Сказка о злодеях

Беатрис проснулась рано, еще до рассвета, она смогла спокойно проспать всего пару часов, после чего лежала в постели, наблюдая за тенями, прыгающими по потолку. Когда внизу заслышались первые шорохи, девушка вскочила с кровати и побежала вниз. У нее было хорошее настроение, такое бывало редко в последнее время, она чувствовала будто бы за спиной за ночь выросли крылья, и сейчас их перья щекочет прохладный воздух. Мать, снявшая с плиты чайник, посмотрела на дочь с подозрительным прищуром и нахмурила брови. -Мам, что вы на меня так смотрете? Все в порядке, -Переоденься и иди есть, а и Лиама позови, если он еще не убежал, - женщина оставила чайник на столе и протянула ей вешалку, затянутую темно - синим чехлом. Беатрис улыбнулась и пошла в ванну. ****** Впервые за последнии годы Беатрис была почти счастлива. В животе наконец - то ощущалась приятная тяжесть. Девушка съела пол - тарелки супа с овощами, больше не влезло, и это было самое вкусное что она когда - либо ела. Платье матери длинное и теплое согревало, а тонкий аромат сандала придавал сил и уверенности будто бы Женя находилась рядом. Привычный маршрут, но на этот раз ведьма не робко жмется на пороге, а расправляет плечи и толкает дверь. Милая девушка с изумрудными глазами указывает ей на дверь в конце коридора, и по стуку машинок Беатрис понимает что там швейный цех. Ведьма идет по длинному холлу. В помещении полумрак, тусклое зимнее солнце еще не разгорелось, а приглушенный свет свечей, стоящих в высоких золотистых канделябрах у стен не разгонял тьму. Сердце бешено билось, девушка старалась глубоко дышать чтобы заглушить этот стук. Если бы не звуки машинок Майя бы подумала что оказалась здесь совсем одна, только она и далекая девушка с ресепшена. Беатрис замерла у двери и задумалась правда ли все это или всего лишь ловушка или чья - то злая шутка. Металлическая ручка холодит кожу, в глаза ударяет свет, кажущийся ослепительно - ярким после полумрака коридора и улицы. Ведьма задыхается от жара, в этой комнате душно. Она не сильно ошиблась, комната порог которой переступила Беатрис оказалась мастерской. На равноудаленном расстоянии находились 7 больших столов, на 6 из низ стояли лампады, 4 были завалены тканями, один эскизами, выполненными углем, а последний скрылся под грудами бумаги, тканей и угля. -Я и не сомневался что придешь, Девушка поворачивается на голос и улыбается, ее переполняет радость. Перед ней стоит Максин в голубой рубашке с закатанными до локтей рукавами, он выглядит сонным и даже в неверном свете лампады Беатрис замечает синяки под его глазами. -Твое рабочее место там, остальное покажут твои коллеги, надеюсь ты справишься - мужчина протягивает ей лампаду, с которой пришел и уходит. Оставшись в обществе незнакомцев, Майя передергивает плечами и идет к указанному столу, по спине бежит холодок от того жесткого взгляда, коим он на нее смотрел, как бы говоря не разочаруй меня или я вышвырну тебя на улицу. Девушка садиться на низкий стул с резной спинкой, ставит лампаду на край стола и достает из сумки скечбук. Беатрис помнила условия и намеревалась победить, весь вечер она провела за рисованием, раз за разом девушка брала кусочек угля, заостряла ножом кончик, делала набросок, сминала лист бумаги и выкидывала его в ведро пока не сделала этот удачный эскиз - платье в пол, с длинными руками и корсетным верхом, украшенным изогнутыми веточками. Ведьма добавила ожерелье из бусин, она нервничала, ее коллеги казались злыми, они были хмуры, а незнакомка и незнакомец кричали друг на друга, перекидываясь портняжными ножницами. -Хей, красота, ты та самая новенькая про которую говорил Мистер Дьвол! Что сидишь, приуныла, получишь же за то что не работаешь, - за соседний стол, тот самый заваленный вещами, сел парень с серебристыми волосами. Он улыбался, а его фиолетовые глаза горели. -Максин сказал что это мое рабочее место и если мне что - то понадобиться чтобы я спросила у других, а модель с которой я работаю придет к 8, - Девушка с интересом повернулась к нему, изучая незнакомца. Он был красив. Ведьме нравились черты его лица, мягкие и плавные, и улыбка , открытая и честная, без притворства. Беатрис закинула ногу на ногу и кокетливо улыбнулась ему, прищуривая глаза. -Тереус, - парень протянул ей руку, дернув бровью. -Беатриса Майя, - девушку коснулась его ладони, удивлясь насколько холодна кожа. -На твоем месте я бы тоже не захотел к ним подходить. Не бойся если не возьмешь чужие ножницы или чернила, то убивать никто не будет, - Тереус улыбнулся вновь, на этот раз сверкнув белыми зубами, ведьма вздрогнула от неожиданности заметив острые клыки. -Да, ладно тебе! Только не шугайся, во - первых у нас принцип гуманнизма, не пьем кровь у тех кто против, а во - вторых, красота, ты в безопасности кровь ведьм для нас - яд, она противная, на вкус будто пьешь землю, так еще и нутро обжигает, - парень крутанулся на стуле, вытянутой ногой задев парочку, пытающубся убить друг друга ножницами. -Тереус, ты хочешь лишиться ноги? - незнакомка грозно сверкнула в их сторону льдисто - синими глазами. -Дан, почему ты такая злая с самого утра? То что Сарг забыл закрыть окна и померзли твои цветы или неправильно завязал галстук не повод мучить нас с красотой и Нейсом своими семейными разборками! - вампир засмеялся, перехватывая летящие в него ножницы. -Нейс Страйн, - высокий брюнет с яркими зелеными глазами протянул руку Беатрисе, он улыбался, наблюдая со стороны за перебранкой Даны и Тереуса. -Беатриса Майя, -Не переживай скоро привыкнешь, это все кажется диким только поначалу, - Нейс улыбнулся ей и поставил на стол девушке кофе в пластмассовом стаканчике. -Спасибо, - ответила Беатриса, делая первый глоток. Напиток оказался терпким и слегка горьковатым, отчего ведьма блаженно прикрыла глаза. ********* Работа дизайнера оказалась именно такой как и представляла Беатрис: нервы бьют через край, ножницы и булавки выпадают из рук из - за спешки, ни минуты отдыха ведь нужно успеть до вечера, а она еще столько всего не сделала, и бесконечная усталось в конце. Да, именно так, ведьма с детства знала что за успехом и признанием стоят часы мучительной, стоической работы, слезы, пот и кровь. Нужно пахать, ведь мечты исполняются только так! - любимое выражение ее семьи, выстраданное и незыблемое как, то что небо голубое. Талант и склонность приятный бонус, но вовсе не обязательны, если вложишь труд - то получишь результат! Это Бетрис вымучила сама, у нее был слишком низкий рост и тонкостное телосложение чтобы она могла сильно бить, и в отличии от длинноногих сверстников ей приходилось прикладывать больше усилий чтобы догнать мяч, она путала лево и право из-за чего теряла драгоценное время и не могла разобраться в собственных ногах, но после 12 лет ежедневного труда гордо могла заявить что стала одной из лучших теннисисток своего времени. Ведьма вручную пришивала стразы, аккуратно придерживая нежно - голубую ткань юбки, когда Тереус радостно объявил о конце рабочего дня и все начали собирать вещи. -Красота, домой не собираешься? - вампир толкнул ее в плечо. Девушка, расстерянно моргая, повернулась к нему и почувствовала хруст позвонков. Спина ныла из - за неудобной позы, в которой она провела последнии пару часов. -Тогда хоть письмо свое прочти, а то когда до дома доберешься сил уже не будет, а после и вовсе забудешь, - Нейс передал ей конверт, оставленный девушкой на коробках с шелком в середине дня. Беатриса прищурилась, поглаживая бумагу - шероховатую и покрытую грязными пятнами, будто бы перед ней лежал ребус. Еще тогда когда почтальон - мальчишка лет двенадцати с копной взъерошенных соломенных волос передал письмо ей в руки, она попыталась сказать что это ошибка и кто - то другой, истинный получатель, места себе не находит, ожидая вестей от своего родственника. Ей писать было не кому, мать и брат были на работах, сестра пропала, а отец умер, в этом были уверенны все - Юрий не весточки не отправил за 2 года, но настойчивый мальчик в точности назвал ее полное имя и адрес. Под внимательными взглядами коллег ведьма сковырнула воск и развернула листок. Почерк был косым и петлял как лыжня в ее школе, до того как девушка бросила учебу, она выглядела именно так, сосредоточенно хмурясь Беатрис вспоминала слова и фразы эстинского - было стыдно от того что родной язык приходилось с таким трудом извлекать из глубин памяти. Девушка вновь перечитала все и до нее дошло что все слова переведены правильно, потому как смысл послания не терялся. "ПОГИБ! ПОГИБ! ПОГИБ!" - единственное что она слышала, одно слово, острыми когтями впивающееся в мозг. Внезапно ей становиться трудно дышать, углекислый газ выходит из легких, но кислород не проходит внутрь. Ей больно, ужасно печет за грудиной и что - то царапается наружу. Письмо выпадает из дрожащих рук и девушка оседает на полу, она бьет кулаком в грудь, надеясь вытолкнуть то что мешает дышать, пытаясь высвободиться. Ведьма кричит, задыхается и кричит еще громче и пронзительней, кричит от боли с которой невозможно справиться и паники. Чьи - то руки впиваются в плечи и трясут, чей - то голос что - то говорит, но Беатриса ничего не слышит и не видит, лишь отголоски. Существо внутри успокаивается и девушка падает на пол. Паркет холодит лицо, а боль обжигает тело. Беатриса чувствует бурление крови, подкатывающую к горлу тошноту, слабое царапанье и жжение в груди, все это сливается в одну нескончаемую боль и попытки вдохнуть хоть каплю воздуха. Мозг начинает функционировать, все еще отгораживая ее от внешнего мира, но прокручивая одну фразу " Эллас Центурион - Крайн мертв!", что причиняет сильнейшую боль голове и сердцу, Беатриса бьет кулаками по полу и кричит, извивается всем телом и трясется будто в эпилиптическом припадке. Когда силы кончаются ведьма утыкается носом в кафель и лежит недвижимо, только сейчас она замечает капли стекающие по лицу. Все молчат мгновение, после чего чьи - то руки подхватывают ее с пола и выносят в холл, аккуратно опуская на диван. Темная кожа скрипит из - за движений, девушка пытается отвернуться от канделябров, светящих в лицо, но чьи - то руки вновь касаются ее, не давая сделать этого, давят прижимая спину к дивану, чтобы ведьма села. Беатрис не сопротивляется. Девушка крепко сжимает протянутый стакан, ощущая что это единственный предмет, связывающий ее с реальностью, опора недающая окончательно потеряться. Ведьма покорно глотает жидкость, обжигающую горло, до тех пор пока тело не обмякает, скованное расслабляющим теплом, а мозг чуть проясняется. Беатрис откидывает голову, затуманенными глазами осматривая столпившихся вокруг. Над ней стоит Максин в его выразительных глазах отстраненная задумчивость, а в руке бутылка с светло - коричневым содержим. За спинкой пристроились Сарг и Дана их глаза большие и испуганные, а руки сцепленны. Рядом с ней сидит Тереус, настойчиво пытающийся взять за руку, но в ониксовых глазах мелькает боль, и девушка прячет ладонь под бедро - этот жест слишком интимный, держать за руку и поглаживать, когда больно, он бередит рану от смерти любимого, ведь именно Эллас делал так во время ее истерик. Нейс пристроился у ног ведьмы, он не старался к ней притронуться, лишь бережно снял тяжелые ботинки с ног Беатрис и, слегка приподнимая ее тело, подложил под поясницу подушку. -Спасибо, - Она едва узнала свой голос, тихий и надломленный, горло саднило от алкоголя. Брюнет кивнул, застенчиво улыбнувшись. Казалось прошла вечность, тишина пеплом оседала на губах. -Что столпились идите домой! Или хотите на вторую смену остаться? - Максин вышел из оцепенения резко, голос был низким и полным гнева. Прошло пару минут, но все поспешили уйти, оставив их наедине. -Ты принята в штат, - на эти слова Беатрис только расстерянно моргнула. Когда - то она бы прыгала от счастья, но сейчас в ней что - то снова сломалось, такое уже было когда умерла Мила и отец перестал писать, именно тогда ведьма и пристрастилась к разным "порошкам". Они дарили ей ощущение невесомости и безопасности, зыбкой защищенности и оживляли фантазии, обычные приступы во время, которых девушка видела то что не видели другие становились чаще, ярче и дарили радость, она снова могла говорить с сестрой и отцом, переносилась в старую школу, гуляла по фруктовым садам родины, иногда появлялись странные персонажи, к примеру сказочная жар - птица с сверкающими перьями или королева из книжки по истории, иногда менялась сама Триса у нее вырастали крылья, и она наслаждалась ветром, щекочущем спину, или заострялись уши, и она плясала рядом с кучей шумных фейри, кружась в замысловатом танце. Больше не было слов, девушка обулась и натянула куртку, Максин взял ее за плечи и довел до дома, передав в руки растерянной матери. Женя осмотрела дочь на наличие ран, спросила не заболела ли та, а потом помогла переодеться и уложила в постель как тогда когда Трисе было года 4. -Стой! Не уходи, мамочка, мне страшно! - Беатрис ухватила руку матери, царапая ту ногтями. Женя ничего не ответила лишь легла рядом, поглаживая темные волосы дочери. -Эллас умер...он больше не придет..,- слезы душили, сотрясая тело. -Да, малыш, мы все смертны. Тебе больно, но ты должна быть сильной. Ты должна выжить ради себя, своей семьи и того парня, если ты его действительно любила, - Женя закутала дочь в одеяло и обняла, прижимая к себе, в свете уличного фонаря на ее лице блеснули скупые слезы.