Причина жизни

Казалось бы, обычный паршивый день, как и всегда — но нет, совершенно необычный. И нет, изменилась не его паршивость, а то, что сам-то день необычный: всё началось с перевода самой обычной девчушки-суицидницы в школу. Точнее, в академию Камомэ, по слухам, самую лучшую школу в городе. Сначала девушка — Юки Айвер — не хотела туда переходить, не из-за слухов ни в коем случае, — мистику она любила намного больше своей несчастной жизни, а из-за большого количества этих жалких людишек, которых Юки терпеть не могла. Но потом довольно быстро смирилась. Всё же есть и нормальные, адекватные люди. Не все конечно, но они есть. И не только люди.

***

— Юки-ча-а-а-ан! — На девушку в прямом смысле налетела её новая «подруга», если ее можно таковой назвать, — Юни Клавер. У них очень странным образом схожи имена и фамилии по звучанию, и Юни посчитала, что это судьба, и предложила Айвер дружбу. Бедняга, даже не подозревает, насколько тяжела дружба с Юки… С ней никто не задерживался дольше недели. Остальные или сходили с ума от постоянных упоминаний смерти и суицида, всяких его восхвалений и песенок, а другие… просто «очень культурно» покрывали матами и посылали туда, куда обычно посылают самых надоедливых и бесячих людей в мире (это норма и для самой Юки, которой не нравится излишнее общество людей, так что она и не против). — Юки-чан, Юки-чан! Ты слышала о седьмой тайне этой школы? А о других тайнах? Ты вообще знаешь об этой школе хоть что-нибудь?! Это буквально легенда!.. — Ну-у-у-у… Вообще, да, слышала, — не имея желания слушать чужие бредни об этом злополучном месте, к которому она еще не успела привыкнуть, перебила Айвер, отстранившись от слишком тактильной девчушки. — Но очень мало. Знаю только то, что это седьмая школьная тайна. И всё, к сожалению... а ты?.. Спросила Юки просто для того, чтобы хоть как-нибудь поддержать диалог. Да и, что ни говори, а, как гоаорилось ранее, девушка действительно любила мистику, и эти школьные тайны относились к ней. Было бы интересно послушать хоть одну историю о них, а если повезет, то, желательно, еще и вызвать. Это ведь самое интересное в такой истории, не так ли? Именно поэтому Айвер навострила уши к рассказу девушки, после чего они обе двинулись с места, дабы дойти до кабинета информатики. — Ха, спрашиваешь ещё! Я специально пришла тебе рассказать об этом! — Юни весело улыбнулась, и, приобняв Юки за плечи, начала свой небольшой рассказ: — В общем, слушай: говорят, что, если прийти на третий этаж старого корпуса школы в женский туалет, подойти к третьей кабинке, постучать три раза и спросить «Ханако-сан, Ханако-сан, ты здесь?», она придёт и исполнит любое твоё желание! Только за это желание нужна будет свойственная, даже равноценная плата... Правда здорово? — взахлеб бормотала девушка, при рассказе испытывая множество разных чувств, излишне, как казалось Юки, жестикулируя и сильно эмоционируя, что немного бесило. — Ого, а ещё что-нибудь знаешь? — действительно заинтересованная рассказом, спросила Юки, руками придерживая свой рюкзак, который от так и норовился выпасть из её неуклюжих, выросших из задницы, как вечно говорили отец и мать, рук. Айвер несильно, но настойчиво потрясла плечами, дабы избавиться от чужих аккуратных маленьких ручек, что с каждым шагом, казалось, все сильнее сжимались на них, и Юки оставалось только недовольно фыркать, ворчать и морщиться от неприятных сковывающих ощущений. — Ну-у-у-у… — девушка убрала одну руку с плеч Юки, и та облегченно выдохнула в мыслях. Настолько уж сильно она не любит тактильность, даже от ставших уже довольно близкими собеседниками людей. — Ещё могу сказать, что вызвать её получается не у каждого, прямо у единиц... Юни обреченно и одновременно растерянно вздохнула, будто действительно сильно была расстроена этой новостью. Но Юки знала, что это лишь для показухи — девахе некуда девать свои актерские способности. Внезапно та как-то странно воодушевилась, что не укрылось от глаз Юки. — А что, ты хочешь вызвать Ханако-сан? — удивлённо спросила Юни, явно не знав, что Юки до чертиков обожает мистику во всех смыслах. Ответом на ее вопрос был чужой короткий кивок, и Юни вся расцвела. Переместив одну свою руку обратно, на плечи Айвер, и улыбнувшись так радостно, что, казалось, этой радостью питался весь школьный коридор, ведь в глазах Юки он вмиг стал ярче, или это просто чужие голубые глаза с морским отливом настолько сильно блестят от радости. Тяжко простонов, когда на нее буквально навалилась девушка с объятиями, первое время Айвер пыталась аккуратно выбраться из чужих объятий или отстранить назойливую и слишком тактильную Клавер от себя. — Мгх, — выдала что-то нечленораздельное Юки, когда чужие руки сильнее обвили ее шею. «Это больше на удушение походит, а не на объятия!» — раздраженно воскликнула Айвер в своих мыслях, уже представляя, как будет радоваться тому моменту, когда Юни бросит ее. Наверное... Когда Юни, наконец, чуть ослабила свою мертвую, как казалось Юки, хватку, она смогла вырваться и поспешно отранилась и на пару шагов отошла от девушки под ее непонимающий взнляд, раздраженно посматривая. — Юни-сан, я неоднократно повторяла, что мне не нравится тактильный контакт и прикосновения! Но это еще ладно, терпимо, а вот когда обнимают без предупреждения, тем более, настолько крепко, вообще выводит из себя, прости уж. В следующий раз ударю в нос, очень сильно, — договорив, Юки тяжко вздохнула, заметив на чужом лице вину и растерянность. — Я говорила сразу, вспомни — со мной довольно тяжело. — Не в этом дело-то! — раздраженно воскликнула Клавер, всплеснув руками. — Просто... Ты ведь сдохнуть вроде хочешь… Лучше уж умереть в объятиях, чем как-то ещё, ну честно... Ну, это мое мнение. Юки закатила глаза, уже не удивляясь подобным словам, ведь часто слышала их от бывших друзей. Мысленно Айвер уже представляла, как Юни завтра вместо того, чтобы здороваться и проводить долгие перемены вместе, будет игнорировать ее еще как минимум неделю, если дружелюбная сторона будет способна терпеть такую личность, как Юки. Но это маловероятно, а оттого мыслям о скором расставании она не удивлялась, а даже иногда радовалась, если не успела сильно привязаться к человеку. Только с Юни все было наоборот... Подобные мысли приносили лишь дискомфорт и неожиданную грусть. — Странная ты, конечно, обнимашки почти все любят, — обиженно пробормотала Юни. Юки поморгала, вернувшись от пленительных мыслей в реальность, на данный момент обволакиваемую нежным голоском Клавер и нескрываемой обидой в словах и тоне ее обычно громкого голоса, что сейчас был намного тише обычного. — Юни-сан, — позвала Айвер девушку, сделав вид, что не обратила на ее сказанные недавно слова никакого внимания, — ты извини, но я принципиально не люблю физический контакт, а твои любимые обнимашки — тем более. Только не обижайся, пожалуйста, ладно? Просто смирись, обниматься мы не будем. «Возможно. Если ты, Юни-сан, конечно, заставишь меня полюбить подобное,» — закончила в своих мыслях Юки, но вслух говорить не стала просто из принципа: недавно ведь готова была «действительно ударить». Будь на месте Клавер и услышав такие слова от человека после того, как он буквально оттолкнул тебя от себя и несколько минут объяснял свою неприязнь к подобному, Юки бы уже не выдержала, и ударила такого собеседника. — Аргх… Ну и ладно! — максимально обиженно воскликнула Юни, нахмурившись. — И за что мне это?.. Обреченно спросила саму себя Юни и скрестила свои руки на груди, делая показушную обиду. Но долго «обижаться» девушка не стала, потому что вспомнила, что Юки так и не ответила на вопрос, а потому с заинтересованными искорками в глазах снова задала его: — Так ты всё-таки хочешь вызвать Ханако-сан или нет? — Да, хочу, — спокойно ответила Юки и хотела что-то добавить, но дурацкий звонок на урок все, как обычно, испортил. Девушкам пришло время расходиться, ведь они даже не в одном классе учились — Клавер на год младше Айвер. Юки не знала, в каком классе учится Юни, но знала, что у её «подруги», если ее действительно можно таковой назвать, есть одноклассницы Ясиро Нэнэ и Аой Аканэ, о которых девушка рассказывает с особым восхищением. Они втроем очень хорошо дружат. А вот Юки второгодка старшей школы, в классе с тем самым Минамото-сенпаем, чему очень сильно первое время завидовала Юни, называя девушку везучей. Странно, конечно, вышло, что два максимально разных человека — интроверт и экстраверт —сдружились, если подобное можно назвать дружбой. Но Юки, казалось, компания младшей в последнее время начала казаться интересной и приятной, поэтому на приглашения прогуляться по школе и поболтать о философии и жизни уже не отказывалась.

***

А вот и закончился учебный день. Большинство учеников уже расходятся домой, в том числе и Юни с Аой и Ясиро, а наблюдавшая за ними из-за угла Юки должна остаться в школе по своей же прихоти, чему была даже рада. Всё-таки девушку слишком заинтересовал слух о седьмой тайне, и ей ну очень интересно, получится ли у неё вызвать эту Ханако-сан, хотя бы ради эмоций, и плевать, насколько долго ей придется ждать такой возможности. Тем более, домой Айвер никогда не торопится, там ей делать нечего... Хотя нет, много чего, но делать что-либо после столь тяжкого учебного дня сил совсем нет. Да и не ждет ее там никто. Перед уходом в школу отец ей вообще сказал, чтобы в лучшем случае она и не возвращалась. И так было всегда — всегда было, всегда есть и всегда будет. На лучшее надеяться тоже не стоит, да и сама Юки не оптимистка, поэтому и не старается веселить себя ложными надеждами когда ей уже сказали что отцу она нахер не нужна дома. Потом будет сложнее Все ученики уже давно ушли, одна Юки бродит по старому корпусу коридора школы первого этажа и раздумывает о том, какое желание можно будет загадать у призрака. В лучшем случае, Юки хочет, чтобы в семье её хотя бы замечали и обращали хоть какое-то внимание, ну а в худшем, Айвер хочет подружку-призрака, но не видит в этом никакого смысла. Что ещё можно попросить у седьмой тайны? Или попросить у призрака найти себе друга? Не подругу, а именно друга, который будет защищать девушку, помогать, поддерживать… А когда-нибудь, как во многих сериалах, они будут вместе! Но… Кому же нужна Юки? На неё даже ни один парень не заглядывался. Хотя Юки не такой уж и плохой внешности: русая девушка, нежно-фиолетовые глаза, синяки под ними, придающие девушке особенность, и выделяющие её от других девушек. Приличная одежда, бежевая юбка чуть выше колен, белый гольф на одной ноге, от рассеянности чёрный с белыми полосками на другой. Красные кеды на ногах, белая рубашка, а сверху бежевый, как юбка, пиджачок. И, в принципе, всё. И всё-таки Юки, наконец, собралась и поплелась на третий этаж, в женский туалет. Зайдя туда, особых впечатлений на Айвер ничего не произвело. Если только уют, и ничего более. Юки пошагала к третьей кабинке. И вот, она стоит напротив, и что-то её останавливает. Но что — непонятно. И всё же, наконец, решившись, Айвер кладёт руку, сжатую в кулачок, на дверь кабинки, и… Стук… Стук… Стук… — Х-ханако-сан, Ханако-сан… Ты здесь?.. — Негромко произнесла Юки дрожащим от сковывающего, непонятно откуда появившегося, страха. Глаза нервно забегали по кабинке, руку Юки быстро убрала и сделала два шага назад, потому что было какое-то странное предчувствие, что так нужно сделать. Тишина. Поглощающая всё и всех. Из-за этой тишины Юки чувствовала себя крайне неудобно, нахлынули всякие не очень хорошие мысли, моменты из фильмов, где после такой тишины, или, как это называют, затишья, главного героя почти сразу же пытались убить. А этим главным героем сейчас как раз таки являлась Юки. Страх. Много страха. Сердце юной девушки в безумно быстром темпе колотится, чуть не выпрыгивая. А откуда вообще взялся этот страх? Юки не знает. Ничего не произошло, но до мокрых трусиков страшно. И всё же это страх так же быстро начал уходить, как и появился. И Юки смогла нормально вздохнуть, не так рвано, как было раньше. И со спокойной душой проговорила — Не получилось? Даже жаль, я что, зря так сильно испугалась? — После этих вопросов в пустоту у Юки проскочил еле слышный смешок. И вот, Айвер начала выходить, как вдруг… — Ты куда? Испугалась так, ещё и уходить вздумала… — Обиженно проговорил… Парень? Чего?! Юки так и осталась бы стоять, если бы этот парень не подлетел к ней спереди и своими янтарными глазами, со своей прекрасной улыбкой, не посмотрел бы ей в душу. Его улыбка была… Такой искренней, что у девушки невольно прошёл весь страх, и она даже и не заметила, как легко улыбнулась ему в ответ. — Так, стоп. — Улыбка с лица девушки мгновенно спала, уступая место недоверчивому взгляду. Парень так и смотрел на Юки с неким удивлением подлетел чуть ближе, но находился на приличном расстоянии. — Ты, вообще, кто? — Как кто? — Изумлённый вопросом, переспросил парень и подлетел чуть ближе. Теперь их лица находились на расстоянии двадцати сантиметров, но Юки продолжала держать себя в руках, спокойно выдерживая все выходки этого… Призрака. — А кого же ты только что вызывала? М? — Ханако-сан… Но ты мальчик! — Прикрикнула девушка, потому что была на эмоциях. Она не понимала, абсолютно ничего не понимала! Все говорили, что Ханако-сан… Ханако-кун… Ханако девушка с красной юбкой, но её нет! Ни Ханако-сан девушки, ни юбки… А какой-то призрак, который выдаёт себя, как поняла Айвер, той самой седьмой школьной тайной, которую только что вызвала! — И что? Ты имеешь что-то против мужского пола или я не так понял? — Спрашивал призрак, и Юки начала понимать: он над ней издевается… Ну серьёзно, какой нормальный человек… Ой, он призрак. Наверное, реально не понимает. — Нет, ты неправильно понял. Я ничего против мужского пола не имею. Просто… По слухам говорили, что ты девочка… И исполняешь желания, и бер… — Но не успела Юки договорить, как это наглый призрак перебивает девушку и договаривает за неё: — Н-да… Слухи про то, что я девушка, неверные, но скажу точно — то, я исполняю желания — правда. Но ещё кое что… Я думаю, ты должна знать, что за желания я беру равноценную плату. — Призрак хитро улыбнулся, и, смотря на Юки, продолжил — Как тебя зовут? Кем являешься? Какое желание? — Э-э-э… — Произнесла Юки, немного замявшись, но быстро взяла себя в руки и спокойно начала отвечать Ханако. — Меня зовут Юки Айвер… — Девушка замолчала, недоумённо смотря на Ханако, а потом спросила — В каком смысле, кем являюсь? — Ох… По старшинству в школе и каким годом учишься. Какой раз спрашиваю, никто не может ответить, какой абсурд! — Возмущался Ханако, пока Юки сверлила его нечитаемым взглядом, а потом сказала этому призраку: — Просто говорить надо понятно! — Сложив руки на груди, проговорила девушка и отвернулась от ухмыляющегося призрака. — Мгм, второгодка старшей школы… — Прекрасно! Какое желание? — Весело и с интересом спросил Ханак Видно, ему и самому было интересно. Девушка задумалась, чего бы ей попросить? Чтобы родители, наконец, заметили Юки, или чтобы у неё был друг? Аргх! Какой сложный выбор… Ханако заметил запутанность Юки и, как бы невзначай, спросил — У тебя что, нет желания? — Казалось, с этим же вопросом Юки и вернулась в реальность, уставившись на призрака, и быстро ответила: — Да нет же, как раз таки есть, но… Есть одна проблемка… Я не могу выбрать какое именно… — С этими словами Ханако повеселел и, не думая, спросил: — Какие? — Я… Очень хочу, чтобы родители начали обращать на меня внимание, хоть какое-то… Чтобы честно разделили его между мной и младшей сестрой, которой всегда потакают, не ругают за оценки, да и за всё на свете! Я не хочу постоянной ответственности в семье за сложные задания, не хочу каждый раз самостоятельно мыть окна, живя на восьмом этаже, с риском упасть… Хотя это была бы вполне красивая смерть… Нужно будет попробовать! Ой, я немного отошла от темы… В общем, моё первое желание — я хочу, чтобы родители начали обращать на меня внимание и хоть немножко любить. Вот. — Проговорила Юки, победно положив руки на бока. Ханако казалось, с того момента, где говорилось о «красивой смерти», вообще слушать перестал, потому что был шокирован таким стремлением сдохнуть. — Ух, ладно, говори второе желание. — Наконец, вернувшись в реальность, попросил Ханако и стал ждать ответа. Эта девчушка-суицидница его не пугала, сколько её стремление умереть. Ему даже стало интересно: режется ли она? Или пробовала ли она умереть? Там, повеситься, например, или утопиться? Потом спросит, но девочка эта ему всё равно понравилась. — Э-э… А-а-а… Й… — Юки совсем забыла своё второе желание и пыталась вспомнить, перечисляя звуки, но не получалось. И под последний звук, который успела выговорить Юки, Ханако это надоело и он прервал девушку, спросив: — Ты что, забыла? — Ханако получил медленный кивок от Юки, после чего закатил глаза и отвернулся от девушки. — Ты обиделся? — Невзначай спросила девушка, подойдя к призраку и остановившись возле него, стала смотреть ему в спину, а он даже внимания на неё не обратил. — Э-эй! Я с тобой вообще-то разговариваю! — Реально обиделся. — Да на что обижаться-то? Я не виновата, что у меня плохая память. — Может, тогда попросишь память получше? Уж смотри, на пользу пойдёт. — Огрызнулся Ханако и повернулся к своей вызывающей, наблюдая за реакцией с улыбкой. Та же, в свою очередь, чуть не взбесилась. — Эх, а я хотела с тобой выпечкой поделиться, которую с собой из дома взяла. Видно, не судьба… — Отвернувшись от призрака и идя в сторону выхода, театрально погрустнев, сказала девушка. Но потом услышала, как этот надоедливый призрак подлетел к ней, очень быстро пролетел вперёд неё и перегородил собой проход, спрашивая: — А что за выпечка? — С неким удивлением, попавшейся для призрака «кормилицы», спросил Ханако, расплываясь в о-о-чень милой улыбке, услышав ответ. — Пончики, а что? Я каждое утро их себе готовлю. — П-пончики? — Переспросил довольный Ханако, и быстро подлетел к Юки, радостно сказав — Неси скорее, чего стоишь! — Что ж поделать, пришлось идти за рюкзаком, который Юки оставила на входе в туалет, а оттуда достала вкусняшки и пошла с этим пакетом к призраку.

***

Оказалось, что Ханако может взаимодействовать с любым предметом, которым только захочет, но, как он сказал: «С тобой мы пока взаимодействовать не сможем, ты даже желание не загадала. А там, уж если и не получится с желанием, нужен будет сплотитель судеб, то есть чешуя русалки.» Но вскоре ребята смогли с лёгкостью взаимодействовать, с этим им помогло желание, которое Юки всё-таки загадала у призрака.

***

— М-м-м, Юки-и~ — Позвал Ханако свою вызывательницу, и та опустила на призрака свой уставший взгляд, пока тот за обе щеки уминал пончики приготовленные для самой Айвер. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты просто прекрасно, восхитительно, очень хорошо готовишь? — С радостным лицом, спросил призрак, закидывая в рот очередной пончик и ожидая ответа со стороны Юки. — Не-а, — коротко и холодно ответила девушка, отведя свой взор от призрака. Тот, в свою очередь, ошеломлённый отрицательным ответом со стороны девушки, смотрел на Юки так, что в его янтарных глазах читалось: «почему же?». Девушка на миг успела прочесть этот вопрос в его глазах, и даже не спрашивая, ответила — тут всё легко, Ханако, — тяжёлый вздох со стороны девушки, и она продолжила — я очень часто готовила для своей «любимой», абьюзивной семьи извергов, и никогда не слышала от них и доброго слова в мой адрес. Да что уж там, я даже ни разу от них похвалы и обычного «спасибо», даже сквозь зубы, не слышала. А если мне и сказали, что я прекрасно готовлю, то… Это ты. Ты вообще первый, с кем я так открыто говорю. Можешь себя поздравить, ведь ты реально единственный такой. — Глаза призрака сверкнули поистине искренне и по-детски, и тот, сделав серьёзное выражение лица после услышанного, тихонько проговорил, но так, чтобы Юки смогла услышать: — Вот как… — Ханако в каком-то смысле был рад, что является этим первым, но то, что он им является, говорило ещё об одном: у девушки, получается, никогда не было таких как он, то есть друзей, которым она могла бы рассказывать такие моменты, и Юки всё это время терпела весь ужас и держала его в себе? Жуть какая… Да и эта постоянная привязанность к суициду и самоубийству? Это вообще ни в какие рамки… Видимо, ей было настолько плохо и некому высказаться, что она уже мечтала поскорее умереть, а может, и вообще резалась, хотя… Это маловероятно, но проверить надо будет. Ханако вообще не видел смысла в суициде, это же грех… Да и вообще, ведь жизнь — это своеобразный цветок, который может распускаться и вянуть, а также закрываться. И этот цветок в какой-то момент может распуститься, закрыться или увянуть, но он не может быть вечно распустившимся или увядшим, ему же нужно двигаться, как и жизни. У каждого цветка есть особенность: в какой-то момент увянуть, а потом резко раскрыться, или наоборот, так и в жизни! А что, если человек полностью закроет этот цветок, или отломит его главную часть, бутон? Цветок уже никогда не распустится…