Сказка о злодеях

Утро расчерчивает просветлевшее после ночи небо оранжевыми и желтыми полосами. Ветер, влетающий через приоткрытое окно, поднимает над полом длинные полупрозрачные шторы и приносит соленный свежий запах близкого моря. Лилиана возится на полу с конструктором, цветные детали с трудом складываются в железную дорогу с картинки каталога, а рядом сидит Беатрис, задумчиво подавая ей кубики и рельсы, она поджимает под себя ноги и косится на родительницу. Лиам сидит в коридоре за фортепиано, со скучающим видом мальчик смотрит в ноты и нажимает клавиши. В воздухе повисает щекотливый сладкий аромат любопытства, младшие дети ловили каждое мгновение, каждое возможное слово матери или малознакомой девушки. Мила замерла у окна, утренний свет высветлял ее лицо, делая еще мягче и красивее черты и без того прелестного лица и покрывал жидким золотом светлые локоны. Женя стояла рядом с Милой. Обе молчали, никто не спешил начать говорить. Блондинка скрестила руки на груди и отвернулась к окну. -Ничего не хочешь сказать? - Женя устало потерла глаза и подошла к ней. Мила боязливо повела плечами и отодвинулась дальше. -Хорошо. Не хочешь говорить ты начну я, -Что? Ударишь меня или запрешь в доме? - девушка развернулась лицом к Жени и закусила губу. Женщина выгнула бровь, скрещивая руки на груди. -Почему ты решила убежать? И главное что ты планировала делать? Что пошло не так? -Я.. я не хочу жить здесь и с вами. Хочу жить сама и никого не бояться. Я же говорила что не хочу, но меня никто не слушал : Ксавье сказал что так будет лучше, еще брат называется. Какая разница что собираюсь делать? Это не ваша проблема, я уйду и больше не буду вашей проблемой, сама как - то прожила 2 года и сейчас справлюсь! - Мила отзеркалила ее позу и закатила глаза, этот жест приземлил образ, сделав ее не девушкой с средневековых гравюр людей, ангелом в божественном свете с тонкими утонченными чертами лица, а обычным подростком, вступившем в перебранку со взрослыми. -Все по второму кругу! - Женя фыркнула, прикрывая глаза, после чего продолжила, - Что тебе нужно услышать, увидеть или получить чтобы ты поняла что ты не проблема и тебе нечего бояться? Теперь ты не чужая и пусть и на короткое время, но ты будешь частью семьи обязательно и продолжишь ее быть после если этого захочешь! -Чужой ребенок станет частью другой семьи! - Контавейт прикрыла лицо ладонями и засмеялась. - А по выходным мы будем ходить в кино и есть попкорн, ты будешь печь печенье на осеннию ярмарку и петь песни на ночь, а Юрий играть с нами в мяч на заднем дворе и целовать перед сном! - голос девушки сорвался на крик. Мила отступила назад в угол, в густую темную тень. Контавейт сжалась в углу, укутываясь в вязкую темноту, словно в пуховую шаль во время холодов. Так было спокойнее, так маленький напуганный зверенок внутри нее мог расслабиться и перестать кусаться. Девушка не любила ссориться, боялась, она не любила говорить резких слов, ей не нравилось обижать других, но зверек внутри, взрощенный за период странствий по миру, после того как она сбежала от отца, кричал что нужно защищаться и чем больнее укусишь, тем больше получишь свободы. Больше всего Мила боялась замкнутого пространства, это была не клаустрофобия. Мила боялась снова оказаться запертой в доме, изоллированной от мира, лишенной возможности выйти за дверь и ощутить дуновение ветра, бесконечных часов занятий в душной комнате, до тех пор пока не сотрешь в кровь пальцы, а потом едко пахнущая травами мазь, пластыри и все по кругу, удары по израненным ладоням и предплечьям - за ошибки и паузы, сломанные пальцы за провалы на конкурсах и удары всем что только под руку попадется из -за того что она не так посмотрела, говорила не подабающим тоном, заплакала или засмеялась. -Все конечно не так радужно! Если я испеку печенье, то все перетравятся, а если на ярмарку так это уже массовое убийство, но все остальное вполне возможно, - Складовская села на корточки рядом с Милой. Ее голос остался таким же скрипучим и низким как и всегда, но в нем что - то изменилось, девушка не могла сказать что конкретно, но это было что - то хорошее, теплое и надежное, что - то что раньше она видела и слышала от Эмилии, которая заменила Миле мать. Контавейт подняла голову, надеясь увидеть насмешку, но в ониксовых глазах была лишь одна серьезность. Это было неправильно, обычно убийство и печенье в одном предложении - шутка, но Женя говорила про убийства так же просто как про макароны или погоду, будто бы ей ничего не стоило перетравить кучу народа или всадить кому - то нож в горло. Это должно было напугать Милу, но вместо этого она протянуло руку темноволосой ведьме, а та ее сжала крепко и надежно. Зверек внутри кричал о том что это ловушка, что нельзя никому доверять, они ее обманут и снова начнется то от чего Мила так яростно бежала, но девушка впервые посадила животное на привязь. Вечером она спустилась в гостинную и неловко села на пушистый кремовый ковер рядом с рыжим Лиамом чтобы посмотреть телевизор со всеми, она решила ослабить свою отчужденность и посмотреть что из этого может выйти.