прошу, поговори со мной

      Эйгон с улыбкой поглаживал морду Санфаера. Совсем ещё молодой дракон отвечал ему лаской, как будто бы совсем не свойственной для такого чудища. Ребенок на руках заливисто смеялся.       — Джехейра, скоро и у тебя будет дракончик! Будешь летать вместе с папой?       — Буду-буду!       Девочка внешне очень напоминает Хелейну, однако характер достался ей совсем не от неё. Эйгон думает, что таким бы он был будь он любим отцом и…и матерью. Отцовство как своебразная возможность исправить: себя, жизнь, будущее. Король очень жалел, что раньше не уделял детям внимания. Был занят алкоголем, случайными связями и беспамятством. Сейчас на нем лежит ответственность не только за семью, но и за все семь королевств. Благополучие подданных сейчас приоритет, только вот совет совсем с этим не согласен.       «Глупый король» говорят. И пусть. Лишь бы только мама так не думала…       — Эймонд! Эймонд!       Девочка вывернулась из рук и побежала на встречу дяде, который улыбнулся и присел на корточки, чтобы подхватить маленькое существо и прижать к себе. Сколько себя помнил Эйгон брат никогда в жизни не позволял себе ничего больше холодной ухмылки. Однако, при виде племянников расцветал. И ещё больше при виде Хелейны. Эйгон дёрнул плечом.       — Брат? Что привело тебя сюда?       Эймонд покрепче перехватил Джехейру, которая казалась совсем крошечной в его руках.       — Матушка ищет тебя.       Ну вот и всё. Вся радость улетучилась, как будто её никогда и не было. Король, который не желал короны.       — Отдай мне мою дочь я пойду с ней.       Девочка сильнее обхватила шею дяди.       — Я хочу поиграть с Эймондом, папа! Неприятный узел завязался в животе. По замку уже ходили слухи, что наследные близнецы вовсе не его дети. Сколько же боли Эйгон причинил Хелейне, что холодный и жестокий брат стал ей ближе и роднее?       — Детка, ты должна пойти на урок вместе с Джехейрисом.       — Но я не хочу!       — Эйгон, отстань от девочки.       — Не указывай мне. Это мой ребенок.       — Где ж ты был раньше, папаша?       — Я твой король.       Эймонд глубоко вздохнул и сквозь зубы процедил:       — Перестань строить из себя того кем ты не являешься. Шут.       Санфаер зарычал и Эйгон торопливо погладил его по морде.       — Говори что хочешь, убийца родственников. Один только твой поступок может загубить жизнь твоей сестры и племянников.       — Я способен их защитить в отличие от тебя.       Девочка, почувствовав нехорошее совершенно по-детски испугалась и начала рыдать, вырываясь из рук. Подоспевшие нянечки быстро её унесли, обещая порадовать вкусными сладостями. Оставшись наедине, братья уставились друг на друга с нескрываемым раздражением.       — Эймонд, если ты так меня ненавидишь, почему до сих пор стоишь на моей стороне?       Младший брат снял повязку с глаза и сжал её в своих руках, после схватил короля за шиворот рубахи и поволок к выходу. Эйгон попытался сопротивляться, но это оказалось бесполезным.       — Потому что ты моя семья, дубина пустоголовая. Как я уже и сказал, тебя ищет матушка.

***

      Хелейна тихо напевала колыбельную пока вышивала. Близнецы, уставшие за долгий день сладко посапывали в кроватках. Дверь тихонько отворилась, и вошёл Эйгон в ночной рубахе.       — Ну как они?       — Спят.       — Понятно.       Больше не нашлось слов. Как ещё можно разговаривать с собственной сестрой, ставшей женой и матерью твоих детей? Разделили ложе они лишь однажды, и то пришлось напиться до беспамятства, чтобы никогда в жизни не вспомнить как выглядит обнаженное тело младшей сестры. Слишком родственники, чтобы быть супругами, и слишком супруги, чтобы быть родственниками. Эйгон любил Хелейну. Но как сестру или как жену ответить не мог.       — Я боюсь.       — Хелейна, Эймонд защитит вас.       — Его тут нет. Я боюсь крыс.       — Крыс? Семеро, ты боишься они детей наших съедят или что?       Хелейна не ответила и продолжила вышивать, избегая зрительного контакта. Эйгон всплеснул руками.       — Хочешь, я позову крысоловов?       Девушка, будто бы совсем не находилась здесь. Будто ушла глубоко в собственный мир. За все эти годы Эйгон так и не привык к этому.       — Завтра же они переловят всех крыс до единой, идёт?       Не зная, что ещё сделать, король поцеловал в лоб детей, ещё пару минут неловко потоптался по комнате и ушел в свои покои, погруженный в свои тревожные мысли. Эймонда действительно сейчас не было в замке. Матушка настаивала, что рыцарей хватит, чтобы обеспечить защиту, однако на душе все равно было неспокойно. Надо бы выпить и развеяться.

***

      Услышав известия, Эймонд сразу же примчался в замок. Нутро кипело от ярости и боли, хотелось прямо сейчас на Вхагар испепелить чёртову Рейниру и её мужа. Эймонд бы сотню раз отдал собственную голову им на отсечение, только бы они не тронули детей. Видимо Семеро решили наказать его по-другому. Жестоко и беспощадно. Отняв жизнь ребенка, что стал частью его ледяного сердца.       Где-то в дали жалобно кричала Дримфаер. Хелейна сидела на полу, покачиваясь из стороны в сторону, прижимая к себе маленькое расшитое ею же одеяльце. В спальне стоял холод и тьма. Эймонд осторожно приблизился к ней и сел рядом, оставаясь на расстоянии вытянутой руки. Слеза скатилась по его щеке.       — Хелейна… Я не заслуживаю твоего прощения.       — Мой мальчик. Он был таким маленьким. Сейчас стал ещё меньше. Сапфировый глаз блестел, отражая свет луны, будто и он сейчас начнет плакать. Эймонд сжал кулаки.       — Я виновен в этом.       — Крысы съели моего малыша. Окно заберёт и второго.       Эймонд осторожно погладил сестру по голове. Он знал, что она ненавидит прикосновения во время стресса, но не никак по другому не мог выразить то, что творится у него в душе.       Дверь резко распахнулась и в покои ворвался Эйгон. Его глаза были алыми от слез, а рот бризжал слюной от гнева и горечи. Он утробно зарычал, со всей силы ударил кулаком по лицу младшего брата, поднял его за ворот рубахи и прижал к стене. Эймонд не сопротивлялся и принимал удары, а Хелейна дрожа всем телом закрывала уши.       — Сволочь! Сволочь! Сволочь! Ты обещал их защитить! Обещал!       Удары сыпались один за другим, а Эймонд молчал, не пытаясь закрыть себя руками.       — Мой мальчик! Моё наследие! Мой сын! Из-за тебя эта сука сотворила такое!       Силы кончились и он опустил руки, рухнул на пол. Сжимал волосы на голове и рвал их, крича от горя. Хелейна забилась в угол и раскачивалась из стороны в сторону, бегая глазами по комнате. Эймонд осторожно опустился рядом с королем и крепко обнял его.       — Брат, я отомщу, слышишь? Все они передо́хнут. Я обещаю тебе. Хелейна?       Он поманил её ладонью и девушка, дрожа, подползла и уткнулась в плечо брату. Тишину нарушали лишь тихие всхлипы Эйгона. Братья и сестра сидели обнявшись, единые как никогда раньше. Семья, которая была соткана из боли и бесконечного порочного круга насилия. Рейнира хочет войны? Пусть будет война. Голубой глаз Эймонда сверкнул яростью. Он отомстит.