ты мне нравишься

      Хосок с одухотворённым волнением отметил для себя, что Чонгук был весьма гостеприимным: подогрел ему чай и предложил приготовить что-нибудь несложное на ужин. Без наводящих вопросов и просьб подобрал для Хосока удобную пижаму, нашёл в тумбе под раковиной запасную зубную щётку и вытащил из шкафа чистое полотенце. Хосок, ходящий за ним хвостиком и прихлёбывающий свой вновь горячий успокаивающий напиток, не мог отрицать, что было приятно оказаться в эпицентре его заботы.       — Если что, я могу лечь на диване, — заявил Чонгук, взмахивая второй подушкой, которую только что достал из выдвижного ящика в кровати. У его ног лежало и остальное постельное бельё оттуда же. — Это не проблема.       Хосок отчего-то смущённо потупил взгляд, громко сёрбая чаем.       — Вообще-то, — уверенно возразил он несмотря на волнение. — Я думал, раз уж я остаюсь, то спать мы будем в одной постели.       — Оу. — Губы Чонгука удивлённо округлились, и он нервно закомкал краешек наволочки. — Да, звучит разумно. Тогда нам достаточно будет второй подушки, а всё это не понадобится. — Он указал на помятое бельё у своих ног.       И чёрт, абсолютно всё в каждом его жесте выдавало беспокойство. Хосок прекрасно помнил мимолётное обсуждение их интимного прошлого, и, хоть это и не проговаривалось напрямую, было очевидно, что Чонгук ещё девственник. А даже если и нет — опыта у него было не густо. Да даже из поцелуев — только поцелуи с Тэхёном, и как бы хорош Чонгук в них ни был, торопиться переходить на следующую базу не следовало. Головой Хосок это понимал, но сердцем и телом желал совсем иного. А раз так, нужно было дать заднюю, пока не слишком поздно.       — Хотя я тут подумал: не стоит ложиться спать с похотливой тентаклей, — попробовал отшутиться он. — Я лучше останусь на диване. Он гораздо удобнее, чем кажется: я говорю на собственном опыте, знаешь ли…       Чонгук рассмеялся и бросил в Хосока подушкой. У того, хоть и неуклюже, но получилось её поймать до того, как она впечаталась бы в лицо.       — Ну да, ну да. Я уже трепещу в ужасе перед этими шаловливыми ручками.       Хосок не знал наверняка, двигала Чонгуком его беспечность или же он хотел подначить Хосока на действие. Но если это была провокация, то работала она отлично, и Хосоку это не нравилось.       — Так, ладно, — попробовал он ещё раз, собирая всю свою выдержку. — В этот раз серьёзно. Нам некуда спешить, у нас есть всё время мира, так что тебе не нужно себя заставлять идти на близость, к которой ты не готов, хорошо? Мы, конечно, могли бы просто поспать в обнимку, но я не хочу тебя обманывать. У меня немного другие хотелки, и терпение почти на нуле. Вот такой я плохой человек. Можешь осуждать меня. А теперь помоги мне, пожалуйста, постелить на диване.       Чонгук сделал к нему два уверенных шага, пересекая небольшую комнату, и поцеловал. Он аккуратно придержал Хосока за запястье руки, в которой у того по-прежнему была кружка с чуть тёплым чаем, и требовательно углубил поцелуй. Хосок, и так разгорячённый дурашливой потасовкой и собственной фантазией, ощутил, как у него подкашиваются колени. Он отстранился от Чонгука при первой же возможности — на что у него ушло несколько минут на самом-то деле — и прочистил горло, прежде чем заговорить.       — Если я не глуплю, и это был такой ответ, — просипел Хосок на пару тонов ниже обычного, досадуя, что голос всё равно выдавал всё его желание, — то было весьма доходчиво.       В глазах Чонгука блестели озорные искры, и Хосок готов был любоваться им вечно. Но шанса не представилось, потому что в следующее мгновение Чонгук утянул его за собой, забрал кружку из его рук и отставил её на тумбу. Хосок безропотно следовал за ним, наблюдая с интересом за его действиями, пока его осторожно не опрокинули на кровать.       — Ох, — только и смог выдохнуть он, пока Чонгук лёгкими поцелуями пробежался по его оголённой шее.       — Так, значит, у нас есть всё время мира?       — Да, кажется, именно так я и сказал, — проворчал Хосок, стремительно краснея то ли от смущения за собственные слова, то ли от щекочущих прикосновений губ. Чонгук перестал ластиться и приподнялся над Хосоком на локтях, хитро улыбаясь. — Что?       — Звучит так, словно ты не собираешься со мной расставаться, — довольно заметил тот. — Никогда.       — Вообще-то, я за всю свою жизнь ни разу никого не бросал, — самодовольно заявил Хосок, и только когда прозвучали вслух, он осознал, насколько же это сомнительное достижение.       — Вот и отлично, потому что и я не собираюсь, — легкомысленно сказал Чонгук, не разделяя с Хосоком его беспокойства от сказанного. С другой стороны, разве было что-то, чего Чонгук о нём ещё не знал? Если бы его было так легко напугать, он бы уже давно убежал от Хосока в ужасе. — Но вот в чём дело: ждать всё время я тоже не хочу.       Хосок горячо выдохнул, и его язык нервно пробежался по нижней губе. Чонгук вопросительно поднял брови и немного наклонил голову в сторону, своим демонстративным ожиданием лишь подчёркивая, что дальше всё зависело лишь от Хосока.       — Окей, — сухо кивнул тот. Он должен был ощущать возбуждение и прельщаться возможностью стать чьим-то первым, но в действительности его куда больше пугала перспектива этот самый первый раз испортить своей несдержанностью. Затем его мысли посетила нелепая призрачная надежда. — А с Тэхёном вы не?..       — О боже, давай только Тэхёна не будем вспоминать сейчас, — раздражённо закатил глаза Чонгук и лёг обратно на Хосока, в этот раз вжимая его в кровать всем своим весом. — И нет, мы с ним всего лишь целовались, если это так важно.       — Это не важно, — пристыженно буркнул Хосок и прикрыл глаза, наслаждаясь тяжестью чужого тела. В какое-то мгновение ему показалось, что он может вот прямо так и уснуть, окутанный блаженным теплом, но тут Чонгук, отпыхтев своё недовольство, вновь принялся выцеловывать распалённую кожу на его шее. Хосок довольно мурлыкнул нечленораздельную похвалу и запрокинул голову, открывая больше доступа. Его руки принялись медленно гулять по горячим бокам Чонгука, но уже скоро этого стало недостаточно, и одна из ладоней скользнула под футболку. Чонгук притормозил в поцелуе и ненадолго отстранился от губ Хосока, чтобы глотнуть воздуха. Хосок с удовлетворением заметил, что взгляд парня перед ним уже слегка осоловел.       — В порядке? — громким шепотом уточнил Хосок, не способный на полноценное предложение. Уголки губ Чонгука тронула благодарная улыбка, когда он рвано кивнул и прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями, перешедшими на поясницу. Хосок, неотрывно наблюдающий за его лицом, потянулся к нему ближе, чтобы оставить на подбородке влажный поцелуй. Чонгук в его руках затрепетал и невольно толкнулся бёдрами, позволяя Хосоку ощутить своё назревающее возбуждение, чему тут же смутился. Хосоку тут же захотелось поменяться с ним местами и взять ситуацию полностью под свой контроль.       Он мягко подтолкнул Чонгука в грудь, намекая ему перевернуться и лечь на кровать, но Чонгук и с места не сдвинулся, растерянно и как-то слишком уж жалостливо хлопая глазами.       «Возможно, он решил, что переборщил и я пытаюсь его оттолкнуть», — подумал Хосок и прочистил горло, чтобы выразить свою просьбу словами.       — Хотелось бы мне лихо перекатиться с тобой, чтобы оказаться сверху, но боюсь, силёнок у меня не хватит. Ляжешь?       Чонгук захихикал, явно почувствовав облегчение.       — А почему бы не попробовать? — предложил он, но от внимания Хосока не ускользнуло, как напряглись его зататуированные предплечья. Глаза Чонгука хитро заблестели. Боже, да он был готов отвоёвывать себе победу даже в постели. Хотя Хосок бы соврал, если бы сказал, что это не заводит его лишь сильнее.       — Можно мы отложим мой позор до следующего раза? — промямлил Хосок, касаясь кончиками пальцев сначала Чонгуковского запястья, а затем стремительно скользя ими по руке под рукав футболки до самого конца плеча. — Я обязательно тебя повеселю своими жалкими попытками, но не сегодня.       — Я ведь запомнил, — беззлобно хмыкнул Чонгук и послушно слез с Хосока, ложась рядом с ним на спину. Вот только тот не спешил пока залезать на своего парня: он приподнялся на локтях и окинул Чонгука внимательным голодным взглядом. Волосы Чонгука красивыми волнами разметались по пледу, укрывающему кровать, а задранная Хосоком футболка оголяла подтянутый низ живота. Подвздошные косточки сексуально выпирали по бокам, маня Хосока обратить на них внимание. Сначала, проведя подушечкой указательного пальца по носу Чонгука от переносицы до самого кончика, Хосок чмокнул его в подбородок ещё раз. Чонгук накуксился, досадуя, что его губы вновь остались без внимания, но затем Хосок спустился вниз и, подобравшись поближе, несильно прикусил кожу под его пупком.       Чонгук дёрнулся, весь зарделся и, насупившись, уставился на Хосока.       — Что? — невинно поинтересовался тот, с трудом удерживая самодовольную улыбку, и перекинул ногу через бёдра Чонгука.       — Играешь нечестно, — смущённо пролепетал Чонгук и подавился стоном, когда Хосок намеренно проехался задницей по выпирающему бугру на его штанах. — Блять, да ты дикий!       — Я ещё даже не начинал, — хищно улыбнулся Хосок и наклонился, чтобы вовлечь его в жадный мокрый поцелуй. Чонгук охотно раскрыл рот, впуская чужой язык и осторожно касаясь его своим. Комната заполнилась звуками влажных причмокиваний и тяжёлого дыхания. Пожар в животе разгорался всё сильнее, пока голова опустошалась от ненужных мыслей. Оттянув зубами нижнюю губу Чонгука, Хосок приоткрыл веки и из-под ресниц взглянул на парня под собой сквозь пелену вожделения. Чонгук, казалось, разваливался на части. Жалобно всхлипнув, когда Хосок разорвал поцелуй, Чонгук обхватил его руками и притянул обратно, крепко прижимая к себе. Если бы Хосок сосредоточился, он мог бы услышать бешеное биение сердца в его грудной клетке, так близко они были, но умоляющий скулёж, неосознанно срывающийся с губ Чонгука, и жар чресл перетягивали всё внимание.       Хосок снова оторвался от Чонгука, но лишь для того, чтобы схватиться за подол собственной футболки и стремительно стащить её через голову. Чонгук принялся голодным взглядом оценивать его тело, и Хосок не удержался от нервного смешка:       — Куда ты смотришь? Мои глаза выше.       Чонгук рвано хихикнул в ответ и на пробу потеребил подушечкой большого пальца один из его сосков. Когда Хосок никак на это не отреагировал, Чонгук шаловливо улыбнулся.       — Ну вот, — выдохнул он, игриво прищурив глаза. Стоило им перестать целоваться, как Чонгук вновь обрёл своё очаровательное нахальство.       — Ещё найдёшь, — подбадривающе пообещал Хосок, спешно прикидывая: стоит ли самому рассказать о чувствительных точках своём на теле или же попробовать обратить всё это в игру, чтобы распалить азарт Чонгука.       — Например здесь? — Ладонь Чонгука плавно скользнула по животу Хосока прямо до ширинки его джинсов. Издав довольный, но нетерпеливый стон, Хосок толкнулся бёдрами в его руку в попытке усилить трение. Схватившись свободной рукой за его талию, Чонгук сильнее надавил ладонью на стояк, наслаждаясь очередным хриплым стоном. Несмотря на дискомфорт от тесноты, Хосок мог сосредоточиться только на волне наслаждения, прошившей позвоночник. Ему понадобилось некоторое время, чтобы собрать себя обратно в кучу и, взяв Чонгука за запястье, остановить его.       — Притормози немного. Я такими темпами скоро кончу.       — Было бы неплохо, — заявил до ужаса довольный Чонгук, но руку всё же убрал и положил её над головой, отчего стал выглядеть ещё более раскрепощённо. — Значит, я настолько талантлив? Или настолько сексуален, что и одного вида достаточно?       Хосок фыркнул, улыбнувшись, и покачал головой.       — Это не очередное соревнование.       — Только потому, что ты так решил, — пробормотал Чонгук, досадуя. Хосок опустился, трепетно прижимаясь к его телу, и оставил нежный поцелуй на его щеке.       — Но спорить не буду, ты горяч, как полуденное солнце посреди лета.       — Вау, какие слова, — усмехнулся Чонгук. — В тебе погибает талант пикапера. Но спасибо, а то я переживал, что… ну знаешь. Ты ведь не пробовал с парнями до этого, я не был уверен, что ты находишь меня привлекательным и в этом плане. Одно дело — целоваться, и совсем другое… вообще-то, ты всё ещё можешь передумать. Это нормально.       — Твой член только что упирался мне в задницу, — скептично вздёрнул бровь Хосок. — Поверь мне, я заметил. Не похоже, чтобы меня это как-то испугало, верно? Так что выкинь эти мысли. Даже думать забудь.       — Окей, — мотнул головой парень под ним и рвано выдохнул. Хосок подбадривающе осыпал его лицо поцелуями. Больше Чонгук не улыбался. Его взгляд стал серьёзным и пронзительным, у Хосока сводило внизу живота каждый раз, когда они встречались глазами. Чонгук поторопился сесть и снять с себя верх одежды, отбросил футболку на пол, и теперь они с Хосоком сидели, наполовину обнажённые, практически нос к носу. Ресницы Чонгука дрогнули, и он задержал взгляд на припухших губах Хосока, любуясь ими. Его пальцы бережно вырисовывали узоры на Хосоковской пояснице.       Хосок неосознанно затаил дыхание в ожидании его следующего действия. Подняв наконец взгляд, Чонгук мягко боднул его в плечо, потёрся о него лбом, будто огромный дикий кот, а затем хитро глянул снизу вверх из-под ресниц.       — Люблю, — сказал он твёрдо и спокойно, словно это была самая простая, самая очевидная, но нерушимая вещь на свете. Хосок услышал свой всхлип будто со стороны. Чонгук неосознанно устроил ему те ещё эмоциональные качели, но кончить всё ещё хотелось до безумия. И Хосок решил, что со своими эмоциями он разберётся потом.       Он не произнёс в ответ ни слова, но Чонгук и не ждал сейчас от него признания. Их губы вновь слились в поцелуе. Больше Хосок не понимал, где чьи руки и чьё дыхание. Напряжение, зреющее в его теле до этого, наконец лопнуло и заполонило собой разум, оставляя лишь голод до чужого тепла. И кожа Чонгука горела под его пальцами, заставляя плавиться от каждого соприкосновения. Все страхи и тревоги смыло волной желания, Хосок больше не выверял каждое своё слово и движение: те рождались из чистых порывов. Он шептал что-то отчаянное, пока Чонгук вылизывал его шею и расстёгивал вслепую молнию на его джинсах. Его ладони порхали по его телу в стремлении прикоснуться к Чонгуку везде.       И когда пришёл черёд стягивать штаны и с Чонгука, всё стало таким нелепым. Они путались в конечностях и штанинах, и Хосок расхохотался в голос, поражаясь тому, сколько счастья может умещаться в груди. Смех ещё не прекратил отскакивать от зубов, но Хосок уже рвался получить больше. Проведя ногтями по оголённому бедру Чонгука и насладившись видом едва заметных красных полос, он нагнулся, чтобы оставить на чистой коже засос. Чонгук тихо ахнул и вцепился ему в плечи, подрагивая.       Хосок прислонился щекой над его коленом, пробежался кончиками пальцев по его нижнему белью вдоль твёрдого члена, оттягивающего ткань, лишь усиливая под собой дрожь и стоны. Ещё несколько поддразнивающих движений, и Чонгук, прошипев несколько крайне нелестных, но оттого не менее забавных ругательств, положил ладони Хосоку на шею и потянул его вверх, пока их лица не оказались друг напротив друга. Пара коротких поцелуев, и Хосок испуганно взвизгивает, когда его накрывает чувством полёта. Всё заканчивается весьма быстро: вот уже Хосок распластан в постели, а восседающий на нём Чонгук гордо улыбается.       — Ты ради этого в качалку ходишь? — ворчит Хосок для вида, на самом деле весьма впечатлённый и взбудораженный его силой.       — Ради этого можно ходить и почаще, — хмыкает Чонгук и, переместившись между ног своего парня, потянул руки к его боксёрам. Один вопросительный взгляд и один рваный кивок головой, и вот они совместными усилиями стягивают с Хосока нижнее бельё, освобождая его возбуждение. Сначала Хосок облегчённо вздыхает и нетерпеливо елозит, раздумывая, может ли он проявить ответную любезность и помочь кое-кому раздеться, но затем смущение перебивает его намерения.       И дело не в том, что его смущает близость: это было для него не впервой, и он давно научился воспринимать секс в любой его форме как что-то естественное. Но быть ведомым раньше ему не приходилось, да ещё и Чонгук уставился на его член будто зачарованный (или обдолбанный, судя по величине его зрачков).       — Может, сделаешь уже что-нибудь, или посмотришь, и ляжем спать?       Чонгук словно вышел из транса и резво наклонился вперёд, чтобы сначала оставить поцелуй внизу Хосоковского живота, а затем, обратив внимание на дёрнувшийся член, провести язык по лоснящейся от накопившегося преэякулянта головке. Хосок, ожидавший от неопытного Чонгука чуть больше неловкости и стыда, от удивления не смог удержать громкий стон. Чонгук, ухмыльнувшись, осторожно взял его стояк в ладонь и принялся медленно надрачивать. Хосок приподнялся на локтях, чтобы лучше было его видно, и постарался запечатлеть картину развязного и распутного парня. Удовольствие было настолько сильным, что Хосок несколько раз неосознанно зажал Чонгука между коленями. Ласка по-прежнему неторопливой и дразнящей, но Хосок даже так не был уверен, что сможет долго продержаться: Чонгук своим бесстыдством делал с ним что-то невероятное.       — Ты тоже раздевайся, — просипел Хосок и пихнул его голенью в бок.       Чонгука не нужно было просить дважды. Выпустив из рук член Хосока он стремительно избавился от трусов и отбросил их на пол. Он сел обратно, недвижимый, давая Хосоку время себя рассмотреть. Тот нервно облизал губы и медленно провёл ладонями по накачанным бёдрам — всё это, не отрывая изучающего взгляда от чужого стояка. Чонгук над ним неуверенно заелозил на месте.       — Кстати, — ахнул Хосок, будто бы досадуя, что забыл дома выключить дома утюг, — а смазка у тебя есть?       Чонгук нахмурившись, замотал головой. Он вдруг задумался, насколько далеко они собирались зайти: ведь даже словом об этом не обмолвились. Но Хосок ведь не стал бы принимать такие решения в одиночку?       Чонгук забеспокоился, что из-за разного уровня опыта, он мог упустить что-то, что было очевидным для Хосока.       — А так не?.. — промямлил Чонгук, надеясь, что тот поймёт намёк. Но Хосок явно тактичностью не располагал в этот момент, потому что никакого подтекста в словах Чонгука он не заметил.       — Насухую? — скептично глянул он, и не успел Чонгук покачать головой из стороны в сторону, продолжил. — Ты серьёзно дрочишь без смазки?       — А, — понятливо крякнул Чонгук, смущаясь своего замешательства больше того факта, что он впервые сидел голым и с твёрдым членом перед своим крашем. — Не о том подумал, — максимально невнятно добавил он, прожёвывая слова.       — Эй, посмотри-ка на меня. — Стоило Чонгуку пересилить себя и поднять глаза на Хосока, как тот присел и бережно взял его лицо в ладони. — Во-первых, запомни раз и навсегда. «Нет» можно сказать в любой момент. Даже если ты потерял интерес посреди процесса. — Чонгук не удержался от ухмылки, и Хосок подбадривающе улыбнулся ему в ответ. — А во-вторых, если ты испугался, что я тебя сейчас нагну, то у меня для тебя плохие новости. Подготовка занимает куда больше сил и времени, чем у нас с тобой сейчас есть.       — Хорошо, — с облегчением выдохнул Чонгук, чувствуя, как расслабляются напряжённые мышцы шеи.       — Точно?       — Да!       — Вот и отлично. — Хосок нежно чмокнул Чонгука в кончик носа. — А теперь скажи, что у тебя есть на замену смазки? Потому что я запрещаю тебе стирать нежную кожу на моём пенисе своими мозолистыми руками.       Чонгук демонстративно закатил глаза и оттолкнул Хосока обратно на постель.       — Отвратительно, — с напускным осуждением заявил он. — Почему, говоришь, у меня должно остаться желание продолжить?       — Потому что у тебя всё ещё каменный стояк, — демонстративно поднял брови Хосок. — А ещё потому, что ты от меня в восторге. Даже не пытайся отрицать. — Он игриво провёл ступнёй по ноге Чонгука и кокетливо подмигнул. В груди будто обжигающе палило крохотное солнце, не допуская тьму ни в одну из клеточек Хосоковского тела: было так умиротворяюще не сторониться шуток и разговоров ради подходящего момента. Потому что, пока они были вместе, любое мгновение для Хосока начинало ощущаться правильно.       Чонгук не смог сохранить серьёзное лицо и громко рассмеялся. В уголках его глаз собрались прелестные морщинки, подогревающие тепло под рёбрами Хосока.       — Убедил, — смешливо фыркнул Чонгук и потянулся к тумбочке, свешиваясь с кровати. Хосок закусил губу, наслаждаясь открывшимся видом на шикарную задницу. — Сейчас, минуту…       — Можешь не торопиться, — заверил его Хосок и наградил несильным шлепком. Издав звук средний между испуганным вскриком и стоном удовольствия, Чонгук прекратил рыться в тумбочке, чтобы приподняться, упершись ладонями в пол, и злобно зыркнуть на Хосока из-за кровати. Тот невинно улыбнулся в ответ, при этом не приложив ни капли усилий, чтобы усмирить свои шаловливые руки. Мысленно пообещав себе, что он ещё отыграется, Чонгук снова запустил ладонь в тумбочку и попытался нашарить нужную бутылку. Хосок своими действиями совсем не помогал.       Наконец нащупав нужный тюбик, Чонгук победно воскликнул:       — Нашёл! — и пихнул бутылочку Хосоку в руки. Тот глянул на этикетку и громко хрюкнул, не сдерживая накатившего веселья.       — Детское масло для тела? — прохрипел он сквозь непрекращающийся гогот.       — И что? — защищаясь, вскинулся Чонгук. — Оно хорошо увлажняет, и от него не бывает раздражения. Проблемы какие-то? Я могу и обратно забрать.       — Нет-нет. — Хосок дёрнулся в сторону, мешая Чонгуку выхватить тюбик из его пальцев. — Просто подумал, что это весьма в твоём духе: покупать детское масло, чтобы подрочить.       — Это не!..       — Но чем богаты, тому и рады. Правда теперь немного чувствую себя извращенцем, лучше бы ты не показывал мне бутылку.       — Это просто масло для массажа, — рыкнул Чонгук, ощущая, что покраснел аж до самих корней на макушке.       — Эротического массажа. — Хосок на полную наслаждался его смущением.       — Иди нахуй, — огрызнулся Чонгук, решив категорично закрыть тему.       — Однажды обязательно, мой дорогой. Однажды обязательно, — то ли издеваясь, то ли действительно обещая, ответил Хосок и щёлкнул крышечкой на бутылке. Пока Чонгук смущался ещё сильнее, при этом наслаждаясь мыслью: парень и не сомневался, что это самое однажды обязательно наступит для них двоих. Хосок задумался о чём-то, а затем вовлёк Чонгука в очередной глубокий поцелуй. Разум того моментально опустел, и все волнения вновь покинули голову. Чонгук заметил за собой, что с каждым касанием он чувствовал нехватку чего-то важного всё сильнее, а желание стать ближе настолько, насколько это возможно, начинало ощущаться почти безумием.       Но как же приятно это было.       Когда Хосок неожиданно разорвал поцелуй, Чонгук неосознанно качнулся за ним следом, но получил лишь ладонь на собственных губах. Приоткрыв глаза, он обнаружил, как Хосок, посмеиваясь, покачал головой.       — Давай сюда руку.       Шумно сглотнув, Чонгук сделал, как ему было велено. Даже будучи комнатной температуры, масло в его разгорячённой ладони ощущалось прохладным. Оно захлюпало, когда он согнул пальцы, чтобы согреть его и равномерно распределить. Краем глаза он подметил, что Хосок под ним делал то же самое. Пока Чонгук никак не решался перейти от подготовки к действиям, Хосок кончиками пальцев мазнул по низу Чонгуковского живота, оставляя на нём лоснящиеся полосы. Мышцы невольно сократились, а пальцы на ногах поджались. Чонгук закусил язык от предвкушения.       Хосок начал движение ладони на его члене неторопливо, любопытствующе наблюдая за Чонгуком и его реакцией. Тот не смог удержаться и толкнулся бёдрами в Хосоковский кулак, после чего смущённо прыснул. Хосок широко улыбнулся в ответ и второй — чистой — рукой заправил длинные волосы Чонгука ему за ухо.       У Чонгука перехватило дыхание. Сердце защемило от любви к этому ласковому, заботливому придурку с неуместным чувством юмора и огромнейшими комплексами. Он не знал, как её показать или выразить, а слова все словно забылись, так что он помассировал ладонью стояк Хосока и наклонился к парню, чтобы лечь на него грудь к груди.       Хосок почувствовал, как дышать с каждым вздохом становилось всё тяжелее. Виной тому была и навалившаяся на него тяжесть чужого тела, и то, как сводило низ живота от нарастающего удовольствия. Чонгук над ним был потерян не меньше. Перестав удерживать всхлипы, льющиеся один за другим, он уронил голову на кровать возле Хосоковского уха и сорвался на хаотичный ритм. Хосок находил это немного диким и очень возбуждающим.       Стоило прелюдиям подойти к концу, как их обоих хватило ненадолго: минут пять, не больше. Первым кончил Чонгук, на несколько долгих мгновений прекращая движение руки, и Хосок, не имея возможности повернуться так, чтобы увидеть и запомнить эмоции с его лица, лишь прижался к нему ещё ближе, сокращая последние миллиметры. Он положил свободную руку на спину Чонгука и принялся мягко поглаживать его между лопаток. Сам он по-прежнему был возбуждён, но это отошло на второй план. Пока тело Чонгука прошивала судорога, Хосок оставлял поцелуи на его плече, до куда мог дотянуться.       Когда Чонгук немного пришёл в себя, а в его голове прояснилось, он довёл Хосока до оргазма в несколько размашистых движений. Соприкасающаяся кожа их туловищ почти сразу стала ощущаться липкой и грязной от пота и спермы. Фыркнув от неприятных ощущений, Чонгук скатился с Хосока и улёгся рядом, умостив голову на Хосоковском плече.       — Не хочу душнить вот так сразу, — пробормотал Хосок сквозь тяжёлое дыхание. — Но я ужасно хочу сполоснуться. Но не хочу туда идти.       — Понимаю, поддерживаю, — согласно пролепетал Чонгук, на самом деле испытывая лишь желание прикрыть глаза и погрузиться в дрёму.       — Думаю, тебе придётся слезть с меня, — намекнул Хосок и выразительно глянул на его макушку, вздымающуюся в такт Хосоковского дыханию.       — Конечно. — Но никаких действий, чтобы подвинуться Чонгук не предпринял.       — И тебе тоже нужно в душ, — не порицая его за леность, заметил Хосок. — Нельзя засыпать вот так, можешь простудиться.       — Как ты можешь быть таким собранным сразу после того, как кончил? — проворчал Чонгук, поднимая голову с его плеча. Хосок усмехнулся.       — Меня подбадривает мысль, что чем быстрее я туда схожу, тем быстрее вернусь и рухну спать. И кстати, я надеялся ты пойдёшь вместе со мной, — хитро прищурившись, картинно дует губы Хосок.       Больше Чонгука уговаривать не приходится.