В её объятьях.

POV Пит Наш поезд в Капитолий мчится со скоростью метеора. Ночь тихая и таинственная уже вступает в свои права. Полная луна поднимается на небеса заливая мелькающие за окном поля и рощицы своим серебристым светом. Китнисс давно уже спит в своём купе, я же не в силах сомкнуть глаза. Слишком много эмоциональных потрясений за сегодняшний день. Самое яркое из них - поцелуй любимой девушки, спустя несколько месяцев после нашего последнего тактильного контакта, после многих дней, когда я был лишён возможности прикасаться к её бархатной коже, к желанным мягким нежным губам. По окончании Голодных игр и мероприятий за ними последовавших, Китнисс не удостоила меня даже простого дружеского общения, замкнулась, избегала меня. Всё, всё прекрасное, что между нами было, оказалось ложью, игрой на публику, способом выжить. А я-то в своих фантазиях уже рисовал картины нашего совместного будущего, считал её единственной своей сбывшейся мечтой. Сегодня во время интервью, когда Китнисс накрыла мои губы своими, я просто растворился в желанном поцелуе. Было такое ощущение, словно воспарил, как птица над землёй. Вот только падать на твёрдый гранит суровой реальности было мучительно больно. После съёмки, не сдержавшись, я излил свою обиду на неё в горьком упреке. В последствии, конечно, пожалел об этом. Имею ли я право винить её в чём-то? Ведь она спасла жизнь нам обоим. Да и история про несчастных влюблённых была с самого начала моей затеей. Китнисс лишь подхватила мою идею. Ей удалось провести жителей Капитолия и перехитрить распорядителя игр. Меня же ввести в заблуждение было проще простого. Я и сам рад был обманываться, ведь люблю её с пяти лет. Сегодня, в первый день нашего Тура победителей, предложил ей дружбу и она согласилась. Это конечно не то, о чем я мечтаю, но всё же лучше, чем на камеру изображать, что мы пара, а в реальности избегать друг друга.       Время уже за полночь, а я всё ещё не могу уснуть. Решаю пройтись по коридору вагона. В поезде царит тишина, нарушаемая лишь лёгким звоном покачивающихся хрустальных светильников. Даже стука колёс не слышно, хотя мы едим на огромной скорости.       Вдруг слышу крик, от которого кровь стынет в жилах. Доносится он из комнаты Китнисс. Не думая ни секунды, стремглав бросаюсь ей на помощь. Распахиваю дверь купе. Вижу девушку, сидящую на кровати. Её тёмные, слегка растрёпанные волосы рассыпались по плечам, тревожный взгляд огромных серых глаз какое-то время блуждает по комнате и, наконец, фокусируется на мне. - Прости, - произносит она слегка охрипшим голосом, - просто кошмар приснился. Значит и у неё те же проблемы со сном, что и у меня, и у нашего старого ментора Хеймитча, который всегда спит со включённым светом и ножом в руках и уверен, у всех остальных победителей кровавого шоу. Голодные игры не отпускают нас. - Ничего, - утешаю я девушку, - мне они тоже снятся.       Убедившись, что Китнисс в безопасности, разворачиваюсь, готовый уйти. - Пит, - окликает меня моя подруга - ты побудешь со мной, стыдно признаться, но мне так страшно. - Конечно, - произношу я, немного оторопев от неожиданного предложения - Всегда.       Девушка поднимает край одеяла, приглашая меня лечь рядом. Не веря своему счастью, чуть дыша укладываюсь рядом с Китнисс, обнимаю её за плечи, прижимаю к своей груди. Китнисс едва слышно облегченно вздыхает. Её маленькие пальчики сжимают мою футболку. - С тобой так спокойно и надёжно. Спасибо, ты настоящий друг. Проходит буквально несколько минут, и девушка погружается в блаженную дрёму. А вот мне не до сна. Мы, конечно, с Китнисс спали, обнявшись в пещере на Играх, но тогда я был почти при смерти, мы оба измотаны многими днями суровых испытаний, грязные, в костюмах из жёсткой ткани. Теперь же, я абсолютно здоров, лежу в одной футболке и лёгких штанах, в поезде тепло и уютно, а Китнисс в короткой шёлковой ночной рубашке на тонких бретельках, одна из которых, провокационно сползла со смуглого плечика. Ох, лучше я закрою глаза! Зажмурившись, избавляюсь от визуального соблазна, но это меня не спасает. Закрыв глаза, я начинаю ещё более явственно ощущать тепло и нежность её кожи, приятный аромат волос. По телу, как будто пробегают маленькие электрические разряды и разливается блаженное тепло. Разум начинает рисовать яркие картинки, где я покрываю тело любимой бессчётными страстными поцелуями. Мысленно приказываю себя не думать ни о чем таком, но тело и разум неистово бунтуют против моей воли. Промучившись в эмоциональных терзаниях почти до рассвета, наконец засыпаю.