You Wish It Was Me//Ты хотела бы, чтобы это был я

23 декабря 2000 г. Хэмпстед, Лондон За пределами церкви Святого Иуды в свете уличных фонарей сверкали снежинки, а вдалеке слышались звуки колядок и колокольчиков. Теплые белые огни украшали многоэтажные дома, небольшие магазины и кафе; в воздухе витал аромат корицы и хвои. В фойе церкви Гермиона стояла в длинном гладком белом платье, нежно обхватив руку отца. Ее тело гудело от нервной энергии, но в то же время она ощущала неописуемое чувство покоя в сердце. Гермиона очнулась от сна; все, что произошло с 13 октября, всегда должно было случиться. Она не ожидала, что все ее поймут. Все произошло слишком быстро, чтобы кто-то, кроме нее и Малфоя, мог понять смысл происходящего. Отказавшись от свадьбы 11 ноября, Гермиона увезла Малфоя в Париж, где они пробыли неделю. Хотя они получили шквал сов от семьи и друзей с вопросами об их местонахождении (и довольно много Ревунов, которым они позволили вспыхнуть, один раз даже включив пожарную сигнализацию), это был долгожданный побег. Что касается работы, то они просто заявили, что заболели драконьей оспой. Новость о сорванной свадьбе Астории и Малфоя, судя по вырезкам из "Ежедневного пророка", "Ведьминского еженедельника" и "Квибблера", присланным Тео и Гарри, несколько дней занимала первые полосы газет: Breaking: Свадьба Гринграсс и Малфоя отменена, так как церемония прервана Оставленные у алтаря: "Добро пожаловать в мой кошмар". Эксклюзивное интервью с Асторией Гринграсс Гермиона Грейнджер: героиня или соблазнительница? Расследование Для Гермионы не стало сюрпризом, что большинство статей рисуют ее в негативном свете. Она уже подготовилась к такому исходу. Это был риск, на который она готова была пойти, чтобы высказаться. Как человек, который никогда не стремился к славе и известности, она не хотела защищать свою репутацию, когда те, кто имел для нее значение, знали правду. А правда заключалась в том, что как она спасла Малфоя, так и он спас ее. 11 ноября 2000 г. Париж, Франция Коснувшись старинной серебряной заколки для волос, Гермиона и Малфой переместились во времени и пространстве, резко приземлившись в номере парижского отеля. Le Meurice был одним из самых старых маггловских отелей в городе и являлся частым прибежищем ведьм и волшебников. Ходили даже слухи, что статус секретности нарушался неоднократно, когда Сальвадор Дали и Пабло Пикассо посещали отель для создания картин по заказу уважаемых семей волшебников. Обстановка в этом помещении была величественной и элегантной; белый мраморный пол гармонировал с камином, а каждая рама картины, зеркало и окно от стены до потолка были отделаны золотом. Освободившись от ее руки, Малфой повернулся к Гермионе. Его больше не окружала аура тяжелой грусти, оставшаяся после свадьбы. Любые следы мрачности исчезли из его выражения лица. За линзами очков его серые глаза были светлыми и привлекательными, а уголок рта приподнялся в легкой ухмылке. Малфой снял пиджак и галстук и расстегнул манжеты рубашки. Без слов он наложил чары на камин, отблески которого мягко освещали его заостренные и красивые черты лица. Его рука потянулась, чтобы убрать назад локоны, упавшие на лицо Гермионы. Он взял ее подбородок в руки и пристально посмотрел ей в глаза. -Как ты узнала? спросил Малфой. Его голос звучал с придыханием. Серебристые глаза по-прежнему были прикованы к ее глазам. Гермиона улыбнулась, глядя на него сквозь длинные ресницы. -Сначала я не знала, - начала она. -Но ты сказал, что если есть способ, то ты сделаешь это. А поскольку ты не смог, я поняла, что все зависит от меня. Все еще не двигаясь, он заговорил снова. -Я не произнес свою клятву, благодаря тебе. Затем он отвел взгляд. -Но я подумал, что это все равно стоило бы того. -Что ты имеешь в виду? спросила Гермиона, не понимая, что он имеет в виду. -Что стоило бы того? Малфой вздохнул. -Разорвать контракт самому. Я подумал, что лучше проведу остаток своей короткой жизни с тобой, чем вечность в аду. -Я рада, что ты этого не сделал, - ответила она, едва способная говорить. Хотя тревога осталась в прошлом, мысль о том, что она может потерять его навсегда, пронзила ее грудь. -Гермиона, - голос Малфоя был уже мягче. -Я не знаю, что я сделал, чтобы заслужить тебя. Его пальцы снова коснулись кожи ее шеи, отчего по коже побежали мурашки. Гермиона встала на цыпочки и, обхватив его шею обеими руками, приблизила свое лицо к его. -Не говори так, Драко. Она произнесла эти слова ему в губы. -Я серьезно, - прошептал Малфой в ответ. -И я буду благодарить тебя каждую минуту каждого дня. Навсегда. С этими словами он приблизил свои губы к ее и нежно поцеловал. Просунув язык внутрь, Гермиона исследовала его. Их языки сплелись в страстной игре, и Гермиона схватилась за волосы у него за головой. Несколько минут они стояли, застыв в поцелуе, очень напоминающем тот, первый, который они разделили за пределами "Дырявого котла". Отстранившись на мгновение, Гермиона посмотрела на Малфоя. Его идеальные волосы были слегка растрепаны, а на щеках появился румянец. За очками в тонкой оправе его глаза были полны вожделения. Вспомнив, как она всегда хотела его таким, она не смогла сдержать улыбку. -Твои очки, - начала она, - -я думала, они только для работы. -Так и есть, - кивнул Малфой. -Они специально зачарованы, чтобы интерпретировать почерк и переводить языки. Очень полезно для исследований. Но поскольку Астория их ненавидит, я постарался надеть их сегодня. Малфой впервые произнес это имя в присутствии Гермионы. Она подошла и быстро чмокнула его в щеку. -Ну, я люблю их. -И я люблю тебя, Гермиона Грейнджер. Малфой ласково поцеловал ее в макушку. Взяв ее руку в свою, Малфой подвел Гермиону к большому балконному окну в другом конце комнаты. Снаружи солнце начинало садиться над Парижем; появились звезды, зажглись уличные фонари, а вдалеке сверкали огни миллионов других гостиничных номеров. Стремительным движением Малфой оказался позади нее, поднеся руки Гермионы к окнам. От холода стекла по ее телу пробежала ледяная дрожь. -Драко, - тихо произнесла Гермиона. -Куда мы пойдем дальше? Вместо того чтобы ответить на ее вопрос, Малфой приблизил свой рот к ее шее и нежно поцеловал чуть ниже уха. В то же время он умело расстегнул молнию на ее платье. Платье упало до щиколоток, оставив на ней только кружевной красный лифчик и трусики. Его губы продолжали покусывать ее шею с нарастающим давлением. Гермиона чувствовала его твердость сквозь брюки; она попыталась оттолкнуться от окна, чтобы придвинуться к нему, но сильные руки Малфоя удержали ее на месте. Его пальцы, обхватив одну из ее грудей, послали по ней электрические импульсы. -Стой спокойно, - приказал Малфой хрипловатым тоном ей на ухо. Его рот продолжал покрывать поцелуями ее шею, а руки расстегнули лифчик и отбросили его за спину. Глядя вдаль на город, Гермиона поняла, насколько она обнажена перед стеклом. Но она ощущала только желание и потребность, когда Малфой крутил один из ее сосков между подушечками пальцев. Другая его рука погрузилась в ткань ее нижнего белья. Он провел пальцем по ее влажным складочкам, прежде чем проникнуть в нее. Погружаясь в его прикосновения, Гермиона не удержалась и протянула одну руку назад, чтобы притянуть лицо Малфоя к своему. Ее губы нашли его губы, и они слились в поцелуе. -Пожалуйста, - смогла произнести Гермиона. Без слов Малфой кивнул ей в ответ. Он расстегнул пуговицы и снял рубашку, позволив ей присоединиться к ее платью. Затем Гермиона услышала, как он расстегивает ремень и позволяет брюкам упасть на пол. Резким движением его руки стянули с нее трусики, и он переместил ее тело так, что она снова оказалась прислоненной к оконному стеклу. Он вошел в нее сзади одним толчком. Медленно, понемногу он вышел из нее, а затем снова вошел в нее. Когда за окном потемнело небо, Гермиона увидела в стекле камин; в отражении она различила силуэт их соединенных тел, когда Малфой начал входить в нее в постоянном темпе. -Блядь, - простонал Малфой. -Тебе так хорошо, Гермиона. Я хочу, чтобы это было с тобой вечно. Упираясь одной рукой в стекло, он продолжал входить и выходить из нее, а другой рукой он играл с ее клитором. Ругательное слово усилило сжимающее чувство глубоко внутри. Малфой трахал ее на глазах у всего города. Их обнаженные тела прижались к стеклу... -Мм, Драко, - задыхалась Гермиона. -Я думаю, я собираюсь... -Сделай это, - прошептал Малфой, обводя ее клитор большим пальцем. -Кончи для меня. С этой командой Гермиону швырнуло через край. Ее голова прижалась к груди Малфоя, а с губ сорвались нечленораздельные стоны. Дождавшись, пока она опустится, Малфой опустился губами к ее шее и поцеловал ее в челюсть. Затем он быстро вышел из нее, и прежде чем она успела осознать, что он делает, ее уже несли на руках к кровати. -Такая красивая, - пробормотал он, осторожно опуская ее на белые хлопковые простыни. Тело Малфоя придвинулось к ее телу. Он опирался своим весом на локти рядом с ушами. Из всех обликов Драко Малфоя этот должен был стать самым любимым для Гермионы. За его очками она видела, как его ослепительные серые глаза сверкают желанием. Его светлые локоны были влажными от пота и свободно свисали на лоб. Его лицо выражало изумление, когда он входил в нее. -Гермиона, - задыхаясь, произнес Малфой. Она приподняла бедра, и он стал двигаться с нарастающей интенсивностью, с каждым разом все глубже погружаясь в нее. -Драко, я люблю тебя, - прошептала Гермиона ему в губы. -Я хочу тебя. Я хочу, чтобы ты кончил в меня. Она побудила его, прижимаясь к нему, и он застонал. Малфой продолжал двигаться сильно и быстро, опустив голову на ее плечо, пока вдруг его тело не задрожало и не напряглось, когда он достиг своей кульминации. Гермиона прижалась к его рту, и их стоны были поглощены поцелуем. Когда его дыхание выровнялось, Малфой скатился с нее, но притянул ее в свои объятия. Он поцеловал ее в шею, а затем уткнулся лицом в локоны за ее головой. Ее собственное сердцебиение тоже замедлилось, и она расслабилась в тепле его тела. -Ты спросила, - начал Малфой, его голос прозвучал у самого ее уха, - что мы будем делать дальше? Гермиона потянулась вниз и сцепила одну из своих рук с его, прижав ее к своей груди. Ее карие глаза были полны беспокойства. -Да, - сказала она, целуя его руку. -Что теперь будет? Что будет с твоей семьей? Твое наследство... что насчет Астории... -Шшш, - ворковал Малфой и осторожно поднялся, чтобы смахнуть волосы с ее глаз. Он пристально смотрел на нее. -Не волнуйся ни о чем из этого. Если мои родители не поддерживают меня... что ж, тогда они могут отвалить. У них не так много вариантов, поскольку мой отец все еще в Азкабане. Это не имеет значения; мне не нужны деньги. Я буду жить где угодно, лишь бы с тобой. Уголок рта Гермионы приподнялся в небольшой улыбке. -И, кстати, о том, как отвалить, Асторию ждет неприятный сюрприз, если она попытается вернуться в поместье. Перед свадьбой я уничтожил всю ее драгоценную одежду, украшения и реликвии. Все и вся, что она уже привезла в поместье. Когда мы вернемся и будем жить там, я заново наложу все заклятия - помяни мое слово, ей никогда не будет позволено даже произносить твое имя, не говоря уже о том, чтобы приближаться к тебе. Если понадобится, я наложу табу на твое имя, и если она в гневе прошепчет твое имя, я выбью из нее всю душу... -Драко, - предостерегла Гермиона. -Я надеюсь, что тебе не придется этого делать. Но я так понимаю, это значит, что ты знаешь о ревуне, который она мне прислала? Малфой сжал ее руку и вздохнул. -Это было слишком поздно. Я узнал об этом постфактум, когда она похвасталась моей матери, что отправила его. В тот момент я не мог рисковать вмешательством. Мне так жаль, Гермиона. -Все, что она сказала, не было правдой, - Гермиона прочертила легкие круги на руке Малфоя. -Ты никогда не любил ее. -Нет, конечно, нет, - голос Малфоя был мрачным. Он снова опустил голову и прижал тело Гермионы к своему. -Итак, я все еще должен ответить на твой вопрос. -Да, - ответила Гермиона, закрывая глаза, прижимаясь к нему. -Ты спросила, что мы будем делать? Я скажу тебе, - голос Малфоя был нежным на ее ухо.-Мы начинаем остаток нашей жизни вместе. Я начинаю каждый день, просыпаясь рядом с тобой. И я буду последним, кого ты увидишь, прежде чем закрыть глаза ночью. Это будем ты и я, каждый день вместе, вот так... пока однажды мы не решим создать семью. Гермиона чувствовала, как пузырьки поднимаются в груди. Она не могла сдержать ухмылку, когда повернула голову и прижалась губами к его губам. Она не хотела быть слишком эмоциональной, но ничего не могла с собой поделать: на глаза навернулись маленькие слезы. Все ее страхи и душевная боль за последние несколько недель исчезли, и на смену им пришло чувство искрящейся радости. -Хорошо, - сказала она ему в губы. -Звучит идеально. -Ты идеальна, - сказал Малфой между поцелуями. -О, черт возьми, - он перекатился так, что оказался на ней сверху, его волосы упали ей на глаза. -Это не то время, не то место и не то, о чем я мечтал для тебя. Я обещаю попросить тебя еще раз более официально. Гермиона подняла бровь, когда Малфой сделал глубокий вдох. -Гермиона Грейнджер, выйдешь ли ты за меня замуж?

***

Следующие несколько дней в Париже прошли как в тумане. Весь остальной мир перестал существовать для Гермионы и Малфоя, ее некогда незаконного любовника, а теперь ставшего женихом. Утро и вечер они проводили в постели, выходя из номера только для того, чтобы перекусить и прогуляться по парку или посетить маггловский музей. Гермионе также нравилось ходить по маггловским бутикам в поисках нарядов для себя и Малфоя, поскольку своей одежды у них с собой не было. Именно в пятницу на той неделе, когда Гермиона и Малфой одевались после обеда, из камина вырвалось зеленое пламя. Внезапно материализовалась голова Теодора Нотта. -Я очень надеюсь, что вы двое не ведете себя непристойно. Я здесь сильно рискую, - раздался голос Тео. Его голова с любопытством оглядела пламя и заглянула в гостиничный номер. Малфой закатил глаза, застегивая рубашку. -Как вежливо с твоей стороны постучать. Спасибо, Тео. А теперь, если ты не возражаешь, я веду свою невесту на свиданием за ланчем, так что можешь любезно отвалить. Спасибо. -Сейчас, сейчас, Малфой. Так нельзя разговаривать с шафером. Подождите, вы двое, уже женитесь? Пресса будет в восторге от этого. Рита Скитер может впасть в шок. А что насчет вашей семьи? Абраксас будет ворочаться в могиле, твой отец, ох, не смею даже думать о реакции Люциуса. Меня холод пробирает до костей. -Я ожидал от тебя скорее "поздравлений", но, как я уже сказал, мы будем благодарны, если ты оставишь нас в покое. Малфой вздохнул. Гермиону довольно забавлял этот обмен мнениями. Из того немногого, что она знала о Тео, ей нравилось, что он умеет нажимать на все кнопки Малфоя. -Но именно поэтому я здесь, - Тео настороженно посмотрел на каждого из них. -Вам обоим нужно вернуться домой. -Нет, спасибо, мама. Малфой отвернулся, чтобы поправить волосы в зеркале. -Мы так и сделаем, - наконец сказала Гермиона. -Мы просто хотим, чтобы вся эта драма сначала закончилась. -Все будет хорошо, - заверил ее Тео. -Газеты, как я уже сообщил вам, раздули из мухи слона. Но, честно говоря, Астория, кажется, купается во внимании. А твоя настоящая мать, - Тео бросил взгляд на Малфоя, - она в стыде сидит в поместье, но я уверен, что она справится с этим. Она всегда это делает. -Великолепно. Спасибо за свежие новости, Тео, - голос Малфоя звучал менее чем восторженно. -Если тебя это утешит, скандал с Уэльским Драконом тоже попал в газеты, - нервно начал Тео. Глаза Гермионы расширились. -Правда? Как так? -Ну, авроры только что провели рейд. Команда под руководством Поттера, по иронии судьбы. И мое имя случайно всплыло. Малфой повернулся к своему другу, положив одну руку на бедро. -Случайно всплыло? Как такое может быть, Тео. Честно? -Я немного увлекся азартными играми, как ты знаешь. Так много поздних ночей в Ноктюрне. Поставил на кон все свое наследство. И тогда я перешел к шантажу. Так что, по сути, заводчики, которых я шантажировал, теперь угрожают выдать меня, когда я шантажировал их своим молчанием в первую очередь. Это длинная история. Но если бы я мог попросить кого-нибудь из вас, особенно Гермиону, очистить мое имя, я был бы вам бесконечно благодарен... -Тео! Ты не должен втягивать Гермиону в свои разборки. Это ее работа на кону. Ради Мерлина, - ворчал Малфой. -Ей и так хватает несправедливой прессы. -Все в порядке, - мягко сказала Гермиона. -Тео - я не буду лгать ради тебя. Но если бы ты был готов сотрудничать ради следствия, я уверена, что можно было бы помиловать тебя. При условии, что ты не продавал драконов. Тео шумно выдохнул. -Я сделаю это, Грейнджер. Все, что скажешь. -И вот я думал, что мой лучший шафер действительно скучает по мне. Какая жалость, - проворчал Малфой. -Да, приятель! И я обещаю, что буду лучшим шафером на твоей свадьбе, такого ты еще не видел... ну, видел раньше... -Тео! Просто уходи! Малфой взмахнул Агуаменти из своей палочки, сразу погасив пламя. 23 декабря 2000 г. Хэмпстед, Лондон Слушая мелодию церковного органа, Гермиона размышляла о вихре событий, произошедших с момента ее пребывания в Париже. В конце концов, она смогла помочь Тео, доказав Визоргамету, насколько ценной была его информация о незаконном кольце по разведению драконов. С завершением дела работа Гермионы и Малфоя значительно замедлилась, и в конце концов они решили, что не хотят ждать. Они хотели пожениться прямо перед рождественскими каникулами до конца года. И вот этот день настал. Гермиона разглаживала платье от нервного напряжения. Ее вьющиеся каштановые локоны были элегантно уложены в полуприческу. Профессионально нанесенный маггловский макияж подчеркивал ее глаза: над длинными ресницами сверкали крупинки розового золота, а на щеках играл легкий румянец. Ее губы были накрашены блестящим бордовым оттенком. С бесконечным шлейфом платья, струящимся за ней, она была совершенно потрясающей невестой. Новость о внезапной помолвке Гермионы и Малфоя и еще более внезапной свадьбе, конечно же, не обошлась без критики и скептицизма. Газеты продолжали публиковать статьи, порочащие Гермиону, обвиняя ее в том, что она увела Малфоя у Астории. Она была уверена, что ее родители с некоторым сомнением отнеслись к быстрой помолвке, хотя они уже привыкли к тому, что она скрывает от них свою магическую жизнь. Малфой, по крайней мере, обладал магнетическим обаянием, которое, казалось, накладывало на них чары. Нарцисса Малфой, в частности, смотрела на Гермиону со стоическим, как ей казалось, безразличием. Гермиона полагала, что она стала экспертом в скрытии эмоций с тех пор, как их семья уже потерпела поражение во Второй войне волшебников. Это был всего лишь еще один скандал в ее списке, который она твердо решила пережить невредимой. Гермиона полагала, что это лучше, чем открытая холодная ненависть, но это не имело для нее большого значения, зная разделенные чувства Малфоя к ней. Ее сердце все еще болело за него, когда она вспоминала, что он сомневался в любви своей матери. Но сегодня был не тот день, чтобы задумываться о разбитом сердце, скандале или отсутствии любви. Когда отец Гермионы вел ее к алтарю, ее взгляд устремился на стоящих перед ней друзей. Тео кивнул ей, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на гордость, возможно, он знал, что сыграл небольшую роль в том, что побудил Гермиону пойти за Малфоем. Когда она взглянула на Гарри, он одарил ее улыбкой, которая вызвала то же чувство чистой любви и дружбы, которое она знала с одиннадцати лет. Джинни тоже выглядела в полном восторге, издав взволнованный возглас, когда проходила мимо. А когда Гермиона поймала взгляд Рона, он подмигнул ей, как бы в знак признания всего, что между ними произошло. Если бы не потеря этих отношений, она никогда бы не оказалась здесь и сейчас, собираясь выйти замуж за единственную настоящую любовь всей своей жизни. Драко Малфой стоял перед ней у алтаря. Во второй раз он был одет в дорогой черный свадебный смокинг. Его платиновые волосы были искусно уложены, но небольшая прядь падала на глаза, как и предпочитала Гермиона. На этот раз его поза была не жесткой, а расслабленной и ожидающей, как будто он знал, что его жизнь только начинается. И в отличие от свадебной церемонии чуть больше месяца назад, его серебряные глаза блестели теплом и нежностью. Уголки его рта не могли сдержать улыбку, которая расплылась по его лицу, улыбку, предназначенную только для нее. Все его существо излучало глубокую любовь и преданность; он будет боготворить Гермиону до конца своих дней. Сам его вид вызывал в ней прилив энергии. Она снова почувствовала бабочек в животе и легкость в сердце. Ответив на его улыбку, она поняла, что дошла до этого момента только потому, что решила заговорить сейчас.

***

"Я думаю, что вы заслуживаете того, чтобы оглянуться на свою жизнь без этого хора звонких голосов, говорящих: "Я мог бы, но теперь уже слишком поздно". Так что есть время для молчания, и есть время для ожидания своей очереди. Но если вы знаете, что вы чувствуете, и вы так ясно понимаете, что вам нужно сказать, вы это сделаете. Я не думаю, что вы должны ждать. Я думаю, что вы должны говорить сейчас". -Тейлор Свифт