Не смей, Хван

Что еще меня сильно удивляло в Хенджине, так это то, как он умудрялся с легкостью считывать мои эмоции, словно знает меня лучше, чем я сама. Иногда и правда так получалось, когда я совершенно не понимала, что со мной и чего мне хочется, а он просто удачно подбирал решение для всего. Сейчас, казалось бы, мы оба уже не раз были на взводе за этот день, ожидали, что вечер закончится жарким сексом, но судьба повернулась иначе. И Хван мог попросту не заметить, как резко сменился мой настрой, пока он был в душе. Но по его взволнованному взгляду я поняла, что что-то он точно заподозрил, когда я зависла, неотрывно смотря в кружку чая, который зачем-то себе налила, хотя уже много лет не пью. Он даже коснулся костяшками пальцев моего плеча, склонив голову, чтобы заглянуть в лицо с молчаливым вопросом «все ли в поряке?». Я лишь кивнула, не желая долго смотреть на него. Настрой совершенно разрушился в какие-то пару минут. На меня словно свалилась тяжесть всего дня и теперь нет сил даже голову поднять. Но брать себя в руки приходится, потому что проводить его маму однозначно нужно. Я еще улыбаюсь, киваю ей несколько раз, и чувствую руку Хвана, поддерживающе поглаживающую меня по спине. Дверь он закрывает сам, а я уже готова сползти по стеночке вниз, что даже глаза прикрываю и чуть теряю равновесие. Благо меня сразу ловят, но перетягивают к той самой стеночке, по которой я бы с удовольствием отправилась поближе к горизонтальной поверхности. Но сделать мне этого не дают, аккуратно обхватывая скулы, поднимая голову и впиваясь в губы с требовательным поцелуем. Думаю, так он хотел попытать удачу и проверить, насколько мои планы изменились в последние полчаса. — Что ты делаешь? — кое-как отпихиваю его, уложив руки на грудь, и чуть нахмуренно смотрю. — В каком смысле? — но он реально удивляется, точно ожидая всего, кроме этого вопроса. — Целую тебя. — и в подтверждение вновь мокро чмокает, испытывая вторую попытку вернуть то нужное настроение. — Я устала, Хван, — только голову запрокидываю, зажмуривая обессилено глаза. — вечер правда был долгим, ноги болят теперь от этих каблуков. — зачем-то рукой на свои босые ноги указываю, чуть разминая затекший сустав. — Я… — хочу было сказать, чего мне на самом деле хочется, но Хван быстро соображает, а потому сразу на руки меня подхватывает, вынуждая ойкнуть от неожиданности и обхватить его шею руками, а сам расплывается в какой-то странной улыбке. — Хочешь, сделаю массаж? — меня аккуратно уносят в спальню, заботливо укладывая на застеленное постельное и шустро опускаясь на пол возле моих ног. — Нет. Не хочу. — да, он очень активный, а потому уже успел, не дожидаясь ответа, начать разминать мою икру. — Я хочу спать. — опираясь на локти, смотрю на парня возле кровати, пытаюсь понять его реакцию на столь неожиданный, наверное, поворот событий. Он правда второй раз удивляется, что даже переспрашивает, явно прокручивая в голове множество вопросов и идей, как дальше действовать. — угу, ночь на дворе. — поджимаю губки, понимая, что сейчас явно расстраиваю Хенджина, но он как-то подозрительно спокоен и молчит, не двигаясь, пару секунд, все еще размышляя. — хорошо. — вдруг кивает и поднимается с места, возвышаясь надо мной. — Давай я сделаю тебе массаж, чтобы ты могла расслабиться и спокойно уснуть. — тепло улыбается, руку протягивает, чтобы встать помочь. А мне уже хочется расплыться в лужицу от сильных чувств к этому нереальному и заботливому парню. Отвечаю на жест, но прикладывать усилия мне не приходится, ведь Хван умело обхватывает меня за талию и поднимает с кровати, удерживая, пока я не поймаю равновесие и не буду уверенно стоять на своих двоих. За это время он умудряется еще и расслабляющую музыку для фона включить, откинув после телефон куда-то на подушки. Возвращает взгляд на меня, наверняка чувствуя, как я не могу оторвать от него глаз, любуясь каждой мелочью, ведет губы в улыбке, после облизываясь и разворачивая меня за талию к себе спиной. Аккуратно убирает волосы на правое плечо, никуда не торопясь, целует в шею, оставляя влажный след, который после его выдоха поднимет мурашки по всему телу. А я чуть громче выдохну. Хван двумя руками расстегивает молнию на моем платье, стягивая его с плеч, а после и бедер. Я остаюсь в белье, но Хенджин быстро возвращается, вновь утыкаясь с поцелуями и расстегивая бюстгальтер, чтобы убрать и его куда подальше. — чтобы делать массаж нужно быть полностью голой? — чуть хихикаю от интимности момента и поворачиваюсь лицом к парню, уже расплывающемуся в улыбке и не спускающему с меня руки. Не сопротивляюсь желанию положить кисти ему на плечи, чтобы немного погладить, а Хван воспринимает это немного иначе, стягивая с себя футболку, которую надел после душа. — конечно, чтобы ничего не мешало. — чуть кивает, рассматривая меня, возвращает руки на талию и продолжает поглаживать прохладными пальцами, пока я чуть сжимаю его предплечья, пытаясь понять свои чувства и желания. Но у него это получается куда лучше, потому черные кружевные трусики на мне все-таки остаются, чуть позже он их даже поразглядывает, когда уложит меня лицом вниз на постельное. Но сейчас мои кисти перехватывают и притягивают еще ближе к себе, укладывая руки на торс, намекая, что хочется объятий. Я довольно прижимаюсь голой грудью к разгоряченной коже Хенджина, обхватываю широкую спину, чуть надавливая пальцами и стараясь не пускать в ход ногти. Спокойно дышу, расслабляясь в горячих объятиях, ведь Хван окутывает меня своими руками так, что даже складывается ощущение, что я вовсе не раздета сейчас. Пару минут мы молча покачиваемся в такт музыки в уютных объятиях, распуская тепло по грудным клеткам, а затем Хенджин продолжает свой план, запускает ладони в последний предмет одежды на мне и собственнически сжимает ягодицы, на что я не могу сдержать томный, но достаточно тихий стон. И все-таки царапаю его спину ногтями. Чувствую его улыбку и хочу смотреть ему прямо в глаза, потому отрываю голову, так удобно располагающуюся до этого на его плече, и встречаюсь с теплым и таким нежным взглядом блестящих глаз. Какой же он красивый, боже мой. — поцелуй меня. — чуть на цыпочки приподнимаюсь, потому что парень почти на голову выше и просто так достать до его губ я, к сожалению, не могу, но каждый раз тянусь, вызывая новую улыбку. Хенджин ко мне наклоняется, крепче сжимая талию одной рукой, но целует коротко и нежно, что захныкать хочется от нехватки внимания. Потому я и свожу бровки к переносице, вновь пытаюсь удержать равновесие, стоя на цыпочках, и уже своими руками тяну его голову к себе. Хван довольно ухмыляется, но послушно отвечает на поцелуй, уже через пару секунд забирая себе контроль, и продолжает массировать пальцами мою кожу, куда только дотягивается. Страстный секс это, конечно, прекрасно, но мне так нравится, когда я могу прочувствовать всю его любовь вот в этих нежных касаниях, объятиях, медленных поцелуях, когда никто не торопится скорей переспать, лишь наслаждаются каждым моментом. Не разрывая поцелуй, мы укладываемся на кровать, я чувствую новую волну удовольствия от того, как его горячее тело прижимает меня к постельному, не давая возможности отстраниться. Издаю очередной удовлетворенный стон в его губы, инстинктивно сжимая плечи, а после решаю тоже прогуляться руками по его телу, слишком быстро добираясь до упругих ягодиц. Да, мне тоже нравится так делать, потому что ощущения приятные и реакция парня никогда не заставляет себя долго ждать. Сейчас он напрягается всем телом, разрывая поцелуй и с интересом заглядывая в глаза. — мы же на массаж договаривались? — киваю. Хотя слегка удивляюсь его довольной мордахе. Так уж нравится меня касаться? — Переворачивайся, сейчас масло принесу. — чмокает пару раз в губы, отталкиваясь от кровати и отходя к шкафу. Я послушно ложусь на живот, подкладывая руки под голову и прикрывая глаза, представляя, насколько мне сейчас будет хорошо от его нежных, но сильных рук. Чуть вздрагиваю при первом касании, потому что Хван обладатель прохладных пальцев, а я чувствительная. Он извиняется, решив сначала получше растереть ладони, прежде чем касаться моей кожи, но зато принимает решение пока что оставить пару жарких поцелуев на плече. Его горячее дыхание щекочет, а пухлые губы оставляют мокрые разводы, вновь вызывая множество мурашек вдоль позвоночника. Я кое-как сдерживаюсь, чтобы не застонать слишком громко от того, как он со мной бережно обращается, уточняя, достаточно ли он согрел пальцы и не слишком ли сильно давит на больную поясницу. Курсы массажа он, конечно, не проходил, но Хенджину хватало интуиции, чтобы доставить удовольствие каждой клеточке моей кожи, быстро расслабить все напряженные мышцы и вынудить все-таки издать первый громкий вздох. — массаж с продолжением? — хитро усмехается, уловив как я пыталась заглушить свои эмоции, уткнувшись в покрывало. Его чуткий слух никогда не подводил. — разве не хочешь? — шаловливые пальцы уже подцепляют мое белье, стягивая его с бедер и, наверняка, отбрасывая куда подальше, а Хван довольно начинает мять мои ягодицы, решив, что массаж нужен не только напряженной спине. Не стоит стонать слишком громко, но почему это так приятно? — ты мучил меня весь день, Хенджин. Я перегорела и сейчас меня привлекает только кровать и сон. — чуть отталкиваюсь от кровати, чтобы поднять голову, а после переворачиваюсь на спину с позволения сидящего на мне. — И тебе предлагаю спать лечь, потому что завтра у тебя съемка. Нужно пораньше встать. — ты тоже меня мучила вообще-то, потому я рассчитывал на расслабляющий секс перед сном. — воодушевленный новой картинкой, открывшейся перед глазами, Хван радостно укладывает руки на мой животик, поглаживая его и порой поднимаясь все ближе к груди. — Ты разве нет? — возможно, отчасти все же переживая получить отрицательный ответ, нависает надо мной, чтобы поймать зрительный контакт, а затем опускается к оголенной груди, проводя широкую мокрую полосу языком, чтобы после слегка на нее подуть. — мм, ты же был уже в душе. — прикрываю глаза, не выдерживая наблюдать столь пошлую сцену, а сама запускаю руку в его волосы, сжимая прядки и, кажется, сама тяну его поближе к себе. — но я был там без тебя. — хмыкает мне в ответ проделывая все те же манипуляции снова, вынуждая царапать кожу головы ногтями. — и что? — для меня как само собой разумеющееся подразумевается, чем он там занимался, а вот Хван возмущенно отстраняется, вновь желая заглянуть в мои бесстыжие глаза. — и то, что дрочить после твоего представления бесполезно. — почему-то хочется растянуться в широчайшей улыбке, ведь его интонация точно дает понять, что парень не шутит и не льстит, чтобы меня порадовать. Он и правда меня хочет. И мне безумно нравится, когда он вновь и вновь мне это доказывает. — тебе понравилось? — чтобы еще больше убедиться. — а по мне не видно было? Я чуть не взорвался. — так серьезно возмущается. Милый. — Ух, довольная какая. Лишь бы нервы мои потрепать. — шлепает по бедру, наверняка оставляя красный след от своей ладони. И боже, как же это приятно. Еще и заглаживает место удара после. Заботушка. — если ты правда рассчитываешь на секс, то мне тоже нужно в душ. — потому что я уже снова рассчитываю и в глаза его смотрю с вызовом, ожидая реакции. Воодушевляется, соображая, что его план с массажем отлично сработал. — хорошо, я все подготовлю. — целует в животик, соскакивая с кровати и чуть ли не вприпрыжку удаляется в ванную. И что он там готовить собрался? У нас даже ванной нет, только душевая кабинка. Через секунд десять после исчезновения Хвана тоже с постели поднимаюсь, понимая, что без него тут как-то холодно стало, вытаскиваю полотенце из шкафа, тут же заматываясь в него и оборачиваясь к двери, потому как слышу, как в комнату забегает маленькое чудо, сразу направляясь к кровати, где сворачивается клубочком в самом центре. Кажется, этой ночью нас ждет пополнение в постели. Решив больше ничего с собой не брать, ведь выходить все равно буду раздетой, сразу направляюсь в ванную, за дверью которой меня уже ждет полностью раздетый парень, тут же за руку втягивающий в заполненное паром пространство и закрывающий за мной дверь. Полотенце быстро стягивает, убирая на вешалку, но совершенно отказывается отпускать меня, прижимая к себе одной рукой. — в нашей кровати спит Кками. — не знаю, зачем ему эта информация сейчас. — значит, нам никто сейчас не помешает. — парирует улыбающийся парень, когда утыкается лбом в мой, поднимая меня за талию и занося в душевую кабинку. Я первая проявляю инициативу, вовлекаю его в чувственный медленный поцелуй, притягивая к себе за плечи и поднимаясь на цыпочках. Мне позволяют немного вести, крепко удерживая рядом и прижимая разгоряченное тело к прохладной плитке. Теперь на нас попадает вода, от температуры которой я чуть шиплю, ведь она нехило обжигает, но не желаю разрывать поцелуй, чтобы жаловаться. Ведь Хван прекрасно соображает, убавляя температуру до слегка прохладной. А еще он берет губку с ароматным гелем для душа и намыливает свои руки, позже возвращая их на мое тело. Я перехожу с поцелуями на шею, чуть закусывая нежную кожу, чтобы заставить Хвана издать хоть какой-то звук, на что получаю сдавленный рык и шлепок по попе. Хенджин продолжает намыливать каждую часть моего тела, а я всеми силами не даю ему отстраниться, притягивая к себе руками и жадно царапая его спину. — зай, больно. — через силу отрывает от себя, а я в ответ лишь мурлычу, поднимая извиняющийся взгляд и перекладывая ладошки на его грудь. Кажется, я перестаралась, ведь на его шее уже остался ярко красный след, который позже еще пару дней будет держаться явным засосом. Сейчас мне не было стыдно, я бы еще один с удовольствием поставила, вот только мне не разрешили больше притянуть его к себе, чуть отпихнув руки и фыркнув: «подожи, дай я закончу». Я любила, когда Хенджин командовал, хоть и отказывалась подчиняться кому-либо на все сто, ему позволяла быть главным почти всегда. Именно поэтому, когда властный и требовательный Хван, опускался передо мной чуть ли не на колени, не разрывая зрительный контакт, ведь в его глазах читалась ничем нескрываемая похоть, мне просто срывало крышу. Он замечал, как меняется мой взгляд в такие моменты, а потому и дальше играл на нервах, вынуждая чуть раздвинуть ноги, чтобы ему было удобней целовать внутреннюю часть бедер и продолжать намыливать все мое тело. Я не сдержалась, вновь запустив руку в его волосы, явно запутав сухие прядки влажными пальцами. Он чуть шипит, но не прекращает свои действия, закидывая мою ногу на свое плечо. — все. — поднимается, аккуратно опуская мою ногу, берет душ, проверяя температуру, но все равно позже уточняет, не холодная ли. А мне уже жарко настолько, что холодная вода не пугает. — повернись. — вновь командует, заставляя узел внутри затянуться еще сильней. Еще немного и мне придется уговаривать его войти в меня. Но пока я слушаюсь, поворачиваясь спиной, чтобы он спокойно смыл с меня всю пену, что он и делает, а потом решает еще и предложить мне скрабик. Какой к чертям скрабик, Хван?! — возьми меня уже, Хенджин. — измученно выдыхаю, вырывая тюбик из его рук, и чуть ли не отбрасываю его на полку. — хватит дразнить. — бурчу себе под нос, наблюдая за ухмыляющимся парнем, и для убедительности притягиваю его поближе, впиваясь пальцами в упругие ягодицы. — так сразу? — он точно издевается. Спрашиваю, чего еще он хочет, а Хенджин лишь посмеивается с моего нетерпения. — как скажешь. — спокойно пожимает плечами, закидывая на них мой руки и подхватывая под бедра. Неужели. Обвиваю его торс ногами, прижимая как можно крепче и снова вгрызаюсь в шею, точно выражая свое недовольство его медлительностью. Рычит, сильней обычного сжимая кожу пальцами и прижимая к стенке. Медленно входит, позволяя привыкнуть к размеру, но опускает сразу до самого основания. Я была сильно возбуждена, но все равно ощущала некоторую боль внутри, но эта боль была настолько приятная, что глаза невольно закатывались, а я запрокинула голову, шумно простонав и сжав плечи Хвана. Тот откинул волосы назад, проследил за моими эмоциями и, чтобы отвлечь он некоторого дискомфорта, стал мягко целовать шею, спускаясь к нежной груди. — все хорошо? — уточняет на всякий случай, поглаживая бедра. Кажется, я была одной сплошной эрогенной зоной, потому что любое даже самое аккуратное касание, легкий поцелуй ощущались очень ярко и сводили с ума, заставляя чувствовать слишком много. — да, продолжай. — опускаю голову обратно, находя его губы и нежно целуя, надеясь, что Хенджин подхватит. Не ошибаюсь, парень целует куда уверенней, глубоко пропихивая язык, и желая выцепить мой. А еще начинает двигаться так медленно, что я хнычу ему в губы, прося хоть немного ускориться. Слушается, резко толкаясь и попадая в какую-то очень чувствительную точку, что я даже случайно прикусываю его губу от неожиданной волны удовольствия, что пробежала по всему телу. Заметив столь яркую реакцию, Хван уверенно стал двигаться только под этим углом, заставляя вздрагивать всем телом, после каждого резкого толчка. — боже, не останавливайся… — было хорошо, просто безумно хорошо, что даже слов не хватило бы описать. Из меня вырывались лишь громкие стоны в совокупности с именем того, кто так мастерски доставлял удовольствие. Хотелось ругаться, хоть и не использую ругательства по жизни, хотелось стонать, как можно громче, чтобы он точно знал, насколько мне приятно все, что он вытворяет с моим телом. Мы так долго ждали этого момента, что сейчас все казалось слишком нереальным, я была готова лопнуть от желания, наконец дойдя до пика удовольствия, но Хвану крайне хотелось его растянуть. Потому он стал двигаться то быстро и резко, подводя меня к самому краю, то замедлялся, вынуждая скулить и сдавленно ругаться, требуя вновь ускориться. Хенджина это забавляло, а еще немало заводило, он нагло усмехался, намеренно медленно целуя, а после оттягивая мою нижнюю губу, с хитрым прищуром смотрел в глаза. Шептал на ушко грязные пошлости, распаляя меня еще сильней, когда казалось бы дальше уже было просто некуда. Но у него всегда получалось. Меня бросало в жар от каждого слова, от каждого нескромного шлепка. Хотелось сжать его плечи до хруста, чтобы перестал так издеваться и позволил обоим наконец достичь столь желанной разрядки. — ну же, пожалуйста, прекрати издеваться… — чуть пихаю его в плечо, желая вложить в этот жест свое возмущение, но я измотана настолько, что сил даже на нормальный толчек не хватает. — Хва-ан, прошу тебя… — по телу уже пробегают горячие волны удовольствия, я извиваюсь в его руках, вынуждая крепко удерживать при себе, чтобы никуда не свалилась, заикаюсь на каждом слове, издавая слишком пошлые звуки. И кажется, Хенджин больше не в силах сдерживаться, понимая, что вскоре от таких эмоций и сам придет к разрядке, потому ускоряется и наконец касается прохладными пальцами клитора, стимулируя в такт своим толчкам. У меня кружится голова и воздуха катастрофически не хватает, кажется, еще немного и я просто сознание потеряю от того, как приятно ощущать Хвана рядом, внутри, везде. Как приятно слышать его рык, вибрацией разносящийся по всему моему телу. Лишь бы он не останавливался, лишь бы не отпускал. Я выстанываю его имя из последних сил, когда оргазм проходится электрическим разрядом по всему телу, крепко сжимаю его пульсирующий член, все также находящийся внутри, отчего Хенджин лишь сильней впивается в мои бедра руками, кусая чувствительную шею. Низкий гортанный стон, что он издает когда наконец изливается на белую плитку, просто произведение искусства. Я готова слушать его часами напролет, зная, что этот парень мой. — а ты спать лечь хотела… — тяжело дышит, хватая ртом горячий воздух и пытаясь прийти в себя. Меня даже ноги не держат, потому я цепляюсь за торс, вновь утопая в теплых объятиях и надеясь восстановить дыхание как можно скорей, иначе, кажется, правда умру от нехватки кислорода. Ответить мне нечего. Да и с такой крупной дрожью по всему телу, я скорей откушу себе язык, чем смогу произнести что-то внятное.