Наизнанку

- Я сейчас выйду и надеру тебе хвост! - сквозь шум воды прокричал Чонгук, продолжая раздражённо натирать кожу мочалкой. - Черчилль, фу! Полностью игнорируя его угрозу, Черчилль, трёхмесячный щенок породы бигль, которого Тэхён подарил Чонгуку на Новый год, продолжал заходиться лаем у двери ванной комнаты, пока хозяин терял терпение. Этот жизнерадостный малыш, само очарование внешне, но внутри - маленький монстр с противным характером, порой умел довести до ручки даже такого спокойного человека, как Чон, не говоря уже о Тэхёне, который часто называл щенка занозой в заднице. С самого начала между ними началась настоящая вражда за внимание и ласку Чонгука. Побеждал, естественно, Тэхён. - Пшёл вон, шелудивый, этот человек - мой. - Тэ, не называй его шелудивым! - Могу назвать липучкой с хвостиком, пойдёт? - Будь с ним добрее, я же его люблю. - Ты и меня любишь, но ему это как-то не помешало обоссать мои кроссовки! Чонгук улыбнулся, вспомнив разговор недельной давности, но настойчивый лай вырвал его из мыслей, заставив наспех домыться и открыть дверь проказливому щенку. - Чудовище ты мелкое. - проворчал Чонгук, впуская пса в наполненную паром ванну. Юркий малыш тут же влетел внутрь и принялся наворачивать беспокойные круги вокруг ног хозяина. - Только не говори Тэ, что я тебе позволил сюда зайти, а то оба получим. - он наклонился, почесав животное за ушком, и взялся за полотенце. Их мирная жизнь с Тэхёном заиграла новыми красками с появлением Черчилля. И хотя сам Тэхён не был согласен с таким мнением Гука, Чон знал, что его парень украдкой улыбается, поглядывая на регулярные игрища в гостиной. Чонгук часто пытался втянуть Тэхёна в дурачества, но тот оставался верным своему характеру, суровому и строгому, позволяя себе стать совершенно другим, мягким и лучистым, только наедине с Гуком. Почему на собаку распространялась маска неприступности, для Чонгука оставалось загадкой. Поначалу Чонгук тяжело свыкался с подобным нравом Кима, но чем больше его узнавал, чем дольше они встречались, прежде чем съехаться, тем сильнее убеждался, что в Ким Тэхёне много нерастраченного тепла и нежности, которые он попросту боится показать. Со временем всё больше льда таяло под натиском Чонгука, человека более открытого и весёлого, пока в конце концов Тэхён не показался перед ним в совершенно ином свете. Чонгук узнал, как сильно может любить тот, кто на первый взгляд не моргнёт и глазом, если перед ним сварить котёнка заживо. Он узнал, каким ласковым, заботливым и улыбчивым может быть Тэхён, телохранитель президента, профессиональный военный, обладающий потрясающими навыками. Он узнал, как громко и заразительно может смеяться тот, кто способен голыми руками отправить на тот свет и не поморщиться. Чонгук узнал, как сильно он способен любить сам. За два года отношений он раскрыл в себе много сторон, о которых не подозревал. Он понял, что способен заплакать без чувства стыда, если его что-то расстроило слишком сильно, он понял, что может доверять человеку настолько, что если тот попросит завязать глаза и встать к нему спиной, Чонгук сделает это, даже если в руках Тэхёна будет пистолет. Чонгук обнаружил в себе страстность, которой не было выхода до появления Кима, чувственность и эмоциональность. Но так же и железную силу воли, которая проявлялась особенно сильно в дни ожидания, когда Тэхён мог отсутствовать дома по две недели, не выходя на связь. В такие периоды Чонгук брал себя в руки и клятвенно обещал самому себе никогда в жизни не просить Тэхёна оставить свою работу, никогда не жаловаться, никогда не стенать, никогда не показывать Тэхёну, как ему страшно и до боли тошно оставаться в неведении, листая новостные каналы двадцать четыре часа в сутки, слушая каждый репортаж, в котором звучало слово "президент". Слово Чонгук держал. Ни разу он не обмолвился о своих чувствах, опасаясь вины, которую Тэхён мог начать испытывать. Поэтому он просто приноровился к такой сезонной жизни - счастливое лето в крепких объятиях любимого человека и суровая зима в ожидании. - Почему ты всегда вскрикиваешь "лето!", стоит мне приехать домой? - Тебе не понять. - Это потому что я тебя так жарко... - Заткнись! - О как мы покраснели. А час назад, когда затаскивал меня в постель, не покраснел ни капельки. - Не сравнивай. - Не дуй так губы, а то на второй круг пойдём. - М-м. - Ну всё, сам нарвался. - Черчилль, если ты не прекратишь лаять, я вызову ветеринара, честное, блять, слово! - простонал Чонгук, включая чайник. - Это уже ненор... - звонок в дверь перебил и его и щенка - пёс смолк, юркнув под стол. - О, это уже соседи пришли нам с тобой морды бить. - ехидно произнёс он, глянув на питомца и направившись в коридор. Звонок повторился в момент, когда Чонгук заглянул в глазок. На площадке стояли двое молодых мужчин, не старше тридцати лет. Оба в строгих костюмах, видневшихся под раскрытыми чёрными пальто. Чонгук гулко сглотнул, отстранившись от двери и провёл ладонью по побледневшему лицу. За всю его жизнь в квартире Тэхёна к ним никто ни разу не приходил, не наведывался в гости. И появление в начале одиннадцатого вечера двух костюмов не предвещало ничего хорошего. В голове сразу нарисовались страшные картины окровавленного Тэхёна, окружённого или товарищами или врачами, пытающимися спасти его жизнь. - Кто там? - осипшим голосом спросил Чонгук, хватаясь дрожащими пальцами за тумбу. - Господин Чон? - раздался снаружи приятный спокойный голос, - Мы коллеги вашего друга. Пришли передать ему кое-какие документы, поскольку его в городе нет. Могли бы вы впустить нас, что бы мы отдали их вам? Чонгук опустил ладонь на грудь, стараясь успокоить бешено бьющееся сердце, и облегчённо выдохнул. Он знал, что Тэхён сейчас действительно не в Сеуле, а в загородной резиденции президента, где будут снимать видеоролик о его семье для предстоящей предвыборной кампании. - Да, конечно. - ответил он, хватаясь за рычаг замка. - Секунду. Чёрное дуло глушителя остановилось в нескольких сантиметрах от лба Чонгука, стоило двери открыться. Судорожно вздохнув, он впился ногтями в ладони, окаменев от леденящего душу ужаса, сковавшего всё тело. Следом за пистолетом внутрь прошли незнакомцы, оттолкнув юношу вглубь коридора. Державший его на прицеле мужчина кивнул товарищу и тот быстро закрыл дверь на все замки, взглянув в глазок напоследок. - Ещё раз добрый вечер, Чонгук. - елейно улыбнулся мужчина, окинув Чонгука оценивающим взглядом, от которого по коже последнего побежали мурашки. - Могу я обращаться к тебе неформально? - Вы кто? - прохрипел Чонгук, стараясь взять себя в руки. - Давай не будем усложнять положение именами, зови меня просто Тан, а моего коллегу Коттон. - Тан тряхнул пистолетом в сторону кухни, дав знак следовать туда. - Прошу. Под пристальными взглядами Чонгук зашагал в указанном направлении на негнущихся от страха ногах, внутри всё сводило от подступавшей к горлу паники. Он взмолился всем известным и неизвестным божествам, что бы Черчилль оставался под столом и не показывал носа, когда вошёл на просторную кухню, освещаемую лентой над фартуком. - Присаживайся. - Тан опустился на один из стульев за столом, бросив короткий взгляд в окно. Чонгук послушно выполнил указание и блуждал взглядом от одного лже-коллеги Тэхёна к другому, застывшему в дверном проёме со скрещёнными на груди руками. - Скажи, Чонгук, ты ведь не понимаешь ситуацию, верно? - на красивом лице Тана появилось заинтересованное выражение, пронзительные тёмные глаза смотрели на Чонгука с лёгким прищуром. - Да. - тихо ответил Чонгук, стиснув зубы. Вопрос показался ему издевательством. Из всех возможных ситуаций, связанных с работой Тэхёна, подобного Чонгук ожидал меньше всего. Эти люди явно не искали встречи с его парнем, а пришли именно к нему. Но что могло понадобиться от Чона, не знающего ровным счётом ничего? - Твой друг, а по совместительству и возлюбленный, - на этих словах Тан едва заметно поморщился, - о чём нам прекрасно известно, хранит у себя одну вещицу, которую мы бы хотели вернуть законному владельцу. И ты мог бы нам помочь всё решить мирным путём, не вмешивая в это твоего парня. Чонгук растерянно уставился на Тана, перебирая в уме всё, что приносил с работы Тэхён. Но кроме вкусностей для Черчилля и подарков для Гука Тэхён никогда ничего не хранил в квартире, связанного с работой. Не одежду же они хотят забрать? - Какая вещица? - тихо спросил он, - Я не так много знаю. - "А что знаю, не скажу." - Речь идёт о красной флешке. - терпеливо пояснил Тан, опустив ладонь на другую ладонь, державшую пистолет, дуло которого по прежнему направлялось на Чонгука. - Возможно, ты её видел. Мы знаем, что флешка здесь, в доме Тэхёна. Чонгук нервно сглотнул, леденея. Флешка действительно была. Красная, с матовым корпусом и чёрной крышечкой. В один из вечеров Тэхён вернулся домой, принёс её с собой и долго сидел на кухне в одиночестве, размышляя о чём-то, известном ему одному. Чонгук не решился спросить, что на этой флешке, даже когда Тэхён попросил её спрятать так, что бы даже он сам не знал, куда Чонгук её дел. И Чонгук не нашёл ничего лучше, чем впихнуть её под потолочный плинтус прямо над входной дверью. - К чему такие сложности? - Если я попрошу оставить это без вопросов, ты согласишься? - Тэхён... - Твоей жизни ничто не будет угрожать из-за этого. Но если ты беспокоишься, я не стану просить. - Я беспокоюсь, что это навредит тебе, а не мне. Я не могу тебя потерять. Мне это не пережить. - Такая флешка действительно была. - Чонгук прокашлялся, сцепив пальцы в замок до побелевших костяшек, - Но её погрыз щенок. - он изобразил подобие улыбки, - Кажется, там было что-то важное? Выражение лица Тана, вопреки ожиданиям Чонгука, ни капли не изменилось. Только Коттон, по-прежнему стоявший в дверях, округлил глаза, бросив взгляд на вжавшегося в ноги Гука Черчилля. - Не стоит такое преступление сваливать на пса, Чонгук. - усмехнулся Тан. - Я уверен, о содержимом носителя Тэхён тебе не поведал, но твоя очевидная ложь говорит о том, что ты прекрасно знаешь, где он хранит его. - мужчина подался вперёд, голос его стал ниже, угрожающе. По спине Чонгука пробежал холодок. - Поэтому, пожалуйста, окажи любезность и не трать наше время попусту. Отдай флешку и мы спокойно уйдём. Чонгук гулко сглотнул вязкую слюну, выпрямив спину. Он действительно не знал, что на флешке, но Тэхён явно не хотел, что бы её обнаружили, а значит и Чонгук ничего никому не скажет. - Я говорю правду, господин Тан. Пёс сгрыз. Притворная улыбка слетела с лица визитёра, со стороны Коттона послышался тяжёлый вздох. - Ладно. - коротко произнёс Тан и, прежде чем Чонгук успел двинуться, резким движением опустил пистолет под стол, не целясь. Короткий предсмертный взвизг щенка раздался вкупе с оглушительным воплем Чонгука сразу после приглушённого выстрела. Пройдя сквозь крошечное собачье тельце, пуля задела бок ступни Чона, звякнув через мгновение в отдалении. Чонгук взвыл раненным зверем, бросаясь под стол и хватая бездыханного Черчилля на руки. Жгучая боль от выстрела отошла на второй план, стоило прижать к себе любимца, убеждаясь, что тот уже не дышит. - Какого чёрта! - взревел Чонгук, серая толстовка которого залилась кровью. - Что вы наделали! - он поднялся на ноги, бросаясь в сторону Тана, но Коттон преградил ему путь, отвесив звонкий удар наотмашь. Чонгук, не удержавшись на ногах, повалился боком на столешницу, едва не выронив Черчилля. Он сполз на пол, с осторожностью продолжая держать щенка. Глаза заливали слёзы, катившиеся градом по испачканным в крови щекам, лицо горело от удара, рёбра ныли. Он поднял полные влаги глаза на мучителей, не в силах выдавить ни слова от сдавившего горло гнева и страха. - Попытка номер два. - Тан поднялся на ноги и не спеша подошёл к Чонгуку, вжавшемуся в дверцу тумбы под столешницей. Мужчина опустился на корточки, безучастно глядя на изуродованное тело Черчилля, его изуродованную выстрелом голову. - Теперь ты убедился, что мы не в игры играть пришли? - он указал дулом на пса. - Это невинное создание погибло по твоей вине. Хочешь стать следующим? - Хотите внушить мне чувство вины и получить желаемое? - с отвращением оскалился Чонгук, покачав головой, - Не выйдет, мне такие манипуляции неплохо известны. - звенящим от напряжения голосом произнёс он, срываясь на крик. - Черчилль умер, потому что вы мерзавцы без совести! Вторая пощёчина превзошла по силе первую в несколько раз, заставив охнувшего от боли Чонгука повалиться на бок. Перед глазами мелькали фейерверки. - Ну почему ты так упрямо отказываешься? - Потому что не понимаю, зачем мне изучать приёмы самообороны в такой безопасной стране, как Корея, Тэ. - В каждой стране есть уроды, способные навредить людям. - А я при чём? Я учусь дистанционно, сессии раз в пол года, работаю онлайн, в магазин выхожу редко, а поездки всегда только с тобой. Чего мне бояться? - Чонгук, это глупая позиция. Давай начнём занятия? - Давай. Иди в спальню и раздевайся, сейчас разминаться будем. - Балбес. Чонгук не успел проморгаться, как стальная хватка сжавшихся на его плече пальцев рывком вернула его в исходное положение. - У тебя тридцать секунд на раздумия. - тем же ледяным тоном произнёс Тан. Коттон стоял за его спиной грозной тенью, не сводя с Чонгука пристального взгляда. - Потом я перейду к плану "б". Чонгук опустил голову, жмурясь. Он не был Стивом Роджерсом, способным насмехаться над угрозами, не был мастером спорта. Но был достаточно верным и преданным, что бы отмалчиваться в ситуации, когда самый дорогой для него человек может пострадать. Он ничего не мог противопоставить людям с пистолетом, кроме своей решимости защитить Тэхёна. - Пожалуйста, просто уходите, и я не скажу Тэхёну о том, что здесь произошло. - тихо проговорил он дрожащим голосом. - Флешку сгрыз мой умерший пёс, всё. Больше мне нечего вам сказать. Несколько долгих секунд Тан смотрел на Чонгука изучающим взглядом, словно пытался понять, что происходит в голове мальчишки двадцати лет, что он ведёт себя так неразумно. Чонгуку тоже хотелось бы знать, что в его голове. И что в ней было в тот день, когда он познакомился с Тэхёном, влюбившись в него с первой секунды. - Ваш капучино, пожалуйста. - Спасибо, Чонгук. - Вы запомнили моё имя? - Запомнил. - Вау. - Что, так и не нашёл свой бейджик? - Не нашёл, а шеф никак не купит мне новый. - Без бейджика даже лучше. - Вы его только один раз видели, а имя моё запомнили. У вас офигенная память. - Что есть. - Почему вы всегда заказываете только капучино? У нас много вкусной еды, хоть кофейня и маленькая. Неужели ничего не приглянулось? - Только одно. - Что именно? - Расскажу как-нибудь потом. Тан поднялся на ноги, тяжело вздохнув. Вручив пистолет Коттону, он уселся обратно за стол, выудил телефон и набрал номер, поставив на громкую связь. Чонгук с замиранием сердца наблюдал за его выражением лица, готовый поклясться, что на нём появилось предвкушение. Через несколько коротких гудков на всю кухню зазвучал родной голос, от звука которого Чонгук едва не взвыл, подавшись вперёд, но Коттон вернул его на место ударом ноги в плечо. - Чего тебе? - без приветствий и предисловий спросил Тэхён. Сразу в лоб. - Грубиян, каких поискать. - насмешливо ответил Тан, - Хоть бы поздоровался. - Не хочу здороваться с тем, кто на досуге развлекается пытками. - фыркнул Тэхён. - Мне тоже мало приятно говорить с любителем мальчишек помладше. Так что не выпендривайся. Повисла недолгая пауза, после которой голос Тэхёна из скучающего стал откровенно напряжённым. - Ты о чём? - Скорее "о ком". О твоей подстилке с большими глазками. - усмехнулся Тан, наслаждаясь растерянностью Кима. - А ну повтори, мразь! - взревел Тэхён, от крика которого Чонгук вздрогнул. - Фу, ну что за воспитание? - нарочито возмущённо произнёс Тан. Чонгук до боли прикусил губу, поглядывая то на Коттона, то на телефон. - Ты где манеры обронил? - Повтори, я сказал. - сквозь зубы процедил Тэхён. - Давай-ка лучше ты мне кое-что скажешь, пока твоя постельная побрякушка сознание от страха не потеряла. - Ты у меня дома? - И как ты только догадался? - Если ты его хоть пальцем тронешь... - А двадцать первый считается? - хохотнул Тан, перебивая Тэхёна, - А, ну да, это же ты у нас по этой части. Извини. Так на чём мы остановились? - На том, что я выпотрошу тебя, выверну твоё гадкое нутро наизнанку, если ты прикоснёшься к Чонгуку! - вскричал Тэхён. - Не будь таким шумным. - ответил Тан, - Скажи, где флешка, и мы сразу уйдём. Договорились? На несколько минут воцарилась звенящая тишина. Чонгук слышал только удары своего сердца и прерывистое дыхание на том конце провода. Он понимал, что сейчас чувствует Тэхён. О чём думает и что вспоминает. Твоей жизни ничто не будет угрожать из-за этого. - Дай трубку Чонгуку. - раздалось из динамика. - Он прекрасно тебя слышит. Ты на громкой связи. - Чонгук! - воскликнул Тэхён. - Всё в порядке, Тэ, я здесь! - ответил Чонгук, собрав всё мужество для придания голосу уверенности и бодрости. - Не волнуйся, Черчилль давно сгрыз ту флешку, поэтому я не могу дать им то, что они хотят. - Вот это вряд ли. - Тан снова усмехнулся. - Тэхён, прими запрос на видео, если хочешь своими глазами увидеть, как Чонгук тебя обманывает, будто он в порядке. - Нет! - вскричал Чонгук, подскочив на ноги и едва не сбив Коттона, но тот лёгким движением схватил Чонгука за грудки, завалив спиной на стол. - Сука, отойди от него!!! - раздался из динамиков истошный вопль. Силясь выкрутиться из стальной хватки, Чонгук увидел, как Тан навёл на него камеру смартфона, показывая скрытому от глаз Чона Тэхёну происходящее. Коттон, сдвинувшись вправо, открыл для этого как можно больше обзор, выхватил из ослабевших рук мёртвого щенка и с характерным звуком швырнул его в раковину. - Убери руки, тварь!!! - Пусти! - вторил ему Чонгук, хватаясь освободившимися ладонями за лацканы пальто, - Отстань! - Тэхён. - позвал Тан видимого ему одному собеседника, - Ты ведь знаешь, что, в отличие от меня, Коттон не брезгует полакомиться молодыми телами любого пола, верно? - Чонгук, отдай им флэшку! - не задержался ответом Тэхён, крича что есть сил, когда ладонь Коттона прошлась по бедру Чонгука. Тело сковало настоящим ужасом, стоило Чонгуку почувствовать чужое прикосновение. Он во все глаза смотрел на нависшее над ним злорадное лицо, сверкавшее плотоядной улыбкой. - Чонгук, ты слышишь?! Отдай чёртову флешку!!! - Не могу! Её сгрыз Черчилль! - зажмурившись, Чонгук набрал воздуха в грудь, что бы докричаться до Тэхёна, соврать как можно убедительнее. - Тэхён, у тебя есть не больше пяти минут, что бы убедить своего парня отдать флешку. - без тени прежней улыбки произнёс Тан ледяным голосом. - Иначе следующие пять минут уговоров, которые я тебе дам, Чонгук проведёт с чужим членом в заднице. - Я же убью тебя, тварь! Отпусти Чонгука! - прорычал Тэхён. - Отпусти и я сам всё тебе отдам! - Нет, так не пойдёт. - Тан встал из-за стола, развернул телефон, демонстрируя Чонгуку экран. С большого дисплея смартфона на Чонгука, задрожавшего пуще прежнего, смотрели огромные от страха глаза Тэхёна, лицо которого исказила боль, стоило их взглядам встретиться. Брови его надломились, из горла вырвался задушенный всхлип. Чонгук впервые видел такого Тэхёна. Почти всегда бесстрастное, выражение его лица кочевало от сосредоточенного до строгого, изредка меняясь на счастливое, когда он был наедине с Чонгуком, но такое встревоженное, напуганное и умоляющее сейчас, с затравленным взглядом. - Пожалуйста, я прошу тебя, Чонгук, отдай им эту флешку! - начал он, глазами упрашивая прислушаться к нему, сделать, как велено. Чонгук не удержался от мимолётной улыбки, глядя на сидевшего в темноте Тэхёна. Человек по ту сторону стал для него всем. Мог ли он из страха за свою жизнь предать его? Чонгук точно знал - никогда не сможет. Лучшее, что было в его жизни, смотрело на него с отчаянием, которому Чонгук не пожелал внять. - Как же ты умудрился так напиться, Тэ?! - Соджу с пивом творят... как их там? Чудеса. - Чудеса алкоголизма, разве что. Ты же никогда не пил больше одной банки пива! - Всё из-за этой чёртовой флешки. Прости. - Что ж на ней такого-то? - То, от чего зависит не только моя жизнь. - В каком смысле?.. - Если она попадёт не в те руки, пострадают невинные люди. А я отправлюсь на дно реки Хан. Или что-то в этом роде. Поэтому я должен решить эту проблему поскорее, но ума не приложу, что делать. Впервые в жизни я не знаю, что мне делать, Гук. Это сводит с ума. - Если от неё зависит твоя жизнь, сделай всё, что бы избавиться от неё побыстрее. Хочешь, я скормлю её Черчиллю? - Просто подожди немного и я всё улажу. Хорошо? - На дно реки Хан я отправлюсь за тобой, так что ты уж там постарайся. А сейчас спи. Накидался до беспамятства и стращаешь меня тут какими-то кошмарами. Утром получишь пиздюлей. - Какой строгий, я в ужасе. - Ручонки убери и спать! Коттон, повинуясь безмолвному жесту Тана, выпустил Чонгука, позволив ему сползти со стола и отойти вдоль столешницы к стене, вжавшись в неё всем телом. - Чонгук! Чонгук, отдай её! Чонгук, с трудом игнорируя возгласы любимого голоса, опустил голову, крепко жмурясь. Страх перед этими людьми заглушался словами о жизни Тэхёна, зависящей от флешки, если та попадёт не в те руки. "Не те руки" и заявились в их дом, воплощая все страхи Чонгука, владевшие им с того вечера, как эта вещь появилась в квартире. Чонгук был точно уверен, что они воплотят свои угрозы, он знал, что это причинит боль Тэхёну. Однако вместе с этим он тешил себя надеждой выжить этим вечером. Выжить и после всеми силами заставить Тэхёна забыть о случившемся, словно ничего и не было. Он сделает всё, лишь бы его любимого человека не мучило чувство вины, не терзали воспоминания, если он действительно увидит, как Чонгука насилуют. - Чонгук, я прошу, умоляю! - начал опять Тэхён. - Прошу, отдай флешку! Я прошу тебя! - Её съел Черчилль. - безучастно ответил Чонгук. - Извини, Тэхён, мальчишка сам напросился. - произнёс Тан, кивнув стоявшему в шаге от Чонгука Коттону. Мужчина злорадно улыбнулся в камеру, на глазах у Тэхёна схватив Чонгука за талию, но тут же отхватив строптивый хук с левой. - Руки убери. - процедил Чонгук, зло взглянув на Коттона. Не герой, не боец, но всё ещё мужчина - так сказал себе Чон, стоило почувствовать на теле чужую ладонь. Отвращение на несколько секунд затмило страх, а вкупе с решимостью идти до конца в своём намерении защитить Тэхёна вылилось в агрессию, придавая смелости. - Не трогай меня. Увесистый кулак, явный участник многих мордобоев, прилетел под дых, выбив из лёгких воздух. Чонгук согнулся пополам, падая на колени перед стоявшим возле него Таном, который не упустил показать происходящее Тэхёну. - Перезвоню тебе в процессе. - добавил он, оборачивая камеру на себя. - Не люблю прелюдии, слишком шумно. - Тан ехидно улыбнулся, отключившись через секунду после истошного крика Тэхёна. Этот полный боли вопль сломал выдержку Чонгука, которого уже схватили за шиворот и поволокли в спальню. Сквозь слёзную пелену он с ужасом смотрел на приближающуюся кровать, место, где они с Тэхёном провели так много ночей, место, полнящееся воспоминаниями о бесконечных разговорах, обнажавших души, о долгих поцелуях, о крепких объятиях, которые так сильно любил Чонгук. - Нет! - из последних сил воскликнул он, получая новый удар по голове, едва не лишивший его чувств. - Нет, не надо! Нет! Мерзкие ледяные руки рывком опрокинули его на кровать. Чонгук вжался лицом в одеяло, вдыхая родной аромат, смесь запахов их тел, ставшую для него вторыми духами, и чувствуя успокоение лишь на доли секунды, пока матрас не прогнулся под чужим весом . Сквозь панику и боль во всём теле он силился отползти подальше, к подушкам, но Коттон не позволил, притянув его к себе за ступню и сдёрнув домашние спортивки. Чонгук завопил что есть мочи, окунаясь в непроглядную бездну. - Что ты сказал? - Что вы мне ужасно нравитесь. - Чонгук, я... - Я знаю, это неправильно, вы натурал и всё такое. Но я не прошу от вас взаимности. - Погоди, Чонгук, я не это хотел сказать. - А что тогда? Что между нами десять лет разницы? Знаю. - Не это. - А что тогда? Что мне нечего вам предложить? Это я тоже знаю. - Ты же не даёшь мне сказать, Чонгук. - Потому что боюсь услышать то, что услышу, если честно. Я знаю, что вы меня отошьёте. - А если нет? -... - Если не отошью? Чонгук, ты тоже мне нравишься. Очень. Но ты прав, между нами и правда огромная разница в возрасте. Тебе даже восемнадцати нет. - Через месяц будет. - Чонгук... - Если я позову вас на свидание через месяц, вы согласитесь? - Чонгук, я не смогу дать тебе то, что ты ищешь, чего желаешь. - А чего я, по-вашему, желаю? - Любви. - И вы не сможете дать мне это потому что не полюбите? - Какой же ты глупый. - Да, это верно. И бедный тоже. - Чонгук, я уже тебя полюбил. Но именно это держит меня от тебя в стороне. - Не сильно вы держитесь в стороне, приходя в эту кофейню. - Ты такой странный. На вид нелюдимый, покрытый толстой бронёй, сквозь которую не пробиться, но в то же время так открыто признаёшься в своих чувствах, так смело. - Потому что моя броня не из страха состоит. Я не боюсь своих чувств. И я не дурак, понимаю положение вещей. Вы нравитесь мне до потери сознания, но я говорю вам открыто, что всего лишь нищий студент без гроша в кармане и не смогу вам дать ничего, кроме своих искренних чувств. Вы обеспеченный мужчина, красотой обогнавший Феба, вам нечего с меня взять, но вы, как вы сказали, тоже влюбились в меня. Что мешает нам попробовать? Плевать я хотел на возраст. Если дело только в нём, ближайший месяц я к вам ни на шаг не приближусь. А потом мы сможем пойти на свидание. - Ты неугомонный маленький засранец, Чонгук. - Лучше уж так, чем бояться самого себя и жить в тоске. Я так не хочу. Когда закончу университет, найду хорошую работу и начну зарабатывать, буду дарить вам подарки покруче бесплатного капучино. Мы сравняемся в социальном статусе. - Что ты всё про заработок заладил? - Для меня это важно, потому что это касается моей гордости. А я не хочу, что бы что-то помешало мне вас любить. - Дай мне, пожалуйста, воды, у меня от тебя уже голова идёт кругом. - В смысле, я вскружил вам голову? - Скорее поднял давление. - Нет, мне ещё месяц нельзя. - Не в том смысле, Чонгук! Чонгука стошнило на пол, на который его отшвырнул Коттон, закончив своё грязное дело. Воя от непереносимой боли, Чонгук, высвободив содержимое желудка, повалился на бок, силясь натянуть штаны на окровавленные бёдра, что получилось только с третьей попытки. Всё его тело будто горело огнём, от отвращения к самому себе хотелось перегрызть вены, потратив последние минуты на извинения перед Тэхёном. Тан выполнил свою угрозу, войдя в спальню в середине процесса. Он ответил на сотый по счёту видеовызов Тэхёна и показал Чонгука во всей красе - вопившего от боли, путавшегося в складках одеяла в бесполезных попытках вырваться, умолявшего отпустить его. Тэхён видел всё. Он видел, как тело, гораздо крупнее Чонгука, вжималось в юношу с размаху, он видел, как исказилось от муки дорогое лицо, как плотоядно улыбался насильник, безмолвно чинивший зло, как его губы прохаживались по оголённой спине. Чонгук слышал, как истошно прокричал Тэхён куда-то в сторону от камеры, после чего на заднем фоне раздался шум взвизгнувших шин и рёва мотора. - Тащи его на кухню. - велел Тан поднявшемуся с кровати Коттону. Тот коротко кивнул и схватил Чонгука за шиворот толстовки, потянув его на себя. Недолго думая, Чонгук, собравшись, плюнул в лицо насильника, моментально получив в ответ удар в скулу. Коттон, продолжая хранить молчание, отёр лицо рукавом и выволок его на кухню, усадив к стене напротив стола. Тан прислонил телефон к графину с водой, нажав на видеовызов, отчётливо показывая Чонгука. Он дал знак Коттону отойти в сторону и, встав сбоку от Чона, впился взглядом в экран. Тэхён ответил через несколько гудков. Его бледное от ярости лицо освещалось проносящимися на бешенной скорости фонарями, горящие глаза метались от дороги к дисплею. - Ещё одна попытка, Ким Тэхён. - произнёс Тан, опустив ладонь на плечо Чонгука. - Заставь эту шлюху отдать флешку. Тэхён ничего не ответил, продолжая бешено нестись по шоссе, ведущему в город. Чонгук покачал головой, силясь держать глаза открытыми и не стонать от боли. - Тэ, просто повесь трубку. - тихо произнёс он. - Пожалуйста, по... Звучный удар пришёлся по виску. Чонгук не удержал болезненного возгласа, заваливаясь, но сильная рука вернула его на место. Тэхён не проронил ни звука, впечатав педаль газа до упора. - Прошу, Тэхён! - всхлипнул Чонгук, - Прошу, положи трубку! Не смотри на это! Тэхён, я умоляю тебя! - Когда я умолял тебя сделать то, что они просят, ты просто проигнорировал. - зло процедил Тэхён сквозь зубы. Чонгук, не в силах держать себя в руках, зажал рот ладонью, сдерживая рвущиеся наружу рыдания. Боль, страх, отвращение, отчаяние - всё обрушилось на него с новой силой, словно желая испытать его на прочность. Ни блаженного обморока, ни желаемой смерти. Чонгук вжался затылком в стену, моля свой крепкий организм отпустить искалеченный разум в объятия мрака. - Ему бы в разведке служить с такой выдержкой. - прокомментировал Тан, вынимая пистолет из кобуры. Завидев оружие, Тэхён потерял самообладание, едва не подпрыгнув на месте. - Если ты убьёшь его, тебе не спастись, ты же знаешь. - проговорил он. - А кто сказал об убийстве? - с деланным удивлением спросил Тан, прижав дуло к колену дёрнувшегося от страха Чонгука. - Начнём с колен. Потом локти. - он обернулся к Чонгуку, - Ты уверен, что оно того стоит? Ты навсегда останешься хромым, малыш. Пожалей себя, дитя. - Тан, не смей. - раздался позади него голос Тэхёна. - Что скажешь, Чонгук? - проигнорировал мужчина. - Что вы лживый мерзавец, который... - договорить Чонгук не успел. Глухой выстрел заставил его на несколько секунд вытянуться струной от нестерпимой боли. Точно раскалённая кочерга вошла в ногу, выжигая всё на своём пути. Через несколько секунд спазм отступил от горла и Чонгук истошно завопил. Крик боли разрывал грудную клетку, вены на шее и лбу вздулись, из носа хлынула кровь. - Сука! - выкрикнул он, набирая воздух в опустевшие лёгкие. - Отключи этот долбанный звонок, Тэхён! - Чонгук хватал ртом воздух, метаясь из стороны в сторону, но не отрывая взгляда от безжизненного лица на экране. - Прости меня. - одними губами произнёс Ким, роняя солёные капли. - Что я вижу, Ким Тэхён? - насмешливо произнёс Тан. - Ты плачешь? Из-за этого сопляка? - с неверием он оглядел Чонгука, сотрясающегося в рыданиях, - Неужели даже у таких, как ты, Тэхён, есть сердце? Раз ты его так любишь, стоит ли мне забрать его с собой, что бы приобрести в твоём лице послушную мартышку? - Я лучше сдохну, чем допущу это. - процедил Чонгук. Тан усмехнулся, собравшись ответить на это заявление, но Коттон, телефон которого завибрировал, подскочил к нему, тыча пальцем в экран. - Мать вашу, только ж начали... - пробормотал недовольно он, дав знак идти к двери. - Что ж, ребятки, подпортили вы мне работу. - он поднял телефон со стола, направив камеру на себя так, что бы был виден пистолет, направленный в сторону не попавшего в кадр Чонгука. - Запомни, Ким Тэхён, это на твоей совести. - со злорадной улыбкой Тан нажал на курок и отключился в то же мгновение. - Тэ, расскажи мне что-нибудь хорошее. - Что именно? - Не знаю, что угодно. Только приятное. - Когда ты болеешь, ты просто несносный. - Это не новость. Есть ещё что-то? - Я собираюсь купить новую машину. Пойдёт? - А старая тебя чем не устраивает? - Тем, что старая. - Значит, когда я постарею, тоже не буду тебя устраивать? - Ты только что сравнил себя с машиной? - Отвечай давай. - Если ты такой вредный в девятнадцать, то что будет в девяносто? - Ты всё ещё не ответил. - Чонгук, не говори глупостей. Я люблю тебя больше всего на свете, как ты можешь мне надоесть? - Мы не так давно вместе, что бы говорить о такой сильной любви. - Для тебя всё немного иначе. - Ты о чём? - Ты молод, поэтому тебе нужно немного больше времени на осознание некоторых вещей. - Ты не на много старше. Хочешь сказать, в двадцать девять открывается всевидящее око и ты можешь предсказать, сколько лет продлится твоя любовь? - Дурень. Какое ещё око? - Ну вот такое. Вот. Видишь? Такое око. Как у Саурона. - Снова смотрел "Властелина колец"? - И "Хоббита". - Отобрать бы у тебя интернет на годик, да книгами обложить. - Начало-ось... Вот, знаешь, старик, это не про возраст, это про состояние души. - Зато старик, который любит тебя всей душой. - И получает взамен тоже самое. - Я люблю тебя, Чонгук. Сквозь всепоглощающую темноту до чуткого слуха Чонгука дошёл голос. Родной, любимый, единственный. Голос, который он узнает из тысячи. - Это точно? - взволнованно вопрошал Тэхён. - Да, господин Ким. Ваш друг такое пережил, а вы хотите, что б он тут плясал? - Нет, я... конечно нет. Чонгук приложил усилия, не желая открывать глаз и встречаться со взглядом Тэхёна. Отвратительное чувство испорченности, грязи, мерзкое фантомное ощущение чужого тела в своём смешались в водоворот непроглядного отчаяния. - Его прооперируют, так что у колена есть шанс. - сказал невидимый Чонгуку врач. - Но парнишка пережил сексуальное насилие. Его слишком сильно... помяли. А жертвы насилия всегда чувствуют вину. Вижу, отношения у вас не дружеские, так что постарайтесь дать ему понять, что он вам не противен. - Неужели он может подумать, что противен мне? - хрипло спросил Тэхён. - Ещё как может. И думает, поверьте мне. Чонгук стиснул зубы, удерживая предательские слёзы из последних сил. Он вспомнил, как испугался за Тэхёна, увидев на пороге двоих в костюмах, как представил окровавленного Тэхёна в окружении врачей. И едва не усмехнулся от ироничности ситуации, поняв, что в окружении врачей, окровавленный, едва не лишившийся жизни лежит именно он. Произошедшее мелькало перед глазами бешенным калейдоскопом. Сердце гулко билось в груди, колено и низ спины ныли даже под действием обезболивающего. Но ладонь Тэхёна, бережно державшая его руку, удерживала Чонгука от подступающей паники. Желание увидеть любимое лицо пересилило отвращение к самому себе, отогнав всё прочее, и Чонгук открыл глаза. - Гук! - воскликнул было Тэхён, но его оттеснили врачи, склонившись над пациентом. - Тэхён. - хрипло, на грани слышимости позвал Чонгук. Тэхён выглянул из-за спин врачей, впившись взглядом в облегчённо выдохнувшего Чонгука. Едва их взгляды пересеклись, Чонгук понял, что сможет. Он сможет преодолеть всё произошедшее. Что пока Тэхён смотрит на него так, ему по плечу ещё многое. - Я люблю тебя. - одними губами пробормотал Чонгук, игнорируя вопросы врачей. - Прости меня. Тэхён, ничего не ответив, неотрывно смотрел на Чонгука, ища в окружении любую брешь, что бы тот не потерял его из виду. Когда Чонгука переложили на носилки, он улучил момент и скользнул к нему, жестом попросив секунду у старшего фельдшера. - Чонгук, я здесь. - взволнованно забормотал он, тяжело дыша от нахлынувшего облегчения. - Прости меня, Тэ. - сквозь подступающую дрёму сказал Чонгук. - Не уходи. Пожалуйста. - Я не уйду, слышишь? - произнёс Тэхён, - Засыпай, мой хороший, я буду рядом. Улыбнувшись, Чонгук расслабленно прикрыл глаза, отдаваясь сладостному забытью, полный уверенности, что Тэхён сдержит своё слово.