Сказка о злодеях

-Ты как? - Лилиана в последний раз обматывает бинтом предплечье парня и начинает завязывать узел. -Прекрасно, у меня же такая милая медсестра! - сильные руки подхватывают под коленями ведьму, и Хоакин встает, перекидываю пищащую О халлоран через плечо. Темноволосый встает уверенее чем пару дней назад, крепче прижимает девушку к себе, и начинает медленно кружить ее. Лилиана заливисто смеется, болтая ногами. Девушка на мгновение возвращается в прошлое - такое солнечное и беззаботное, полное радости и искристого смеха. Она ощущает как воспоминание закутывает в теплую шаль жаркого эстинского солнца, ноздри щекочет прянный аромат спелых плодов лимона и апельсина, лопающихся перезрелых гранатов и сладких тающих во рту грушь. Тела касается ласковый ветер, а ладони Хоакина крепко надежно держат, даря ощущение безопасности и позволяя на время обрести крылья, потому что радость переполняет настолько сильно что на земле стоять просто невозможно. Покашливание и стук по стене разрушают волшебный момент, возвращая Лилиану в реальность. Хоакин аккуратно ставит ее на пол, морщась от боли в спине, и ободряюще берет за руку. Горячая большая ладонь друга заставляет ведьму расслабить плечи и даже ее взгляд перестает быть таким затравленным. У противоположной стены стоит Кайзер: его пшеничные волосы зачесаны назад, а в изумрудных глазах плещется спокойствие и отстраненность, он поднимает руку, смотрит на Хоакина и кивает на дверь. Ведьмак стискиает ладонь девушки и подходт ближе, но Лиана разворачивается к другу. -Пожалуйста, не надо иди. Я взрослая со мной все будет хорошо! - девушка приподнимает уголки губ и гладит его щеку. Хоакин без колебаний уходит, он всегда слишком сильно уважал ее чтобы опускаться до оспаривания ее решений и верил в здравомыслее девушки. Лиан становиться противно от себя, мама всегда говорила что солгав один раз ты неприменно повторишь это, потому что придется поддержать предыдущую ложь и так будет длиться до бесконечности, ведьма наконец начала понимать глубину и правдивость этого наблюдения. Иллюзии полностью оставили мозг, возвращая в промозглую комнату в крыле прислуги. Тонкие будто бы картонные стены пропускали любые шорохи, но сейчас все обитатели затаились, боясь навлечь на себя гнев тирана. Тусклое валахийское солнце спряталось за тяжелые облака, забирая жалкие крупицы своего тепла. Девушка поежилась от порыва сквозняка. Кресс задумчиво смотрел на Лиану прежде чем подать ей руку и завести разговор. Ведьме не хотелось брать его за локоть, говорить и уж тем более куда - то идти, но она слишком хорошо знала что бывает за неповиновение, поэтому пришлось проглотить свою гордость и продолжить играть роль хорошей игрушки. -Как ваши дела? - мужчина улыбнулся ей, галантно придерживая дверь. -Великолепно, - Ведьма прошла внутрь и постаралась убрать дрожь из своего голоса. -Неужели вам не на что жаловаться или нечего просить? - Кайзер вздернул бровь, замирая у окна. Луч солнца, заглянувший в витражное окно, осветил его лицо, скрыл начинающие проявлять себя морщины. Лилиана не знала как относиться к его внешности, потому что если мужчина скрытно поедал ее глазами, то девушка была в растеренности, она еще не понимала что значит этот его взгляд, но самое главное Кресс отличался от всех, кого она привыкла видеть. Ведьмы жили долго, намного дольше людей, веками, и при этом совершенно не менялись, рост их организма заканчивался к 21 году, люди же наоборот взрослели до смерти, в переломный момент приобретая морщины, пигментные пятна, обвисающую кожу, а иногда лишний вес, ведьмы же умирали юными на вид, а возраст определяли по глазам, чем больше горя и печали видела ведьма тем старше ее считали. Именно поэтому Лиана не могла понять как к нему относиться, для нее ведьмы, не видевшей людей почти всю свою жизнь, он был как картинка из фольклорной книжки, иллюстрация сошедшая со страниц сборника сказок. Отец девушки пусть и был старше Кайзера, но выглядел моложе, не смотря на возраст близившийся к 60 люди бы не дали Юрию больше 20, его глаза в протиовес глазам Кресса сохранили безмятежность и искринку доброты, черты его лица были острее чем у Кайзера, но в случае Юрия все компенсировала улыбка - открытая и нежная, улыбка Кайзера же больше походила на плотоядный оскал и до дрожи пугала Лиану, в лице Кресса не было чего - то особенного он не был страшен, но и не оставлял никакого следа в памяти, теряясь на фоне других людей или ведьм. -Нет, - О халлоран съежилась и отступила в тень, что - то недоброе чудилось ей в этих зеленых глазах. -Неужели у тебя нет семье или друзей, которым ты хочешь помочь? Я могу все организовать, - Мужчина понизил голос и подошел к ней. Лиана не могла двинуться от ужаса, парализовавшего тело. Холодная обветренная ладонь коснулась ее спины, цепляясь за ткань униформы, другая же легла на щеку, царапая бледную кожу. Его дыхание коснулась ее шеи, когда он подался вперед. -Я могу помочь, конечно если ты понимаешь что за все нужно платить, - его рука бесцеремонно сжала талию, натыкаясь на острые кости. Глаза девушки расширились, в уголках заблестели слезы, которые она медленно пыталась подавить. С ее губ сорвался безмолвный крик, ведьма сама поразилась тому, что звуки застыли в горле. -Что вы от меня хотите? Оставьте меня в покое, прошу! - одна слезинка все таки скатилась по щеке, Лиана ненавидела себя, за то как жалко и тихо звучал ее голос в то мгновение. -Всего лишь танец. Вы же умеете танцевать? Тем более вы же не откажете мне в такой мелочи, проявите ко мне доброту и поможите скоротать этот день? - Мужчина медленно провел пальцем по ее лицу, стирая следы от слез, а после ее слабого кивка вновь опустил руку на ее талию. Лиана зажмурилась, делая привычные движение, всего - то вальс. Этому танцу ее научил отец, когда ведьме было 10 и в Академии проходил первый ученический бал. Каждое движение отдавала болью и давалось с трудом из - за искалеченного тела, но больше всего болело что - то внутри, болело при воспоминании о отце, и том как ведьма раньше всегда танцевала с Хоакином или братом, потому что другие отчего - то не решались звать ее на танцпол. ******** Поздней ночью, когда Лиана безнаказанно могла прилечь, вытянув горящие от долгого трудового дня ноги, на своей узкой койке ведьма обнаружила письмо с печатью, запечатанное зеленым сургучом, изящную белую лилию и книгу, свою любимую, мрачную историю о смелой девушке детективе, спасшей свою дочь, но погибшей от пулевого ранения. Ей стало жутко. Откуда Кайзер мог узнать про книгу, ведь деушка не кому об этом не рассказывала? Она уткуналась в подушка и закричала от усталости и перенапряжения, ей казалось что она медленно сходит с ума.