Сказка о злодеях

Очередной солнечный день, обычное мерное утро. Сегодня суббота - выходной для обычных детей, но очередной рабочий день для их семьи. Лиам часто наблюдал как другие семьи в заветные 2 дня после пятницы собираются и идут на пляж, в кино или аквапарк, они же неизменно вставали в 5, снова приходилось бороться за место в ванной, потому что даже в выходной девчонки занимали очередь в душ и подолгу там сидели, потом шла Женя, а после Лиам и Юрий быстро чистили зубы, и все выходили на пробежку, после затрак - традиционная каша и именно гречневая - на взгляд парня странные коричневые зерна, одно из тех необычных блюд что вносила в рацион Женя, вот и та самая проблема интернациональной семьи у всех разная культура и еда, поэтому приходиться идти на компромиссы, дальше свободный час, а после тренировка обязательная для всех. Сегодня Лиам и Беатрис тренировались с группой Жени, а Лиан отошла в группу Юрия. Вот и главное отличие их семьи от семей других одноклассников, они всегда работали, живя по четкому графику, в который отдых не входил, дети тренировались и учились, родители работали и так круглый год, они даже в соответствии со списком и расписанием. Скрип дверцы заставил загоревшего Лиама и всегда смуглую Беатрис, прыгающую на месте, повернуть головы. На корт зашла высокая девушка с копной радужных волос, собранных в хвост, яркие цвета особо цепляли взгляд, сочно переливаясь на солнце. Сонет поставила у сетки бутылку с водой и чехол от ракетки. Девушка выжидательно посмотрела на Женю, операвшуюся рукой о ограду, ее карие глаза были хитро прищурены, Лиаму был хорошо знаком этот взгляд, Сонет всегда смотрела именно так, предлагая ему очередную игру или шалость, а он никогда не мог ей отказать. Дружба с Сонет была как река иногда тихая и спокойная, когда они обсуждали новинки киноафиши или играли в настолки, но часто буйной и неспокойной, когда ведьма подходила к нему с блеском в глазах и предлагала прогулять последнии уроки и сходить к морю или не придти на 2 первых класса эстинской литературы. Сонет была той самой ведьмой от которой ждешь чего угодно, поэтому Лиама и Беатрис поразил не сам факт того что она покрасила волосы во все цвета радуги, а то насколько кричаще это выглядело. Друзья Беатрис тоже славились сумасбродством, но даже они не были настолько отчаянными как Сонет, ведущая войну со своими родителями, Хави в прошлом году из протеста пропустил целый семестр факультатива, а Нимера пришла с фиолетовыми волосами, но все это не шло в сравнении с Сонет, проколовшей язык, оба уха, нос и бровь, набившей дракона на ноге и витьеватые узоры по всей спине и в довершение перекрасившейся в радугу. Беатриса тоже самовыражалась внешним видом, но только одеждой и ей хватало ума не выносить свой стиль в школу и медиа, у них была четкая договоренность : " Можете носить что хотите, но в свободное от учебы и работы время!", а интервью и матчи, ставшие обыденными в их жизни подподали под ранг работы. Лиам никак не проявлял своей индивидуальности, все его вещи оставались в первозданном виде, их не касались брелки, стикеры или кричащие термонаклейки, в его комнате не было постеров, а одежда сохраняла бежево-серо-бело-черную гамму, Лилиана же во всем повторла за братом, продолжая ходить за ним всюду, а Мила училась в Пансионе и приезжала только на летних каникулах. Вопреки ожиданиям Сонет, Женя никак не отреагировала на ее новый образ, отчего Беатриса смеялась над ней всю тренировку. Складовская впринципе была невозмутима, Лиам даже предположить не мог что же может вывести ее из состояния равновесия, если с этим не справилась даже Беатрис, до 8 лет кромсавшая ее вещи чтобы сшить из них что - то новое. Ближе к вечеру заканчивалась учеба и 2 тренировка, у них появлялось свободное время. Традиционно все шли к Хоакину, даже Лиана, но не потому что она как обычно начинала капризничать и плакать, а из - за их дружбы с Хоакином, отчего - то тот никогда не был против младшей сестры друзей и всегда относился к ней с вниманием и нежностью, Беатрис и Лиам предполагали из - за того что у него у самого было 4 младших. В соседнем доме все было как всегда хрупкий порядок, который так старательно поддерживала Анабель - старшая сестра Хоакина и вторая по старшинству в семье после Рема, сбежавшего в Каталонию года 4 назад, медленно разрушался шумными детьми, бегающими по лестнице, скатывающимися по перилам или внезапно решившим пограть в войнушку, устраивая настоящий хаос в кухне и гостинной. Анабель же с серьезным видом вновь устало поправляла перевернутые стулья, убирала осколки разбитой посуды или ваз, ложила на место ковер и полотенца, Хоакин ей помогал. Вся компания садилась в его комнате и устраивался настоящий карточный бой или доставалась одна из настольных игр, иногда они бегали в саду или читали вслух книги. В этом доме царил странный уют и безмятежность. В этот раз все было по другому. Анабель обняла всех так будто бы прощалась, девушка нервно смотрела на наручные часы и расправляла юбку на ноге. Боясь пропустить что - то не поправимое, все остались на первом этаже, даже разговоры этим вечером были приглушены. Наконец темноволосая Анабель взяла сумочку и вышла из дома, передав Хоакину письмо, девушка утирала слезы и старалась обнадеживающе улыбаться. -Она молодец, смелая. Я бы не за что не смог уйти от матери, - парень грустно улыбнулся, проведя по черным волосам. Скорбная тишина продлилась не долго. Всех детей, до этого тихо затаившихся по дому, привлекли крики и ругань со двора. Все прислонились к окнам. В предзакатных сумерках низкая Анабель яростно махала руками, а Сара - ее мать пыталась взять девушку за руку. -Я не останусь здесь. Я уйду с Хуаном, мы любим друг друга, но главное я не могу больше жить с тобой. Ты превращаешь мою жизнь в рай, я и шага не могу сама сделать ведь ты все контролируешь! Именно поэтому Рем и сбежал, ты отравляешь жизнь своим детям, ставя их на место своего заместителя чтобы единолично править Эстой, возлагаешь на них непомерную ответственность за страну и собственных братьев и сестер в раннем возрасте. И при этом жестоко наказываешь за каждую ошибку, - Голос Анабель повышается до крика, так что все слышат каждое слово. Хоакин прижимается ближе к оконной раме, в синих глазах застывает беспокойство. Парня пугают такие перемены в поведении сестры. -Что за бред ты несешь? - Сара делает шаг к дочери, прищуриваясь так будо бы отчаянно пытается что - то найти. -Когда последний раз ты появлялась дома? Ты знаешь что Нейт сломал руку, а у Малии завтра выступление? Это я заботилась о них эти 4 года, разрываясь между учебой, детьми и работой, -Значит не устраивает все? А полюбит ли он тебя без гроша за душой, когда ты будешь не заместителем в Эсте и ученицей престижного университета, а безработной девчонкой без образования? Все что у тебя есть дала я! - челюсть Сары напрягается и Хоакин понимает, что мать едва сдерживается чтобы не ударить Анабель, но ей слишком хочеться играть роль образцовой главы семьи, пусть даже большая часть этой семьи и не помнит как та выглядит. Девушка выпрямляется, гордо вздергивает подбородок, она выкидывает на землю сумку, снимает с запястья часы и отправляет их туда же, шифон ее платья пышным облаком оседает поверх сумочки, а красные кроссовки довершают всю эту картину. Анабель покидает двор родного дома в одном нижнем белье, потому что дальше раздеться не позволяет стыд. Хоакин сглатывает слезы, надевая на лицо маску холодной сдерженности и оборачивается к детям, пришедшем к нему как к самому старшему. -Уже поздно и всем пора спать. Инес, помоги пожалуйста самым младшим умыться, а я скоро приду, - дождавшись твердого кивка сестры, парень вышел на крыльцо, по щеке катилась слеза. Несмотря на невозмутимый внешний вид он совершенно не знал как сможет со всем справиться, но перенял бремя старшего. Перед глазами стояла фраза из письма : " Братик, прости что я так рано заставляю тебя стать взрослым, но ты единственный кому я могу доверить всех остальных детей."