king game

      — Всё нормально? Мне кажется, или ты в последнее время как-то обиженно пялишься на меня всё время?       Намджун тяжело вздыхает на этот каверзный вопрос Хосока, тем самым лишь подтверждая его догадки, но всё равно пытается отнекаться:       — Тебе кажется.       — Ну конечно, — ворчит Хосок. — Просто скажи, что не так, когда созреешь. Я не экстрасенс, чтобы понимать, на что ты дуешься.       — Если буду дуться, скажу, — закатывает глаза Намджун, пока Хосок заворачивает на парковку.       — Мам, пап, не ссорьтесь, — безэмоционально комментирует с заднего сидения Юнги.       — Ты не спишь? — удивляется Хосок и поворачивает зеркало заднего вида так, чтобы взглянуть на друга, развалившегося на всё сиденье.       — Следи за дорогой, — беззлобно ворчит Юнги, не отрываясь от игры в телефоне.       — Как прикажете, — недовольно фыркает Хосок и двигает зеркало обратно в правильное положение. Отчего-то внутри него укореняется ощущение, что Юнги тоже прекрасно понимает, о чём идёт речь, но просто, как и Намджун, не хочет об этом говорить. — Просто отлично. Я вам был нужен, как водитель, по магазинам прошвырнуться, но объяснять мне, какого хрена происходит, никто не хочет.       Юнги начинает вяло:       — Да ничего не…       — Хорошо, ладно, — прерывает его Намджун, скрещивая руки на груди. — Припаркуйся, и мы поговорим.       — Чего? — наступает пора Юнги удивляться. Он даже принимает вертикальную позу и, облокотившись о сиденья перед ним, наклоняется вперёд, просунув голову между друзьями. — Так ты и правда кинул ему обидульку.       Пальцы Хосока напряжённо сжимаются на руле.       — Ничего такого, — качает головой Намджун, твёрдо глядя только перед собой. — Просто я кое за кого беспокоюсь. Ну и, возможно, сейчас немного отчитаю Хосока за это, но ничего серьёзного.       — Он кинул тебе обидульку, — выносит свой вердикт Юнги, заставляя Хосока нервно усмехнуться.       Спустя пару минут он ловко припарковывается на большой подземной парковке, поворачивает ключ в замке зажигания и, как только двигатель затихает, поворачивается к Намджуну с требовательным взглядом.       — Ага, я готов.       Тот мнётся несколько мгновений, но Хосок на него не давит, несмотря на то, что очень хочется его поторопить. Но всё же несколько долгих секунд и тяжёлых вздохов спустя Намджун начинает говорить:       — Так вот, — и снова замолкает.       — Мне выйти? — интересуется Юнги.       — Сиди, — хмурится Хосок. — Если Намджуну есть, что сказать, то пусть высказывается при всех.       — Это про Чонгука, — осторожно уточняет тот, не споря насчёт присутствия Юнги.       — А что с ним? — недоумевает Хосок и оборачивается к такому же смятённому Юнги. Тот лишь пожимает плечами, и Хосок возвращает внимание к Намджуну.       — По поводу той дебильной игры, — продолжает Намджун с нажимом, толком ничего не объясняя, по всей видимости решив, что Хосок сам должен до всего допереть.       Как будто это так очевидно.       — Подожди, ты имеешь в виду поцелуй, что ли? — позабытый монстр просыпается и напоминает о себе лёгким движением хвоста, вызывающим щекотку. Хосок беспокойно поводит плечами, и к горлу неожиданно подкатывает тошнота.       — Что ещё я могу иметь в виду? — ворчит Намджун.       — А при чём тут вообще я? — обиженно восклицает Хосок. — Хочешь на кого-то обидеться, обижайся на Чимина: это была его идея. Если ты не заметил, мне и самому пришлось в этом участвовать!       — Я и не говорил, что ты… ладно, забей. Речь не об этом. Просто ты же знаешь, насколько Чонгук чувствителен к таким вещам. А вы там все ржали, как скоты: особенно ты. Он потом весь вечер просидел, играя в телефон, на кухне под предлогом, что в гостиной ему нечем дышать.       — Это он тебе сам сказал, или ты за него додумал? — резким тоном интересуется Хосок, и без того зная ответ на свой вопрос. Единственное, чего он не может понять: к чему такая внеплановая выебка мозгов.       — Так, — идёт на попятную Намджун. — Я не пытаюсь сейчас на тебя наехать.       — Да ну?       — Просто думаю, что вам нужно поговорить, чтобы всем стало легче жить дальше.       — Да почему что-то вообще вдруг стало сложным? И ведь никто кроме меня тогда не сказал и слова против. Только я и пытался остановить этот пиздец! И что-то я не помню, чтобы Чонгук хоть как-то возражал. Но нет, теперь ты будешь злобно таращиться на меня, пока я не успокою твоего птенчика.       — Не перевирай мои слова, — морщится Намджун.       Хосок и сам знает, что перегибает палку, но подобная бесцеремонность Намджуна в момент выводит из себя. И последний гвоздь в крышку этого гроба:       — Я думал ты и сам поймёшь, что об этом нужно поговорить. Но прошло уже почти две недели, а ты…       — Я всё понял, выходите.       — Что? — переспрашивает опешивший Намджун, пока Юнги тактично продолжает отмалчиваться.       — Идите, говорю, без меня.       — Не нужно принимать всё настолько близко к сердцу. Договорим об этом потом, когда ты успокоишься. А сейчас…       — Нет уж! Давайте, пиздуйте по магазинам, а я поеду говорить с Чонгуком, раз ты считаешь, что он без меня и моего приободрения с этим не справится. Ты разве не этого сейчас добивался?       — Не кипятись ты так, давай лучше успокоимся и обсудим это потом ещё раз на холодную голову, чтобы…       Хосок расстёгивает свой ремень безопасности и тянется к Намджуну, чтобы открыть дверь с его стороны. Понятливый, в отличие от того же Намджуна, Юнги громко присвистывает и спешит ретироваться из машины, пока Хосок не наорал и на него тоже.       — Пиздуй, я сказал, — тоном, не терпящим возражений, повторяет Хосок и яростно сверкает глазами.       Намджуну ничего другого не остаётся, кроме как неуклюже вывалиться из машины. Не успевает он подняться на ноги, как Хосок пихает его в поясницу, чтобы захлопнуть за ним дверь.       Юнги наблюдает за этим с лицом человека, у которого дохрена мыслей в голове, но вот произносить вслух всё это дерьмо — ни малейшего желания.       — Да уж, Джун, — качает головой он. — Не круто. Вообще ни капельки не круто.