Катарсис

      Разные оттенки оранжевого обволокли всю растительность. Ковёр из пожелтевших листьев расстелился по большей части сада крохотной лачуги. По всей видимости, здешним местом обитания пользовались крайне редко, из-за чего погодные условия диктовали свои правила вместо хозяев.       Октябрьский ветер настойчиво пытается пробраться под мужскую одежду. Штаны цвета хаки, обтягивающая чёрная водолазка, сзади которой заглавными буквами было напечатано «KNPA» и того же цвета объёмный бомбер. Мгновение, и птицы, мирно куковавшие на длинных ветвях деревьев, тут же взмывают ввысь.       Темно-зелёные осколки рассыпались около пня, ранее на котором стояла бесхозная бутылка темного. По прошествии получаса невредимых стеклянных изделий не осталось и вовсе. Всего было десять бутылок, в шесть из которых пули из тренировочного пистолета попали с первой попытки. Раздраженно выдохнув, парень убирает оружие в кобуру.       Не тот результат, который он ожидал. Нужно тренироваться усерднее, нужно стрелять чётче, бить сильнее, стать лучше, быть лучшим. Он должен хоть из кожи вон вылезти, но пройти этот отбор. Парень обязан пополнить ряды следственного комитета, иначе все его труды были насмарку. Окончив юридический с высшими баллами, он не собирался таскаться в операх, поэтому надеялся на больший карьерный рост в сфере уголовного судопроизводства. Больше ничего в его жизни не имеет значения, конечно не считая одного «но» в виде…       Чья-то ладонь опускается ему на плечо со спины. Не колебавшись и секунды, резкий разворот и рука, что ранее располагалась на мужском плече, была вывернута и прижата к спине ее обладателя. — Боже, оппа, что на тебя нашло? — спрашивает девушка, поскуливая от боли в перерывах между словами. — Твою мать, Йеджи, ты с ума сошла? — чуть ли не рыча спрашивает парень. Старший отпускает девичью руку, но при этом отдав той смачный подзатыльник. — Нашу мать, ты хотел сказать. За что, Чхве? — раздраженно спрашивает девушка потирая ушибленное место. — За что? Ты серьезно, Хван? Кто вообще подкрадывается к полицейскому со спины? Я, конечно, знал, что ты не блещешь умом, но чтоб настолько. У тебя инстинкт самосохранения напрочь отсутствует? — с издевкой в словах Ёнджун направляет взгляд на сестру. — Ты понимаешь, что.. — Да что с тобой не так? Я звала тебя, просто ты…- пытается оправдаться Йеджи, как тут её грубо затыкают. — Не перебивай старших! — голос срывается на крик. — Радуйся, что в этот раз это всего лишь рука. Вздумаешь повторить и я вышибу тебе мозги. Но в твоём случае не страшно, ведь тут пусто, — в доказательство своих слов, он нещадно щёлкает пальцами по лбу Йеджи.       Казалось, что все это время Ёнджун отчитывал не только сестру, но и все живое на этом свете, даже ветер притих во время его тирады. После того как старший закончил, будто бы весь лес вымер и вовсе, разжигая неприятную атмосферу.       Йеджи сосредоточенно рассматривала рыжую листву под ногами. Спустя пару секунд ожиданий, Ёнджун уже сомневался, не уснула ли девушка, ведь никакой ответной реакции не последовало. Тот уже поднимал руку, чтобы коснуться женского локтя, однако Йеджи пресекла попытку, резко задрав голову, с укором смотря в глаза старшего. Парень заметил маленькую каплю на чужой щеке. — Закончил? — с горькой усмешкой спрашивает девушка. — Жалкие шесть лет разницы, а ведёшь себя так, будто знаешь всё на свете. — Ты ревешь что ли? — Ёнджун направляет на девушку недоуменный взгляд. — Нет, блять, тебе кажется, — вспыхивает Йеджи, тут же вытирая стекающую влагу. — Не выражайся, — хмурит брови старший, но тут же вздыхает, больше устало, чем злостно. Взгляд смягчается, и рука тянется к щеке девушки.       Как только Ёнджун пытается стереть большим пальцем руки оставшуюся тоненькую струйку, Йеджи с силой сбрасывает руку брата и шипя отвечает: — Да пошёл ты, — выплевывает слова девушка и обходит парня, ступая как можно дальше от него.

***

      Сумрачный полумрак развеивает лишь освещение от одинокого фонаря, отдающим немного желтым и контрастным ярким бликом от неоновой вывески клуба. Йеджи начинает жалеть, что решила не тратить драгоценное время в очереди в гардероб, чтобы забрать любимый бомбер. Но цель, ради которой она и приехала в этот злосчастный ночной клуб не терпит отлагательств.       Найдя нелюдимый тёмный угол, находящийся в пару метров от входа в заведение, девушка остановилась там. Отличное решение, чтобы скрыться от лишних глаз и посторонних ушей. Немного скованным от холода движением, Йеджи открывает список недавних звонков и нажимает на контакт «Информатор». Минута безответных гудков на линии и наигранно слащавый голос оператора, повествующий о временной невозможности связаться с абонентом, заставляет девушку грязно выругаться под нос.       Йеджи находит опору у бетонной стены. Омерзительный холод так и проникает под кожу, но Хван пытается всеми силами отогнать человеческий фактор. Одной рукой девушка зарывается в волосы, а в другой сжимает телефон до побелевших костяшек. Она была на грани, слишком многое свалилось на неё. Йеджи уже давно не та маленькая семнадцатилетняя девчонка, которую брат вечно отчитывал. Конечно, Ёнджун не переставал давать лекции младшей, просто с тех пор многое поменялось. Сейчас же она знала себе цену. В какой-то степени благодаря ему. Он научил Йеджи полагаться только на себя. Обучил самообороне, научил, как обращаться с лезвием и оказывать первую медицинскую помощь. Ёнджун научил сестру всему, что могло ей помочь постоять за себя. Не раз повторяя, что в этом гнилом мире либо ты, либо тебя. — И куда привело твоё мировоззрение, Ёнджун-и, — раздраженно шепчет девушка, отклоняя голову назад чуть сильнее, чем ожидала.       Хван, не застав брата дома на протяжении нескольких дней, до последнего надеялась, что Ёнджун лишь где-то отдыхает, решив уйти в отрыв в последние дни отпуска, отрубив свой мобильник от надоедливых сообщений и звонков сёстры. Однако все ее надежды были обращены в прах, когда на телефон пришло короткое сообщение от незнакомого номера с назначенным временем и местом: «Я знаю, где твой брат, приходи одна, если хочешь, чтобы он вернулся домой со всеми пальцами» Сначала девушка лишь отмахнулась, уверовав в телефонный розыгрыш от неблестящих умов подростков. Но вслед отправленная фотография заставила Йеджи покрыться холодным потом. Оторванный с корнем ноготь брата. Тот самый на котором она собственноручно вырисовывала лаком злосчастную чёрную полоску.       Ощутимая вибрация в правой руке заставляет Йеджи вынырнуть из вязких мыслей и вернуться обратно к реальности. Несколько раз, слабо ударив себя по щеке, девушка отвечает на входящий звонок. — Добрый вечер, — сухо здоровается девушка. — Добрый. Чего это мы такие кислые? — издевательски спрашивает голос на той линии.       Медленно вобрав в себя воздух, Йеджи пытается успокоиться, чтобы не дай бог не сорваться на человека, сотрудничество с котором ценнее ее жизни. — Моего брата держат непонятно где уже несколько дней, я даже не знаю, жив ли он, чему ж тут радоваться, — пытается выдавить из себя веселый голос Хван, но выходит крайне дерьмово. — Хм. Бывают в жизни огорчения. Твой полицейский жив, но надолго ли. Это лишь вопрос времени, — скучающе отвечает мужчина. — Ладно, подробности твоей личной жизни — последнее, что мне хотелось бы знать. — Как мне быть уверенной в том, что вы меня не обманете? — сквозь зубы спрашивает Хван, ещё не отойдя от столь беспечных разговоров мужчины, насчёт жизни ее брата. Спустя несколько секунд молчания. Мужчина выдаёт: — Клянусь на мизинчике! — высказывается информатор бойскаутским голосом. В воздухе повисла гнетущая тишина. — Вы издеваетесь надо мной? — спрашивает девушка со злостью, выдыхая сквозь зубы. Перед её глазами так и выстраивается картина, как этот человек держит руку на сердце, забавляясь её горем. Данный цирк начинает сводить с ума. — Йеджи, дорогая. Да никак тебе не быть уверенной. Я — твой последний шанс. Не нервничай ты так. Ты должна понимать, что я не враг тебе, а наоборот. Я твой добрый спаситель. И ты должна быть благодарна мне.       От нарочито доброжелательного тона в животе будто сплетался клубок гадюк, которые вызывали внутреннюю лихорадку и тошноту. Пока девушка пыталась отогнать наваждение, мужской голос не дал о себе позабыть. — К тому же, давай на ты. И обращайся ко мне по имени. Любезно тебе напомню, Хан Джисон, если ты вдруг забыла. Договорились?