Сборник драбблов пацанки 7

Это был ленивый вечер в середине лета. Вопреки тому, что можно было бы подумать, небо было покрыто серыми облаками, и надвигалась гроза. Юля наблюдала за ними через открытое окно, и прохладный бриз ласкал ее лицо. Предполагалось, что все ее внимание было направлено на книгу, которую она читала в течение последних нескольких часов, но она не могла заставить себя сделать это. Прогноз погоды на этот день предсказывал сильную грозу, которая двигалась в их сторону, и она ждала ее. Не то чтобы она не любила летнюю погоду, но иногда ее было слишком много для нее. Дождь был освежающим, почти очищающим. Но речь шла не о дожде, а о грозах. Раскаты грома, молнии, ветер и вода, падающая с неба, внезапно, своим особым хаотическим образом. Юле всегда это нравилось, она была привязана к этому явлению природы с тех пор, как она была ещё ребёнком. Обычно, дети пугаются или, по крайней мере, относятся сдержанно к грозам; это не было случаем Юли. Она всегда смеялась, когда вспоминала о той особенно сильной грозе, когда ей было около пяти и, в то время как ее старший брат почти навалил в штаны от испуга, он уставился в окно, и ахал и охал от вида электрических разрядов, вырывающихся из облаков. — Чему ты улыбаешься? Нежный голос Лили вырвал ее из своих воспоминаний, но ее улыбка только стала шире при виде своей девушки, которая теперь сидела рядом с ней на диване. — Ничему, — сказал она, пожав плечами и откладывая свою книгу в сторону. Юля протянула руки к Лили, которая на это изогнула бровь и слегка усмехнулась. Юля захныкала, когда та не сдвинулась с места. — Иди сюда. Лили захихикала и, наконец, подчинилась ей, заползая в ее руки, которые теперь обнимали ее за талию. Она устроилась поудобнее на груди младшей, положив голову прямо поверх сердца своей девушки. Ее расслаблял звук ее сердцебиения. У нее вызывало улыбку то, когда оно ускорялось, если она перемещала свои руки на нужное место. Она чувствовала себя в безопасности, когда оно замедлялось, если Юля начинала засыпать. Юля подняла одну руку, чтобы нежно погладить ее по волосам, и Лили вздохнула от удовольствия. — Ты такая ласковая сегодня, — сказал Лили и потёрлась носом, положив левую руку ей на грудь. Младшая мурлыкала что-то себе под нос, и Лили почувствовала вибрацию, проходящую по всему его телу. — Разве я не могу быть такой? Лили подняла голову, чтобы посмотреть на Юлю, которая глядела на нее сверху вниз с легкой улыбкой, играющей на его губах. — Конечно, можешь, — Лили прижалась к ней невозможно близко, — просто это необычно для тебя. Это я висну на тебе большую часть времени. Ее ответ был приглушен одеждой Юли, но это не помешало той понять. Младшая засопела и пробормотала что-то вроде «хорошо» и продолжила поглаживать волосы Лили. С каждой минутой вечер становился все более прохладным, и облака становились все темнее и темнее. Лили, однако, вообще не заметила понижения температуры, теплота Юли не позволила ей замерзнуть, а ее сердцебиение, убаюкивало ее так, что она заснула, почти отключившись от всего, что ее окружало, кроме Юли. Юля, со своей стороны, прекрасно осознавала все, что было вокруг нее. Исчезающий запах яблочного шампуня, которым пользовалась Лили, гостиная, которая становилась все более темной из-за надвигающейся грозы, оглушительная тишина вокруг, нарушаемая только их дыханием. Через некоторое время пошёл дождь. Не прошло и десяти минут после этого, как внезапная молния осветила комнату на какой-то краткий миг. Юля внимательно отсчитывала секунды и остановилась, когда, наконец, услышала раскаты грома. — Одиннадцать, — пробормотала она. Гроза была недалеко от них, в четырех километрах, возможно? Лили напряглась в ее руках и повернула голову, чтобы посмотреть на нее. Юля почти захихикала при виде сонной Лили, ее глаза были едва открыты, а брови нахмурены от непонимания. — Что? — прошептала она, хриплым ото сна голосом. Юля убрала чёлку с ее глаз и наклонилась, чтобы поцеловать ее в лоб. Лили закрыла глаза и замурлыкала, всё ещё не понимающая, что произошло, но довольная. — Гроза уже близко от нас. Лили, замурлыкала снова, положив голову на грудь Юли, готовая возобновить свой сон. Несколько минут прошли в тишине, дождь стучал в закрытые окна и попадал в комнату через одно открытое. Лили уже спала, когда другой раскат грома, более сильный, чем предыдущий, разбудил ее. — Чёрт побери, — пробормотала она, не выговаривая слова, всё ещё находясь во власти сна. Юля тихо захихикала над тем, как она подскочила в ее руках. — Это было… Громко. — Я знаю, — младшая слегка похлопала Лили по спине, — лучше иди спать в комнату, иначе ты уснёшь прямо на мне. Лили издала гортанный звук. — Отнеси меня, — попросила она и закрыла тяжёлые ото сна глаза. Юля поцокала языком. — Не будь такой ленивой задницей. И она перекатилась на диване, заставляя Лили с грохотом упасть на пол. Юля с улыбкой посмотрела на нее, спрятав половину лица за одной из диванных подушек, в то время как Лили уставилась на нее в ответ с сердитым и угрюмым выражением на лице. Они обе не спускали друг с друга глаз в течение нескольких секунд, а потом разразились смехом. Лили подняла с пола давно забытую книгу и стукнула ею Юлю по голове. — Ай. — Ты злая, — ворча, Лили поднялась с пола, потирая поясницу, — я приземлилась на зад, и я чертовски уверена, что это больнее, чем удар от книги, — она поплелась в сторону их комнаты, но Юля непременно должна была ответить, прежде чем она ушла. — Ты терпела боль в заднице и похуже, чем эта. Ей едва удалось увернуться от книги, которую бросила в нее Лили, и ее смех заглушил звук грозы, бушевавшей за окном. Когда Лили, наконец, ушла в их комнату, и она осталась в гостиной одна, Юля уставилась на окна; капли дождя стекали вниз по стеклу, и в облаках раздался случайный раскат грома. Неплохо было бы взглянуть снаружи, правильно? *** Особенно сильный раскат грома разбудил Лили. Снова. Она сонно застонала, проклиная продолжавшуюся за окном грозу. Сминая простыни, она повернулась на постели в поисках своей персональной грелки в полный рост. Она нахмурила брови, когда ничего не нашла рядом с собой, и в тревоге открыла глаза, только чтобы обнаружить пустую кровать. — Юль? Она снова спала под кроватью? Это бы не удивило ее. Лили подтянулась к краю кровати и заглянула под неё. Ничего, кроме пыли. —  Юля? — позвала она ещё громче на этот раз. Она, наверное, всё ещё в гостиной, сидит, уставившись на дождь, как идиотка. Лили встала с кровати, осторожно, чтобы не возить простынями по полу (но, всё же, почти провела одной) и решилась на приключение в виде поиска Юли по всему дому. Это был бы не первый раз, когда она находила младшую, я не знаю, в ванной или под столом в кухне. И люди ещё назвали ее странной, пфф. — Юля, — она посмотрела в ванной комнате, никого в ванне. Она вздохнула, — Юля? Ну, правда, где этот ребёнок, — она пошла в кухню, бормоча себе под нос, — она, наверное, осталась где-нибудь снаружи смотреть на грозу и заснула или что-нибудь ещё, — она открыла шкафы, всё ещё никакой Юли. — А что, если бы я захотела обняться? Что, если бы у меня были судороги во сне или что-то ещё? Она не услышала бы моих последних слов. Я не смогла бы спеть «A Little Fall of Rain» на моем смертном ложе. Она присела, чтобы посмотреть под столом, — я даже не знаю, почему я позволяю этой дурочке жить в моём доме, — она покачала головой, никаких следов Юли, — о, да, потому что я люблю ее, — она встала и пошла в гостиную, качая головой, — глупая я. Лили нахмурилась, когда увидела, что гостиная была тоже пустой. Где может быть эта девчонка? Снаружи лило как из ведра, было бы глупо выходить, даже для нее. Ну, она ещё не проверила балкон, но ее вероятнее всего, там не было. Лили открыла дверь балкона. Не повредило бы посмотреть, была ли она снаружи, даже если это было маловероятно — — Боже мой, Юля! — завизжала Лили, когда она увидела, что вышеупомянутая сидела под дождём. — Что ты делаешь, ты вся промокла, ты собираешься простудиться, идиотка! Юля сидела, опираясь спиной на стену, с запрокинутой назад головой и закрытыми глазами. Она повернулась, чтобы посмотреть на Лили, и теперь открыла глаза. Лили сжала губы в тонкую линию. Даже после всего того времени, которое они провели вместе, пристальный взгляд Юли всё ещё волновал ее. Теперь даже больше, когда она до нитки промокла, ее волосы прилипли ко лбу, и капли дождя стекали вниз по ее лицу. Потом она улыбнулась, и Лили почти почувствовала, как будто бы она получила удар в поддых, так сильно скрутился узел у нее в животе. Глупая Юля и эффект, который она оказывала на нее. — Ли, — Юля протянула к Лили руки, это было что-то вроде дежавю, — иди, посиди со мной. —  Юль, не будь глупой, — ответила она, достаточно громко, чтобы быть услышанной под дождём, — льет как из ведра, мы заболеем, иди домой. — Но Ли, — она надула губы. О, Боже, прекрати это, — даже не холодно. Плюс, если мы заболеем вместе, мы все равно сможем целоваться. Что, если заболею только я? — Ничего себе, ты и твои убойные аргументы, — Лили постояла там в течение нескольких секунд, разрываясь между «посидеть с ней», или «за ухо отвести ее домой». Она поцокала языком, — ах, чёрт с ней. Юля подскочила от радости, когда Лили вышла на балкон, подошла к ней и уселась между ее ног. Дождь холодил ее кожу, но объятие Юли согревало ее. Младшая уткнулась носом в щёку Лили и оставила там поцелуй. Лили дотронулась ладонью до ее лица и посмотрела на нее сквозь мокрые пряди волос — Боже, ты замерзаешь, я думаю, что твой нос уже отморожен. Юля просто пожала плечами и притянула Лили поближе к себе, спина девушки прижалась к ее груди. — Не волнуйся, просто оставь всё как есть. Лили хмыкнула и взяла руки Юли, поместив их вокруг себя, в бесполезной попытке защитить себя от дождя. Боже, вся эта ситуация была глупой. Раскаты грома отзывались эхом издалека. По крайней мере, гроза пошла на убыль, и, — подожди. — … Ты только что процитировала «Холодное сердце»? — захихикала Юля, и Лили почувствовала, как она пожала плечами. Она вздохнула, и откинулась на грудь Юли. Младшая обняла ее ещё крепче. Было спокойно, на самом деле. Если ты, конечно, игнорировала дождь, который лил на тебя. Не то чтобы Лили могла действительно сконцентрироваться на дожде, когда Юля держала ее так близко, и ее холодные губы задевали кожу темноволосой и оставляли нежные поцелуи. Ее нос щекотал ту, когда она утыкалась им в ее шею. Лили не чувствовала холода, даже под проливным дождём. Лили поглаживала пальцами предплечья Юли, когда младшая поймала ее руку и переплела их пальцы вместе. Лили улыбнулась сама себе, и Юля продолжила целовать ее в шею, иногда покусывая кожу. В такие моменты Лили была почти поражена тем, какой нежной могла быть Юля, и как сильно она была влюблена в нее. Она задрожала. — Ты дрожишь, — заметила Юля мягким голосом. Она провела пальцами по мокрым прядям волос, и Лили снова охватила озноб. — Давай войдем внутрь, ты начинаешь заболевать. Не то чтобы Лили, на самом деле, дрожала от холода, но она не собиралась, говорить «нет» сухой одежде и, возможно, ещё большим объятиям в их теплой постели. Юля поднялась, увлекая старшую за собой и целуя ее в лоб. — Я сделаю тебе горячий шоколад.