Одно из тех мгновений

***

Гермионе было немного стыдно, что она не осталась с родителями на всё лето. Но поездка на Кубок Мира по квиддичу была возможностью, которая выпадает раз в жизни, даже если девушка не особенно интересовалась самой игрой. Было удивительно видеть столько волшебства одновременно. Семьи волшебников со всего мира в одном месте. Стадион был просто огромным, вмещая в себя тысячи человек. И девушке даже было всё равно, что там были Малфои. Атмосфера оказалась просто непередаваемой.

***

Они с Джинни крепко спали, когда их разбудил мистер Уизли. Было очевидно, что что-то произошло. Вся атмосфера изменилась. Она слышала крики и шум бегущих людей. Накинув плащ поверх пижамы, она выскочила на улицу и её взору предстало ужасное зрелище: толпа людей в капюшонах, лица которых были скрыты масками, маршировала по территории кемпинга. Высоко над ними, парили в воздухе четыре фигуры, пытающиеся высвободиться из-под заклятия. Ребята что есть силы ринулись к лесу, когда Гермиона услышала совсем рядом с собой оклик Драко. — Грейнджер, они охотятся за маглами! — проорал тот, и её кровь похолодела, то ли от страха, то ли от отвращения, она не могла сказать. — Спорим на что угодно, что его отец — один из пожирателей, — прошептал Рон. — Ну, если повезёт, Министерство поймает его! — ответила Гермиона, ненавидя Малфоя и ненавидя то, что она может подвергнуть своих друзей ещё большей опасности. Было ли то, что происходило в лагере, началом чего-то ужасающего? У Гермионы было предчувствие, что так оно и есть: группа волшебников, открыто нападающих на маглов прямо под носом у Министерства Магии, определенно не сулила ничего хорошего. Вдруг послышался звук, как будто кто-то, пошатываясь, направился к их поляне. Они затихли, прислушиваясь к звукам шагов за тёмными деревьями. «Эй?» позвал Гарри. Наступила тишина. Гарри поднялся на ноги и заглянул за дерево, но похоже, что там никого не было. — Кто здесь? — спросил он. И тут без предупреждения, тишину разрезал голос, не похожий ни на один из тех, что они слышали в этом лесу. «МОРСМОРДРЕ!» И что-то огромное, зелёное и сверкающее вырвало мир из темноты. Оно взлетело над верхушками деревьев и поднялось в небо. — Что за…? — заорал Рон, снова вскочив на ноги и уставившись на появившееся нечто. На долю секунды Гермиона подумала, что это ещё один лепрекон. Но потом она поняла, что это огромный череп, состоящий из изумрудных звёзд, а изо рта у него торчал змеиный язык. Пока они смотрели, он поднимался всё выше и выше, полыхая зеленоватым дымом, вырисовываясь на фоне черного неба, как новое созвездие. Тёмная метка. Его метка. Она испуганно посмотрела на Гарри, схватившись за палочку, ожидая, что перед ней материализуется Сами-Знаете-Кто и попытается его прикончить. Она должна была увести его оттуда. Должна была уберечь Гарри. — Кто здесь? — снова позвал он. — Гарри, давай, шевелись! — Гермиона схватилась за воротник его куртки и потянула его назад. — В чём дело? — Гарри непонимающе уставился на неё. — Это Тёмная метка, Гарри! — Она застонала, потянув его так сильно, как только могла. — Знак Сами-Знаете-Кого! — Волдеморта? — Гарри, давай! Рон торопливо подхватил своего миниатюрного Крама, и они втроём начали пересекать поляну. Но не успели они сделать и нескольких торопливых шагов, как серия хлопающих звуков возвестила о прибытии двадцати волшебников, появившихся из воздуха и окруживших их. О Боже, пожалуйста, только не фигуры в капюшонах. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Каждый из этих волшебников достал свою палочку, и каждая палочка была направлена прямо на неё, Рона и Гарри. «УТКА!» крикнул Гарри. Он схватил её и Рона и потянул их вниз, на землю. Именно в такие моменты, когда Гарри, казалось, инстинктивно знал, что делать, она видела, каким великим волшебником он должен был стать. «СТУПЕФАЙ!» — заревело двадцать голосов. И тут же последовала ослепительная серия вспышек, и Гермиона почувствовала, как волосы на её голове зашевелились, словно по поляне пронесся мощный ветер. Струи огненно-красного света летели над ними от палочек волшебников, пересекаясь друг с другом, отскакивая от стволов деревьев, отражаясь в темноте… — Стойте! — крикнул голос. — СТОЙТЕ! Это мой сын! Слава Богу, мистер Уизли был там. Мистер Крауч пытался допросить их, но никто из волшебников Министерства, кроме него, не считал вероятным, что Гарри, Рон или Гермиона наколдовали череп. На самом деле он казался совершенно обезумевшим. Почти таким же, каким был Снейп в ту ночь, когда они спасли Сириуса. Но если Снейп был ужасен в своём безумии, то Крауч же был дёрганым. Это было довольно странное сравнение. А потом они допрашивали Винки. — Ты нашла палочку? — в недоумении повторил мистер Диггори. — Это что, признание? Ты отбросил её в сторону после того, как наколдовал Знак? — спросил он Гарри. — Эймос, подумай, с кем ты говоришь! — сердито сказал мистер Уизли. — Может ли Гарри Поттер наколдовать Тёмную Метку? — Э-э… Конечно, нет, — пробормотал мистер Диггори. — Простите… увлекся… Гермионе не очень нравился мистер Диггори. Казалось, он не хотел ничего плохого, но был довольно гордым и самодовольным. Люди, у которых рот работает быстрее, чем мозг, раздражают. А то, как он разговаривал с бедным плачущим домовым эльфом, было неприемлемо. — Это была не она! — сказала Гермиона. Она очень нервничала, выступая перед всеми этими волшебниками из Министерства, но всё равно была полна решимости. Просто не могла справиться с несправедливостью. — У Винки писклявый голосок, а голос, который мы слышали во время заклинания, был гораздо глубже! — Она оглянулась на Гарри и Рона, призывая их к поддержке. — Это не было похоже на Винки, не так ли? — Нет, — сказал Гарри, качая головой. — Это определенно был не эльф. — Да, это был человеческий голос, — сказал Рон. И Гермиона почувствовала сильный прилив тепла и привязанности к своим мальчикам, которые мгновенно поддержали её перед столькими важными людьми. Затем она задохнулась от ужаса: из того места, где мистер Диггори произнёс предыдущее заклинание, вырвался гигантский змееязыкий череп. Но это была лишь тень зелёного черепа высоко над ними. Казалось, что он был сделан из густого серого дыма: призрак заклинания. Палочка Гарри создала Тёмную Метку. Это было очень, очень плохо. — Она могла подхватить её где-нибудь… Винки? — добродушно сказал мистер Уизли, обращаясь к эльфийке, но она вздрогнула, как будто он тоже кричал на неё. — Где именно ты нашла палочку Гарри? — Я… я нашла её… нашла её там, сэр…- прошептала она, — там… в деревьях, сэр. — Видишь, Эймос? — сказал мистер Уизли. — Тот, кто наколдовал Знак, мог исчезнуть сразу после того, как сделал это, оставив палочку Гарри. Умный поступок — не использовать свою собственную палочку, которая могла бы его выдать. А Винки имела несчастье наткнуться на палочку несколько мгновений спустя и забрать её. Гермиона была безмерно благодарна мистеру Уизли, который любил маглов и был добр к домовым эльфам, несмотря на то, что был чистокровным и его учили по-другому. — М-м-мастер… — Винки заикалась, глядя на мистера Крауча. Её глаза наполнились слезами. Мистер Крауч смотрел в ответ. Его лицо как-то вытянулось. В его взгляде не было жалости. — Я сказал ей оставаться в палатке. Я сказал ей оставаться там, пока я пойду разбираться с неприятностями. И обнаружил, что она меня ослушалась, — сказал он медленно. — Нет! — закричала Винки, распростершись у ног мистера Крауча. — Нет, хозяин! Только не одежда! Только не одежда! — Но она была напугана! — сердито воскликнула Гермиона, глядя на мистера Крауча. — Ваш эльф боится высоты, а эти волшебники в масках левитировали людей! Вы не можете винить её за то, что она испугалась! — Мне не нужен домовой эльф, который меня не слушается, — холодно сказал он. — Мне не нужна служанка, которая забывает о том, что причитается её хозяину, и о репутации своего господина. Винки плакала так сильно, что её рыдания эхом разносились по поляне. Наступила неприятная тишина, которую нарушил мистер Уизли, тихо сказав: — Что ж, думаю, я отведу своих ребят обратно в палатку, если никто не возражает. Эймос, эта палочка сказала нам всё, что могла. Гарри мог бы получить её обратно, пожалуйста… — Давайте вы трое, — сказал он. Но Гермиона не хотела двигаться. Её глаза всё ещё были устремлены на рыдающего эльфа. — Гермиона! — позвал мистер Уизли более настоятельно. Она неохотно повернулась и последовала за Гарри и Роном, покинув поляну и скрывшись среди деревьев. — Что будет с Винки? — спросила Гермиона, как только они покинули поляну. — Я не знаю, — вздохнул мистер Уизли. — Как они с ней обращались! — сказала она яростно. — Мистер Диггори всё время называл её «эльфийкой»… И мистер Крауч! Он знает, что она этого не делала, и всё равно собирается её уволить! Ему всё равно, как она была напугана или расстроена! Она как будто даже не человек!. — Ну, она и не человек, — сказал Рон. — Но это не значит, что у неё нет чувств, Рон. Это отвратительно, как… — Гермиона, я согласен с тобой, — быстро сказал мистер Уизли, приглашая её идти дальше, — но сейчас не время обсуждать права эльфов. Я хочу вернуться в палатку как можно быстрее. Только когда они благополучно добрались до шатра, рассказали историю другим Уизли. Пожиратели смерти. Наносят вред магглам ради забавы. Тёмная метка. Внезапно она так сильно затосковала по Хогвартсу, что внутри неё всё сжалось от боли. Правда, её несколько лет там не были особенно беззаботными, но там было определённое чувство безопасности, чувство защищённости и старой магии, которое всегда успокаивало её, когда она настраивалась на него. — Итак… Кто бы ни наколдовал Тёмную метку… — медленно произнесла она, — они сделали это, чтобы выразить поддержку Пожирателям Смерти или чтобы отпугнуть их? — Твои догадки так же хороши, как и наши, Гермиона, — сказал мистер Уизли. — Но вот что я тебе скажу… Только Пожиратели Смерти умели колдовать это заклинание. Я бы очень удивился, если бы тот, кто это сделал, не был когда-то Пожирателем Смерти, даже если сейчас он им не является… Когда они вернулись в палатку, в голове у неё всё расплывалось и путалось, и она погрузилась в тревожный сон, как никогда желая вернуться в школу.