Хрусталь.

« В юности Нин Гуан никогда не любила дождливую погоду, особенно осенью. Слякоть, сырость и лужи — от всего веяло отвращением. И холод, жуткий холод пробирающий до самого нутра. В такие дни никогда не происходило ничего хорошего, сначала смерть подруги, сестры, и наконец матери. Серый, дождливый день. Небо затянутое тёмными облаками. Сырость, слякоть, грязь от могильной земли, поникшие цветы, которые залило водой. Сейчас кладбище абсолютно пустое, конечно, никто не захочет в такой дождь навещать умерших знакомых, только две фигуры стоят над ничем непримечательной могильной плитой. Девушка сидела на углу небольшой скамейки, не было понятно плакала ли она или это дождь, а может слёзы вперемешку с каплями дождя. Сейчас человек который лежит в земле рядом, не был для неё близким и даже родным не хотелось называть, она просто была её мамой на бумаге или в официальном статусе, но никогда не показывала своих материнских качеств или элементарной любви. После аварии в которой умерла её единственная сестра, а отца она никогда не видела, Нин Гуан росла в абсолютном одиночестве, оставшись с матерью, которой было на неё откровенно плевать. После многих неудачных попыток завоевать её внимание, девочка оставшись ни с чем, приняла решение, что после того как ей исполнится восемнадцать, она как можно скорее переедет и возможно никогда не увидеться с ней. Теперь судьба предоставила возможность увидеться, но на кладбище. Девушка не ненавидела мать, но и не любила, поэтому не испытывала положительных эмоций. Чжун Ли молча сидел рядом, понимая что слова сейчас совсем ни к чему. За всё время проведенное вместе с Нин Гуан, он с каждым разом все больше и больше восхищался её стойкостью. —Я никогда не испытывала к ней теплых чувств, но... почему то в душе думаю, что я виновата. Я ведь бросила и никогда не навещала, не писала ей. Поэтому она спилась, просто не знала для кого ей жить. —Ты не виновата, она была взрослым человеком, в трезвом разуме, когда оставила тебя без материнской любви. Даже не думай терзать себя такими мыслями,— девушка уткнулась лицом в грудь возлюбленного, она до невозможности замерзла,— пошли домой, ты вся промокла.» *** Сейчас последний вечер ноября, Нин Гуан на той самой набережной, что девять лет назад, возле той самой скамейки, на которой сама написала дату их первой годовщины. На улице нет никого кроме неё и бутылки с самым дорогим, что было в магазине вином. Слёзы с остатками брендовой туши без остановки катятся по её щекам, а потом попадают на белоснежное пальто, пачкая. Она никогда не позволяет себе плакать в общественных местах, но под воздействием алкоголя может сделать все что угодно. Не позволяет выпивать больше двух бокалов алкоголя, но сейчас кажется уже все равно. Нин Гуан смотрит на звёзды, сидя на скамейке, а ведь когда то они делали это вместе. Чжун Ли... Он ведь волнуется, нужно позвонить и покончить с этим. Девушка достаёт телефон из кармана пальто и видит огромное количество пропущенных звонков от законного мужа, набирает номер и почти сразу ей отвечают: « —Нин Гуан?! Где ты? С тобой все нормально?!— послышался тревожный голос мужчины. К глазам опять подступали слёзы, она и в правду поступила ужасно, просто отвратительно.» —Прости меня... пожалуйста прости, я.. «—Нин Гуан, где ты?! Мы сейчас же приедем!» —Нет, не приезжай,— но после ещё одной притчи, про то как все за неё волнуются, и даже немного гневной просьбы, чтобы она назвала своё местоположение, Нин Гуан сдается,— я на набережной, на нашем месте, но..— муж не даёт ей договорить и опять говорит что-то по типу «не волнуйся, мы сейчас приедем», она перестаёт слушать его слова, опять погружается в своё прошлое, слёзы опять текут по её щекам с новой силой. Она окончательно принимает, что никогда не сможет стать матерью, никогда не сможет сделать Чжун Ли счастливым. *** «Весна — обновление природы. Для большинства людей весна — любимое время года. Весна ассоциируется со свежестью, обновлением, пробуждением и любовью. Это время, когда нужно дарить любовь, тем кто никогда её не видел и не ощущал на себе. Весна —это жизнь, а дети — цветы жизни. Нин Гуан считает абсолютно правдивыми каждое из этих предложений. В первый день весны она не выходит на работу, так как на весь день уезжает в детский дом, где её знает и обожает абсолютно каждый ребёнок. Она редкая, но важная фигура в жизни каждого ребёнка без родителей, она заменяет им маму, Нин Гуан привозит много подарков и вкусностей. Но этой весной девушка приехала не просто навестить детей, до неё дошли ужасные слухи, что работники детского дома применяют насилие к детям, как физическое, так и моральное, дети пугаются даже малейшего прикосновения. Она должна была срочно разобраться с этим сама. Белая машина заезжает внутрь небольшого сада, где только-только начитает таять снег, и припарковывается. Девушка уже видет, как дети начинают выбегать из помещения, постепенно приближаясь. На лице Нин Гуан тут же появляется светлая улыбка, она выходит из машины и на неё тут же налетают маленькие дети, создают так называемые «групповые обнимашки», это уже своего рода традиция. Все хором здороваются и тут же заглядывают в стекло дверцы, где виднеется большой пакет с подарками. —Теперь для каждого свой отдельный пакет, и никто не будет драться за игрушки,— дети кивнули,— теперь идите внутрь, я сейчас подойду,— толпа маленьких созданий бежит в помещение, из которого только не спеша выходит социальный работник, у Нин Гуан сразу возникает отвращение к девушке. —Здравствуйте, Госпожа Нин Гуан!— работница наигранно улыбается, Воля Небес мысленно закатывает глаза. —Почему ты вышла только сейчас, почему оставляешь детей без присмотра? —Госпожа, простите, дети так хотели увидеться с Вами и я не успела за ними,— девушка делает виноватый вид, а лесть и ложь так и льются из её уст, от этого Воле Небес отвратительно находится рядом с ней. —Хм, тогда изволь объяснить почему к детям применяется насилие, мм?— девушка скрестила руки, смотря на работницу, которая уже сделала непонимающие выражение лица, и говорила «что Вы госпожа, я бы никогда...» и так далее,— оправдываться бесполезно, я все знаю. Я знаю, что ты живёшь с ребёнком без мужа. Представь, ты в тюрьме, девочка в дет доме, она будет расти с мыслью, что её мать уголовница, кем она вырастет? В общем я тебе предупредила, жди повестку в суд, о ребёнке можешь не волноваться, я позабочусь о ней лично,— работница начала умолять Нин Гуан не делать этого, но уже было поздно. Воля Небес взяла пакет с подарками и ушла. *** Нин Гуан! Девушка открыла глаза. Нин Гуан! Повернула голову и увидела двух подбегающих к ней мужчин. Её муж был очень обеспокоен, а Чайлд еле успевал за другом и тоже переживал за состояние подруги. У Нин Гуан ужасно болели глаза от всех сегодняшних выплаканных слёз, наверняка сильно опухли, но в темноте этого не было заметно. Она встала с лавочки и тут же оказалась в надёжных, но таких тёплых объятиях Чжун Ли. Всё случилось так неожиданно, что у Воли Небес подкосились ноги, но законный муж крепко держал её за талию, уткнувшись носом в её шелковистые волосы, пахнущие глазурными лилиями. Девушка неуверенно положила руку на его широкое плечо, но от небольшого порыва ветра прижалась к нему со всей силой, обивила его шею своими ледяными руками, от которых у мужчины пробежал табун мурашек. —Пожалуйста, больше не поступай так... не игнорируй мои звонки, не сбегай одна. Я всегда буду рядом чтобы не случилось, мы давали друг другу клятву, что и в горе и в радости будем вместе, всегда,— он чувствовал её прерывествое дыхание, как она дрожит, как сдерживается, чтобы не заплакать. Она уже собиралась что-то сказать, но он её остановил,— ничего не говори, поедем домой, ты вся продрогла. —Чжун Ли, я...,— девушку оборвал громкий щелчок фотокамеры, все трое резко обернулись в сторону куста, где сидел одинокий журналист. Чёрт, только этого не хватало, если это попадёт в газеты, то вся их репутация скатится к нулю. —Ничего, голубки, воркуйте дальше, я всё решу,— Аякс подмигнул и скрылся в тени, уже подкупая бедного журналиста достаточно крупной суммой. —... я, я не смогу сделать тебя счастливым, не смогу создать для нас здоровую семью, не смогу понимаешь? Давай расстанемся, я уверна, что ты найдёшь себе другую, которая сможет сделать тебя счастливым и родит тебе здорового малыша. Я хочу, чтобы ты был счастлив, чтобы тебя окружала любовь семейного очага, чтобы ты приходил домой и...,— она говорила заикаясь от нахлынувших слёз, и от внезапной истерики,—...и твои дети встречали тебя со словами «папа, ты вернулся!», «папа, я получил пятёрку в школе!» или «папа, поможешь сделать уроки?»! Чтобы твоя жена готовила семье вкусный ужин, а после вы проводили вечер, читая книгу или смотря фильм, проводили праздники вместе, вместе гуляли с собакой, а по выходным ходили в парк, наслаждаясь природой!— Нин Гуан не останавливалась, говорила, то о чем думала весь день, то что накопилось,— делали элементарные вещи, но делали их вместе, они будут делать вас счастливыми... ТЫ БУДЕШЬ СЧАСТЛИВ!!! А я буду спокойна, зная, что ты счастлив. Я так люблю тебя.. просто до невозможности, но я должна оставить тебя, Чжун Ли. Ты слишком идеален для этого мира, я не достойна тебя,— она выговорилась, о Архонты, как же она устала. Она так слаба, так беспомощна, как же она ненавидит это состояние. Пульс резко поднимается, ноги становятся ватными, в ушах звенит, воздуха начинает не хватать, и Воля Небес падает на лавочку, начинает часто дышать. Чжун Ли просто не может поверить услышанному. Эта не его Нин Гуан, она бы так не сказала, даже не обсудив всё с ним. Неужели она готова забыть, то что было между ними целых девять лет? Мужчина опускается перед ней на корточки и берёт её холодные руки в свои теплыё, несильно сжимая. Нин Гуан не смотрит на него, не может. —Я никогда не буду счастлив без тебя, я ни на кого кроме тебя не посмотрю, не полюблю никого так как тебя. А ты будешь счастлива?— она не могла смотреть на него, не хочет, чтобы он видел её такой беспомощной и слабой,— скажи это мне в глаза, скажи, что готова прямо сейчас оставить меня, нашу совместную жизнь и до конца своей жизни убивать себя, работать до ночи, ездить в дет дом, терзая себя воспоминаниями,— он приподнял её подбородок, заставляя смотреть на него,— скажи, скажи смотря на меня, что больше не хочешь быть со мной. Ты больше не любишь меня, ты прямо сейчас готова оставить всё и уйти? —Нет...— мужчина улыбнулся, пожалуй это самое лучшее «нет» за всю его жизнь. Он опять заключил любимую в нежные, но тем временем надёжные объятия. Нин Гуан буквально захлёбывалась в своих слезах, положив голову на его плечо. Чжун Ли бережно поглаживал её по голове, грея её руки в своих. Тем временем рыжий предвестник фатуи уже разобравшись со всеми вопросами на счёт журналиста, заплатив ему приличную сумму, уже приблизился к лавочке на которой сидели Чжун Ли и Нин Гуан. —Ну что, голубки, едем домой? «Домой..? Будет ли теперь этот дом мне родным?»