PARANOIA

Уровень К-2, недалеко от завода по производству авиационных двигателей для ВВС РФ «Ударник», Новосибирская область Майор Александр «Гранит» Калашников Управление «А» ЦСН ФСБ РФ 8 августа 2008 года, 09:47       Следующий день начался вполне себе спокойно. Клоны АГШ-0614, ИАС-0653, РНМ-0609, ОАБ-0628, ВБК-0607, ФИС-1428, ФИС-1735 и ФИС-1199 тренировались у себя на полигоне в КРОТ-2 в составе таких же братьев и сестёр по оружию. Наша «Неукротимая Восьмёрка» расположилась на разных постах в КРОТ-2 и КРОТ-3. Так, к примеру, меня Михал Борисыч приставил охранять работников на К-2, близ КРОТ-3. Зомбаки и мутанты зомбаками и мутантами, однако диверсантов нельзя было сбрасывать со счетов.       Как раз одного из таких американосов, одетых так же, как Джейк, он же Батчер 8-1, сцапали на уровне А-0. По словам «вэвэров», открывших огонь по американцу, тот вёл себя слишком уж по-хозяйски в одной из подсобок, словно жил там на время миссии. Поймали его, так сказать, с поличным. Повезло, что не завалили на месте. А то везли бы в морг его хладный труп.       Сейчас я стоял перед закрытыми створками лифта, держа АКМН в руках. По приказу Борисыча всех пойманных диверсантов доставляли на уровни К-2 и К-3, с целью допроса. Ликвидировать их мы всегда успеем. Если только кто-то в высших эшелонах власти не решит устроить обмен на шпионов ГРУ или СВР, нивелировав усилия силовиков и обесценив жертвы среди гражданских и «вовчиков» с СОБРовцами.       Не прошло и получаса, как гудение лифта стихло, створки раскрылись, и наружу вышли двое «вовчиков», сопровождая диверсанта с закованными в наручники руками. Выглядел этот диверсант совсем не как военный, а как модель из глянцевого журнала, со смазливым лицом и кучерявыми волосами, торчавшими из-под шлема. Один из бойцов нёс на плече трофейное оружие диверсанта — G36 с штатным подствольником AG36. Кобура и ножны у диверсанта пустовали. Я осведомился у ребят:       — А где остальное его оружие?       — В рюкзаке, товарищ майор, — боец слева от диверсанта протянул мне рюкзак в камуфляже Woodland. Я расстегнул молнию и увидел трофеи: ножны с ножом, магазины автоматные и пистолетные, пара гранат, разряженный пистолет Mk. 23 mod 0 и глушитель к нему. Я задал новый вопрос:       — Как зовут нашего гостя?       — Представился как капрал Армии США Брайан Коннор. Он назвал лишь свой личный номер: 343 24 83 17. Его позывной — Дисайпл 10-1. К сожалению, его напарница, Дисайпл 10-2, не была с ним, так что приходится довольствоваться её дружком, — «вовчик» подкрепил наше превосходство в ситуации лёгким подзатыльником Брайану. Тот лишь недовольно поглядывал то на меня, то на «вэвэров», будучи в наручниках. Руки были заломлены за спину, чтоб он не думал выхватить оружие у меня или солдат ВВ.       — Уверен, капрал Коннор расскажет нам всё, что необходимо, — гаденько улыбнулся я Дисайплу 10-1, после чего отдал приказ, подкрепив жестом: — Ведите его в тюремный блок, — как только «вованы» скрылись с глаз моих, спустившись по ступенькам неработающих эскалаторов, я связался с Топазом: — Гранит Топазу, приём.       — Слышу тебя, Гранит. Докладывай.       — Сейчас в тюремный блок КРОТ-3 доставят диверсанта с позывным Дисайпл 10-1, — я периодически поглядывал на диверсанта, дёргавшего плечами. — Его зовут Брайан Коннор, капрал Армии США. Его личный номер — 343 24 83 17.       — Хорошо, Гранит. Допросишь этого Брайана на предмет местонахождения остальных его товарищей. Конец связи, — закончив разговор, Борисыч отключился. А я стал нагонять ребят, они вряд ли ушли далеко.       Я нагнал троицу в зале с будкой КПП и стоящим у противовзрывных ворот грузовиком ЗИЛ-4334. Планировка обоих уровней, К-2 и К-3, не отличалась ничем. По крайней мере, это касалось известных мне коридоров и эскалаторов. Я спешно объяснил «вовчикам», что после того, как они проводят капрала Коннора до тюремного блока, я сам его допрошу, а они смогут спокойно вернуться на пост. И то, после того, как я допрошу американ-боя.       Оказавшись в КРОТ-3, мы вчетвером дошли до тюремного блока. Там, насколько мне было известно со вчерашнего вечера, уже сидели и коротали своё время Джейк, Хантер Лемей и Джинни. Ну ничего, камеры там одиночные, так что Брайан не составит компанию никому. Ни Батчеру 8-1, ни Батчер 8-2, ни Батчеру 7-1. Последний, к слову, чувствовал себя прекрасно благодаря Ренергану-Ф, ведь в реальности переломы обеих рук долго бы заживали.       Перед тем, как зайти с Брайаном в камеру, я остановил одного из бойцов и протянул ему всё оружие, включая холодное. Сопровождал это пояснением и предупреждением:       — Боец, постереги-ка моё оружие, пока я допрашиваю капрала Коннора. Отвечаешь за его целостность головой. И никому не передавай, даже полковнику Кадикову и, в особенности, кому-то из службы безопасности комплекса.       — Есть, тащ майор, — кивнул «вовчик». Я взял с собой лишь наручники, специально для Дисайпла 10-1. А тот осматривал камеру, не подозревая, что он тут надолго, если не навсегда. Есть базовые удобства вроде койки, нужника и раковины. Едва я зашёл в камеру, а дверь за мной закрыли, как Коннор набросился на меня с упрёком:       — You can’t hold me here, dickweed!       — Woah, hostility! — хмыкнул я. Далее Брайан, чуть ли не брызгая слюнями, процедил:       — You got nothing on me. This is bullshit!       Я закатил глаза, ударил Брайана в пах и, не обращая внимания на его ругательства, надел наручники. После силой усадил на край койки и встал напротив Коннора, скрестив руки на груди. Конфликтовать мне с ним отнюдь не хотелось. У меня приказ, всё-таки. Вот я и задал первый вопрос:       — Where are the rest CIA saboteurs?       Молчит капрал. Ладно, зайду с другого конца:       — You’ve infiltrated illegally on the territory of the foreign country. You and your friends try to sabotage top secret project. FSB has the full right to kill you all. Do you have anything to say in your defense?       — We’re just following orders, — буркнул Коннор. — Nothing more, nothing less.       — Our intelligence is searching for a traitor, Bryan, — я слегка сменил тему, рассчитывая выяснить хотя бы у капрала Коннора имя возможного предателя, сливающего информацию. — This traitor is working for you and wanna more and more victims, only to become one of you. And after that, he’ll betray your country already. Not because of money. Just because of interest.       Насчёт того, что предатель хочет стать одним из таких вот ЦРУшников, а затем предавать снова и снова, интереса ради, я нагло врал. Но я должен был впечатлить Брайана. Кажись, сработало, потому как Брайан оживился, посмотрел на меня и мотнул головой:       — I–I don’t know traitor’s name. I just know, that he doesn’t work alone.       — How many workers of KROT secretly help him? — уточнил я у Дисайпла 10-1. Кое-что всё-таки прояснилось, стукач не работает в одиночку. Это и хорошо, и плохо. Хорошо тем, что спецслужбы без работы не останутся. А плохо тем, что поиски главного предателя усложняются.       — Even Gold Eagle doesn’t know, — разочарованно ответил Брайан. Печально, если даже командир диверсантов не знает. Или… или Голд Игл не стал сообщать своим подопечным слишком много. В таком случае глупо винить Брайана.       — Now, let’s back to the beginning of our conversation, — предложил я американ-бою. Тот энергично закивал. Я повторил вопрос: — Where are the rest CIA saboteurs?       — They’re in the Locks Four, Five and Six, Levels A-0 and A-1, — ответил Брайан. Вот и всё, он только что сдал своих коллег по опасному роду деятельности. Правда, Коннор немедля добавил: — Unfortunately, I don’t know their exact location. We’re communicated through radio. Also, I don’t know, where are Gold Eagle and Arbi Shishani.       — Арби Шишани… — повторил я эхом имя и фамилию незнакомца. Этого хлопчика я не видел ни разу, да и не слышал о нём. Я осведомился: — Who is Arbi Shishani?       — He’s leader of Riyad-us Saliheen terrorists, attacked Udarnik industrial complex, — Брайан облизнул пересохшие губы. А вот это уже интересно.       — What exactly do you know about Arbi Shishani?       — Commander Shishani fought in both Chechen Wars, — озвучил Коннор кое-что про Шишани. — As far as I can tell, he participated in 1995 Budyonnovsk and 2002 Nord-Ost terrorist attacks.       — Вот как… — буркнул я, облокачиваясь спиной о стену за собой. У нас выходит серьёзный «мальчик», храбрый в терактах, но срущийся сражаться с настоящими противниками вроде силовых структур. Не говоря уже о тех гражданских, способных держать оружие и дать пизды обнаглевшим бардачам. — Look, Bryan, is that Shishani personally told you about himself?       — No, — качнул головой американ-бой. — Gold Eagle informed us about Riyad-us Saliheen terrorists on the briefing. He hired these motherfuckers, so they could attack Udarnik, while we would infiltrate the bunker.       — Очаровательно, — криво улыбнулся я и помассировал лоб. Где-то в глубине души я предполагал, что история с боевиками Риядус-Салихин не закончится в коридорах КРОТ-1. Точное число трупов бармалеев в лаборатории я не знаю, не считал, но там вряд ли наберётся именно тринадцать, включая, конечно, Арби Шишани. Впрочем, пора бы и Борисычу сообщить. Не при Дисайпле 10-1. Я снял с неудавшегося диверсанта наручники и поставил его перед фактом: — Now, corporal Connor, if you’ll excuse me… I’ve got a job to do.       — Let me out, Russian, — попросил меня Брайан. Судя по тону, именно попросил. Но я не полный дебил, так что пришлось расстроить мальца:       — Of course! — натянуто улыбнулся я, а через секунду улыбки как не бывало. — Then, you’ll try to find your friends, warn them about interrogation and later, you’ll kill everyone on this level.       — Just you, Russian, ‘cause I don’t give a fuck about you, — процедил капрал. Тем не менее, он не слез с койки, не набросился на меня. Не сводя с Брайана глаз, я подошёл к двери и постучал по ней. Послышался звук вставки ключа и его поворота в замочной скважине. Пользуясь моментом, я вышел из камеры спиной вперёд.       — Тащ майор, что с вами? — неподдельно встревожился боец с моим вооружением, едва дверь закрылась. Я успокоил рядового и, принимая своё оружие обратно, разъяснил:       — Да хорошо всё, просто не хочу давать капралу Коннору шанс напасть на меня со спины.       — Умно, тащ майор, — согласился со мной «вовчик», помогая повесить мне на спину ГМ-94. Приказав ребятам возвращаться на пост, я вышел из тюремного блока в коридор, сел на одну из скамеек и связался с Борисычем:       — Гранит Топазу, приём.       — Что узнал у капрала Коннора? — полковник перешёл сразу к делу.       — Многое, но хотелось бы сообщить об этом лично, с глазу на глаз, — уклончиво ответил я, опасаясь, что меня могут подслушать, и тут же спросил: — Где вы сейчас?       — В кабинете доктора Королёвой, она очень просила, чтоб и ты пришёл, — особый упор Кадиков сделал на слове «очень». Думаю, это дело государственной важности… о котором профессор Пирогов не знает, иначе она бы не хотела переговорить со мной и Борисычем.       — Вас понял, скоро буду, — отключившись, я ускоренным шагом направился в кабинет Полины Санны, благо я знал, что он рядом с моргом. Маршрут тот же, только нужно будет свернуть направо, а не налево, потому что в противном случае я снова попаду в морг.       По пути к Королёвой, а именно, в коридоре КРОТ-3, я наткнулся на спешно бежавшего Филиппа Николаевича. Кажись, его фамилия — Раевский. Об этом я узнал вчера вечером от Борисыча, давшего мне список всех работников КРОТ-2 и КРОТ-3. Так, к примеру, я выяснил фамилию Лидии Денисовны, той шатенки с роскошной жопкой, подчёркиваемой джинсами и халатом поверх одежды: Четвериковой её звать-величать.       — Что бежишь, как сумасшедший? Боишься, что мочевой пузырь лопнет? — со смехом спросил я Филиппа. Тот остановился, ойкнул и прыснул смешком:       — Значит, ты всё-таки поговорил с доктором Королёвой.       — Да, — приврал я. Я и вправду общался вчера с Полиной Александровной. Но не по поводу трудоустройства в ПНИКЛ «КРОТ». — Так ты, Филя, бежишь к коллегам?       — На перекур, — ответил Раевский. — Я, в отличие от трудоголиков, ценю своё время. Медосмотр Дисайпла 10-1 подождёт.       — Молодец, что ценишь вре… — я запнулся, как только услышал последнюю фразу. Филипп сказал про Брайана Коннора. Но про него знают только те двое «вэвэров», Борисыч, да я сам! Напрашивался неприятный вывод, но для начала его стоило проверить. Я озадачился: — А откуда ты знаешь про Дисайпла 10-1? Тебя не было рядом со мной.       — Так это… — Раевский нервно хихикнул, что мне сразу не понравилось. — Я ж заходил в зал видеонаблюдения, а на одном из мониторов двое солдат Внутренних войск выводят какого-то амера, а ты приказываешь отвести Дисайпла 10-1 в тюремный блок.       — Ты это узнал сам или расспросил кого-то из охранников на посту? — я взял Филиппа за левое предплечье, дабы он не сбежал сразу. Доктор Раевский нервно сглотнул и, задыхаясь от гнева, процедил:       — Д-да ты за кого меня принимаешь, вояка?!       — За нервничающего учёного, который ведёт себя крайне подозрительно, — предельно спокойно произнёс я, глядя Филе в глаза. А тот дёрнул рукой:       — Пусти меня немедленно!       — Не раньше, чем тебя расспросит начальство, — с этими словами я нацепил на негодующего Раевского наручники, предварительно заломив руки за спину. — А перекур проведёшь в славной компании.       — Это ж дурдом какой-то, Евгенич! Ну подумаешь, расспросил охрану… что теперь, нельзя ни с кем общаться, что ль?! — закономерно возмущался Раевский, пока я вёл его в кабинет Полины Александровны. Я не собирался наговаривать лишнего, ведь он может запомнить всё и, едва его отпустят, пойдёт общаться с амерами через главного предателя, которым может быть кто угодно. А то и сам Филипп Николаич. Лаборатория КРОТ-3, уровень К-2, недалеко от завода по производству авиационных двигателей для ВВС РФ «Ударник», Новосибирская область Тот же день, 11:16       Долго плутать не пришлось. Ориентиром послужил звук воды, льющейся из гусака в кабинете доктора Королёвой. Мы с закованным в наручники Раевским дошли до кабинета с распахнутой дверью. Там как раз находились Полина Санна, вытиравшая руки полотенцем, и Борисыч, вальяжно рассевшийся на кресле с подлокотниками и колёсиками. Последний удивлённым взглядом уставился на меня и Филиппа, а потом произнёс:       — Что-то я не припомню, чтоб приказывал хватать доктора Раевского. Сними с него наручники.       — Всё не так просто, тащ полковник, — я похлопал Филю по спине и надавил на неё, вынуждая того первым пройти в кабинет. Как и остальные помещения, он был отделан плиткой, светло-синей на стенах и тёмно-оранжевой на полу. Посадив гипотетического стукача на стул, где раньше сидел Борисыч, я принялся объяснять: — Меня насторожила осведомлённость Филиппа Николаевича касательно пойманного Дисайпла 10-1. Когда мы с ним столкнулись в одном из коридоров КРОТ-3, он заявлял, что медосмотр диверсанта подождёт, — только Борисыч открыл рот, как я поднял ладонь: — Да, я спросил, мол, откуда он знает про Дисайпла 10-1. Ну а Филя ответил, что заходил в зал видеонаблюдения. Дескать, на одном из мониторов двое «вовчиков» вывели из кабины лифта какого-то амера, а я приказываю отвести этого самого амера в тюремный блок. Меня это насторожило, вот я и привёл Филю сюда.       — А тебя не пытались остановить? — озадачился Борисыч. Я мотнул головой:       — Нет, мы топали окольными путями, стараясь не натыкаться на охрану. Филю я предупредил, что если он вздумает орать на всю округу, то его вышвырнут с волчьим билетом.       — Блин, да что вы слушаете этого параноика?! — возмущённо выпалил Раевский и дёрнулся, за что я силой посадил его обратно и сжал плечи, не так сильно, как мог бы. Полина Санна с недоверием посмотрела сначала на меня, а потом на Филю. Доктор-сан, рассчитывая на её поддержку или защиту, с мольбой в голосе обратился к ней: — Полин Санна, ну вы-то скажите этому бугаю! Скажите же, как работает зал видеонаблюдения!       — Он уже знает, — ровным тоном проговорила блондиночка. Тут она не соврала ни капельки. Далее Королёва взяла телефон из базового блока и стала набирать чей-то номер. — Мы проверим потом твои показания. А затем показания майора Калашникова.       Я кивнул, соглашаясь так с ней. Набрав, наконец, номер, и дождавшись ответа на звонок, доктор Королёва попросила привести двоих охранников к ней в кабинет, чтоб те забрали в тюремный блок Филиппа. Тот, естественно, возбухал, но я дал ему подзатыльник. Ибо нехер усложнять ситуацию.       — Предупредите хоть Василь Евграфыча, — нарушил я тишину, прерываемую гудением люминесцентной лампы и причитаниями Раевского. Впрочем, не успела Полина Санна открыть рот, как Филипп панически выпалил:       — Нет! — чем привлёк наше всеобщее внимание. Я фыркнул:       — Чего это «Нет», если «Да»? Или ты, дружочек, боишься, что проведёшь остаток дней в каком-нибудь «Чёрном дельфине» или другом курорте Полярного круга?       — Вы не понимаете… — замотал головой Филипп. — Профессор Пирогов, он…       — Да и так понятно, что он превратил моих бойцов, за исключением Гранита, в потенциальных мутантов, — оборвал Борисыч нервничающего доктор-сана. От услышанного Полина резко вздёрнула голову и уставилась на полковника:       — Что он сделал с вашими бойцами?       — Вы в курсе, Полина Санна, так что можете не прикидываться хлебушком, — вмешался я, а потом заговорил уже со вспотевшим Раевским: — А ты, Филипп, скажи-ка нам, что же такого творил профессор Пирогов, раз ты резко крикнул «Нет!»? Может, скажешь, а не продолжишь играть в молчанку? Мы ж не немецко-фашистские оккупанты, не террористы и не диверсанты ЦРУшные, — но Филя промолчал. Тогда я с деланным похуизмом прыснул: — Ладушки… Молчи, — я встал рядом с Полиной Санной. — Нам-то троим какая разница? Не нас же обвиняют в шпионаже, так?       — Якобы погибшие клоны не утилизировались. Они отправлялись на уровень К-4, — глухим тоном отозвался Раевский, опустивший голову. Доктор Королёва недовольно цокнула и, кажется, даже выругалась. Мы с Борисычем переглянулись и пожали плечами. Полковник задал очередной вопрос:       — В смысле «якобы погибшие»?       — В отчётах о неудачных экспериментах клонов писали, что они погибли по тем или иным причинам. Профессоры Пирогов и Шилов приказывали отправлять тела покойников вниз, в КРОТ-1, — протараторил Раевский. Слава яйцам, Борисыч незаметно врубил диктофон, как я во время допроса капрала Коннора. — Тела складировали в блоке вивисекции, под лабораторными помещениями и залом с головной опорой. То же самое касалось и тех подопытных, что в милицейских сводках числились пропавшими без вести.       — Как они оба могли?.. — судорожно выдохнула Полина, прикрыв нижнюю половину лица рукой и покачивая головой влево-вправо. А я был попросту обескуражен услышанным. Мало того, что моих ребят превратили в бомбы с часовым механизмом, так ещё и клонов и пропавших без вести людей отправляли к зомбакам в КРОТ-1! Клонов, понятное дело, трупами. А вот пропавших… какая-то часть меня надеялась, что в лабораторию отправляли уже мёртвых, а не живых. Нет ситуации хуже, когда ты безоружный, ослабевший, в окружении зомби, жаждущих сожрать тебя или заразить… Это мы с Дирижёром наваляли покойникам. И то, потому, что проявили какую-никакую смекалку.       — И ты принимал непосредственное участие в отправке тел в КРОТ-1? — я не столько спрашивал, сколько утверждал. Филипп, смотревший на меня и Полину исподлобья, еле кивнул. — Кто ещё участвовал?       — Баб… — договорить доктор-сану не дал стук по дверному косяку. На выходе стояли двое СБшников. Одного я сразу узнал: лейтенант Глеб Колинский. На этот раз безопасники были вооружены не дубинками, висевшими на поясах, а полноценными ППшками, ПП-19 «Бизон», если судить по внешнему виду и, особенно, по шнековому подствольному магазину на 64 патрона.       — Мы вам не помешали? — с некоторой долей издёвки поинтересовался Глеб. Я уже хотел было сказать парнишке пару ласковых, но помешала Полина:       — Нет, не помешали. Глеб Анатолич, останьтесь. Ваш коллега может идти.       Второй боец с «Бизоном» недоверчиво посмотрел на нас, «альфовцев», но всё же развернулся и ушёл. Далее доктор Королёва разъяснила, что конкретно предстоит делать:       — Глеб Анатолич, вы и майор Калашников проводите доктора Раевского в тюремный блок. Он подозревается в шпионаже в пользу США.       — Да нет никакого шпи… — парировал было Филипп, но Борисыч дал ему смачный подзатыльник. Больше Раевский ничего не сказал. С молчаливого согласия товарища полковника я поднял доктор-сана на ноги, а заодно пообещал Топазу вернуться.       — М-да… — буркнул Глеб, шедший слева от Филиппа. — Чё-то мне кажется, что тебя подставляют.       — Хоть у кого-то череп не полый, — горько усмехнулся доктор-сан, не подозревавший, что разговор был записан. А я, чтоб разбавить обстановку, сказал:       — Есть такая пословица: «Доверяй, но проверяй». Очень полезная.       — Только если знаешь её смысл, — огрызнулся доктор-сан. Вот тут он попал в яблочко, поскольку я знал, в чём смысл пословицы. В доверии нет ничего плохого, но слишком доверчивым быть нельзя. В лучшем случае, погубишь только себя. А в худшем, ещё и других.       В тот миг, когда я снял с Филиппа наручники и толкнул его в одиночную камеру, я словно почувствовал что-то неладное. Оставив Глеба закрывать дверь в камеру Раевского, я спешно посмотрел в окошки каждой из камер. Нет, дело не в диверсантах. Джейк, Джинни, Хантер Лемей и Брайан Коннор живы-здоровы. Последнему наверняка хотели ввести смертельную инъекцию или вообще вколоть воздух, лишь бы он замолчал навсегда, унеся тайны в могилу. Возможно, именно роковая инъекция и представляла собой «медосмотр Дисайпла 10-1».       — Тащ майор, вы ч… — хотел было спросить меня Глеб, как вдруг прогремела сирена, а в наушниках рации раздался встревоженный голос майора Елина, сообщившего неприятную новость:       — Внимание всем! Это Аякс! На нас напали у центрального входа в лабораторию КРОТ-2! Нужна поддержка!       — Блять, только этого не хватало… — прорычал я, но всё-таки вышел на связь с Аяксом и спокойно спросил его: — Гранит Аяксу, кто на вас напал? Сможете описать их?!       — Не знаю… — процедил Аякс, при этом из рации доносились звуки борьбы и скрежет железа. Судя по ним, он только что заебенил одного из вражеских бойцов. — Стоп, погоди, Гранит… Это клоны! Да, клоны. Они только что вышли из своих казарм, оделись в полную экипировку, взяли оружие со складов КРОТа и перебили часть учёных и безопасников! Нам не удаëтся сдержать их!       Я не мог не услышать ещё кое-что, что слышал раньше, во время разведки в КРОТ-1. А именно, шипение вперемешку с рыком и рёвом. В разговор по рации вмешался Топаз, отдавший распоряжение:       — Топаз всем, приказываю приготовиться к бою, взять под защиту персонал и уничтожить клонов! Не допустите новых потерь среди гражданских!       И едва Топаз умолк, как заговорил профессор Пирогов, которого я заочно возненавидел:       — Это профессор Пирогов! — он пару раз сухо кашлянул. — Зараза… кто-то или что-то контролирует наших клонов! Я дам всем знать, когда будет найден источник сигнала.       О-о-о-о, теперь-то всё ясно. Атака клонов состоялась не по прихоти левой пятки, а по той простой причине, что их, клонов, взяли под контроль. Я, чертыхнувшись и взяв в руки АКМН, побежал по коридорам КРОТ-3, оставляя Колинского далеко позади. Кроме того, я налаживал попытки связаться со своими подопечными. Они увенчались успехом. Хоть что-то хорошее, способное улучшить мне настроение. Точкой сбора я назначил оружейную номер один, она была ближе всех к вестибюлю. По пути приходилось слышать оповестительную систему, сообщавшую чуть ли не по слогам:       — ВНИМАНИЕ ВСЕМУ ПЕРСОНАЛУ, НЕМЕДЛЕННО ПРОСЛЕДУЙТЕ К БЛИЖАЙШЕМУ ВЫХОДУ!!! ПОВТОРЯЮ: ВНИМАНИЕ ВСЕМУ ПЕРСОНАЛУ, НЕМЕДЛЕННО ПРОСЛЕДУЙТЕ К БЛИЖАЙШЕМУ ВЫХОДУ!!!       Фраза «Внимание всему персоналу, немедленно проследуйте к ближайшему выходу!» звучала каждый раз, когда оповестительная система произносила «Повторяю». Ну да хуй с ней, разберёмся с восставшими клонами, и тогда система успокоится. Наверное.       В одном из кабинетов, рядом с которым я пробегал, раздавались подозрительные звуки, больше напоминавшие избиение. Добравшись до источника звуков, я застыл на месте: клоны Шатая, Слаща и Ягодки нещадно били ногами женскую фигуру, скорчившуюся на полу и прикрывшую голову руками. Ещё один яйцеголовый неподвижно лежал в стороне, с простреленным горлом. Помимо этих троих, в кабинете находился клон Стожарова, державший в руках КС-23. Он смотрел куда-то в сторону, раз не поднял тревогу.       Больше ждать было нельзя. Я прицелился в клона Стожарова и выпустил короткую очередь, отправившую того в край вечной войны. Труп с простреленной башкой распластался на полу, а клоны Шатая, Слаща и Ягодки, прекратив избиение несчастной, с полными ненависти глазами уставились на меня. Я присмотрелся к нагрудным планкам на бронежилетах… Ба, да это ж наши вчерашние спарринг-партнёры! Это я понял по тем самым инициалам с номерами. Не совпадали номера только у ВБК, да у ИАС. Я с вызовом посмотрел в глаза АГШ-0614:       — Смотрю, АГШ-0614, ты и твои пиздюки больно смелые, когда вы избиваете или убиваете безоружных. А что будет, если хотя бы твою подружку отмудохать?       На лице ВБК-0681 заиграли желваки. Та явно сдерживалась, чтоб не заорать благим матом. Вообще, внешних признаков подчинения клонов какому-то существу не проявлялось. Оно и логично: мастер подчинения не захочет оставлять фирменные фишки.       — А я уж по тебе жуть как соскучился! Словами не передать, — криво улыбнулся клон Шатая, почти побеждённый мною вчера. Он кивнул, и троица АГШ-0614-ИАС-0699-ВБК-0681 обнажила ножи. Вот долбоёбы! Не видят или не хотят видеть, что у меня в руках автомат.       Я вскинул АКМН и приготовился стрелять, однако клон Ягодки ушла с линии огня. Её друзьям повезло меньше: ИАС-0699 с простреленным животом бухнулся на землю, а АГШ-0614 со вскриком выронил нож из руки, прошитой пулями. Клона Шатая я оглушил ударом приклада по ебалу. В итоге, осталась ВБК-0681. Та нервно сглотнула, но всё-таки набралась смелости и попыталась швырнуть в меня нож. Я выставил вперёд автомат, и грустно звенькнув, нож отскочил от ствольной коробки. Я не дал дамочке подобрать оружие и попытался было пиздануть её прикладом, но она ногой выбила «Калаш» из рук и ударила подошвой в солнечное сплетение, отчего я отбежал назад и, споткнувшись о клона Шатая, упал спиной на пол.       — Ёбанный ты клон… — прохрипел я, расстёгивая кобуру и вскидывая АПБ. Вдруг раздалась серия выстрелов. Грудь клона прошили несколько пуль, и та, с застывшим на роже выражением удивления, упала прямо на меня. Я отпихнул труп ВБК-0681 от себя, вернул пистолет в кобуру, подобрал АКМН и встретился взглядом с Кулаком. Молодцом парень, вовремя влез. Я поднял большой палец вверх и поспешил к избитой учёной.       — Сань, пошли! — выпалил Володя, ворвавшийся в кабинет. Я мотнул головой:       — Не раньше, чем подымем на ноги вон ту боксёрскую грушу с сиськами, — и указал стволом «Калаша» на женщину-учёную. Я аккуратно перевернул её на спину. Судя по лицу, я только что спас Лидию Четверикову. Да вот без Ренергана-Ф она вряд ли сможет даже нормально дышать, не говоря уже о том, чтоб бежать от поехавших клонов. Слава яйцам, Борисыч выбил из местных вивисекторов по два шприца Ренергана каждому бойцу. Один из шприцев я собирался применить на Лиде. — А ты, Володя, привяжи-ка клона Шатая к чему-нибудь. Крепко так привяжи.       — Есть, командир, — буркнул Кулак, явно недовольный тем, что я отвлекаюсь на спасение гражданских. Но, вообще-то, Володька мог и подзабыть, как позавчера сам же латал одного из рабочих. Помня вчерашнюю процедуру, я вколол Ренерган-Ф в правую вену Лиды, едва нащупав её пальцами. Процесс регенерации шёл быстрее. Наверное, дело в возрасте. Дольше всех регенерировал Октябрь. Оно и неудивительно: в этом году ему пошёл пятый десяток.        Кровоподтёки, ссадины, фингалы и прочие мелкие ранки зажили у меня на глазах. А через несколько секунд, казавшихся мне вечностью, Лида открыла глаза. Я помог ей подняться на ноги и на всякий случай спросил её:       — Лидия Денисонна, что от вас хотели эти клоны?       — Убить… — выдавила Лида, чьи ноги слегка дрожали. — Они хотели меня убить.       — Понятное дело, что не светскую беседу с кофе и круассанами провести, — прыснул Кулак, пытаясь разбавить обстановку. Я вновь заговорил с Лидой:       — Так, Лидия Денисонна, с этой самой секунды переходим на «Ты» и обращаемся друг к другу по именам. Я — Александр.       — Поняла, — еле кивнула Лида. Теперь лишь разрывы на одежде намекали на то, что клоны чуть не отпиздили её до смерти. Повезло же мамзели, повезло. Тут Лида вскрикнула: — А! П-почему он ещё жив?! — и дрожащим пальцем тыкнула на АГШ-0614, пришедшего в себя. Тот вытаращил глаза:       — Ах ты… — и попытался дёрнуться, однако Кулак ударил его в грудь прикладом АК-74М, сопровождая фразой:       — Будешь возбухать — живым отсюда не уйдёшь.       Врёт как дышит, за что я Володьку не осуждал ни разу. Клона, особенно если он из тех, кто вчера дрался с нами на ринге и жаждет реванша, оставлять за спиной попросту опасно. А то попробует нас кокнуть. Я не стал тянуть кота за хвост и прямо спросил АГШ-0614:       — Что вашему хозяину нужно?       — Щас скажу… — прокряхтел клон, опустил на секунду голову, после чего резко поднял её и рявкнул: — Шлифани моим друзьям!       Я снова ударил его, на сей раз под дых. Клон Шатая зашёлся в кашле. Живо вспомнился тот бардач в «Ударнике», которого мы брали в плен, но тот упорно молчал, за что получил пулю. Как бы не повторилась эта история с АГШ-0614… Я повторил вопрос, слегка переформулировав его:       — Так кто ваш хозяин и что ему вообще надо?       — У нас нет хозяина! — процедил клон. Этот фанатичный блеск в глазах… Сдаваться рано. Я попробовал воззвать к совести клона. Если она, конечно, есть у пробирочного:       — Твоих друзей и товарищей по несчастью перебьют настоящие люди, не «пробирки» вроде тебя и остальных. Те, кто хлебнул больше горя, чем ты и твои гаврики вчера. Сдай хозяина, взявшего вас под контроль. Не усугубляй положение. Мы до него рано или поздно доберёмся.       — Нахуй пошлю — не заблудишься? — невинным тоном спросил клон Шатая. М-да, бесполезно допрашивать. Пока я выбью из него инфу, погибнет ещё больше гражданских, безопасников и СОБРовцев с «вовчиками». Я кивнул Кулаку, и он свернул АГШ-0614 шею. Я цокнул и мысленно чертыхнулся: вот что за долбоебизм-то, а? Мало того, что клон Шатая предпочёл проявить гордость, так ещё и явно зассал, увидев, что он связан по рукам и ногам. Блядский молодец против овец, вот кем он оказался на самом деле.       — Идём к точке сбора, — распорядился я, после чего велел Лиде: — А ты, Лида, беги в безопасное место.       — Я уже нашла безопасное место, — доктор Четверикова заразительно улыбнулась. Как бы ни была симпатична мне Лида, я вовсе не собирался подвергать её жизнь опасности. Но для начала, стоило проверить её на вшивость. Я уточнил у неё:       — А ты, Лидочка, «нашедшая безопасное место», стрелять умеешь?       — Из пистолета, дядя научил в своё время.       Исчерпывающий ответ. Но свой ствол я давать не собирался, равно как и приказывать Кулаку. Вместо этого я бросил взгляд на тела клонов:       — Ищи подходящий пистолет и бери как можно больше магазинов. Большой боезапас спасёт твою жопку.       — Есть, тащ майор, — шутливо козырнула мне Лида и подошла к первому попавшемуся на её пути трупу, трупу клона Стожарова. Она достала из кобуры… ОЦ-27 «Бердыш». Я аж присвистнул, что не осталось незамеченным: — Вы… ты чего, Саш?       — Да так… забей. Лучше поищи магазины к «Бердышу».       На её — Лиды — счастье, остальные клоны тоже были вооружены «Бердышами». Она взяла с собой столько магазинов, сколько уместилось в карманах халата и джинсов. Получилось около двенадцати штук. Оставшиеся двенадцать попросту не поместились. Попрыгав на месте, Лида объявила:       — Готова!       — Держись подле нас, — приказал я. — При возможности — прячься за укрытиями, не хватало, чтоб ещё твою гибель списали на нас с Кулаком.       — Хорошо, — согласилась Лида. — Жить-то всё равно хочется. К тому же, пусть Полин Санна прячется за спинами служивых.       — Раз так, то идём всей троицей к оружейной номер один, — с этими словами я поудобнее перехватил АКМН и первым вышел из злоебучего кабинета, ставшего братской могилой для четверых клонов.       У оружейной уже стояли Дирижёр, проверявший АКМ с подствольником, да Болт. Последний, уже подготовивший свой верный щит, изрядно удивился присутствию Лидии. Он спросил:       — Тащ майор, а разве у нас теперь пополнение?       — Лидия Денисовна не хочет прятаться за спинами солдат. А вот оружие она взяла у клонов.       — От так просто клоны взяли и отдали «Бердыш», — с нескрываемым сарказмом проговорил Дирижёр, улыбавшийся под балаклавой. Я усмехнулся:       — Клону ФИС-1931 пистолет больше не понадобится.       — Ну, зато теперь знаем, каковы индексы «пробирок», — пожал плечами Болт. Заметив любопытный взгляд с моей стороны, он поспешил объяснить: — Я уже натыкался на одного клона Гирея. По-моему, его индекс — РНМ-0725. Да, точно. РНМ-0725.       — Ладно, ждём остальных. Кстати, Лид, — обратился я уже к учёной, — а у тебя есть ключ-карта? Мало ли, вдруг нашим нужно будет пополнить боезапас.       — Попробую открыть, — девушка достала из внутреннего кармана халата ключ-карту и прислонила её к считывателю слева от двери. Раздался писк, и оранжевый огонёк погас, а загорелся уже зелёный. Лида открыла дверь, пропуская нас в просторное помещение, напоминавшее оружейные у нас в части. И чего тут только нет!.. ППшки ПП-2000, «Верески», «Каштаны», «Кипарисы», «Бизоны». Карабины АКС-74У, АК-102, АК-104, АК-105, «Вихри», 9А-91. Автоматы АКМ, АК-74М, АКС-74, АКМС, АК-101, АК-103, «Грозы», «Валы». Пулемёты ПКМ, «Печенеги», РПК, РПК-74М, «Корды». Снайперки СВД, ОСВ-96, КСВК, АСВК, ВСК-94, «Винторезы», СВДК, СВУ. Станковые гранатомёты АГС-17, АГС-30, РПГшки, включая одноразовые… А уж про ружья КС-23, РМБ-93, ТОЗ-194, «Вепри» и «Сайги», ранцевые огнемёты ЛПО-50 и пистолеты вроде «Бердышей», ПМ, АПС, ПБ, АПБ, ПММ, «Гюрз» и ПЯ я и вообще молчу.       Болт, любовавшийся всем этим великолепием, не удержался и ахнул:       — Хуяссе… На целую дивизию хватит!       — Не зеваем, — вернул я ребят в реальность. — Берём столько боеприпасов, сколько сможем унести, и оставьте остальным из наших. Дирижёр, останься на стрёме, — далее я первым пошёл забирать дополнительные магазины к своим АКМН и АПБ. Ну и Андрону-мутанту забрал парочку магазинов, ему они точно не помешают. Как и выстрелы ВОГ-25.       Расфасовав дополнительные магазины, мы вышли обратно в коридор, где уже собрались Октябрь, Совок, Карась и Молот. Видок у Октября и Молота был малость потрёпанный. Значит, им пришлось нелегко в бою с клонами. Радует, что все живы. Едва я открыл рот, чтобы отдать новое распоряжение, как затрещала рация, и со всеми, а не только со мной, заговорил Борисыч:       — Топаз бойцам «Альфы», внимание! Нам удалось запереть большую часть клонов в КРОТ-3 и КРОТ-2. Тех, кто прорвался на уровни К-3 и К-2, приказываю уничтожить. С клонами на уровнях А-0 и А-1, если они прорвались, разберутся «внутренники».       Я не удержался и зло улыбнулся. Доктор-саны однозначно будут не в духе от того, что несколько десятков клонов, чья стоимость просто астрономическая, отправятся на тот свет, тем самым спустив бабки в трубу. Так и надо ученичкам Сиро Исии. Ну да ладно, зачистка сейчас, остальное — потом. Кроме того, раз Борисыч не сказал ничего по поводу сигнала, контролирующего клонов, то, получается, ещё не выяснили.       — Бойцы, внимание, — ребята обступили меня по кругу. — Группа «Б», бегите на уровень К-3, помогите СОБРовцам с зачисткой. Моя же группа разберётся с клонами здесь, — я указал пальцами на пол, — на К-2. Лида, пойдёшь с нами. При этом будешь делать всё, что я говорю, молчать, не путаться под ногами и не строить из себя Рэмбо. Ясно?       — Ясно, — шутливо козырнула Лида. Что ж, вроде бы всё понимает, но я окончательно поверю в неё только тогда, когда она на поле брани покажет, что действительно слушает умных людей. Уровень К-2, недалеко от завода по производству авиационных двигателей для ВВС РФ «Ударник», Новосибирская область Тот же день, 12:37       Едва прошла процедура дезинфекции, как наша девятка, столпившаяся перед двустворчатыми дверями, наподобие тех, что на уровне К-3, вышла, наконец, из лаборатории. Картина предстала удручающей: рабочий в сине-жёлтой спецовке застрелен, один из безопасников, ранее вооружённый «Грозой», валялся в неестественной позе, убитый выстрелами в шею и бёдра. А перед эскалаторами на полу дрались двое: клон Бари и ещё один безопасник, а где-то там валялись «Вал» и АК-101 с ГП-30.       Карась помог безопаснику одолеть клона, тупо расстреляв последнего из АКС-74Н. Выживший боец отпихнул от себя труп, встал на ноги и подобрал «Вал». И побежал по ступенькам второго эскалатора, не сказав даже банального человеческого «Спасибо». Кулак качнул головой и буркнул:       — Всегда пожалуйста.       Тем не менее, задерживаться мы не стали. Спустились по эскалаторам, вслед за СБшником. А снизу уже раздавались автоматные очереди и выстрелы из ПП. Но вскоре всё стихло. Пока мы спускались, моё сердце забилось в бешеном темпе. Я не знал, кто с кем столкнулся. Вообще не люблю неизвестность, ведь она хуже всего. Ты нервничаешь, понятия не имеешь, к чему готовиться, накручиваешь себя…       Переговоры клонов вперемешку с матами подтвердили мои наихудшие опасения: тот СБшник, ранее спасённый Денисом, был убит. Маты клонов меня насторожили. Я разобрал «Ты долбоёб! Нахуя выстрелил?!». Стоило мне вскинуть автомат, как клон Шатая, которого я узнал по голосу, нежданно-негаданно рявкнул:       — Отставить! Это наши!       — Чё?.. — выдавил шокированный Молот. Никто из нас оружие опускать не собирался. Мы не знали, чего ещё ждать от тех клонов, что секунду назад захуярили безопасника с «Валом». Из-за укрытий вышли пятеро клонов, вооружённых АК-103, «Печенегом», АК-74М с ГП-34, «Винторезом» и «Вепрем». Все клоны носили одну и ту же форму: «Флору» с бронежилетами 6Б23, разгрузками 6Ш92-1, шлемами 6Б27, налокотниками, наколенниками, набедренными кобурами и ножнами. Ладно хоть балаклавы никто не догадался напялить, равно как и предыдущие клоны, которых мы нещадно захуярили. Я присмотрелся к броникам: у всех индексы заканчивались одинаковыми цифрами: «0607». Кроме того, выглядела пятёрка гораздо моложе, чем на тех снимках, что мне вчера вечером показывал Борисыч. Всем я бы дал максимум за 20 годиков.       — А почему это АГШ-0607 приказал не стрелять по своим? — вопросил я, не веря тому, что пятёрка клонов предпочла нас не убивать. Ответ клона Шатая и вовсе обескуражил меня:       — АГШ-0607? Ты, боец, должно быть, имел в виду «капитан Шаталов». А вообще, я не знал, что у меня полно братьев-близнецов, потерявшихся в роддоме, — группа «0607» рассмеялась, а мы… мы не знали, как реагировать на происходящее. Несколько секунд назад мы собирались устроить зачистку, а эти пятеро мало того, что выполнили приказ не стрелять по нам, так ещё и командир, АГШ-0607, почему-то убеждён, что он — капитан Шаталов Андрей Геннадич.       — Ты и остальные — клоны, — встрял Болт. Клоны переглянулись и принялись вразнобой объяснять, что они — Шаталов Андрей Геннадич, Маматгиреев Рустам Нодарович, Слащёв Илья Саныч, Бармин Олег Алексеич и Курбаева Вера Бахрамовна. При виде последней Совок аж попятился. Назревающий было спор я остановил, гаркнув:       — Спокойно! Заткнулись все! — и связавшись с Борисычем: — Гранит Топазу, наша «Восьмёрка» попала в одну любопытную ситуацию.       — То есть? — удивился полковник. — Объясни подробнее, что это за ситуация такая любопытная.       — Мы наткнулись на пятерых клонов группы «0607». Одна из них — вчерашняя спарринг-партнёр Совка. Но главное — не это, а то, что все пятеро твердят, что они — оригиналы. Клон Шатая твердит, что он — капитан Шаталов. То же касается и остальных, включая ВБК-0607.       — Бракованные… — проблеяла Лида, едва слышно, но Дирижёр её услышал и осведомился:       — А в каком смысле «бракованные»?       — Как я поняла по их словам, клоны группы «0607» считают себя оригиналами, — попробовала Лида объяснить. А Топаз тем временем уточнил у меня:       — Группа «0607» пыталась убить тебя или твоих ребят?       — Никак нет, тащ полковник, — отчеканил я. Как оказалось, «0607» выиграли себе времечко, раз Борисыч отдал новый приказ:       — В таком случае бери их с собой, попробуют выкинуть какой-нибудь фокус — мочите их. Всё ясно?       — Яснее ясного, Топаз, — ответил я и, как только разговор закончился, кивнул головой на две кабины лифтов: — Группа «Б», занимайте лифты и спускайтесь в К-3, да поживее!       Октябрь, Молот, Карась и Болт без лишних слов зашли в кабины и нажали на кнопки, после чего створки съехались вместе. Далее я принялся спешно объяснять клонам «0607», что к чему:       — Так, ребят, кто-то или что-то контролирует клонов, вот они и взбунтовались против нас. Нам не помешает помощь в уничтожении клонов здесь, на уровне К-2.       — Ээээ… — протянул РНМ-0607, почёсывая щетину. — Что это за уровень К-2? Может, ты, братишка-близнец Андрюхи, скажешь? А то мы и сами нихера не понимаем, что творится.       — Короче, — цокнул я, — вы в подземном комплексе «КРОТ», создающем идеальных солдат. Не знаю, какова ваша цель, но впятером вы вряд ли продержитесь против десятков клонов. Это вам не косовские бармалеи.       — Да понятное дело, что не бармалеи, — встряла ВБК-0607, украдкой поглядывая на Ромку, побеждённого ею вчера во время боя на ринге. — Андрей Геннадич, думаю, нам стоит объединиться с твоим братом-близн…       — Никакой я не брат-близнец Шатая, — оборвал я дамочку. — Я — майор Калашников Александр Евгенич. Позывной — «Гран… — в нашу беседу вмешалась процессия из четверых клонов Стожарова. Те вскинули АК-74М и открыли шквальный огонь. Слава яйцам, я успел вовремя выкрикнуть «В УКРЫТИЯ!!!». Ребята рассыпались, кто куда, не дав клонам расстрелять нас, словно в тире.       Укрытия представляли собой мешки на поддонах. Не ахти какие укрытия, но лучше, чем стоять и ждать, пока тебя изрешетят. Я передал АКМН Лиде, снял со спины ГМ-94 с заранее вставленными гранатомётными выстрелами, встал из-за укрытия и нажал на спусковой крючок. Граната ухнула и взорвалась меж вторым и третьим клонами. Вся четвёрка разлетелась в стороны, словно куклы, которых недовольный ребёнок скинул со стола. На всякий случай мы их добили. А точнее, Болт из «Вихря» и ОАБ-0607 из АК-74М с ГП-34.       — Молодцом, Гран! — выпалил довольный клон Шатая. Я поправил его:       — Мой позывной — «Гранит», а не «Гран».       — Понял, Гранит. Так это… куда нам теперь дальше? — о как, АГШ-0607 признал мой авторитет на том основании, что я старше него по званию. Что ж, такая поддержка лишней не будет.       — Мы зачищаем весь уровень К-2 от клонов. «Пробирки» ни с того, ни с сего начали убивать всех вокруг, кроме себе подобных. Вас-то они, может, и не тронут, а вот меня, Совка, Дирижёра, Кулака и доктора Четверикову убьют без разговоров.       — Договориться не пробовали? — вопрос от клона Слаща звучал по-идиотски. Попробуй договориться с тем, кто наставил на тебя дуло! Ответил за меня Кулак:       — Пытались уже. Нихуя не сработало. Гранит, вон, пытался допросить одного из клонов Шатая, но тот лишь слал всех нахуй.       — Так… а что вы хотели узнать от моего клона?       — Источник сигнала, контролирующий клонов, — ответил я. — О нём сообщал профессор Пирогов. Мол, как найдём источник сигнала — сразу дам знать. А вообще… что-то вы, ребятишки, не удивляетесь клонам. Давно осознали себя?       — Давно, — пространно ответил АГШ-0607. — Может, мы и погибли один разок и вернулись с того света, но с близкими всё же хотелось бы встретиться. Может, поможете, ребят?       В этот момент у меня аж кошки заскребли на душе. Мне было морально тяжело лгать клонам, считающим себя оригиналами. Но и молчать по поводу истинной судьбы Шатая, Гирея, Слаща, Бари и Ягодки не хочется, кто бы как ни протестовал. Я выдохнул носом: нет, всё-таки пусть правда пока подождёт. Сначала разберёмся с охуевшими клонами, и только потом уже будем разбираться с ситуацией, возникшей с группой «0607». Для начала я соврал в глаза клону Шатая:       — Поможем, — а потом мы пошли дальше, обходя тела клонов Стожарова, проводя контроль, пока «бракованные» клоны делали простецкие опознавательные знаки системы «свой-чужой», наматывая на плечи и голени белые куски ткани, чтобы мы не путали их с взбунтовавшими клонами. Обойдя грязно-жёлтый контейнер, стоящий слева от нашей процессии, двинулись далее к будке КПП, которая была открыта. Но мы не пошли туда всей толпой. Дело в том, что Дирижёра насторожили звуки рядом с грузовиком ЗИЛ-4334. По его описанию, это были радиопереговоры.       Я жестом велел Дрону пойти в обход, а остальным одними губами сказал:       — Заградительный огонь, бойцы.       Облегчало концентрацию то, что звучала лишь сирена, без роботизированного голоса, сообщавшего «ВНИМАНИЕ ВСЕМУ ПЕРСОНАЛУ, НЕМЕДЛЕННО ПРОСЛЕДУЙТЕ К БЛИЖАЙШЕМУ ВЫХОДУ!!!». Эта фраза ещё в вестибюле успела подзаебать меня. А ведь мы тогда, перед выходом, ещё и клонов Стожарова в количестве троих человек захерачили.       Я, Совок и Кулак вышли из-за грузовика и открыли огонь по клону, поставившему ПКМ на пол, меж двух поддонов с мешками. Противник спрятался за левым поддоном, а вскоре оттуда раздались звуки борьбы. Закончилось всё тем, что Гурвич, похоже, пробил грудную клетку врага насквозь, потому что в следующую секунду клон пошатнулся и упал на спину. Изо рта потекла кровь, а в груди, в районе сердца, виднелось сквозное отверстие. Ну и правая рука, вся в крови, держала сердце. Андрейка был не из брезгливых, он просто взял и отшвырнул сердце к противовзрывным воротам и вытер кровь с пальцев и перчатки.       — Зараза… ща сблюю… — прохрипела Лида, трясущаяся от увиденного. Ну, хотя бы выполняет мои указания, не путается под ногами.       — Блюй куда-нибудь туда, девочка-припевочка, — ВБК-0607 указала ладонью за грузовик. А её «сослуживцы» тем временем осмотрели будку КПП. Первым оттуда вышел довольный клон Гирея, РНМ-0607, несущий два короба для ПКМ или «Печенега». Клон Слаща нагнал коллегу по службе и нагло спионерил у него коробы со словами:       — Мне нужнее. У этих, — ИАС-0607 кивнул на нашу пятёрку, — нет ПКМа или «Печенега».       — Как знаешь, — пожал клон Гирея плечами, после чего обратился к нам с ожидаемым вопросом: — А у вас-то, «альфовцы», есть патроны?       — В оружейке запаслись, — самодовольно улыбнулся Дирижёр. Похоже, он теперь гордится тем, что стал мутантом. Ладно хоть не Лизуном там, Тираном или мутировавшим Александром Эшфордом из Resident Evil Code: Veronica.       — Так, хорош лясы точить, погнали дальше зачищать К-2, — подогнал я ребят и клонов, пойдя первым. Увы, дальше нам встречались исключительно враждебно настроенные клоны. Рабочие, учёные, находившиеся за пределами КРОТ-3, и безопасники валялись в разных местах. Мёртвые.       Единственная железная дверь в следующем зале, не считая створок лифтов, была открыта. Возможно, это технические помещения, но проверить наличие там клонов не помешает. Лида, Совок и Кулак по моему приказу остались здесь, в то время как я, Дирижёр и 607-е пошли в технические помещения. Времени рассматривать коридоры не было, но я отметил про себя, что стены отделаны светло-синей плиткой, а пол — тёмно-коричневой. За некоторыми дверями вообще были завалы. Освещение, откровенно говоря, хреновое, поэтому я и Дирижёр врубили фонарики.       — Будто в какой-то заброшке находимся, — прокомментировал клон Бари, смотря на окружение через прицел «Калаша». Один из коридоров, с высоким арочным потолком, вообще толком не освещался. Он выводил в зал со створками лифта, напротив которых лежала каталка с трупом в мешке.       Ещё один коридор вёл в помещение со стеклянной перегородкой. За ней вдоль полукруглой стены стояли семь кожаных медицинских кресел. А ещё два стола вдоль правой стены. Вдоль левой же — синий шкаф и ещё два стола. За поворотом справа имелись три умывальника и столько же зеркал. Дирижёр пробурчал:       — Странно… наверное, со светом какая-то хрень, вот и кажется, что тут давно никто не был.       — Всё возможно, — усомнился клон Шатая в гипотезе Андрона. Дальнейший обыск комнат и коридоров ничего не дал. Оставалось железнодорожное депо на пять путей. Там уже вовсю шла перестрелка между СБшниками и клонами. Первые находились вдалеке, прятались то за вагонами, то за контейнерами. А вторые, не замечая будущих палачей в нашем лице, наступали на позиции СБшников.       Мы пригнулись, опасаясь получить шальную дружественную пулю. Далее я прицелился в спину одному из клонов и гаркнул:       — Эй! Уёбки!       «Пробирки», оказавшиеся клонами Стожарова, не ожидали засады, а посему все восемь бойцов развернулись к нам передом и получили по своей дозе свинца. Из наших стреляли все, даже 607-е. В противоположном конце депо СБшники, видимо, заметив, что на клонов напали, прекратили огонь. И слава божкам, потому что не хватало ещё получить шальную пулю от своих. Хотя СБшников своими можно назвать с большой-пребольшой натяжкой. Так, временные союзники. Наверное.       Один из СБшников, тот, что с РПК-74, поднял большой палец вверх. Я проделал то же самое. Вдруг в рации раздался неизвестный голос:       — Шиповник… ээээ… а кто там у вас главный?       — Ты говоришь с Гранитом, Шиповник, — озвучил я свой позывной. — А точнее, майор Калашников, управление «А». Как у вас обстановка?       — Трое трёхсотых, один двухсотый. Вы зачистили дорогу до КРОТ-3?       — Да, Шиповник, — заверил я бойца с позывным «Шиповник». — Ты и твои гаврики можете идти защищать персонал лабы.       — Есть, Гранит, — Шиповник прекратил сеанс связи, и из-за баррикад повыходили бойцы. Дирижёр посчитал их. Вышла цифра «шесть». А я жестом приказал Дирижёру и 607-м следовать за мной, обратно в тот зал, где остались Совок, Кулак и Лида. Нефиг знать СБшникам, что одна из групп клонов считает себя оригиналами. Время ещё придёт.       На выходе мы встретились с заветной троицей. Совок перезаряжал РПК, Кулак с матами допрашивал клона Стожарова, а Лида, сидевшая спиной к поддону с мешками, вставляла магазин в рукоятку «Бердыша». Не успел я спросить, как прошло ожидание, как Совок опередил меня:       — О, Алексан Евгенич! Мы тут минуснули ещё четверых клонов Стожарова. Спустились по эскалаторам, возомнили себя гениями тактической мысли и, что ожидаемо, сдохли.       — Хорошо… — я наклонил голову вбок, глядя за плечо Роме. Неожиданно раздался треск рации:       — Топаз Граниту, доложи обстановку.       — У нас всё хорошо, Топаз. Уровень К-2 зачищен, клоны ликвидированы. Даже спасли группу бойцов службы безопасности. 607-е ведут себя адекватно, не пытаются нас убить.       — Это почти хорошо, — упавшим тоном пробурчал Топаз, что мне сразу не понравилось. — Гранит, возвращайся в КРОТ-3. Оставь Кулака за главного. Отдел связи выяснил, откуда идёт источник сигнала.       — Выдвигаюсь, — отключив рацию, я стал отдавать распоряжения: — Кулак, я щас сбегаю в КРОТ-3, к Борисычу. Ты за главного. Сейчас из прохода за моей спиной выйдут шестеро офицеров СБ, объясни им, что бойцы 607-й группы не представляют окружающим угрозы. А попробуют быковать — примени аргументы и логику. Не поможет, пускай в дело устав, — я потряс АКМН как «аргументом» и указал на кобуры и ножны, эдакие «логику» и «устав». — Дирижёр, пойдёшь со мной. На всякий случай. То же касается, Лидочка, и тебя.       Девушка не стала препираться и молча пошла за мной и Андреичем. Должно быть, она сейчас жутко переживает, что неудивительно: клоны, вполне возможно, убили кого-то из её друзей. Но надо отдать Лиде должное, она держалась. Любой иной гражданский, особенно со слабой волей, начал бы истерить.       В этот момент меня будто бы осенило: не является ли Лидия Денисовна Четверикова пособницей диверсантов? Не ошибся ли я с ней? Ведь в этом случае я буду непосредственным виновником гибели как всего персонала КРОТ-2 и КРОТ-3, так и жителей окрестностей, не говоря уже об области, обо всей России и обо всём мире. Лаборатория КРОТ-3, уровень К-2, недалеко от завода по производству авиационных двигателей для ВВС РФ «Ударник», Новосибирская область Тот же день, 13:39       Я, Дирижёр и Лида буквально влетели в центр управления, прозванный Борисычем «Отделом связи». Почти как у нас в части, да вот здесь оборудование посовременнее. Операторы слишком сосредоточены на работе, чтоб отвлекаться на нашу троицу. Так… а вот и Борисыч, на повышенных тонах спорит с Пироговым, Шиловым, Полиной Санной и, по-моему, полковником Говорухиным Климентием Климентьевичем. Судя по красному лицу Борисыча, он уже подзадолбался то ли просто спорить, то ли повторять одно и тоже, по кругу.       — …сли щас же не послать группу, клоны прорвутся и перебьют решительно всех! — гаркал Топаз. Полковник Говорухин, закативший глаза, раздражённо парировал:       — Ну и где ты, гений такой, найдёшь группу? Пошлёшь майора Калашникова и его сослуживцев?       — Кто куда кого пошлёт? — я нагло вмешался в разговор четвёрки. Борисыч резко обернулся и уставился на меня, не опустившего забрало даже в относительно безопасной лаборатории. Он выдохнул носом, успокаиваясь, и, наконец, сообщил про источник сигнала:       — Сань, сигнал, контролирующий клонов, исходит с нижних уровней КРОТ-1. Точное его местоположение определить не удалось, так что придётся тебе и твоим орлам отправиться туда, найти источник сигнала и устранить его. И немедля, иначе клоны разблокируют двери и ворота в КРОТ-2 и КРОТ-3 и перебьют всех нас.       — Этому не бывать, товарищ полковник, — заверил я Борисыча. Тут мой взгляд остановился на трёх доктор-санах. — А вот эти трое пойдут со мной.       Обалдевшие Королёва, Шилов и Пирогов аж рты приоткрыли. Они переглянулись, но только у Василь Евграфыча хватило смелости оспорить моё пожелание/заявление:       — С тобой, говоришь? Ты, майор, даже не представляешь, что станется с твоим начальством и лично тобой… — директор «КРОТ» начал нарочито медленно идти ко мне, будучи уверенным, что я ему ничего не сделаю. — …Если покойники убьют меня или заразят.       — Не знал, что всё в этом гадюшнике завязано на тебе, профессор, — фыркнул я, не оставшись таким образом в долгу. И тут вмешался полковник Говорухин:       — Ты, майор, не забывайся. И не вздумай угрожать профессору Пирогову.       — Угроза? — не столько спрашивал я, сколько утверждал. — Нет, товарищ полковник, это отнюдь не угроза. Я всего лишь ставлю обнаглевшего от власти человечка на место. Дирижёр, если вдруг профессор Пирогов надумает поговорить с полковником Кадиковым, открывай огонь на поражение, — настал черёд Говорухина и троицы яйцеголовых охуевать. Да и Борисыч уставился на меня, как на врага народа. Я ожидал этой реакции, а посему поспешил объяснить: — Вот ЭТО уже угроза. Я думал, вы способны увидеть разницу, — подкрепил я своё превосходство смешком, подхваченным Борисычем и, к моему немалому удивлению, Полиной Санной.       Вообще, моё желание взять троицу с собой было продиктовано не только желанием поднасрать ЦЭМ. Вчера вечером Борисыч, навещавший нас, поделился со мной подробностями разговора с Пироговым. Наши подозрения, к вящему разочарованию полкана, подтвердились. Все, кроме меня, действительно превратились в «блядские бомбы с часовым механизмом». Если Пирогов не превратился в типичного доктор-сана из Отряда 731, он ужаснётся результатам отправки группы учёных в заброшенную советскую лабораторию. Или не ужаснётся, хрен его знает. Главное — увидеть своими глазами, к чему привело «непростое и неверное решение».       — А ваша «Неукротимая Восьмёрка» хоть справится с охраной наших скромных персон? — спросила Полина Санна сомневающимся тоном. Не верит мамзель, что мы сможем защитить их от зомбаков. Ну ничего, посмотрит, во что превратились сотрудники КРОТ-1 и подопытные, мигом усрётся от страха.       — Справится, доктор Королёва, не сомневайтесь, — я легонько тыкнул пальцем ей по носику. Профессор Пирогов качнул головой, но, стоит отдать должное, перешёл сразу к делу:       — Тащ майор, вы должны послушать сигнал, — он снял с одного из операторов наушники и протянул их мне. Я снял шлем и балаклаву и надел наушники. Блять… это были те самые рычания и рёв вперемешку с шипениями! Мы с Дирижёром впервые их услышали в КРОТ-1, когда разбивали головы трупам ваххабитов, американцев, безопасников и яйцеголовых.       — Уж не знаю, кто или что излучает этот сигнал… — бормотнул я, снимая наушники и надевая шлем и балаклаву обратно. — Но мы с Дирижёром уже слышали его, едва преодолев ту колонну с фресками.       — Да, мы с Васей помним её, — профессор Шилов мечтательно улыбнулся. Наверно, мысленно погрузился в молодость. — «Храм науки», как мы его тогда называли.       — Какой от нас будет толк в КРОТ-1? — развела руками Полина. — Мы будем путаться у вас под ногами, у нас нет никаких боевых навыков!       — Зато оцените ситуацию с научной точки зрения, — гаденько улыбнулся я, вспоминая Клизму из хренового фильмеца «Параграф 78». А вообще, у ребятишек есть заместители: профессор Лагутин подменит Василь Евграфыча, доктор Болдинова — Алексан Данилыча, а вот Полину подменит профессор Григорий Ильич Смелов, которого я пока ни разу в глаза не видел.       Кстати, о подмене… вспомнился допрос Фили Раевского. Если бы не приход безопасников, он бы, отвечая на вопрос «Кто ещё участвовал?», явно озвучил фамилию «Бабахин». Итак, Раевский, Пирогов и Бабахин — первые члены нашего с Борисычем условного расстрельного списка. Или тех, кого будет не жалко, чьи потери можно списать на всеобщую неразбериху.       — Это исключено, — отрезал профессор Пирогов. Видать, рассчитывает, что и Борисыч встанет на его сторону. Но реакция вышла совершенно иной: все, кроме, наверное, операторов, уставились на Евграфыча.       — Повтори-ка, доктор-сан, ещё разок, — встрял уже Дирижёр, став первым, кто вслух произнёс «доктор-сан». Сохраняя каменное выражение морды лица, Пирогов ответил:       — Если твоему майору нужен человек, что сдержит горячие головы среди сотрудников ЦЭМ, пусть берёт меня. Но ни Шурик, — и вальяжно расселся на кресле, — ни Поля не пойдут в КРОТ-1. Разговор на этом закончен.       Внезапно заговорил тот, кто осаждал меня после якобы «угрозы» Евграфычу. От него поддержки я ну никак не ожидал:       — Думаю, директору ФСБ и премьер-министру будет интересно узнать, к чему привёл проект «Дружинник» на самом деле.       Пирогов посмотрел на Клим Климыча, как на предателя. Шилов же просто пялился в одну точку, а вот Полина Санна, извинившись перед нами, отвела своего начальника в сторону и принялась что-то нашёптывать ему. Я как бы невзначай пытался прислушаться, но увы, разобрать ничего не удалось. Полина ещё что-то сказала Василь Евграфычу, отчего тот вымученно улыбнулся и, похлопав коллегу по плечу, вернулся к нам:       — Товарищ майор, Поля убедила меня пойти с вами и оставить замов. Но при одном условии, — бородач поднял правый указательный палец. — Если ситуация не выйдет из-под контроля, а клонов после устранения источника сигнала удастся вернуть под контроль, вы поможете мне и всему коллективу попасть под программу защиты свидетелей.       Услышав это условие, я уж сначала хотел выпалить «А хуй за щеку тебе не положить, доктор-сан?!». Уж слишком наглое у мужичка условие, больше напоминающее ультиматум. А потом прикинул: можно же притвориться, что согласен с Евграфычем! Ничто не мешает как бы случайно толкнуть доктор-сана к зомбакам. Как и Королёву с Шиловым, если те состоят в сговоре с предателями, сдавшими ПНИКЛ «КРОТ». И нашим, и вашим, как грится.       — Мы согласны, — озвучил Борисыч вердикт. Не иначе мысли мои прочёл, раз заговорщицки подмигнул мне! Я закивал, словно китайский болванчик. Пусть яйцеголовые думают, что перехитрили нас.       Ну ничего… сейчас главное — разобраться с источником сигнала, заставившего клонов ебануться. На выходе профессоров и докторшу ждёт неприятный сюрприз. Неприятный для них, но ради удовольствия полюбоваться хотя бы верхними половинами их ебальников можно и рискнуть.