ты мне нравишься

      Хосок весь вечер вёл себя словно сам не свой. Он постоянно улыбался и шутил, но при этом его ладони постоянно сжимались в кулаки, а взгляд бегал хаотично по комнате, ни разу не задерживаясь на Чонгуке. Что-то явно было не так. Вот только Чонгук не мог сказать, что именно: последний месяц они даже умудрились не поссориться ни разу, вместо этого введя обязательные разговоры о наболевшем. Хосок ворчал каждый раз о том, как это выматывает, но затем он открывал рот, выговаривался, и это работало.       Но, видимо, наступила пора и для сбоев. Вот только Чонгук не знал, почему Хосок продолжает что-то умалчивать и притворяться, что всё нормально.       — Земля вызывает! — Хосок щёлкнул пальцами у него перед лицом и истерично рассмеялся: его голос едва не сломался и не дал петуха. Чонгук сразу же вынырнул из своих мыслей и удивлённо на него уставился. Он и не заметил, как выпал из их беседы.       — Извини, — пробормотал он и тяжело вздохнул, набираясь решительности, словно перед прыжком в ледяную воду. — Я прослушал что-то важное? А то мне срочно нужно кое о чём спросить.       — Да нет. Опять рассказывал про Юнги. Что такое? — голос Хосока засквозил тревогой.       — У тебя что-то случилось? Что не так?       Глаза Хосока широко распахнулись, и он впервые с момента, как перешагнул сегодня порог квартиры, подарил Чонгуку долгий взгляд. Молчание напряжённо повисло в воздухе, заставляя Чонгука ощущать всё больше волнения с каждой секундой.       — Так заметно? — наконец выдохнул Хосок и понуро опустил голову. Его пальцы подрагивали. Чонгук боялся даже подумать, к чему всё идёт, но тут же одёрнул себя: он со всем справится, что бы Хосок для него не припас в очередной раз.       — Нет, — машинально ответил он и мысленно чертыхнулся. — Так. Нет. Не знаю, зачем я соврал. Да, очень заметно.       Хосок с досадой поджал губы и невесело ухмыльнулся, у Чонгука аж внутренности тревогой защекотало.       — Ну вот. Никакого сюрприза.       — Что? — опешил Чонгук.       — Подожди, сейчас принесу. — Чонгук открыл было рот, чтобы поинтересоваться, о чём речь, но Хосок подскочил с дивана и умчался в прихожую. Чонгук невольно повернулся ему вслед и так и остался его ждать с отвисшей челюстью. Буквально полминуты спустя Хосок влетел обратно, держа в руках небольшую коробочку, перевязанную тёмно-фиолетовой лентой.       — Подарок? — поражённо воскликнул Чонгук, ощущая, как его нутро наполняется облегчением. Совсем не то, что он успел себе представить: гораздо приятнее. — Но в честь чего?       Хосок сел на самый краешек дивана и беспокойно потеребил мочку уха.       — Ничего особенного, правда, — пролепетал он, едва ли не заикаясь. Чонгук недоумённо нахмурился. — Просто мне показалось, что это будет весьма символично… чёрт, теперь понимаю, насколько глупо было так думать…       Чонгук быстро наклонился и стремительно чмокнул Хосока в губы, выбивая его из колеи.       — Слишком много думаешь, — пресёк он на корню Хосоковские переживания. — Так это мне?       — Вообще, это нам, — поправил его Хосок, после чего пристыженно сморщил переносицу. — Но… да-да, держи.       Он пихнул коробочку Чонгуку в руки, смущённо втянув голову в плечи. Чонгук позабавленно фыркнул и покачал головой.       — Всё в порядке, слышишь?       — Ага, — ответил Хосок на грани слышимости. Было немного странно ощущать на себе эту сторону его тревожности: растерявшись, Чонгук даже не был уверен, как справляться с Хосоковым страхом получить удар. Ведь обычно им двигала потребность напасть первым. Шумно сглотнув, Чонгук трепетно потянул за край ленты, развязывая бант. Та соскользнула с шероховатой картонной поверхности ему на колени.       — Я решил, что покупать более дорогую, бархатную, коробку будет бессмысленно: всё равно будет валяться где-нибудь в ящике, — забормотал Хосок, заламывая пальцы. — Да и тратить на неё последние деньги не хотелось, если честно.       — Мне так даже больше нравится, — заверил его Чонгук и приоткрыл крышку.       Среди полосок цветной жёваной бумаги лежали два серебряных кольца с продетыми через них цепочками. Чонгук застыл, потеряв дар речи, и Хосок воспринял его молчание как дурной знак.       — Понимаю, слишком рано для такого. — Его щёки покрылись красными пятнами, и он попытался выхватить подарок из рук своего парня, но Чонгук успел среагировать быстрее.       — Ты не можешь его у меня отнять, — возразил тот. — Ты мне его подарил!       — Боже, убей меня, — мелодраматично воскликнул Хосок и ничком рухнул на диван, утыкаясь лицом в обивку. Следующие его слова прозвучали приглушённо. — Только не нужно притворяться, что тебе понравилось. Я знал, что хожу по тонкому льду.       — О чём ты говоришь вообще, — пихнул его в плечо Чонгук. — Просто я не понимаю. Парные кольца?! Просто так? Ну или не знаю… в честь вторника? — добавил он, ненадолго задумавшись, чтобы вспомнить день недели.       — Нет, это не просто так, — вздохнул Хосок и перевернулся, уставившись на Чонгука снизу вверх. — Но повод идиотский, теперь я это понимаю.       Чонгук неслабо щёлкнул его по лбу. Хосок болезненно зашипел и бросил на того обиженный взгляд.       — Нет здесь ничего идиотского, — покачал головой Чонгук. — С чего бы мне это смеяться над тобой, над твоим подарком или поводом, что подтолкнул его подарить? Я люблю подарки, любые: символичные и нет, дорогие и дешёвые. Какая разница, если за ними стоит твоя забота?       Хосок нахмурился и надув губы пристыженно пролепетал:       — Ну, когда ты это так говоришь…       — Какое из них моё? То, что больше?       — Ага, — поддакнул Хосок и демонстративно взмахнул своими тонкими пальцами.       — Кстати, а как ты подобрал размер? — продолжил любопытствовать Чонгук, бережно вытаскивая из коробочки своё кольцо за цепочку. Он поднял его на уровень глаз и завороженно наблюдал, как оно закручивается то в одну сторону, то в другую.       — Ниткой. Пока ты спал, — в голосе Хосока мимолётно промелькнула гордость за собственную ловкость. Чонгук даже не удивился: порой он спал, как убитый. Но всё же впереди ещё оставался вопрос, который волновал его куда больше тех, что он успел задать.       — Так что за повод? — спросил он, прочистив горло, и покосился на Хосока. Тот вновь вспыхнул стыдливым румянцем, но прятаться и пытаться отмахнуться больше не стал. — Если это не в честь вторника, конечно.       — Вторник тут ни при чём, — улыбнулся Хосок. — Но сегодня четыре месяца с того дня, как ты признался и мы начали встречаться.       Брови Чонгука взлетели по лбу в удивлении.       — Какой интересный юбилей, — хмыкнул он. Уголки его губ подрагивали от прорывающегося хихиканья, но он сдерживался, потому что был уверен: Хосок примет слишком близко к сердцу. — Я бы тоже что-нибудь подготовил, если бы знал, что это важная дата.       Но даже если это было немного нелепо, Чонгук не мог отрицать ту любовь, что плескалась в нём от подобного жеста.       — Я знаю, что это несерьёзная дата, — фыркнул Хосок. Затем в выражении его лица промелькнуло что-то уязвимое, а тело напряглось. Хосок рвано дёрнул плечом, будто пытаясь показать, что ему всё равно. Хотя им обоим было очевидно, что он очень далек от безразличия. — Но это самые долгие отношения, что у меня были.       — Оу. — Чонгук ощутил, как его сердце гулко ударилось в груди. Теперь он посмотрел на подарок Хосока новыми глазами. Ощутил его вес в своих руках по-другому. Всё вдруг стало более значимым. — У меня тоже.       Конечно, Хосок об этом уже знал, но смысл, что Чонгук вложил в свои слова, был куда глубже их буквального значения. Хосок хотел подчеркнуть, что ступает на неизведанную для себя территорию: территорию серьёзных, степенных отношений. И для Чонгука это было в той же степени важно.       Хосок медленно выдохнул, и в дыхании была слышна охватившая его тело дрожь. Чонгук положил своё кольцо Хосоку на грудь, а затем достал из коробочки второе.       — Можно? — тихо спросил он, стягивая кольцо Хосока с цепочки. Скорее всего Хосок хотел, чтобы они носили свои кольца на шее. Или, быть может, опасался, что Чонгук не захочет выставлять их привязанность напоказ. Но Чонгуку не хотелось ничего скрывать, не хотелось прятаться и наслаждаться тревогами конспирации.       Чонгук не хотел больше бояться.       Хосок торопливо кивнул на его вопрос, и в его зрачках забрезжила надежда. Чонгук почувствовал, как тяжесть на его сердце исчезает.       Они хотели одного и того же.       Чонгук взял левую руку Хосока в свою и осторожно надел кольцо на его безымянный палец. Сначала они оба замерли, пытаясь справиться с нахлестнувшими эмоциями, а затем озорно переглянулись. Хосок сжал и разжал кулак, прислушиваясь к ощущениям. И ему показалось, что он впервые в жизни ощутил себя целостным. Хотя до этого он даже и не догадывался, что в нём отсутствует какой-то кусочек пазла. Но довериться кому-то было прекрасным чувством.       — Давай сюда, — потребовал он, за мизинец притягивая ладонь Чонгука на уровень своих глаз.       Подняв украшение Чонгука со своей груди и так же аккуратно избавив его от цепочки, Хосок завершил их обмен кольцами. Чонгук широко заулыбался и склонился на ним для поцелуя сначала в подбородок, промахнувшись, затем в губы.       — Самый счастливый день в моей жизни, — прошептал Чонгук, и его дыхание осело на щеках Хосока. Тому было радостно от того, сколько искреннего восторга и благодарности он получил ценой своих уже кажущимися нелепыми тревог.       — Звучит немного грустно, — нахмурился Хосок, хотя на самом деле был очень польщён. В заломе его бровей так и угадывалось смущение. — Неужели не было ничего лучше?       Чонгук прикусил кожу на его шее, заставляя Хосока громко ойкнуть и забить конечностями по обивке дивана.       — Даже не сомневайся в этом.       — Вот же чёрт! — крикнул ему Хосок, разгорячившись, и облизнул губы. Чтобы за мысли не зародились в его голове, они заставили его щёки покраснеть. — Может, пойдём в кровать?       Чонгук моментально подскочил на ноги и с проказливой ухмылкой закинул Хосока себе на плечо. Тот громко взвизгнул, заколотив своего парня кулаками по спине, и перешёл на громкий хохот.       — Опусти меня! — с трудом проговорил Хосок сквозь непрекращающийся смех. Но Чонгук проигнорировал его слова, вытянулся в струнку и взмахнул свободной рукой, которой он не придерживал Хосока за ноги, в сторону спальни.       — Держим направление на кровать, мой капитан!