон ухмыльнулся. — Что ты не так сделала? — он помахал дневником в руке и поднял руку с ним. — А ты догадайся, — парень достал из кармана зажигалку и поднес руку с ней к блокноту. — Ну так что?       Гарриет замерла. Сердце упало в пятки, и она сделала шаг вперед на ватных ногах, почти спотыкаясь о какой-то мелкий камень. Девушка в беспамятстве вонзила клинок в ногу Джона, выхватила дневник из его рук и, оставив парня на крыше, побежала к кораблю так, словно за ней гнались злые собаки. Гарриет остановилась только на палубе. Она откинула окровавленный клинок, крепко прижала к себе дневник и села у бочки, бережно погладив обложку трясущимися пальцами.       — Ох, милая моя, что произошло?! — мистер Сми вышел из трюма и взглянул на Гарриет, обеспокоенно подбегая к ней.       — Я… — девушка поняла, что голос предательски задрожал, и затихла.       — Что здесь творится? — Джеймс вышел из своей каюты вместе с Гарри, который цеплялся за крюк отца. — Гарриет?       Девушка подняла взгляд на отца. Джеймс расплывался, и Гарриет медленно поднялась, не чувствуя палубу под ногами. Крюк, шатаясь из стороны в сторону, подошла к борту и прочистила желудок, приложив ладонь ко лбу. Джеймс медленно подошел к дочери, положил руку на ее плечо и шепотом попросил взглянуть на него.       — Что стряслось? — спросил он, держа зрительный контакт.       — Я… — Гарриет показала взглядом на клинок. — Он… Он хотел… Я не думала, что так…       — Ну, ну… — Джеймс кивнул мистеру Сми и губами попросил отвести Гарри отсюда. — Иди сюда, — мужчина обнял дочь и слабо похлопал ее по спине, слушая, как она сорвалась на рыдания. — Не переживай… Ты не сделала ничего плохого, ты просто защищалась, так ведь? — уловил плечом кивок Гарриет, Джеймс продолжил гладить ее по волосам. — Джон — живучая скотина.       — Откуда… — Гарриет взглянула на отца.       — Я же знаю, что после ссор со мной ты идешь к нему, — он бережно поправил волосы дочери и вытер с ее щек слезы. — Не надо, чтобы эти глаза плакали из-за такого придурка, — Джеймс слабо улыбнулся девушке. — Все… Давай, успокаивайся, и пойдем ужинать.       Гарриет закивала, слабо посмеялась и уткнулась носом в грудь отца, хватаясь за его кафтан, как за последнюю надежду.       Отужинав, девушка зашла в свою каюту, кинула взгляд, на удивление, на уснувшую Калисту и спрятала дневник матери в ящик. Гарриет закрыла его на ключ и улеглась на кровати, начиная погружаться в сон после напряженного дня.       Девушка проснулась от толканий. Она приоткрыла глаза и прищурилась, пытаясь сфокусировать зрение в темноте с единственным источником света — свечой в руках мистера Сми. Гарриет приподнялась на локтях, разглядела почти паникующий взгляд мужчины и вскочила с кровати, быстрым шатающимся шагом направляясь в каюту отца.       — Мисс Крюк, он покинул нас, — проговорил Уильям, запинаясь. — Капитан Крюк ушел.       Гарриет схватилась за ручку, но открывать дверь не спешила. Отец сбежал, как только нависли проблемы. Сбежал, словно так и нужно было. Девушка сглотнула, поджала губы и вошла в каюту, подходя к брату, хрипло сопящему на кровати. Крюк села рядом, взглянула на отцовский стол и поняла, что он ничего не забрал. Гарриет потрогала лоб Гарри, чмокнула его в макушку и подоткнула одеяло, поднимая взгляд на ошарашенного произошедшим мистера Сми.       — Трус, — прошипела Гарриет, ухмыляясь. — Даже сюртук оставил.       — Он сказал мне приглядывать за мистером Крюком, потому что ему стало хуже, — Уильям указал на Гарри, сжавшего край одеяла. — Я задремал. Открываю глаза, а капитана нет! Только записка, — мужчина полазил по карманам и достал скомканный листок, расправляя его. — «Не искать меня. Не ждать. Вернусь, когда закончу начатое», — прочитал он и вздохнул, почесав затылок.       — Трус, — шепотом повторила Крюк, поглаживая немного вспотевшие волосы брата. — За ужином веселился, пил и пускал шутки, а ночью, как появилась возможность, сбежал, — девушка сжала зубы и прикрыла глаза, стараясь успокоиться. — Лучший отец.       — Я могу чем-то помочь, мисс Крюк? — Уильям неловко помялся на месте и зажег пару свечей.       — Нет… — Гарриет покачала головой и опустила взгляд на мечущегося по кровати Гарри. — Теперь ты сам по себе. Я отпускаю тебя, — девушка грустно улыбнулась, стараясь казаться сильной в глазах мистера Сми. — Попутного ветра, — она подняла ладонь и немного помахала мужчине.       — Вы справитесь с братом и сестрой?       — Да. Не беспокойся, — девушка закивала, будто пыталась внушить это самой себе, повторяя в голове раз за разом эти слова, как мантру. — Я понимаю, эта служба была для тебя домом и долгом чести, но теперь ты свободен.       Мистер Сми грустно вздохнул, напоследок похлопал Гарриет по плечу и шепотом пожелал Гарри выздоровления. Уильям направился в трюм и, собрав все свои вещи, которых оказалось меньше, чем он думал, ушел в неизвестном для Гарриет направлении.       Девушка сидела рядом с Гарри и смотрела в пустоту, мирно поглаживая его волосы. Пальцы медленно сцепились на нее кофте, и Гарриет позволила себе взглянуть на проснувшегося брата. Она боялась говорить ему об отце, боялась, что он со всей своей жаждой приключений бросится искать его, игнорируя все повороты злостной судьбы. Младший Крюк немного улыбнулся сестре и перевернулся на бок, поджимая ноги с одеялом. Гарриет покрылась мурашками. Напольные часы тикали, и девушка раздражало это. Как и то, что отец не вернется.       — А где папа? — просипел Гарри, лениво потягиваясь на постели и кашляя.       — Он… — Гарриет замерла, придумывая, что сказать. — Он ушел тебе за лекарствами, — она взглянула на брата и потрогала его лоб.       — Ты бровью дернула, — мальчик вздохнул и сглотнул, скорчившись от боли в горле. — Значит, врешь, — он прикрыл глаза и уткнулся носом в подушку. — Папа нас бросил, да?       — Да, — девушка покивала и прикрыла глаза, сдерживая предательски появившиеся слезы. — Он нас бросил.       Гарри посмотрел на сестру и снова погрузился в сон из-за боли, давящей в висках и пульсирующей в мышцах. Крюк поднялась с кровати и покинула каюту, оставив дверь приоткрытой. Она поднялась к штурвалу, ухватилась за него, как за крепкий трос, и посмотрела вдаль на спокойное море. Гарриет прокручивала в голове слова отца за ужином и после, пытаясь найти в них хоть какое-то послание на скорый уход, но ничего подозрительного в его фразах не крылось. Он просто ушел. Словно планировал это давно.       Крюк спустилась и прошла в каюту, кинув взгляд на спящую Калисту. Гарриет закатила глаза, схватила с тумбочки дневник и вышла на свежий воздух, садясь у бочки, возле которой ее успокаивал отец прошедшим вечером. Она открыла последнюю страницу и, пытаясь отвлечь себя от комка, вставшего поперек горла, написала дату. «Сегодня Джеймс Крюк покинул свою семью. Сегодня мой отец опустился в моих глазах. Сегодня я поняла, что если бы мама была жива, то он бы не ушел. Все из-за Калисты. Сегодня я осталась одна. Сегодня я больше не хочу существовать».       Гарриет просидела в своих мыслях до рассвета. Дверь скрипнула, и из каюты вышла заспанная Калиста, направляющаяся к бочке с водой. Девушка проводила сестру взглядом и отрешенно прижала к себе дневник. Все вокруг не казалось чем-то настоящим, наоборот, Гарриет стала думать, что спит. Она в тумане дошла до отцовской каюты, подошла к Гарри, потрогала его лоб и рывком покинула свои мысли. Девушка коснулась его щек, в панике схватила полотенце, сохнувшее на стуле, и направилась к бочке, где умывалась Калиста.       — Подвинься, — Гарриет немного отодвинула сестру в бок, опустила полотенце в холодную воду и, выжав, побежала к Гарри.       — Что?! — возмутилась Калиста и, немного нахмурив брови, направилась за сестрой. — А где папа?       — Нет его, — огрызнулась девушка, промакивая лицо брата. — Бросил, ушел. Решил, что мы обузы, — она повернулась к сестре и, заметив ее слезы, про себя досчитала до десяти. — Если сейчас будешь ныть — запру в трюме. Есть проблемы посерьезнее, чем уход нашего любимого папочки, — Гарриет открыла шкаф с лекарствами и стала поворачивать каждую банку и коробку, читая названия.       — Он умирает? — Калиста аккуратно взглянула на Гарри и хотела подойти к нему, но Гарриет перегородила путь. — Скажи мне!       — Если ты будешь капать мне на мозги, умрет, — девушка толкнула мальчика в плечо и, когда он все-таки приоткрыл глаза, дала ему жаропонижающее. — Калиста, свали отсюда!       — Угренок, — Гарри в полудреме взглянул на младшую сестру и слабо улыбнулся. — Не уходи.       Гарриет закатила глаза, плюхнула на лоб брата холодное полотенце и посмотрел на Калисту, которая устроилась возле кровати. Девушка сдавленно выдохнула сквозь зубы и посмотрела на сестру.       — Ты тоже хочешь заболеть потом? — раздраженно спросила Гарриет, хмурясь. — Уходи.       — Нет, — Гарри хрипло закашлял и повернулся на бок. — Злюка.       Крюк присела на кровать брата, погладила его по волосам и взглянула на Калисту. Она закрыла лицо руками. У сестры глаза слишком похожи на материнские, и Гарриет не могла позволить себе смотреть в них дольше, чем две секунды. Девушка привстала, потрепала Калисту по волосам, смягчившись ненадолго, и глянула на Гарри.       — Последи за ним, — попросила Гарриет и глянула на часы. — Я ненадолго.       — Куда ты? — Калиста прищурилась.       — Кое-что решу, — девушка подошла к отцовскому столу, достала из ящика револьвер и перезарядила его. — Никуда не уходите.       Калиста со страхом взглянула на сестру и прижалась спиной к кровати брата.       — Ты куда?.. — повторила она вопрос, обняв колени.       — За лекарствами, — Гарриет вздохнула. — Как-то не подумала, что у нас денег не осталось. Придется идти обходным путем.

Спустя три недели

      Гарриет меряла корабль длинными шагами, иногда поглядывая на Гарри, режущего ветку дерева. Девушка прикрыла глаза, отняла у него нож и выкинула за борт, надеясь, что надоедливые повторяющиеся звуки прекратятся. Мальчик вяло взглянул на сестру, устало вздохнул и поджал ноги, задумчиво рассматривая лицо девушки. Гарри положил подбородок на колени и немного надул губы, покусывая щеки с внутренней стороны. Калиста, тихо выйдя из каюты, опустилась рядом с братом и вытерла нос кулаком.       — Ты искала у Южного моста? — Гарри не переставал смотреть на Гарриет, надеясь, что она на этот раз ответит ему что-то большее, чем сухое «да».       — Три недели, — прошипела Крюк, остановившись. — Три недели, Гарри, — она взглянула на брата, резко наклонившись к нему. — За три недели я побывала почти везде, где можно. Так что — да, я была у Южного моста. И у Северного, и у Западного, и, не поверишь, даже у Восточного, — Гарриет мельком посмотрела на Калисту. — Что вылупилась? Вы меня раздражаете! — девушка топнула ногой. — Ты, — она указала на Гарри, — прекрати ныть, ты ведешь себя, как идиот, а ты, — Крюк указала на Калисту, — пойми уже, что отец не вернется! Он не вернется! Нас бросили.       — Извините, — к Гарриет подошел Михаил — высокий накаченный мужчина, бывший продавец лекарствами. — Но они еще дети.       — Когда детей бросают, они перестают быть детьми, — девушка нахмурилась и сняла шляпу, кидая ее на голову Гарри. — Она твоя. Пойдем, Михаил. Есть одно дело.       — Ты опять уходишь? — Калиста встала с палубы и подбежала к сестре, хватая ее за край отцовского сюртука не по размеру. — Не уходи!       — Свали, — Гарриет оттолкнула от себя сестру и, гордо вскинув голову, пошла за мужчиной.       Калиста всхлипнула и подбежала к брату, обнимая его. Гарри немного опешил и трепетно прижал к себе младшую сестру, бережливо поглаживая по волосам, словно боялся лишний раз дотронуться и причинить вред. Отец запрещал так делать. Крюк щекой прижался к макушке Калисты и покачал головой, смотря на скрывающуюся за поворотом Гарриет. Уходит, ничего не объяснив. Гарри злился. Злился, но не мог высказаться. Калиста всхлипнула куда-то в район плеча, сжав кофту брата на размер больше.       — Мы и без нее справимся, верно? — он аккуратно, словно брал в руки фарфоровую вазу, обхватил лицо Калисты ладонями и немного надавил на щеки, чтобы сделать ее губы уточкой. — Нужна нам эта вечная злюка, — Гарри улыбнулся сестре и, заметив, что она начинает слабо смеяться, закивал. — Будем бороздить моря и сражаться с великанами, а потом, — Крюк отпустил лицо Калисты и пальцем указал на гору вдалеке, — заберемся туда и оставим наши отпечатки. В знак начала и конца путешествий.       — А феи будут? — Калиста вытерла слезы и глянула на гору, приоткрывая рот от удивления. — Хочу туда! Хочу!       — Обязательно там побудем, — Гарри заботливо улыбнулся и, почти не касаясь, убрал волосы с лица Калисты.       — А ты помнишь маму? — девочка сняла с брата шляпу и надела ее, улыбаясь.       — Очень плохо, — мальчик поджал губы. — Гарриет помнит, но молчит, — он опустил голову. — Спрашивал, но она не рассказывала.       — Я представляю маму блондинкой с длинными волосами, — Калиста подняла голову, рассматривая облака. — У нее голубые глаза, как у тебя! А лицо такое красивое, как у Гарриет, — девочка улыбнулась. — Только почему-то… Она меня не любит.       — Как не любит? — Гарри изобразил удивление. — Любит, конечно.       — Вот ты любишь меня, а она — нет, — Калиста легла на палубу и прикрыла глаза.       Крюк промолчал, боясь, что скажет что-то лишнее. Отец велел затыкаться, если не знаешь, что говорить, и Гарри, как прилежный сын и наследник рода, слушался. Слушался, несмотря на то, что где-то в груди неприятно щемило, и дыхание перехватывало. Калиста ухватилась за волосы Гарри и немного оттянула их, заставив мальчика сдавленно прошипеть и ударить сестру по рукам.       Младшая Крюк рассмеялась, снова легла и раскинула руки, начиная заливаться смехом. Гарри вздохнул и поправил волосы, успевшие отрасти до плеч. Парень поднялся с палубы и глянул за борт: нож, видимо, уже на дне, поэтому Крюк понял, что нырять за ним бессмысленно. Гарри наклонился к сестре, быстро защекотал ее и прошел в каюту отца, ища еще один нож. Он открывал каждую полку и тумбочки и, в итоге найдя ножницы, подошел к зеркалу и небрежно, словно так и надо было, стал стричь волосы.       — А можно мне?! — Калиста подбежала к брату и заулыбалась.       — Неа, — мальчик отрезал очередную прядь и скинул ее на пол. — Нам бы с тобой тут обустроить все. И, может, перейти жить к Уме и Гилу. Дядя ЛеГюм должен нас принять.       — Я не хочу к Гилу! — девочка скрестила руки на груди. — Ума красивая, пойдем к ней! Или… Или к Мэл! Тебе же нравится Мэл!       — Только ей не проболтайся, — Гарри посмеялся и отстриг последнюю прядь, встряхивая волосы рукой. — Принеси-ка мне шляпу с палубы. Я теперь капитан этого корабля! А лучше… Построим свой! Ты будешь моей правой рукой, а я капитаном, — мальчик открыл ящик со своими игрушками и достал деревянный меч. — Правая рука — Калиста Крюк! — он вытянул меч, гордо задрав подбородок. — Ты теперь пират. Отныне и вовек!       Калиста заулыбалась и, сбегав за треуголкой, вернулась. Она вручила шляпу Гарри и взяла второй меч, запрыгивая на кровать брата. Девочка подняла руку вверх.       — И корабль наш будет «Кровавой Мэри», — Калиста засмеялась, и Гарри присел на колено, поднимая меч в двух руках. — О, капитан Крюк, вы сдаете свой пост?!       — Калиста Крюк, о, моя правая рука, — мальчик заметил крюк, подаренный отцом, под кроватью и схватил его, сжав в одной руке. — Я давно лишился своей руки! И Вы официально становитесь вторым капитаном корабля! — Гарри запрыгнул на кровать и обвел мечом пустую каюту отца. — Возрадуйтесь, матросы!       — Восхваляем двух капитанов Крюков! — Калиста повторила за братом и спрыгнула с кровати, делая вид, что дерется. — Капитан! На нас нападают утопленники!       — Утопленники, говоришь?! — Гарри с важным видом слез и прищурился. — Угренок, справа! — его меч пронесся по левой стороне, и мальчик сделал кувырок.       — Так точно, капитан! — Калиста запрыгнула на кресло. — Их слишком много! Корабль придется оставить!       — Я не оставлю «Кровавую Мэри»! Капитан умрет вместе с кораблем! Я — его часть! — мальчик вытянул меч и замер, падая на пол. — Угренок! Это теперь твой корабль!       — Капитан! — Калиста подбежала к Гарри и положила руки на его живот. — Я спасу вас! Мы почти доплыли до острова!       Дверь в каюту скрипнула, и внутрь прошла Гарриет. Она скептично оглядела игру младших и вздохнула, покачав головой. Девушка немного отошла в сторону и пропустила вперед молодую девушку.       — Это Джоанна, — проговорила Крюк и вздохнула. — Она наша кок. Новая. Относитесь с уважением. Особенно ты, Калиста, — девушка фыркнула и развела руками. — И прекратите эти глупые детские игры. А еще, Гарри, прекрати играться с этим уродским крюком. Или мне и его в воду скинуть? — Гарриет поправила волосы. — Джоанна, приготовить нам обед, пожалуйста.       — Мы и есть дети! — Гарри встал с пола и бережно положил крюк на кровать, а затем подошел к Гарриет. — Если ты его ненавидишь за то, что он ушел, не значит, что мы тоже должны. И не трогай Угренка. Она не виновата в смерти матери.       — Виновата, — сухо ответила Гарриет. — И она не Угренок. Она гребаная змея. И вообще, что за глупое прозвище?       — Обедай без нас, — мальчик отвернулся от сестры и посмотрел на Калисту, слабо улыбнувшись ей.       Гарри взял Калисту за руку, схватил с кровати крюк и, обойдя Гарриет, стремительно покинул палубу. Он обернулся и взглянул на старшую сестру, которая, судя по стиснутым зубам и нахмуренным бровям злилась или загрустила. Мальчик захотел остановиться, вернуться и извиниться, но не мог переступить через свою гордость. Отец учил, что такое можно делать только в том случае, если признаешь свою ошибку. А Гарри не видел ничего плохого в том, что все еще верит в возвращение отца и что продолжает где-то в груди любить его.       Гарри глянул на Калисту и завернул за угол, направляясь к дому ЛеГюмов. Он громко постучался. Дверь открыл Гастон и с приветливой улыбкой пустил детей в уютный дом, сказав, что они вовремя подоспели. Как раз к обеду. Гастон потрепал Гарри и Калисту по волосам, позвал Гила, сидящего в гостиной с солдатиками, и прошел на кухню, снимая с плиты жаркое.       — Мама, ты идешь?! — Гил, не заметив друзей, побежал на второй этаж. — Быстрее, быстрее!       — Иду, иду, — женщина лет тридцати пяти засмеялась и, упираясь на трость, спускалась вниз.       Гил вернулся на кухню, взглянул на друзей и ярко заулыбался, забираясь на стол. Он посмотрел на Гарри и заострил внимание на его волосах.       — Тебе не идет, — ЛеГюм покачал головой, получив тихое шипение со стороны отца. — Да что?!       Гарри засмеялся и положил крюк на пустующий детский стул, который так и не понадобился. Он неловко поджал губы, посмотрел на Гастона и, когда тот отрицательно покачал головой, повесил подарок отца на свой ремень.       — Мы стараемся… Не говорить об этом, — мужчина вздохнул и стал накладывать еду. — Отца так и не нашли?       — Нет, не нашли, — Крюк грустно покачал головой. — Говорят, что за барьер проскользнул. Не знаю, правда ли это.       — А папа смастерил новые мечи из дерева! — Гил улыбнулся.       — Лишь бы подраться, — женщина подошла к сыну и заботливо собрала его волосы в хвост. — Будьте здесь, как дома, — она глянула на Калисту и Гарри, добродушно улыбнулась и села рядом с мужем. — Приятного аппетита.       — Спасибо, — Гарри кивнул и, взяв вилку, стал уплетать вкуснейшее в его жизни жаркое за обе щеки.