You Wish It Was Me//Ты хотела бы, чтобы это был я

Вторник, 7 ноября 2000 г. «Время есть» Слишком медленно для тех, кто ждет, Слишком быстро для тех, кто боится, Слишком долго для тех, кто скорбит, Слишком коротко для тех, кто радуется; Но для тех, кто любит, времени нет. -Генри Ван Дейк, 1904 г. Прошло чуть больше недели с тех пор, как Гермиона узнала о помолвке Малфоя и получила Ревун от Астории. За это время она успела посетить историческую и запретную секции библиотеки Хогвартса и провела несколько часов до и после работы в архивах Министерства. Она раздобыла 53 книги о древних брачных обычаях волшебников, а также нашла все имеющиеся в Министерстве записи о семьях Гринграссов, Блэков и Малфоев. В то время как исследование книг оказалось продуктивным, она не смогла прочесть ни одного семейного дела в архивах Министерства. Документы были запечатаны защитными чарами. К счастью, за это время она не получила от Астории ни одного последующего огненного ревуна с оскорблениями и угрозами. К тому же, но скорее к сожалению, она не получала никакой корреспонденции от Малфоя. Ей очень хотелось, чтобы он прислал ей письмо и все объяснил: почему он держал помолвку в секрете от нее и в чем заключалось его исследование (если оно вообще было) контракта. Знал ли он вообще, что Астория послала Ревуна? Возможно, это было интуитивное чувство, но Гермиона не могла отделаться от ощущения, что всему есть причина. Вспоминая ночь маскарада в честь помолвки Гарри и Джинни, Гермиона наконец поняла, что Малфой был расстроен тем, что ему пришлось стать свидетелем их предложения. Она вспомнила, как он сказал, что никогда бы не пришел, если бы знал. Тогда Гермиона решила, что он все еще питает недоброжелательность к Гарри. Но теперь она поняла, что все так и было на самом деле. Малфой не мог вынести того, что Гарри сделал предложение Джинни, не потому что это были они, а потому что это была помолвка между двумя любящими друг друга людьми. Гермиона вспомнила тоскливые слова, которые Малфой говорил ей той ночью на кухне: «Я думал, вот оно. Вот как это должно быть. И подумал, как бы я хотел сделать это однажды». Хотя известие о помолвке Малфоя с Асторией (не говоря уже о получении Ревуна) стало для Гермионы шоком, она с полной уверенностью знала, что это была не обычная помолвка. Малфой не вставал на одно колено и не признавался ей в любви. Он так ей и сказал. Если подумать, возможно, он и вправду встал на одно колено ради традиции, но на этом все и закончилось. Это предложение было формальностью, выполнением части кровного договора о браке чистокровных, который семьи Гринграсс и Малфой заключили, вероятно, более десяти лет назад. И, как заключила Гермиона, если помолвка была лишь для видимости, то свадьба будет лишь показухой. Ритуал, чтобы просто поставить галочку и убедиться, что контракт выполнен. Хотя не ее дело было вмешиваться или решать, что лучше для Малфоя, Гермиона знала, что контракт не оставляет ему выбора в этом вопросе. Она знала, что он не хотел этого. Но, как и говорил Рон на прошлой неделе, существуют определённые кровные контракты и соглашения, которые, без сомнения, приведут к каким-то фатальным последствиям, если ритуал не будет соблюдён. В разгар своего глубокого исследования контрактов и чистокровных, Гермиона задумалась над тем, насколько все это легко и просто. Может, она и не была знакома с кровными контрактами или браками по расчету, но за всю свою жизнь, по ее мнению, случались и более странные вещи. Обычно она была очень практичной, но когда речь заходила о сердечных делах, она не думала, что существует свод правил. Между ней и Малфоем была настоящая осязаемая искра. Это был ток; она до сих пор может вспомнить и почувствовать этот толчок электричества. Она еще не совсем поняла, что ей нужно делать дальше. Но напоминание об этой искре не покидало ее. Если она никогда в жизни не знала магии, то это чувство было именно таким. Неужели она, Гермиона Грейнджер, магглорожденная, не имеющая магической родословной, способна изменить будущее Малфоя? Может ли она использовать память этой искры и переписать то, что было решено за него столько лет назад? Хотя далекий предупреждающий голос (очень похожий на голос Астории) кричал ей, чтобы она остановилась и вспомнила свое место, ее внутреннее «я» хотело довериться своей интуиции. Только время покажет. И с каждым днем, приближавшимся к обреченному бракосочетанию, Гермиона понимала, что именно она должна взять судьбу в свои руки. Если не ради Малфоя, то ради себя. Потому что она просто не могла отпустить искру; она не могла попрощаться с ним — не так, как сейчас. В предрассветные часы вторника Гермиона сидела на своей кровати и писала письмо тому, с кем никогда в жизни не разговаривала. Копия книги «Брак, семья и закон в средневековой волшебной Европе» Вулфрика Олдреда служила подложкой для пергамента, пока ее рука водила пером по его поверхности: 7 ноября 2000 г. Мистер Теодор Нотт, Я надеюсь, что это письмо застало вас в добром здравии. Мы не были знакомы еще во времена нашего обучения в Хогвартсе, поэтому я надеюсь, что эта просьба не слишком странная. У меня есть срочное дело, которое я хотела бы обсудить с вами. Я полагаю, что вы обладаете достаточными знаниями, чтобы помочь мне разобраться в одной ситуации. Если вы будете так добры встретиться со мной сегодня за обедом в ресторане «Артемизия», я буду вам бесконечно благодарна. Обещаю не отнимать у вас много времени. Пожалуйста, напишите мне при первой же возможности. Искренне, Гермиона Грейнджер Сложив письмо и положив его на тумбочку, Гермиона решила закрыть глаза еще на несколько часов. Логичнее было послать Тео позже, с работы. Она не знала, что заставило ее обратиться к нему, кроме того, что он был их ровесником, а его семья входила в Священное братство 28. Насколько она знала, у него может быть не больше информации, чем у Рона, относительно браков по расчету между чистокровными. По ее мнению, Тео всегда был одним из самых порядочных Слизеринов, особенно когда она узнала, что он не присоединился к своему отцу в качестве Пожирателя смерти. Но есть ли у него какая-то внутренняя информация, которой он готов поделиться, относительно Малфоя и контракта, еще предстоит выяснить. Учитывая, что ей не повезло с архивами, Гермиона решила, что это не повредит.

***

Как только Гермиона появилась в своем кабинете в Министерстве, она позвала Сайру, ушастую сову, живущую в Министерстве, чтобы та передала ее сообщение Тео. Она надеялась, что время пролетит быстро, так как ей нужно было заполнить отчеты о существах за несколько часов. Однако на этой неделе казалось, что любой прогресс, достигнутый ее отделом в борьбе с незаконной торговлей Уэльскими драконами, застопорился. Подозреваемые, похоже, выжидали время, возможно, зная, что несколько авроров следят за их передвижениями. Гермиона размышляла, стоит ли обратиться к Малфою, чтобы он проинформировал ее о количестве случаев драконьей оспы. Если бы это был другой целитель, она, скорее всего, не стала бы раздумывать. Но границы их профессиональных отношений были бесконечно размыты. С тех пор как она получила Ревун, Гермиона чувствовала себя так, словно все вокруг было очень хрупким. Она не хотела поступать неуклюже или совершить глупую ошибку. Мысленно она понимала, что если она все-таки свяжется с Малфоем, то время должно быть идеальным. Вскоре Гермиона услышала знакомый щелчок по оконному стеклу. Зная, что это должен быть ответ от Тео, сердце Гермионы сжалось. Отослав сову с угощением, Гермиона взяла пергамент и прочитала лаконичный ответ: Г. Грейнджер: Сегодня. Полдень. У Артемизии. -T. Нотт В любом случае, Гермиона исполнила свое желание. Она не смогла расшифровать его тон или энтузиазм, но это не имело значения. Она не знала его достаточно хорошо, чтобы понять, был ли этот короткий ответ типичным. Остановившись, чтобы освежить свой внешний вид в старинном зеркале, Гермиона с помощью палочки выдернула несколько прядей из волос, которые были аккуратно собраны в косу. Под глазами у нее залегли слабые темные круги, и даже лицо выглядело немного похудевшим. Последние несколько дней она явно пропускала сон и еду в пользу исследований и переживаний. Она просто надеялась, что встреча с Тео даст ей ясность, которую она искала. Расправив свое черное платье и сняв синюю мантию Министерства, Гермиона открыла дверь и направилась к лифтам. Вместо аппарирования она решила, что может воспользоваться прогулкой. Кафе «У Артемизии» было высококлассным, находившемся рядом с Министерством, вход в которое находился в главном вестибюле Министерства, а другой, смежный, был доступен с внешней улицы. Пройдя через стеклянные двери кафе, Гермиона кивнула хозяйке и направилась к последней кабинке с левой стороны ресторана, где заметила затылок мужчины с темными кудрями. Хотя прошло уже несколько лет, она знала, что узнала бы эти волосы где угодно. Это было несправедливо: у мужчин-слизеринцев были такие точеные черты лица и идеальные волосы. Опустившись на сиденье напротив него, Гермиона тут же протянула руку. -Тео, верно? Гермиона, рада встрече с вами, — осторожно улыбнулась она. Молодой волшебник слегка наклонил голову в сторону, как бы удивляясь. Его орехово-зеленые глаза слегка блестели. Несколько темных локонов свободно свисали на одну сторону лба. Он ответил на рукопожатие. -Это зависит, смею предположить, — ухмыльнулся Теос, — от того, как пойдет этот разговор. Гермиона нервно рассмеялась. В этот момент появился официант с чаем и печеньем для них обоих, которые, как она могла предположить, заказал Тео. -Спасибо. Итак, — она тщательно подбирала слова, — вы случайно не знаете, почему я попросила о встрече с вами? Тео уставился на нее, не разрывая зрительного контакта, делая глоток чая. Это нервировало. -Мисс Грейнджер, как всегда настойчива. У меня нет привычки легко попадаться в ловушки, поэтому я собираюсь быть с вами предельно откровенным. Я не стану заманивать вас в ловушку или каким-либо образом выдавать себя, поэтому сначала я хотел бы узнать, что известно вам. Гермиона наморщила нос. -Что я знаю? — недоуменно спросила она. Тео серьезно покачал головой. -Давай не будем играть в игры. Я знаю, чем ты занималась последние несколько недель. Я не уверен, знаешь ли ты, во что ввязалась. -Думаю, да, иначе я бы не попросила тебя о помощи, — покраснела Гермиона. Чувствуя ее реакцию, Тео усмехнулся. -Я понимаю, как это происходит. Вы пришли сюда под предлогом того, что просите меня о помощи. Но на самом деле, речь идет о том, чего ты хочешь… или кого ты хочешь, я должен сказать точнее. -Да, — задыхаясь, ответила Гермиона. Тео сузил глаза. -Скажи мне, кто это, и я посмотрю, что можно сделать». Гермиона схватилась за край стола. -Ты знаешь, кто это, конечно. -Ах, недостаточно хорошо, — вздохнул Тео. -Назови имя, и мы заключим сделку. Кто тебе нужен? -Малфой! резко прошептала Гермиона, настороженно оглядываясь по сторонам, словно Астория послала шпионов, чтобы выследить ее. Выражение лица Тео из мрачного мгновенно превратилось в озадаченное. -Что? Драко Малфой? Он не в курсе всего этого. На самом деле, он на твоей стороне. Гермиона закатила глаза. -Конечно, нет. И да, он тоже хочет меня. Так что прости меня, если я подумала, что ты можешь дать мне совет. Громкий смех и глубокий вздох вырвались у Тео. -Грейнджер! Ты собиралась довести меня до сердечного приступа. А я-то думал, что ты мне про кольцо Дракона… Глаза Гермионы расширились. -ТЕО! Уэльские драконы! Ты что-то знаешь… у тебя есть имена? -Ш-ш-ш! Тео слегка стукнул кулаком по столу. Он бросил на нее напряженный взгляд. -Мы находимся глубоко в недрах Министерства. Ты не можешь вот так просто выкрикивать мое имя в связи с этим. Помолчав, он добавил. -Конечно, я что-то знаю. Гермиона положила указательный палец на подбородок, как бы раздумывая. -Даже не вздумай, — предупредил ее Тео. -Я здесь Слизеринец. -Ясно, — ухмыльнулась Гермиона. -Извини меня, если я немного шокирована. Мне кажется, мы намеревались обсудить два совершенно разных вопроса. Но я все еще думаю, что ты можешь мне помочь. -Посмотрим, на каком условии. В любом случае, давай вернем наш разговор к более интересной теме, — Тео сделал глоток чая. -Ты хочешь Малфоя? А он хочет тебя? О, Грейнджер… усмехнулся Тео. Гермиона попыталась сдержать жар в щеках. Если она хотела достучаться до Тео, ей нужно было оставаться спокойной и собранной. -Это нечто большее. Он любит меня… и я люблю его, но мне нужна помощь, — Гермиона пристально посмотрела на него. -Я должен сказать. Свадьба Малфоя через четыре дня». Улыбка исчезла с его лица. -Боюсь, я не могу быть полезен. Ты не думала стать его любовницей? -ТЕО! снова воскликнула Гермиона. Затем она понизила голос. -Ни в коем случае. Тео откусил кусочек печенья и некоторое время задумчиво жевал. -Послушай, — сказал он, проглотив несколько крошек. -Я не знаю, что ты хочешь, чтобы я сделал. Я не могу остановить свадьбу, а Малфой точно не может. Я почти готов был пойти на переговоры с тобой, но я просто не вижу в этом ничего хорошего для тебя. Я сделал тебе одолжение, Грейнджер. Так что делай с этим, что хочешь. Я буду благодарен, если ты не будешь вмешивать меня в свои драконьи дела… -Что значит, он не может помешать свадьбе? вклинилась Гермиона. -Именно это. Малфой подписал кровный контракт на брак с Асторией, когда ему было восемь лет. Дата всегда была назначена на одиннадцатое ноября этого года. Если он разорвет контракт раньше или сделает предложение расторгнуть его в день свадьбы, — Тео кашлянул и отвел взгляд. -Не цитируй меня, но он сказал что-то о том, что скончается до своего 25-летия. Гермиона выглядела испуганной. -О да, — добавил Тео, — я думаю, там также есть что-то о проклятии будущих детей, если они рождены от другой ведьмы до того, как он… ну, ты понимаешь. Он сделал движение, как будто хотел перерезать себе горло. -Они также не проживут до 25 лет. -И ты это знаешь? Гермиона закрыла рот руками. Тео торжественно кивнул. -Опять же, я могу ошибаться в деталях. Я помню, мы говорили об этом много лет назад в общежитии Хогвартса однажды ночью. Малфой всегда казался смирившимся с этим. Мы вроде как шутили, что это дает ему повод переспать со многими ведьмами, просто ради того, чтобы это произошло. Тео ухмыльнулся, а затем снова вздохнул. -Но на самом деле, с годами, особенно в этом году, я думаю, до него наконец-то дошло. Помимо предложения, я не думаю, что он даже сказал Астории больше нескольких слов, не говоря уже о том, чтобы поцеловать ее. -Я не понимаю. Ему было восемь. Астории было бы шесть! Как ребенок может согласиться на брак в таком возрасте? Голос Гермионы был тихим. -Это звучит варварски, но это более распространено в семьях чистокровных, особенно в тех, где есть единственный наследник мужского пола. Это все для продолжения рода. Это гарантирует, что род не будет опорочен. Большая часть этого также связана с деньгами и поместьями, политическими союзами. Тео насмехается: -Эти контракты на самом деле считаются более выгодными, чем инбридинг в прежние века. И так же, как в вашем маггловском мире, нет более обязывающей церемонии, чем произнесение клятв в церкви. Клятвы скрепляет ритуальная магия. -Тебе не пришлось заключать кровный брачный контракт? поинтересовалась Гермиона у Тео. -Вообще-то, раз уж ты об этом заговорила, я всегда думал о том, что было бы, если бы моя мать осталась жива. У нее никогда не было предрассудков, как у большинства чистокровных, — сказал Тео. -Но, возможно, моя семья была бы более заметной во внутренних кругах. Моего отца не интересовала жизнь чистокровных в высшем обществе. У него были другие темные амбиции, как вы прекрасно знаете. заметил Тео, в его голосе слышался намек на отвращение. -Так ты все еще близок с Малфоем? спросила Гермиона тоненьким голосом. Тео пристально посмотрел на нее. -Мы всегда были близки. Но сейчас мы ближе, чем были во время… ну, ты знаешь, не хочу снова об этом говорить… его времени, когда он был Пожирателем смерти. Уверен, ты знаешь, как глубоко он сожалеет об этом. Я вообще-то его шафер. Гермиона опустила глаза, а затем заставила себя встретиться взглядом с Тео. -Он… он когда-нибудь говорил тебе что-нибудь обо мне? Совсем недавно? Тео прикусил губу. -Нет. -Понятно. Краска сошла с лица Гермионы. Тео, должно быть, заметил, потому что нахмурился. Гермиона покачала головой, чувствуя странное сжимающее чувство в сердце. Проявив столько гриффиндорской храбрости, она вдруг почувствовала себя не в своей тарелке. Почему Малфой не мог хотя бы объяснить ей все это напрямую? Почему он не мог рассказать о ней своему лучшему другу? Ей нужно было уйти. -Хорошо. Мне очень жаль, что я потратила твое время, Тео. Гермиона поднялась со своего места и повернулась к нему лицом. -Сейчас у меня нет причин расспрашивать тебя о драконах. Но это не значит, что мы не встретимся снова, если… -Подожди! Тео потянул Гермиону за руку. -Не уходи пока. Есть еще кое-что, — он выглядел нервным. Сердце Гермионы заколотилось. Она снова села. -Что? -Я говорю тебе это только потому, что забочусь о своем друге. И обещай мне — ты никому не расскажешь об этом и не свяжешься с ним до свадьбы. Выражение лица Тео стало решительным. -Хорошо, — нерешительно ответила Гермиона, слегка наклонив голову. Она не знала, к чему он клонит. Тео прочистил горло. -Я сам не должен говорить об этом вслух, но выслушай меня. Я не знаю, что думает Малфой. Но я уверен, что он не говорил мне о тебе, потому что… он не может, — прошептал Тео просто, как будто это имело смысл во всем мире. -Я уже вроде как говорил об этом. -Боюсь, я не понимаю, — покачала головой Гермиона. -Что ты имеешь в виду под «он не может»? Тео постучал пальцами по столу. -Грейнджер, я знаю, что ты умная. Самая умная на нашем курсе, — добавил Тео с небольшой улыбкой. -Если это хоть что-то значит, если он любит тебя, Малфой не может об этом говорить. Он не может рисковать, что сам скажет или сделает что-то, что помешает свадьбе, особенно так близко к дате. Все дело в формулировке контракта. -Но мы… мы были вместе. Он сказал мне, что любит меня, — заикаясь, пролепетала Гермиона, все еще сбитая с толку. -Вообще-то, Астория узнала, что он был со мной… -И? И что? Свадьба все еще в силе? В данный момент он все еще собирается жениться на Астории? Тео пристально посмотрел на нее. Гермиона скрестила руки. -Эм, да? Я не знаю. Я надеюсь, что нет… -Он. Вот твой ответ», — объяснил Тео. -Итак, независимо от его чувств к тебе, контракт все равно будет выполнен. Отсюда и мой вывод. Малфой ничего не может сделать. Он подчеркнул последнее слово и выглядел гордым. -А ты бы этого не хотела, не так ли? Если бы ты его любила, ты бы хотела, чтобы он прожил до 25 лет. Гермиона вздохнула. -Очевидно. Это ничем не поможет, Тео. Правда, я благодарна тебе за то, что ты попытался разобраться во всем этом со мной. Если уж на то пошло, ты пролил свет на то, насколько все это безнадежно… -Безнадежно для кого? Тео сделал размашистый жест рукой. -Малфоя? Без сомнения. Но ты? Он подмигнул ей. И тут ее осенило внезапное осознание. -Подожди, ты хочешь сказать? Узел в животе Гермионы внезапно словно распутался. Она ничего не могла с собой поделать; на ее лице появилась улыбка. -Думаю, теперь я знаю. Малфой ничего не может сделать. Он ничего не может! Гермиона снова поднялась на ноги, но на этот раз вскочила и бросилась к Тео, крепко обняв его. Слезы облегчения текли по ее лицу. Теперь все имело смысл. -Ты великолепен, Тео!. -Полегче, Грейнджер. Тео снова обнял ее. -Полагаю, с меня снимается ответственность за любые предстоящие дознания драконов… Гермиона рассмеялась. -Это мы еще посмотрим. Она повернулась, чтобы уйти, и оглянулась. -Но, правда, спасибо. -Я так понимаю, это значит, что мы увидимся на свадьбе? Тео усмехнулся ей вслед.

***

11 ноября 2000 года Когда Гермиона стояла в тени за колонной в соборе Солсбери, в глубине души она знала, что то, что произошло месяц назад, не было случайностью. Это привело ее к этому самому моменту. К моменту, когда она может стать жертвой жестокого серпа времени или взять свою судьбу в свои руки. Укрывшись от пронизывающего ветра и снежинок начала ноября, Гермиона наблюдала за прибывающими гостями свадьбы, прокладывающими себе путь в церковь. Сделав глубокий вдох, она поняла, что должна сделать. За последнюю неделю Гермиона узнала, что магические брачные контракты, заключенные на крови, очень обязывают и очень опасны, если их нарушает одна из сторон. Только после разговора с Тео несколько дней назад она прозрела: Только свадебные клятвы скрепляли контракт. Малфой не мог отменить свадьбу или отказаться произнести клятву без последствий. Она вспомнила последние слова Малфоя, сказанные ей: -Если есть возможность быть вместе, я сделаю это, но пока просто знай, что я люблю тебя и никогда этого не забуду. И ты не забывай. Если есть возможность быть вместе, я сделаю это. Но Малфой не мог этого сделать. Он испытал бы проклятие, которое привело бы к ранней смерти его самого и будущего потомства. Если бы он разорвал контракт по своей воле, Астория не испытала бы проклятия, потому что это произошло не по ее вине. По этой же логике, единственным способом для Малфоя освободиться от контракта было бы вмешательство кого-то другого. Кто-то вмешался бы в ритуал и тем самым помешал бы ему произнести клятву. И этим человеком была она. В своих исследованиях она прочитала о многих чудесных событиях, произошедших 13 октября. И в этот день почти месяц назад, когда она впервые провела ночь с Малфоем, произошло нечто гораздо более сильное, чем обязательный контракт: это была любовь. В основе любого человека, будь то ведьма, волшебник или маггл, лежит любовь — всеобъемлющий элемент, движущая сила магии, жизненного выбора и эмоций. Гермиона не понаслышке знала, что любовь настолько сильна, что может превзойти смерть. Даже когда любимый человек уходит из жизни, общая любовь остается и живет в воспоминаниях и историях. Мать Гарри, Лили, даже спасла его в младенчестве, пожертвовав материнской любовью. Гермиона отказалась от любви из-за контракта. Она знала это во время речи Гарри на помолвке и знала сейчас: за любовь всегда стоит бороться. Наложив чары Дезиллюминации, Гермиона бесшумно шагнула через большой арочный каменный вход в церковь. Ее длинные вьющиеся волосы были убраны назад в аккуратный пучок, скрепленный старинной заколкой. Это была та самая витиеватая серебряная заколка, которую ее бабушка-маггл надевала на свою свадьбу. Гермиона выбрала гладкое красное платье и подходящую помаду; ей хотелось, чтобы она чем-то выделялась среди мрачного собора. Она хотела выглядеть как образ любви, похоти и жизни — всего того, что Малфой упустит без нее. Гермиона последовала за последними вошедшими гостями. Из вестибюля до нее доносился тихий ропот толпы, когда несколько скрипок начали играть предсвадебные гимны. Напрягая нервы, она поняла, что лучшим вариантом будет спрятаться за занавесками в задней части церкви. Оттуда она сможет заявить о своем присутствии в нужный момент. Не успела она войти в основную часть церкви, как услышала шум, доносящийся из задней комнаты. -ДАФНА!!! Аргх! НЕТ! Я же сказала тебе. Ты должна была уложить волосы наверх. Не вниз. Я должна все делать?! -Ай! Астория, остановись! Что на тебя нашло? Вот так. Я собираюсь позвать Малфоя… -Нет! Он не должен меня видеть — ты же знаешь, что это плохая примета! Я прокляну тебя, если ты выйдешь из этой комнаты… Гермиона закатила глаза. Не издав ни звука, она прошла мимо двух колонн по обе стороны главного прохода церкви. На обеих стенах от каменного пола до потолка были большие витражные окна. Архитектура была очень готической. За последним рядом кресел висели три темных гобелена, изображающие библейские сцены. Гермиона скрылась за ближайшим к проходу гобеленом, чтобы понаблюдать. На всякий случай она решила не снимать чары Дезиллюминации. Как по команде, скрипачи подняли смычки и начали играть Канон Пахельбеля в ре-мажоре. Гермиона сосредоточилась на свадебной церемонии, которая шла к алтарю; ее сердце билось так громко, что эхо отдавалось в ушах. Священник был невысоким и приземистым мужчиной с длинной седой бородой. Она на мгновение задумалась, кто он — волшебник или маггловский священник, а может быть, какое-то странное сочетание этих двух профессий. После него она заметила пожилую пару, скорее всего, бабушку и дедушку Астории, за которыми следовала Нарцисса Малфой. Ее сопровождал незнакомый Гермионе пожилой волшебник, возможно, дальний родственник. Люциусу, очевидно, не разрешили присутствовать. Нарцисса выглядела элегантно в бледно-голубом платье, ее длинные волосы были убраны во французский хвост. Выражение ее лица было неразличимо; она ничем не выдавала себя, словно была заслонена. Далее в процессии следовала миссис Гринграсс с сопровождающим; на ней было длинное платье из пурпурного бархата. Ее лицо выглядело чрезвычайно гордым, если не высокомерным, как у Астории. Сердце Гермионы почти перестало биться, когда она увидела вошедшего Малфоя. На нем был дорогой черный смокинг, почти длинный, более традиционного покроя; к пиджаку была приколота белая роза. Его платиновые волосы были искусно уложены с помощью матового геля, но несколько прядей все же попали ему в глаза, придавая ему сексуальный дьявольский вид. На его лице была легкая характерная усмешка, но в целом, как и у его матери, выражение лица не читалось. Гермиона могла сказать, что он не закрывался. Его глаза цвета грозовой тучи были ясными, почти пустыми. Больше всего Гермиону удивило то, что Малфой решил надеть очки в серебряной оправе — те самые, которые она так любила с его работы. Когда он занял свое место у алтаря, Гермиона не могла оторвать взгляд от его лица — настолько он был невероятно красив. Наконец, пришло время свадебной церемонии. Все подружки невесты были одеты в слишком пышные розовые платья цвета сахарной ваты; сзади были прикреплены огромные шелковые банты. Кроме нескольких ведьм и волшебников, которые, по мнению Гермионы, должны были быть из курса Астории, она узнала нескольких своих бывших однокурсников по Слизерину. Особенно выделялся Тео, который шел впереди группы, в паре с Дафной. Он выглядел совершенно несчастным и, казалось, громко вздыхал, когда проходил мимо. За ним шли Пэнси Паркинсон и Блейз Забини. На лице Пэнси было написано выражение явного раздражения; она, несомненно, была обеспокоена тем, что ей пришлось надеть такое безвкусное платье. Блейз выглядел просто скучающим, как будто он предпочел бы быть где-нибудь в другом месте. Как только молодожены заняли свои места у входа, заработал орган, играя то, что в данном случае звучало как марш смерти, а не Here Comes the Bride. После того, как пронесли кольца и цветочницы, гости стояли и смотрели, как Астория в сопровождении мистера Гринграсса идет к алтарю. Ее сверкающее ярко-белое бальное платье напоминало непомерно большой кекс; Гермиона не знала, как ей удалось не споткнуться и не повалить с собой отца. Тонкая фигура Астории возвышалась над ней, а длинная сверкающая белая вуаль драпировалась вокруг нее. Как будто она репетировала этот момент всю свою жизнь (ну, по крайней мере, с шести лет), она грациозно поворачивала голову из стороны в сторону, мило улыбаясь толпе. Но улыбка не была искренней; она казалась тщеславной и расчетливой. Гермиона вспомнила маггловские конкурсы красоты — Астория плыла по проходу, как королева конкурса, источающая очарование, словно собираясь получить свой приз. Когда началась служба, Гермиона попыталась успокоить нервы, сосредоточившись на Малфое. Ухмылка на его лице, казалось, исчезла; теперь он выглядел просто грустным. Она знала, о чем хотела его спросить. Ты бы хотела, чтобы это был я, не так ли? Хотя она много раз в жизни проявляла храбрость, часто в сценариях жизни и смерти с Гарри и Роном, свадебная церемония была совсем другой. Она не собиралась использовать защитные чары и сглаз (хотя, зная Асторию, она могла бы). Однако мысль о том, что она должна сделать — выступить перед всей этой общиной чистокровных и фактически положить конец кровному обещанию, данному 12 лет назад, — была совершенно ужасающей. Ее руки задрожали, когда она слегка ухватилась за край занавеса. Не успела Гермиона опомниться, как пришло время. Министр начал декларацию: — Брак — это знак единства и верности, который все должны поддерживать и чтить. Он обогащает наше магическое сообщество. Никто не должен вступать в него легкомысленно, но благоговейно и ответственно. Астория и Драко вступают в этот образ жизни. Они дадут друг другу согласие и принесут торжественные обеты, и в знак этого обменяются кольцами. Астория улыбнулась Малфою. Он не ответил взаимностью, но вместо этого опустил взгляд. Священник продолжил — вот и все. -Во-первых, я должен попросить всех присутствующих ведьм и волшебников, которые знают причину, по которой эти волшебники не могут вступить в брак по праву, объявить ее сейчас. Сердце Гермионы заколотилось. -Говорите сейчас или храните молчание. Наступила тишина. Это был последний шанс Гермионы. Она схватила свою палочку и прошептала «finite», чтобы прекратить действие чар Дезиллюминации. Она вышла из-за занавеса и прочистила горло. Все взгляды были устремлены на нее. Выражения лиц менялись от растерянного до шокированного и ужасающего. Тео выглядел совершенно взволнованным и облегченным, поскольку, вполне возможно, он был единственным, кто ожидал этого. -Я должна кое-что сказать, — начала она дрожащим голосом, глядя прямо на Малфоя. Он был ошеломлен. Не обращая внимания на ядовитые взгляды, Гермиона направилась к алтарю. Она остановилась возле первого ряда. -Обычно я не прерываю официальные мероприятия, подобные этому… — она посмотрела на Нарциссу, — Я прошу прощения. Но вы должны меня выслушать. Голосом, набирающим силу, Гермиона обратилась к Малфою. -Драко, ты не можешь жениться на Астории. Ты заслуживаешь большего, чем она, большего, чем эта жизнь. Громкие вздохи и яростный шепот нарушили тишину в соборе. Кулаки Астории были сжаты. -Она не подходит тебе во всех отношениях, и жениться на ней — значит продолжать жить во лжи. Ты не можешь так поступать с собой — не тогда, когда ты влюблен в меня, а я влюблена в тебя. Голос Гермионы был непоколебим. -Я прошу тебя не жениться на ней. Из толпы послышался удивленный ропот. -Месяц назад, когда я впервые увидела тебя почти за два года, ты сказал, что ждал меня. Что ж, теперь я жду тебя. Ты устроился на работу целителем, потому что тебе нужна была причина просыпаться по утрам — позволь мне стать этой причиной. Мы можем быть причинами жизни друг для друга. Гермиона продолжала, не сводя взгляда с Малфоя. Он тоже выдерживал ее взгляд. Его серые глаза не отводились. Казалось, в них была искра — какой-то проблеск понимания. -Так что не говори «да». Не произноси ни одной клятвы. Это я прошу тебя, Драко. Гермиона сделала еще один осторожный шаг вперед и протянула руку. -Я люблю тебя. Убегай со мной. Прихожане снова были ошеломлены. Воцарилась тишина, все повернулись, чтобы посмотреть на реакцию Малфоя. Астория едва могла говорить. -Драко, что, что ты… Но прежде чем она успела произнести эти слова, Малфой быстрым движением спустился по ступеням алтаря. Когда он достиг Гермионы, он взял ее руку в свою, а затем притянул ее за талию в поцеловал, как будто от этого зависела его жизнь. Ее ноги крепко обхватили его; она не хотела отпускать его ни сейчас, ни когда-либо еще. Гермиона также не была до конца уверена, но глаза Малфоя казались влажными. Она вернула его поцелуй с пылом, проводя руками по его волосам, не в силах остановить слезы, выступившие на глазах. Оторвавшись от ее губ, но не покидая ее, Малфой прошептал ей в щеку хриплым голосом. -Я так сильно люблю тебя, Гермиона. Я пойду с тобой. Раздалось несколько возбужденных возгласов и приветствий (в том числе громкий возглас Тео), но в основном гости свадьбы снова разразились возгласами ужаса и удивления. Астория вот-вот должна была испустить свой сокрушительный крик. Семья Гринграссов, казалось, готова была упасть в обморок. Но прежде чем это произошло, Малфой опустил Гермиону обратно на землю. Она вытащила из ее волос старинную серебряную заколку. Длинные каштановые локоны рассыпались по ее лицу и каскадом спустились по плечам; она выглядела дикой и прекрасной. Малфой смотрел на нее с чистым обожанием. Держа заколку в руке, Гермиона поднесла руку Малфоя к его руке, и вместе они коснулись порт-ключа и аппарировали прочь.