Причина жизни

Озвучивать эти мысли Ханако, конечно, не стал, ему это было незачем. Ведь призрак знал, что на Юки, когда-нибудь, это всё равно навалится, и они вместе будут это всё разгребать, пока Айвер не станет легче. А вот когда Юки станет легче, Ханако уже не знает и не предпочитает знать. Для него это сейчас не важно. Важно узнать желание Айвер, о чём он и спросил: — Юки-и-и~ — Протянув имя своей кормилицы, произнёс призрак, мечтательно смотря в её сторону. Ханако хватило одного взгляда, чтобы понять, что собеседница его слушает, и он смог, наконец, задать свой вопрос — Какое желание ты загадываешь? — Сначала Ханако получил лишь тяжёлый вздох на свой вопрос, но и ответ не заставил себя долго ждать. — Мгм… — Юки призадумалась, а Ханако продолжал ждать, но это оказалось недолго, от чего призрак обрадовался, вслушиваясь в ответ — Я хочу другую… Семью? — Пока Юки пыталась мысленно объяснить себе же, что она имеет в виду под словом «семья», чтобы потом объяснить это Ханако, тот мысленно радовался, что, наконец, к нему пришёл хоть кто-то с желанием, а не ради балования и проверки существования призраков. — Во-о! Сформулировала! — Призрака из раздумий вырвал голос девушки, что за такое короткое время успела стать отличным собеседником. — Под понятием семьи я имела в виду, что хочу, чтобы у меня были настолько преданные и готовые поддержать друзья, что мы были бы похожи на самую настоящую семью! — Ого, видимо, у тебя и правда плохо с понятием семьи… Но желание хорошее! В общем, исполняю. — Сказав это, Ханако закинул в рот ещё один пончик, в то время как Юки встала с пола и, отряхнувшись, начала прожигать нечитаемым взглядом призрака, который на такое смог лишь спросить — Что? — Ничего! — Выкрикнула девушка и, прикрыв глаза, начала объяснять причину своего недовольства — Во-первых, про понятие с семьёй было лишнее. — На это Ханако лишь хмыкнул. — Но честно, — Юки скрестила руки у себя на груди и продолжила, — я реально ничего не понимаю в семье, поэтому ничего не имею против, но этим ты, скатина, меня сильно-сильно задел. Я же не виновата, что не разбираюсь в этом понятии… И да, ещё ты меня просто выбесил! — Теперь Ханако усмехнулся. — Эй! Ничего смешного я тут не в… — Не успела Юки договорить, как почувствовала, что на её шее, со спины, повис Ханако, и широко распахнула глаза от удивления. И удивилась Юки даже больше не из-за объятий (но из-за них тоже), а скорее из-за того, что Ханако может к ней прикасаться. И только Юки хотела об этом сказать, как её опередил призрак: — Ого, даже не пришлось чешую русалки использовать… Всё сработало только по желанию, получается, ты очень сильно поверила в меня? — Юки даже и не знала, что ответить, ведь она до жути верит в мистику, но есть ещё кое-что… Смотря всяческие фильмы, сериалы, да и просто сталкиваясь с призраками (а это было не один раз), девушка поняла, что в призраков она верит больше всего. И что же говорить Ханако? А то мало ли, опять эти его дурацкие шуточки пойдут… — Ну-у… Я просто помешана на мистике и верю во всё такое, но честно… В призраков прям больше всего, потому что сталкивалась с ними больше, чем с обычной мистикой. — С этими словами Юки улыбнулась уголками губ, а потом и полностью, потому что стало так приятно от следующих слов Ханако: — Ты такая хорошая, добрая, открытая и тёплая…

***

Юки с Ханако уже успели поиграть в карты, в дурака. Хрен знает, откуда Ханако вообще в курсе про эту игру, но было весело, ведь призрак был неплох в игре, но выйграла, всё равно, Юки. Всё-таки не зря она училась играть в дурака, когда пьяная мамаша заставляла девушку играть в карты на то, с кем переспит отец. Звучит странно, но отец Юки тот ещё педофил. Айвер даже повезло, ведь с ней, слава Богу, такого не случалось, ведь с раннего детства Юки хорошо играет в дурака, вот ни разу не было, с чего Юки о-о-о-чень благодарна своим картовым способностям. Но вернёмся к нашим Ханако с Юки, они играли на желание, три партии, две из которых, всё-таки, выйграла Юки, но Ханако очень хорошо играл, а главное, честно, в отличие от той. Но про это мы промолчим, чтобы Ханако на неё не обиделся. А то, как он сказал, Юки слишком подозрительно играет, но в целом, поверил. В конце игры, конечно, Юки пожала руку своему сопернику, который, действительно, достойно играл, а потом загадала «очень хорошее» желание, но потом даже пожалела, что загадала его. А желанием этим было, чтобы Ханако надел красную юбку, как должно быть по слухам, и ходил в ней. Но долго он, конечно, не потерпел, и через часика два уже был в привычном виде. А вот почему Юки пожалела, что загадала это желание? Потому что Ханако настолько злопамятен, и ему не понравилось желание, что он прямо пообещал, что, если они будут ещё во что-то играть на желание, если он выйграет, то загадает Юки что-то непристойное… А этого Айвер хотелось меньше всего.

***

— Юки, — позвал девушку Ханако, подлетая поближе к ней и становясь рядом. Айвер удивлённо посмотрела на призрака, пока тот пытался поудобнее встать, но бросил всё и начал летать. Сейчас скорее всего ночь, и нормальные люди уже давно спят, пока Юки вместе с Ханако находится на крыше школы и смотрит на луну. Хотя, «вместе» будет ошибкой. Ханако смотрит на луну, и его янтарные глаза выдают всё желание побывать там. Да и по нему самому было понятно, что он просто обожает космос, луну, планеты, звёзды… И только при одной мысли о том, что, скорее всего, Ханако не успел, Айвер хотелось плакать и утопиться в своих же слезах. Юки жива и не ценит эту жизнь, ведь, по её словам, ценить в ней нечего. Но она даже и не подозревает, насколько же надо ценить эту жизнь. Айвер определённо её выйграла, с такой лёгкостью подружившись с призраком. Это — незабываемое приключение, которое девушка прошла, и когда будет матерью, расскажет об этом своим детям, а потом и внукам. Но нет, Юки об этом даже не задумывалась. Для Айвер, жизнь — просто испытание, которое нужно успеть пройти до смерти и найти на жопу приключений, чтобы потом вспоминать. Но даже этого у Юки не было, вот она и не видит смысла жить дальше. Айвер жива, но хочет умереть, совершенно отрицая весь смысл жизни, а Ханако… Может, и хотел жить, может и хочет, но не может. У призрака определённо есть своя причина жить, своя цель, своя мечта — космос, звёзды и планеты, даже думать не нужно. А вот Юки… Юки ещё не нашла причину жить. Ни цели, ни мечты, ничего этого у неё нет. И надежда на то, что она это вообще найдёт, пропала ещё давно… — Юки, — снова позвал девушку Ханако, вырывая ту из своих мыслей. Призрак не отрывал своего взора от луны, пока Юки продолжала на него смотреть. — Слушай, вот уже так темно и поздно, а ты до сих пор здесь… Ты хоть ночуешь дома? — Да, но… — девушка замялась, а когда Ханако на неё посмотрел, отвела взгляд, с чего тот удивился. — Я правда ночую дома, но только ночую и готовлю поесть в школу… Вот те пончики, которые ты недавно съел, были приготовлены мной рано утром, или же поздно ночью, как тебе удобней. А уже потом я ложусь спать. — Так чего же ты домой не идёшь? Ночь уже, о-очень тёмная… — Задумчиво проговорил призрак, ожидая ответа от Юки. Он на долю секунды отвернулся от девушки, посмотрев на луну, будто проверял, в надежде увидеть что-то важное. — Я прихожу домой только поздно ночью, когда моя семья извергов уже точно крепко спит, чтобы они лишний раз не видели меня, а я не видела их. А только потом начинаю заранее готовить и последний часик-два сплю. — Нарушая тишину, ответила Айвер, и так, невзначай, глянула на призрака, который точно не был готов такое услышать, а потому шокировался. А когда пришёл в себя, выдавил лишь: — Ну и дела… — И отвернулся от Юки, чтобы лишний раз не встречаться с ней взглядом. Нет, она ему не противна, он не чувствует к ней какой-нибудь ненависти, просто ему тяжело. Тяжело понимать, что у него появилась подруга, которая доверяет ему даже то, что с трудом пережила, и переживает до сих пор. Юки не плачется ему в плечо, как при жизни это делали остальные. Юки, наоборот, только скрывает свои эмоции, и Ханако часто замечает, что при рассказах о её тяжёлой жизни у девушки начинают поблёскивать глаза. В них отражаются капельки слёз, которые скрыть труднее, чем истерику, а девушка ещё держится, пытается зря не реветь и не показывать эмоции. «Видимо, чёртовы родители научили…» Подумал призрак, начиная по-немногу злиться и уходить в себя, забывая обо всём и всех вокруг, в том числе и о Юки, которая не отказалась бы сейчас от поддержки или, наконец, возможности выплакаться. Ей жутко хотелось почувствовать себя нужной кому-то, хотелось быть счастливой, как и другие дети её возраста, рассказывать родителям о своих проблемах, рассказывать что-то сестре и чувствовать себя членом семьи, а не отбросом, бездарностью, ненужной тварью, ошибкой жизни и неблагодарной мразью, здоровой коровой, которая ничем «не помогает» и даже не может улыбаться на фото со своей «семьёй». Но почему она не может улыбнуться при семье? Ей больно. А кому будет не больно улыбаться при тех людях, которые пол жизни издеваются над тобой? Даже не знаю, но эти люди морально сильны. Они молодцы. От таких мыслей Юки опечалилась, и плакать захотелось намного больше. Сдерживать долбаные слёзы, прущие, будто хотят от кого-то убежать или выломать дверь, но только ломающие обещание Юки «не плакать». Да, в какой-то момент Айвер совсем отчаялась и дала себе обещание, что больше никогда в своей ничтожной жизни не будет плакать, закатывать истерики и всё тому подобное. В какой-то момент, когда Юки сдерживала слёзы и желание зареветь, она перестала чувствовать вообще что-то и просто стояла с каменным лицом. А потом и вовсе начала скрывать почти все эмоции, хотя бы при семье, будто не знает, что это такое, находясь при них с каменным лицом. И вот сейчас, сдерживая всё тот же поток слёз, девушка повернулась в сторону призрака, который тоже заметно погрустнел. Сначала это была просто догадка, но потом она оправдалась —Юки заметила, что Ханако то и дело протяжно вздыхает, а потом и вообще начал смотреть под ноги, как это делают провинившиеся в чём-то люди. — Что-то случилось? — Спросила у призрака Юки, едва сдерживая напор очередных слёз, желая выплакаться, начать истерить, лишь бы наконец избавиться от этого чувства грусти и постоянного сдерживания эмоций. Это невероятно сложно. Никто не может вечно сдерживать свои эмоции, ведь так можно остаться без них навсегда, потерять себя, забыться во всём, да и просто с постоянным сдерживанием эмоций жить нереально трудно… Ты как Земля во вселенной. Земля ведь во вселенной одна? Одна. Представим, что вселенная — это общество, окружение, семья, люди, животные и всё остальное. Звёзды — это эмоции. Если не будет звёзд или планет, кроме Земли, жить будет невероятно тяжело. К примеру, вот как нам жить без Солнца? Не будет ни света, ни тепла. Всем будет плохо без нашего солнышка. И теперь представим, что солнце — это радость. Вот как нам жить без радости? Как нам реагировать на какой-нибудь очень приятный подарок? Плакать? Тогда нужны слёзы счастья, то есть радости, а не грусти... И вот ещё пример: если что не случись и не будет какого-нибудь резкого потока гнева, мы можем и умереть. Ведь ситуация может быть абсолютно любая, и с этим ничего не поделать. Эмоции не стоит скрывать, когда это не нужно. Считайте, вам это посоветовала Юки. Прошу, прислушайтесь, не стоит делать из себя сильного духом, если вы не являетесь таким. Лучше уж выплакаться, выбеситься, чем потом страдать от того, что когда вам это нужно и вы к этому готовы, это не будет получаться или будет слишком сложно. На вопрос Юки призрак даже не шелохнулся. Айвер уже подумала, что это лишь шизофрения, что девушка просто сошла с ума и, отвернувшись от призрака-шизофрении, начала думать: «А откуда вообще взялась эта шизофрения? Или я сумасш…» Не успела Юки даже спросить себя, как снова почувствовала неожиданные объятия со спины и то, что призрак сильно прижался к ней, обнимая за шею, напрыгнув на неё, обнимая за талию ногами, чуть не свалил девушку. Плюсом ко всему, уткнувшись носом в затылок. Теперь Ханако, наконец, ответил на вопрос Юки, на который недавно промолчал, пребывая в своих мыслях, забыв о собеседнице. — Всё нормально. Кстати, чего ты отвернулась? Обиделась что ли? — На вопрос Ханако Юки промолчала, а потом призрак услышал тихие всхлипы со стороны девушки, и та незамедлительно закрыла лицо руками. Ханако же отреагировал по-другому: оторвавшись от Юки, подлетел к ней спереди с вопросом — Что случилось? Я тебя обидел? — На вопросы призрака просто молчание и тихие всхлипы, перерастающие в какое-то мычание и становившиеся всё громче и громче. Ханако не стал спрашивать дальше, понимая, что в этом нет никакого смысла, и решив, что узнает причину истерики позже. Единственное, что сделал Ханако —прижал девушку к себе, давая ей, наконец, выплеснуть все эмоции, что накопились за долгие годы мучений. И хоть призраку хотелось бы тоже поплакать, тот уже не мог. Он уже мысленно радовался тому, что сейчас Юки не стесняется, спокойно себе плачет и показывает эмоции, ничего не боясь и не стесняясь.

***

Ребята и сами не знали, сколько они так стояли, вдвоём ожидая конца истерики Юки. И вот, когда девушка, наконец, стала тише всхлипывать и уже почти прекратила, призрак смог спросить: — Юки, что случилось? Я тебя обидел? — Спрашивал Ханако, пока Юки сильнее прижималась к нему, потихоньку возвращаясь в реальность и начиная понимать, что призрак обратился к ней, скорее всего, считая себя виноватым. И это надо исправить. — Слушай, ну ты прости… Я задумался сильно… — Юки была ошеломлена так, что не описать… Ведь она вообще не ожидала услышать какие-то извинения от Ханако и даже успела подумать, что он не в себе. — Ладно, будем считать, что ты меня простила. — Хотя нет, в себе. Юки даже не успела понять, когда призрак успел обнять её так крепко, как не обнимал никто и никогда, даже Юни… — Юки-и-и! Я прям таю, какая же ты всё-таки тёплая… А какая хорошая, даже не отталкиваешь! — Ханако, хватит подлизываться. И вообще, мне уже жарко… — Возмутилась девушка, надеясь, что призрак прекратит обниматься и отпустит её, но получила совсем другое… — Я что, настолько горячий и красивый, что тебе даже жарко становится, находясь рядом со мной? — Спросил призрак и усмехнулся с реакции Юки. Та просто решила промолчать, немного краснея, ведь она же совсем не то имела в виду! А Ханако только и делает из Айвер пошлячку, которая может выебать только словами, потому что может, но это же не так… Ханако извращает Юки, как может, хотя сам не лучше. И для чего? Не выдержав таких насмешек со стороны призрака, Юки чуть не выплюнула ему: — Ещё одна такая дебильная шутка, и с объятиями можешь ко мне не подходить, иначе я тебя оттолкну, а ещё лучше, скину с себя. Да так, что ты ударишься, и мне тебя будет даже не жалко. — Сделав серьёзное лицо, произнесла Юки, следя за реакцией призрака, который лишь посмеялся над девушкой, но шутить больше не стал. Пока.

***

— Юки, ты уже почти спишь, я же вижу, может, лучше останешься здесь да поспишь нормально? — Обеспокоенно спросил парящий возле девушки призрак. — Серьёзно, а если ты пока домой идти будешь, завалишься где? Я ж беспокоюсь… — А ты не беспокойся, — устало зевнув, пробормотала девушка, а потом осипшим от полудрёма голосом, продолжила — да и вообще, я дойду, не переживай. Вот что со мной может случиться? Где я, по-твоему, могу завалиться? И отчего вообще? От того, что хочу спать? Глупость, так только пьяницы делают. — Проговорила Юки, полулёжа на подоконнике. Призрак только цокнул и подлетел ближе к Айвер. Получилось так, что он находился над ней, но на приличном расстоянии. — Личные границы, пространство… Не, не слышали? — Слушай, тебе сейчас и так и так придётся это терпеть, так как мы находимся на моей границе, и правила здесь мои. Одно из моих любимых — что хочу, то и делаю. А значит, могу наплевать на личное пространство других. Вот теперь и живи с этим. — Проговорил призрак с некой улыбкой, пока Юки от нечего делать потянулась, разминая все свои затёкшие мышци и кости, а потом у неё как хрустнула спина… Что Юки весь русский язык вспомнила… (Юки родом из России, но почти сразу после рождения младшей сестры Юки — Ани, они переехали в Японию, потому что какой-то дальний родственник завещал им свой дом и магазин и сразу же на следующий день умер.) — А-а-а-а, больно-то как, сука! Ёбаный в рот, блять! Ёбаный, сука, кокос, нахуй! А-а-а!.. — Как только девушка прекратила матюкаться, сразу же подняла взгляд на парящего над ней Ханако, который был, мягко сказать, шокирован, или даже в замешательстве. — Это, случаем, не русский? — Наконец, хоть что-то выдавил из себя призрак. Девушка кивнула. — Материшься, как сапожник, ей-богу... — Закатив глаза, пробормотал призрак, пока девушка, наконец смогла нормально улечься. — Может, реально тут переночуешь? Тем более, легла, наверное, удобно. Да и на улице, вообще-то, не жара. А ты как летом на море одета... — Пытался уговорить девушку остаться тут Ханако. — Но ты должен охранять мой сон, и просто так не буди, иначе я на тебя сильно обижусь. Ясно? — Пробормотала Юки, наблюдая за реакцией Ханако, пока тот, в свою очередь, будто специально упал на Юки, перестав летать. — Ай! Ну ты что, специально что ли? Хотя, кого я спрашиваю, конечно специально... — Пытаясь сбросить с себя надоедливого мальчишку, проговорила Юки, но Ханако оказался сильнее и просто не давал себя скинуть, прижав ту к подоконнику и играясь с ней. Когда девушке это совсем надоело, Айвер сдалась и просто закрыла глаза, сложив руки на груди. А Ханако по своей натуре просто обнимался с Юки, полностью ломая её личные границы. И всё же, постепенно они начали засыпать. На том же подоконнике, что и играли в карты на желание, и с тем же настроением, что и на крыше, после неудачной шутки Ханако. Зато вдвоём.