Один шаг до Морфия

На следующее утро Кристин проснулась в полном одиночестве и была несказанно рада этому. Если принимать во внимание то, что положительные эмоции она была почти не в состоянии ощущать. Словно начав новую, не свою, чужую, жизнь, она осмотрела маленькую квартирку. Кухня, которая соединялась небольшим подобием арки со спальней, темная прихожая, скромный туалет с душевой кабиной. Обычная однокомнатная квартира в спальном районе, явно рассчитанная на студента или просто одиночку. «И мы будем жить здесь? Я буду жить в одной маленькой квартире с Морфием? Нет. Вряд ли он будет здесь ночевать». Девушка осмотрела плиту, пустой холодильник, немного посуды, ключи на круглом деревянном столике. Ей казалось, будто не с ней все это произошло, будто она наблюдает жизнь другого человека. Стрелки настенных часов показывали одиннадцать. «Надо идти в участок и сделать все, как он сказал. Что? Неужели я так быстро сдалась? Но если ослушаюсь, он убьет их... Убьет. Как убил Бена. Бен...» От болезненных воспоминаний пробежал холодок по телу, руки невольно затряслись. Руки. Она посмотрела на свои ладони, на которых остались следы застывшей крови. Его крови. К горлу подступил огромный ком, девушка ринулась в ванную. В глазах стояли сцены, когда она держала его окровавленную голову, с такими пустыми стеклянными глазами. Она бешено терла руки, пытаясь смыть не только кровь, но и воспоминания. Она сделала все, как он сказал. Пришла в участок, рассказала придуманную им историю, перевелась в «сидячий отдел». Все обрадовались возвращению девушки, ведь считали ее похищенной, все старались поддержать и помочь. Вот только сама она видела сплошную фальшь. Она, правда, очень хотела им верить, но почему-то не получалось. Почему-то в один миг она разучилась испытывать положительные эмоции. Только страх. Страх, что он находится где-то поблизости, следит за каждым ее шагом и ждет ошибки. Она впадала в оцепенение, сидя на предоставленном ей месте, слепо перелистывала какие-то протоколы и с ужасом замечала, что на улице темнело. А это означало лишь одно. Рано или поздно, но ей придется возвращаться в ту маленькую квартирку, где ее поджидал самый главный страх. Сайлар. Морфий. По правде говоря, она совсем не осознавала происходящее. Восприятие было притуплено, мысли практически отсутствовали; смерть Бена, безумный убийца, плен – все это смешалось в одну большую неразборчивую кучу, так что девушка просто растворилась в пространстве, пытаясь отречься от действительности. Сознание вернулось в девять часов вечера, когда она стояла с ключами перед входом в новую квартиру. Набрав в грудь побольше воздуха и задержав дыхание, Кристин ватными ногами прошла внутрь. На крючке в прихожей висел черный плащ. Он был дома. Девушка бесшумно разделась и прошла на кухню, затем заглянула в спальню. В ванной шумела вода. «Быстро лечь и притвориться спящей» - пронеслось в голове у полицейского. Она уже ринулась было к кровати, но в куртке, оставленной у входа, предательски зазвенел мобильный. На цыпочках Кристин буквально пролетела обратно и схватила трубку. Это была Мери, подруга девушки, которая, конечно же, очень переживала и предлагала составить компанию, чтобы пострадавшей было не так одиноко. Крис поспешно отказалась, поблагодарила и с ужасом заметила, что шум воды прекратился. Она поспешила бросить трубку и побежала в комнату, чтобы осуществить свой план и не сталкиваться с Сайларом лицом к лицу. Они встретились на кухне. Мокрый парень с повязанным на поясе полотенцем и девушка, проклинавшая все на свете, особенно дружбу и жалкое сочувствие. Она испуганно уставилась на мускулистые, покрытые черными узорчатыми татуировками, руки и торс. Он довольно поймал этот взгляд на себе. - Мелкая, что-то ты припозднилась, - ухмыльнулся Сайлар, вытирая вторым маленьким полотенцем влажные волосы. «Мелкая? Он называл меня так раньше... когда мы были детьми... И взгляд какой-то другой, мягкий, не агрессивный...» - Я... ужинала... с остальными... в участке... – пролепетала девушка, не доверяя таким резким переменам в его поведении, - я, наверное, пойду спать... – продолжила она и решительно двинулась в спальню мимо убийцы. Сильная, жилистая рука преградила дорогу. Глаза приобрели хищный оттенок. - Ну и как прошел первый день? – спросил он, пытливо заглядывая ей в лицо. - Н-нормально... я все сделала, как ты сказал... – напряглась девушка, чувствуя, как меняется настроение Морфия. - Мелкая... помнишь, я называл тебя так раньше, - протянул он задумчиво и стал медленно наступать на нее, оттесняя к столу, - Но ты ведь уже совсем не мелкая... – тело Кристин стало заполняться знакомым тягучим чувством страха, страха липкого и неприятного, она врезалась поясницей в стол – отступать было уже некуда. Губы Сайлара подрагивали в издевательской усмешке, он играл с ней, как играют хищники со своей добычей, со своей едой. Пальцы схватили светлый локон, выбившийся из спутанного пучка волос, и стали игриво перебирать его, накручивать, подтягивая испуганную жертву ближе. Вот его лицо уже в нескольких сантиметрах. - Да, ты не мелкая... ты выросла, но только внешне, внутри ты осталась такой же маленькой и наивной девочкой... совсем малышкой... – его холодные, видимо после контрастного душа, губы легонько дотронулись до уголка ее губ, нос тихо потерся о теплую щеку. «Да что с ним такое?» - пронеслось у девушки в голове в ответ на эти кошачьи повадки Сайлара. Но она была не в силах противостоять этому животному магнетизму, она стояла как вкопанная и не шевелилась, дыхание сперло. Он немного отодвинулся от нее, во рту появилась сигарета, вероятно взятая со стола. Черные глаза продолжали пожирать девушку, не отпуская из плена. Рядом с лицом вспыхнул яркий огонек. Зажигалка. Сигарета задымилась. Парень расплылся в какой-то непонятной, безумной улыбке и выдохнул дым ей прямо в лицо. Девушка кашлянула, глаза заслезились. Он отодвинулся в сторону, давая ей пройти в спальню. На сегодня его маленькая игра была закончена. Кристин пулей пролетела в комнату, чувствуя позади себя злую усмешку. «Он издевается! Просто издевается надо мной! – она быстро шмыгнула в чем была под одеяло и накрылась с головой, чтобы скрыться от двух пронзительных звериных глаз и кривой ядовитой улыбки, - Что у него на уме? Что вообще происходит у него в голове?»