Наизнанку

Чем ближе машина Тэхёна подъезжала к назначенному месту, тем сильнее паниковал Чонгук. А когда городской пейзаж сменился горным, с узким серпантином, паника вырвалась из-под контроля - взор начала застилать мутная пелена, пальцы судорожно вцепились в тёмные джинсы. Сквозь звон в ушах Чонгук услышал, как машина прибавила ход. "Вот зачем он... Нет, правильно. Тэ наверно хочет побыстрее со всем закончить. Правильно, пластырь отдирают рывком. Верно?" - думал Чонгук, прогоняя из мыслей вновь всплывшие образы той ночи. Грудь сдавило железным обручем, по спине побежал холодок. - Выходи. - раздался сбоку голос Тэхёна. Чонгук непонимающе обернулся на Кима, почувствовав, как из открывшейся двери хлынул свежий воздух. Он вдохнул полной грудью, только осознав, насколько ему всё это время не хватало кислорода. Тэхён обогнул машину и открыл дверь пассажирского, протянув Чонгуку ладонь. Младший вцепился в неё, точно за спасательный круг, и выбрался на улицу, оглядываясь. - Где мы? - с сомнением спросил он, блуждая взглядом по обочине в виде небольшой асфальтированной площадки, выбивавшейся полукругом из основной дороги. Тэхён ничего не ответил, взял ладонь Гука в свою и отвёл в сторону, к ограждению. За ним возвышались густые кромки деревьев, стволы которых уходили далеко вниз. - Гукки. - позвал Тэ, оперевшись спиной об ограждение и притянув младшего к себе. - М? - Чонгук поднял на него глаза, - Что? Почему мы здесь остановились? - Потому что я хочу, что бы ты сначала успокоился. - мягко улыбнулся Тэхён, поцеловав его в лоб, - Хорошо? Паническая атака тебе сейчас не нужна, думаю. - Совсем не нужна. - нервно усмехнулся Чонгук, но тут же поник, - Прости. - За что? - Я трус. - Кто угодно трус, но не ты. - Ты знаешь, что это не так. Чувствуешь, как я дрожу? - Ещё скажи, что тебе стыдно. - Ещё скажи, что не должно быть! - Балбес. Не отличаешь трусость от ПТСР? - Есть ещё доводы? Пока не убедительно. - А зачем мне доводы? Пока ты сам веришь, что ты трус, тебя никто не разубедит. Вместо ответа Чонгук лишь закатил глаза и спрятал лицо в изгибе шеи Тэхёна. Облегчение от такого привычного, ставшего зоной комфорта, препирательства не заставило себя долго ждать. Несколько минут они простояли в тишине, нарушаемой шумом редких машин и ветром. Чонгук старался сосредоточиться на дыхании Тэхёна, ерошащего его волосы, на тепле тела, на крепких руках, держащих его надёжно и нежно одновременно. Как в тот день. Прыжок с моста не прошёл для Чонгука бесследно. Перед глазами часто возникал взгляд Тэхёна в то мгновение, когда он, Ким, разжал ладони - полный любви и уверенности. - Я с тобой. Был, есть и буду. Обдумывая эти слова из раза в раз, Чонгук всегда приходил к одному и тому же выводу. Тэхён тот, за кем Чонгук пойдёт куда угодно, когда угодно. Он тот, кому можно доверять без остатка, без сомнений и тени страха. И впервые за долгое время именно в этом Чонгук нашёл покой. - Тэ. - позвал Чон. - М? - А какое решение принял на их счёт ты? - Чонгук отстранился, заглядывая в помрачневшие карие глаза. В них ответ читался без слов. - Ты же не... - Не спрашивай. - Тэхён качнул головой, притягивая младшего обратно, и крепко обнял Чонгука, прижал к себе изо всех сил, заставив того болезненно ойкнуть, - Прости! - тут же воскликнул Ким, отпрянув с широко распахнутыми глазами. Чонгук досадливо поджал губу. Ещё одно новшество их отношений, с которым Чону приходилось постоянно бороться. Тэхён стал бояться причинить Чонгуку даже самую маленькую и незначительную боль. Стоило младшему издать хоть звук, который Тэхён расценивал "болезненным", дальше шли объяснения, увещевания, уговоры и долгие настырные поцелуи со стороны Чонгука. Он всеми правдами и неправдами пытался вытравить из Тэхёна чувство вины, пожиравшее его любимого человека изо дня в день. Он видел, как Тэхён буквально трясся над ним, ограждая практически от всего, даже от самого себя. - Тэ, прошу, прекрати вести себя так! Ты не должен надо мной порхать и делать всё за меня! Так я чувствую себя ещё более слабым! Понимаешь? Ты сам напоминаешь мне обо всём. Посмотри на меня. Слышишь? Прошу тебя, относись ко мне, как раньше. Эти слова были единственными, отрезвившими Тэхёна. Не только душевные травмы Чонгука трудно излечимы. - Не начинай. - Чонгук вяло улыбнулся, - Лучше ответь на вопрос. - Сказал же, не спрашивай. - Тэхён снова опустил взгляд и перевёл его на дорогу. - Почему не хочешь сказать? - Они умрут. - прозвучало жёстко, бескомпромиссно. Так, что для младшего все остальные звуки резко стихли. В груди осело чувство. Но Чонгук не понял, какое. Это радость? Это страх? Это ужас? Что вообще чувствует тот, кто услышал о предстоящей смерти своих безжалостных мучителей? Пожалуй, зависит от человека. Поэтому до конца пути Чонгук не произнёс ни слова, раздумывая над тем, к чему всё это приведёт. Мысли о чувствах он решил оставить на потом. Если Тэхён воплотит свою угрозу, а он воплотит, то с большой долей вероятности он наживёт себе проблемы. Тан и Коттон имеют явно влиятельную поддержку, иначе бы не позволили себе сделать то, что сделали. Тэхён служит самому президенту, а они выступили против него без всякой опаски. Значит, их будут искать, всё это не пройдёт бесследно. Чонгук прикрыл глаза, облокотившись затылком о спинку, и тяжело вздохнул. Слишком мало информации. Через полтора часа они прибыли на место. С дрожащими руками и бешено бьющимся сердцем Чонгук выбрался из машины, подхватил протянутый Тэхёном костыль и осмотрелся. Небольшой заброшенный двухэтажный домик, всё ещё сохранивший достойный вид, располагался у самого подножия горы, откуда дальше простиралась бесцветная в это время года долина. Рядом с ним красовался припаркованный тонированный автомобиль, а подле него стоял невысокого роста молодой мужчина. Он неспешно курил, делал глубокие затяжки и выдыхал дым, задрав голову, в такое же серое небо. На приближение Тэхёна и Чонгука он никак не отреагировал, лишь выбросил окурок и натянул маску, не позволив Чонгуку рассмотреть лицо. - Порядок? - поинтересовался Тэхён, приблизившись. Чонгук ковылял рядом с ним, стараясь не отставать, но Ким держал его, Гука, темп. - Полный. - насмешливо ответил юноша хрипловатым голосом. Из-под чёрной шапки торчала светло-зелёная чёлка, прикрывая озорные тёмные глаза. - Но я бы ещё добавил "пиздец", конечно. - Что такое? - нахмурился Тэхён, бросив быстрый взгляд на вход в дом. Чонгук невольно проследил за его взглядом и поёжился. Всего несколько метров отделяют его от них. - Работёнка тухляк, дружище, они даже не пытаются свалить! - с театральной усталостью произнёс парень и вытащил из-за пазухи пистолет с длинным глушителем, заставив Чонгука испуганно отшатнуться, - Сорян, чувак. - Подожди нас внутри. - Тэхён кивнул на дом и хлопнул по плечу прошедшего рядом с ним юношу. - Разве законно хранить оружие? - с сомнением поинтересовался Чонгук, когда они остались одни. Сердце в его груди сходило с ума, а мысли запутались в нераспутываемый клубок. - Он твой друг? - Скажем так, мы близкие приятели. - Тэхён поджал губы, - Хотя, я бы и хотел иметь такого друга. Он необычный. - Это как? - Себе на уме, с убогим чувством юмора, но очень умный и профессионал своего дела. - Тоже охраняет президента? - Нет, он киллер. Брови Чонгука взлетели вверх. Не это он ожидал услышать. - Охренеть. - он покачал головой, горько усмехнувшись, - Ладно, полюбопытствую потом. Почему не заходим? Тэхён сделал шаг к нему, опустил ладони на бледное лицо и оставил лёгкий поцелуй на носу. - Мы зайдём, когда ты будешь готов.

***

Внутри домик пропах сыростью, как и полагается заброшенному зданию. Чонгук выудил из памяти всё, что знал о плесени, лишь бы не слышать, как в груди отдаётся эхо от стука костыля по старому деревянному полу просторного коридора. Это просто страх. Просто страх. Успокойся. Никто не причинит вреда. Тэхён здесь. Тех двадцати минут, что они провели на улице, как оказалось, совершенно не хватило Чонгуку, что бы взять себя в руки. Перед мысленным его взором одна за другой представали картины злополучной ночи. Искажённое страхом лицо Тэхёна. Тонна боли. Мёртвый Черчилль. Точнее, наоборот. Всё смешалось. Скрип двери в зал прозвучал слишком громко в оглушающей тишине и Чонгук непроизвольно зажмурился. А когда открыл глаза, обомлел. В центре пустого зала стояли два стула. На них - отвёрнутые друг от друга мужчины. Избитые, в одних штанах и рубашках, белизну которых испортила кровь. Много крови. Чонгук резко вдохнул и схватился за рукав Тэхёна. Но уже не от страха его тело мелко задрожало. От ненависти. Больше Чонгук не увидел ничего. Ни лениво развалившихся перед бандитами юношей, одного из которых он встретил у входа, ни их такой же ленивой перебранки вполголоса, ни того, как Тэхён вытащил из-за пазухи пистолет и переложил его в левую руку, что бы правой сжать ладонь Чонгука на мгновенье. - Они твои. - бесцветным голосом произнёс Ким и зашагал дальше один. Чонгук не смотрел на его удаляющуюся спину, не посмотрел на киллера с зелёной чёлкой, не взглянул на второго парня, изучавшего его пронзительным взглядом. Он смотрел только на них. И его тёмная сторона заливалась мрачной радостью при виде разбитых в мясо лиц. - Вот и я. Чонгук сделал несколько шагов вперёд, чем только привлёк внимание Тана. Тот вскинул голову, поморщившись от боли, и впился в Чонгука единственным открытым глазом. От этого взгляда страх и ярость вновь схлестнулись в его душе, а рука плотнее сжала рукоять костыля. Хотелось во всё горло закричать Тэхёну, что бы он дал ему оружие, что бы позволил убить своими руками. Убить, избить, растоптать в пыль, причинить такую боль, что бы боль Тэхёна, на глазах которого насиловали любимого человека, показалась лёгким расстройством, какое испытываешь, когда видишь пустую полку на прилавке магазина, куда так торопился прийти. Чонгук не простит. Встретившись взглядом с Таном он понял, что никогда не простит боли Тэхёна. Не только своей. - Давно не виделись, малыш. - усмехнулся Тан, но молниеносный удар ногой в грудь, прилетевший от Тэхёна, стёр в порошок это подобие улыбки. - Ебало открывать будешь позже. - прошипел Ким и плюнул в исказившееся от боли лицо. Коттон, до этого сидевший без движения, никак не отреагировал на новую порцию мучений своего начальника, но как только тот стих, поднял голову и посмотрел в глаза Чонгука. И это оказалось не одно и то же. От этого взгляда ноги Чонгука в миг стали ватными, а к горлу подступила тошнота. Тело отреагировало само, резко окаменев. - Нет! Нет, не надо! Нет! - звучал в голове собственный крик, которым он разразился, когда насильник принялся за своё безжалостное ремесло. Едва на глаза выступили непрошенные горькие слёзы, Коттон, заметивший это, плотоядно оскалился. Чонгук отшатнулся. - Вот сука! - рявкнул парень с зелёной чёлкой и, подскочив к Коттону, ударил его в лицо с разворота. Коттон повалился на бок, подняв в воздух столб пыли. - Мята, ты чего! - воскликнул стоявший перед Таном Тэхён, с изумлением глянув на парня, к которому подскочил уже другой, оттаскивая. - Предлагаю начать с этого пидораса, блять! - рявкнул Мята, пожирая глазами немого насильника, и кивнул на Чонгука. Чон виновато опустил голову, отвернувшись. Возникшее чувство вины и стыда подавил разум. Они всё знают. Ты смешон. Словно привёл папу разобраться с обидчиками. Нет. Они сочувствуют. Ты не подрался в школе, ты попал в беду, с которой не справится без помощи. - Этот выблядок насмехается над Чонгуком! - не унимался Мята, - Уёбок! - юноша попытался вырваться из цепкой хватки друга, но тот держал крепко. Тэхён задрал голову и усмехнулся. Любой, не знающий его близко, решил бы, что Тэхён расслаблен, не взирая на ситуацию. Но Чонгук знал Тэхёна. Знал, видел, как много злости и гнева застыло на пороге в ожидании. - Чонгук. - позвал Ким, - Если ты хочешь что-нибудь сказать, сделай это, пожалуйста, сейчас. - он обернулся к Чонгуку и улыбнулся вопреки всей ситуации так ласково, что младшего выдернуло из мира кошмаров в реальность, - Пожалей моё терпение. Младший кивнул и несмело подошёл ближе, игнорируя Коттона, на которого Мята всё ещё смотрел с явным желанием убить не самым гуманным способом. С откровенной ненавистью. Тан взглянул на Чонгука исподлобья. Он не выглядел испуганным, озлобленным или безразличным. Нет, он был... спокоен. Это искренне удивило Чонгука. Почему этот человек так себя ведёт? Он ведь понимает, что его ждёт, понимает. Не дорожит жизнью? Пошёл на риск осознанно? Чонгука внезапно осенило. А шёл ли на риск осознанно он сам? Он защитил самого дорогого на свете человека ценой жизни собаки и своего здоровья, он не раздумывая сделал бы это ещё сколько угодно раз, ведь речь о Тэхёне. Но есть ли смысл в ненависти? Если представить, что можно выбирать, испытывать ненависть или нет, что бы выбрал Гук? Он не уверен. Потому что Тан предупреждал его о последствиях. Тан дал ему выбор. Чонгук этот выбор сделал сам. И вся эта трагедия - результат принятого лишь им решения. Жалеет ли Чонгук? Нет. Оправдывает ли это Тана? Нет. Но, получается, нет и виноватых. Просто у всего есть своя цена. И иногда она слишком высока. Платить или нет - выбор каждого. Вина Тана лишь в том, что именно он назначил цену Чонгуку. За это ему не получить прощения. Этот человек просто заплатит свою цену за своё решение. Решение жить не самым порядочным образом. Он это понимает и потому так спокоен. Чонгук горько усмехнулся, покачав головой. - Вы предполагали, что так будет? - Так? - переспросил Тан. - Что вы окажетесь на моём месте. Так мрачно улыбнулся, кивнув. - Дитя, ты, кажется, не осознаёшь, как устроен этот мир. Предполагал ли я? А ты сам как думаешь? - Думаю, вы достаточно умны и опытны, что бы предвидеть нечто подобное. - Верно. - кивнул Тан, - А ты когда-нибудь размышлял о жестокости и лицемерии? Чонгук нахмурился. - К чему вы клоните? Тан указал подбородком на стоявшего позади Чонгука Тэхёна. - К нему. Ты ненавидишь меня, считая жестоким, но не ненавидишь своего... парня, хотя он не менее жесток. Люди любят жестокость только когда она направленна на их защиту, а не против них самих. Это лицемерие. Чонгук снова усмехнулся. - Вы правы в каждом слове. Но есть один нюанс. - Какой же? - Каждый может обуздать свою жестокость и применять её против мерзавцев вроде вас. - фальшивая улыбка сошла с бледного лица, - Тэхён бы никогда не убил собаку и не причинил бы вреда беззащитному. В этом есть огромная разница. - А если бы, скажем, тебя грыз огромный злой питбуль? - разбитые губы Тана скривились, - Думаешь, Тэхён бы не убил его? - Это глупый пример. - Гук сунул свободную руку в карман куртки, сильнее нахмурившись. Затянувшийся разговор начал его напрягать. А ещё появилось осознание, что скоро человек перед ним умрёт. От это сердце забилось тяжелее. - Вы не попытаетесь себя спасти? - Спасти? - Тан беззвучно рассмеялся, - Ребёнок, иди домой. Не то твой розовый мирок разобьётся вдребезги. - взгляд его потемнел, - Только если ты не знаешь истинного лица своего сахарного папули. Чонгук до скрипа стиснул зубы и сделал шаг к Тану. Наклонился. - А если знаю? - прошипел он. - И о том, что он убийца? - прищурился Тан, - Холоднокровный и безжалостный, это ты тоже знаешь, Чонгук? - Тогда стоит ли вам поблагодарить его, за то что отдал вас в мои руки? - Но свои желания ты исполнишь чужими. - усмехнулся Тан. Чонгук выпрямился. Пора дать волю своей тёмной части. Развернувшись, Чонгук протянул Тэхёну, застывшему изваянием, костыль и кивнул на пистолет. Старший понял его без слов и послушно передал оружие. Вес и холод металла на мгновение вернули Чонгуку здравый рассудок, по спине пробежал холодок. Отвечать болью на боль никогда не имело смысла, ведь не зря говорят "насилие порождает насилие". Но от тёмной части себя никуда не деться, не спрятаться. И эта часть всегда будет вопить о несправедливости, стенать от упущенной возможности отыграться за свои страдания. А это значит только одно - сожаления будут. Решать, какие именно, может только человек, которому они предстоят. Чонгук решил. Приставив дуло к колену Тана, он задержал на его лице ничего не выражающий взгляд. Отступил страх, умолкла совесть, руки успокоились. Не дрогнуло сердце. Желание нажать на курок овладело им слишком сильно. - А кто сказал об убийстве? Начнём с колен. Потом локти. Ты уверен, что оно того стоит? Ты навсегда останешься хромым, малыш. Пожалей себя, дитя. Теперь пистолет в его руках. Тан не раздумывал, оставляя молодого здорового парня калекой. Но только Чонгук не Тан. - Давай, давай, давай, давай. - шёпотом подначивал Мята, глядя на Чонгука горящими от предвкушения глазами. Гук тяжело вздохнул. Зеркала ему не нужны. - Ты не из нашего теста, Чонгук. - сухо произнёс Тан, - На то, что бы отомстить нам, у тебя есть Тэхён. Свои руки марать ты не захочешь. Чонгук усмехнулся и поднял пистолет, уткнув дуло в правое плечо мужчины. - Если Тэхёну придётся измараться, я с ним. - произнёс он и спустил курок. Глухой выстрел. Брызнула кровь. А через мгновение тишину вспорол крик боли. Коттон, лежавший в метре на полу, попытался извернуться, но Мята успокоил его увесистым пинком. Чонгук отскочил, насколько позволяла нога, выронив из задрожавшей руки пистолет. Не сразу он заметил, как оказался в объятиях Тэхёна, прижатый к родной груди побелевшим лицом. - Твою мать... - сбивчиво шептал он, - Твою... - Тихо, тихо. - Тэ, я... выстрелил в человека... - Знаю. Вдохни поглубже. Ну? Я с тобой. Чонгук коротко кивнул, зажмурившись. Он сделал это. Действительно сделал. Он выстрелил в живого человека, пусть и ранил не смертельно. Но тогда чем он отличается от этих людей? От Коттона, от Тана. Выходит, ничем? - Да заткнись ты. - раздалось позади сердитое шипение Мяты, - Или я тебя сам выпотрошу. Мягко отстранившись, Тэхён развернулся к сипевшему от боли Тану, спрятав Чонгука за спиной. - Ну что, падаль. - холодно произнёс он и по спине Чонгука пробежали мурашки, - Настало время напомнить тебе, что я обещал с тобой сделать, если ты не отпустишь Чонгука. - он усмехнулся, пожав плечами, - Что в итоге ты получил? Нихуя. Где флэшка? Где-е же-е флэ-эшка... - издевательски протянул Ким, медленно, как кошка к загнанной в угол мыши, подойдя к Тану. Оставшись без своего укрытия, Чонгук распахнул глаза и встретился взглядом с Таном. Тот смотрел с ужасом. Впервые в нём отчётливо проявился страх. Нет, не страх. Ужас. Сердце Чонгука дрогнуло от мысли, что может сделать Тэхён с этими людьми. Да, Чонгук испытал боль. Океан боли и море последствий, но он не изверг. Не садист. И он знает, на что способен Тэхён. - Тэ... - Ты так отчаянно желал заполучить ту флэшку, так хотел её, а для чего? - Тэ... - Что бы выслужится перед боссом. Тебе же похуй было, что пострадают невинные люди, правда? Один пострадал. - Тэхён. - Как ты думаешь, я проявлю милосердие? - Тэхён! Ким обернулся на Чонгука с пылающим ненавистью взглядом, но непрошенные слёзы, казалось, вмиг потушили этот пожар. - Чонгук. - Тэхён в мгновенье оказался возле младшего, обхватив его лицо ладонями. - Пожалуйста, не убивай. - Чонгук вцепился в складки одежды на груди Кима, игнорируя и Тана, и киллеров, - Прошу. Тэхён на мгновенье прикрыл глаза, вздохнув. А подняв веки оглядел заплаканное бледное лицо с такой нежностью, что на секунду Чонгуку показалось, будто этот человек, смотревший на него с обожанием, державший его так трепетно, не способен на убийство. Но то была лишь секунда. Тэхён способен. Все добрые и светлые чувства были уже отданы им Чонгуку, больше их ни на кого не осталось. - Прости, Гукки. - Тэхён виновато поджал губу, - Но я не выполню эту просьбу. - он обернулся на одного из друзей, - Мон. Стоявший рядом с Мятой парень двинулся в их сторону, не сводя глаз с Чонгука, пока тот попятился назад. - Не бойся его, ему можно доверять. Слышишь меня? Чонгук. - горячо зашептал на ухо Тэхён, сжав плечи младшего. Нехотя кивнув, Чонгук побрёл следом за Моном на негнущихся ногах, в дверях обернувшись на своих мучителей. Поднял взгляд на улыбнувшегося ему Тэхёна и перевёл его на Мяту. Тот внаглую разминал пальцы, улыбаясь. - Не убивай. - одними губами произнёс Чонгук и позволил вывести себя из дома. Прохлада улицы окутала с ног до головы, возвращая мыслям трезвость. Вдохнув поглубже, Чонгук прикрыл глаза и настороженно прислушался к происходившему в заброшенном особняке, но оттуда не доносилось ни звука. Чонгук спустился с лестницы, крепко сжимая костыль, и понял, что всё это время Мон внимательно его изучал. Поёжившись от неприятного чувства, Чонгук прошёл к машине Тэхёна и облокотился о неё спиной, поставив перед собой костыль. По телу побежали мурашки, по позвоночнику холодок. От взгляда этого парня хотелось укрыться за ближайшими кустами, накрыться с головой и притихнуть. "Нет, это друг Тэхёна. Приятель. Ладно, он ничего... блять." - Почему вы на меня так смотрите? - не поднимая глаз, проворчал Чонгук. Адреналин от произошедшего и предстоящего сменился адреналином уже более привычным. - Извини, тебе, наверно, это неприятно. - парень отступил, отвернувшись к окрестностям. - Неприятно. - кивнул Чонгук, всё же решившись окинуть взглядом незнакомца. Он был высокий и явно очень красивый, с уложенными волнистыми волосами, с изящным разрезом тёмно-карих глаз. Остальное лицо скрывала чёрная маска. - У вас ко мне вопрос? - спросил осторожно Чонгук. - Нет, вопросов точно нет. - ответил тот, не оборачиваясь, - Я просто размышлял. - Могу я спросить, о чём? - О тебе. Чонгук поёжился, но любопытство перевешивало. Разговор с этим странным парнем отвлекал от произошедшего и от страха за то, что Тэхён совершит ошибку. Ненависть, с которой Чонгук вошёл в этот дом, отступила, уступив место массе других чувств. - Обо мне? Мон обернулся к нему, улыбнувшись. - Не пойми меня неправильно, Чонгук. - произнёс он, - Я много лет знаю Тэхёна, он не из влюбчивых, уж поверь. Чонгук вымученно хохотнул, кивнув. - Сейчас, увидев тебя, я попытался понять, что такого в тебе есть, что ты так растопил его сердце. - продолжил Мон, - Если честно, я ещё подумал о том, а смогу ли я однажды так же полюбить, что бы быть готовым перевернуть всё вокруг ради другого человека. Чонгук прикусил губу в попытке спрятать улыбку. На что он только ни рассчитывал, приезжая сюда, но точно не на любовные откровения киллера. - Кофе. - Что? - Может быть, дело в кофе? - Чонгук подошёл ближе к застывшему Мону, растеряв весь страх перед незнакомцем, - Я работал в кофейне, когда мы познакомились. Тэхён понравился мне с первого взгляда, так что над его заказами я старался особенно усердно. Может, дело в этом. - он пожал плечами, - Ничего другого во мне не найти, парень как парень. Мон усмехнулся, покачав головой. - Я так не думаю. Чонгук, улыбнувшись, хотел было ответить на это незамысловатой шуткой, но из дома раздался истошный вопль, заставив сердце Чонгука ухнуть вниз, а кровь схлынуть с лица. - Стой. - Мон перехватил бросившегося с костылём на перевес младшего, потянув его за рукав, - Не ходи. - Отпусти. - Чонгук вырвал куртку из цепких пальцем, поднявшись по лестнице. Звериный рёв не прекращался, эхом прокатываясь по всему Чонгуку. Крик, полный боли. На полу лежал Коттон, издавая уже не вопли, а задушенный хрип. На его груди сидел Тэхён, а на коленях - Мята. Вдвоём они склонились над пахом мерзавца и Чонгук понял по количеству заливавшей пол и руки ребят крови, что именно они сделали. Снова крик. Но уже не Коттона. Это кричал Чонгук. - Выведи его! - рявкнул Тэхён и перед остекленевшими от ужаса глазами Чонгука появился Мон. - Идём! - он схватил его за плечи, с силой развернув к двери, но Чонгук снова вырвался. - Стойте, нет! Тэхён, не делай этого! - вопил он, потеряв из виду всё из-за застилавших глаза слёз, - Пожалуйста! Но Мон не тот, от кого можно так быстро избавиться. Он перехватил Чонгука поперёк живота и быстро скрылся за дверью. Из-за звона в ушах и собственных криков Чонгук не слышал ничего, кроме безумного смеха Мяты.

***

Первое, что увидел Чонгук, открыв глаза - Мята. Сидевший на корточках, в отдалении от всех, он курил, выпуская густые клубы дыма. Не сразу Гук понял, что видит его лицо. Красивое, белоснежное, мрачное лицо. Приподнявшись, Чонгук хрипло выдохнул, оглянувшись. Он не знал, сколько прошло времени с момента, когда Мон закинул его силой в машину, где младший старался вырваться, остановить безумие, рыдал и умолял киллера отпустить его, что бы всё прекратить. Не получилось. Что стало с Коттоном и Таном? Оглянувшись, Чонгук увидел Тэхёна, разговаривавшего с Моном рядом с машиной. - Тэхён! - Чон хлопнул по стеклу ладонью, привлекая внимание. Первым на него обернулся Мята и Гук с изумлением встретился взглядом с покрасневшими от уже высохших слёз глазами. Безжизненными, пустыми. - Гук. - открыв дверь, Тэхён помог Чонгуку выбраться из машины и подал костыль. Чонгук попытался поймать его взгляд, не сразу обратив внимание, что весь Тэхён залит кровью. Перед глазами потемнело. - Только не говори... - начал было Чонгук, но Ким перебил его. - Только не говори, что ты думал, будто я оставлю их в живых. - мрачно ответил тот и, не глядя на младшего, вернулся к Мону. Чонгук сделал глубокий вдох. Сумасшествие. Мята по-прежнему сидел на своё месте, вытащив вторую сигарету. Не долго думая, не поднимая головы на дом, Чонгук подошёл к нему, кое-как опустившись рядом. Парень никак не отреагировал на него, даже не пытаясь прикрыть лицо. - Прости. - тихо сказал он, разглядывая свои мелко подрагивавшие руки. Мята обернулся с немым вопросом в глазах. Некоторое время Чонгук молчал. - Если бы в тот вечер я справился сам, ничего этого не было бы. Мята горько усмехнулся, выдохнув дым. - Это мои рабочие будни, не смеши. - А мне показалось, что всё это задело тебя немного глубже. - Валил бы ты со своими выводами, лады? - Мята прожёг его взглядом и до Чонгука медленно начало доходить. Сколько ещё за этот проклятый день его сердце будет спотыкаться? Это вообще закончится? Казалось, боль уже так сильно въелась в Чонгука, что не вытравить. - Это был Коттон? - ещё тише спросил он. - Отец с дядей. - Мята отшвырнул сигарету, поднялся и поднял Чонгука, грубо встряхнув. Его глаза потемнели, пылая. - Забудь всё. И сегодняшнее забудь. Живи дальше, раз жив. Дерьма будет ещё навалом. - А ты смог? - Раз стал тем, кем стал, значит не смог. - с горечью на белоснежном лице Мята развернул его и подтолкнул в спину, - Тебя Тэхён ждёт. Проваливайте. - Спасибо, Мята. - Чонгук настырно обернулся, тщась разглядеть лицо юноши сквозь мутную пелену перед глазами. В машине Чон прождал Тэхёна несколько минут, глядя в зеркало заднего вида то на разговаривавших у порога мужчин, то на тёмные проёмы окон. Ему вдруг стало интересно, кто раньше жил в этом доме? Какая семья? Дружная? Или ненавидящая каждый вздох в компании друг друга? Эти люди были счастливы? Хватило бы фантазии хоть одно из них, что бы представить, какой конец ждёт их жилище, надёжно укрывавшее от непогоды? В голове звучали слова Мяты. Но ещё больше звучало собственное возражение. Он не считал, что Мята не справился. Совсем нет. Просто сделал это по-своему, избрав кровавое ремесло. И что-то Чонгуку подсказывало, кричало изнутри, что ни один невинный человек от рук этого чудаковатого парня не погиб. Сев в салон, Тэхён прикрыл глаза и откинулся головой на сиденье. Воцарившаяся тишина звенела, давила на Чонгука. Неужели Тэхён зол на него? - Я тебе противен? - раздался едва слышный голос Кима. Чонгук приоткрыл рот в изумлении, уставившись на Тэхёна во все глаза. - Что? Ким ответил не сразу. Он медленно поднял веки, бездумно глядя перед собой. - После того, что ты увидел. Противен? Звучно, с чувством, толком и расстановкой Чонгук приложил ладонь об лоб. Противен? Разве что Чонгук сам может быть себе противен. Что за вопросы такие? - Поехали домой. - вздохнул Чонгук. Тэхён обернулся на него, впившись в глаза взглядом. Требовал ответа. Действительно сомневается. - Ким Тэхён. - Чонгук скрестил руки на груди, пряча дрожь. Дрожь от вины за облегчение. Он почувствовал себя последней мразью, осознав, что действительно стал дышать легче после слов Тэхёна о смерти Тана и Коттона. - Не говори ерунды, у меня сейчас на это нет сил, правда. Я не соврал Тану. Испачкаешь руки в грязи - я с тобой. Точка. Заводи машину. Ничего не ответив, Тэхён нажал на кнопку и начал медленно отъезжать. Что-то во взгляде Чонгука, что видел он один, убедило его, дало ответ на вопрос. Принесло облегчение. Чонгук не сводил с Тэхёна глаз, пока не увидел чуть тронувшую его губы улыбку. А отвернувшись обнаружил заброшенный дом, объятый пламенем, в нескольких метрах от которого ронял горькие слёзы Мята.

***

5 лет спустя Проникавший через открытые двери ночной ветер приятно проходился по изнывшей за день от жары коже, убаюкивая. Но Чонгук засыпать не желал, стараясь насладиться каждым моментом этой ночи. Они с Тэхёном лежали на огромной двуспальной кровати, абсолютно обнажённые не только телами. Правда, Чонгук рассчитывал, что откровенный разговор и страсть после него поднимут настроение Тэхёна, но этого не произошло. Ким лежал молча, перебирая пряди волос лежавшего на его груди Чонгука и неотрывно смотрел на простиравшийся океан, совершенно спокойный и непостижимо прекрасный, вызывающий трепет перед своей мощью. Чонгук приподнялся, потерев ухо, и улёгся обратно на грудь Тэхёна. Ладно, не только на грудь. Он нагло завалился на всего Тэхёна, даже не спросив, не тяжело ли тому дышать. Раз дышит, значит нормально. А рельефное тело, оказывается, безумно удобное. И стук сердца невероятно успокаивает. Особенно после долгого перелёта, жаркого дня на этом райском острове и ночи, наполненной не менее жаркими моментами. Однако Тэхёна это не спасло от меланхолии. После слов самых лучших врачей в одной из передовых клиник мира о состоянии колена Чонгука Ким ни разу не улыбнулся. Прошло два дня, прошли тысячи слов и миллион попыток Чонгука раскачать своего возлюбленного, но тщетно. - Колено не подлежит восстановлению из-за сухожилий и связок. Простите, мистер Чон, но лучше уже не будет - услышал два дня назад Чонгук. И не особо расстроился. Потому что перенёс ещё несколько операций после событий пятилетней давности и теперь ходит без костыля, хоть и заметно хромает. Разумеется, о беге можно было забыть, но он в спортсмены и не метил. Ограничения физических нагрузок любого рода так же не испугало, ведь в Корее полно специальных служб, готовых всё сделать в любое время года, дня, ночи. А так как Чонгук зарабатывает более чем достаточно, может себе позволить в отсутствии Тэхёна всё, что пожелает. Но Тэхёна это не убедило. Потеряв надежду окончательно, он словно погас. Чонгук понимал, что его пожирает чувство вины, но не мог ничего с этим поделать, как бы ни старался. Ещё он знал, что время нихера не доктор. Совсем не доктор. Легче не станет. Боль, вина, страх - всё это станет просто фоном, незаметным, блеклым фоном, но не уйдёт. Об этом Гук мог сказать с полной уверенностью. У него не прошло. Ничего. Но и в этом Чонгук смог найти плюс, ведь жизнь отняла у него одного лучшего четвероногого друга, что бы подарить другого, двуногого. Гук не просил о такой замене, но смирился. Чего нельзя было сказать о Мяте. Тот вечно причитал о прилипчивости младшего, его надоедливости и "глуповатой лыбочке", но всегда был рядом и даже научил азам своей основной работы - промышленный альпинизм. Чонгук тогда удивился наличию у него другой работы, кроме убийств, но заинтересовался неслабо, проштудировав всю теорию. Тэхён не был в восторге от дружбы Чонгука с киллером, но не стал возражать. Как он потом объяснил наедине с Гуком, он, Ким, осознаёт связывающую их общую боль. Боль, о которой ни Чонгук, ни Мята ни разу не заговорили. Просто не хотели. Порой, валяясь дома у Тэхёна и Чонгука, они включали новости, но стоило какому-нибудь делу о насилии попасть в репортаж, канал переключался в то же мгновение. - Как приедем домой, хочу продать старую камеру и купить новую. - невнятно из-за смятой щеки пробормотал Чонгук. - Зачем тебе новая камера? - через некоторое время ответил Тэхён. Он увлечение младшего фотографией не разделял, но поддерживал его целиком и полностью. - Ты вообще видел новинку? Там такая малышка, у меня аж встал. - Да я, блин, чувствую. - Эй, я же образно. - Жаль. Хотел заманить тебя на второй круг. - Без проблем, конечно, но я так удобно лежу, что двигаться не собираюсь. И только попробуй скинуть! - Чонгук. - М? - Прости меня. - За что? - За всё. - Ты уже говорил это миллиард раз. - Ты тоже говорил, что прощаешь. - Значит ты либо мне не веришь, либо второй вариант. - Какой? - Ты сам себя не простил. Тэхён ничего не ответил, замолчав на долгие минуты. Когда Чонгук едва не провалился в сон, он вновь заговорил. - Я не могу перестать думать обо всё этом. - Пять лет прошло. - Чонгук поджал губы, не желая говорить откровенно, но сказал: - Я тоже не могу. - Мы в дерьме. - Не, не думаю. Нужно просто перестать от этого бежать и принять, что всё это случилось. Не исправить. Никуда не деться. - Принять. - мрачно усмехнулся Тэхён, - Как у тебя всё просто. - А ты что предлагаешь? Извести себя чувством вины и сигануть в окно? - Нет, но... - Тэхён. - Чонгук с кряхтеньем поднялся, усевшись вплотную к Киму, и взял его руку, опустив себе на колени, - Ты не виноват ни в чём. Это был мой выбор. Только мой. Ни ты, ни кто-то другой не может решать за меня. Я не такой крутой, может, как ты, да и как Мята ползать по стенам не умею, но мужчину из меня тебе не вытрахать. Тэхён рассмеялся. Звонко, громко, от всей души. И так искренне, как не смеялся уже очень давно. Чонгук смотрел на него с улыбкой на просиявшем лице и пропустил момент, когда его сгребли в охапку, резко перевернув и подмяв под сильное тело. - Надеюсь на это, Чонгук, потому что выложиться хочу на полную .