Глава 1
25 октября 2022 г., 22:10
Глава 1
Когда принцесса Рейнира впервые ложится в родильное ложе, из ее чрева выскальзывают два младенца. Мальчик, мягкий и тихий, послушный с первого вздоха. А следом появилась девочка, кричащая во все легкие, заявляя о себе миру.
Рейнира называет их Джекейрис и Висенья. Они никогда не расстаются пока растут. Близнецы часто улыбаются, особенно в присутствии друг друга, но Джейс тише, а Висенья свирепее и упрямее.
Их каштановые медно-рыжие волосы блестят на солнце словно мед, первые темноволосые Таргариены, которых кто-либо помнит.
Но в то время как у Джейса серые глаза, у Висеньи глаза ее матери-поразительно пронзающего фиолетового цвета.
Многие шепчутся о близнецах, рожденных из чрева принцессы Рейниры. Ублюдки, утверждают некоторые. Рождены в грехе, живут в грехе. Поползли слухи, что принцесса Рейнира планирует поженить сына и дочь, так как они никогда не расстаются друг с другом.
Возможно в другой жизни так бы и было.
Но все это перечеркнуто одним взмахом клинка и рассеченным глазом. Свора детей, полных гнева, горя и горечи, против мальчика на несколько лет старше их, заявившего права на самого большого дракона в мире.
Висенья не собиралась отнимать глаз своего дяди, когда последовала за своими братьями и кузинами в драконье логово Дрифтмарка. Ее мать часто говаривала, что ее вспыльчивость приведет к неприятностям. Сколько раз ее отец повторял это? А сир Харвин? Перед тем, как он ушел (умер), Висенья пообещала сиру Харвину держать свой язык за зубами и не терять разум в гневе.
Висенья нарушила свое обещание.
Джейс бросает грязь в лицо их дяде, нос ее близнеца сломан и кровоточит. Люцерис поднимает брошенный клинок, но Эймонд снова с ревом хватает мальчика за горло, отбрасывая ее младшего брата назад, и Висенья хватает нож, ослепленная яростью—
Когда ее дядя с криком падает на пол, а из его глаза хлещет кровь, Висенья не чувствует сожаления. Только гнев.
Только удовлетворение.
После целой жизни насмешливых взглядов и шепота «Стронг» от обоих ее дядей, Висенья не может заставить себя чувствовать жалость. Или не слишком сожалеть. Когда девочка видит изуродованное лицо Эймонда, его красный, опухший глаз, ее желудок сжимается.
Она догадывается о том, что он может сказать. Что он может чувствовать холод внутри нее. Пока вокруг них бушует буря, дети просто смотрят друг на друга. На секунду Висенье кажется, что Эймонд почти восхищается ею.
Его мать требует глаз Висеньи, ее мать требует, чтобы Эймонда допросили, а Висенья чувствует вкус войны, хотя и не понимает ее смысла.
Но ее дед, каким бы хрупким и иссохшим он ни был, не потерпит ничего подобного. Король заявляет, что Дом Дракона не может оставаться сильным, если он разделен, и потому объявляет, что должны состояться два брака, когда двум дочерям Дома Таргариенов исполнится восемнадцать лет. Хелейна и Висенья будут обменены за год до их свадьбы; светловолосую девочку отправят на Драконий камень, темноволосую - в Королевскую гавань. Хелейна выйдет замуж за Джейса, а Висенья станет женой Эйгона.
Принцесса Рейнира и королева в ярости и гневе. Все понимают чем это обернется: ситуация с заложницами, уловка, средство заставить всех сдаться. Ее мать кричит, королева кричит, и Висенья думает, что они готовы разбить руки о стену.
Король требует от обеих женщин отказаться от своих единственных дочерей. Передать в заложницы на год, а затем и на всю жизнь. Отправить дочерей в змеиное логово.
Несмотря на то, что принцесса Рейнира — та, кого король любит больше всего, ее мольбы не разубедили его.
И так решено – через восемь лет Висенья будет отправлена в Королевскую Гавань за год до свадьбы, а принцесса Хелейна займет ее место на Драконьем Камне.
________________________________________
В ночь перед их возвращением на Драконий Камень Висенья оказывается снаружи. Джейс и Люк спят в ее постели — они заснули все вместе, запутавшись в ее простынях, утешая друг друга от ночных кошмаров.
Девочка крадется туда, где ее тетю спустили в море, в коридорах слишком тихо после прежнего хаоса. Гнев. Висенья продолжает думать о звуке клинка, пронзившего плоть ее дяди. Звуке его крика.
Должно быть, внутри нее что-то не так. Должно быть.
«Полагаю, мне следует потребовать твой глаз», — говорит Эймонд.
Почему-то Висенья не удивлена, что он там. Когда-то они были сердечны друг с другом. Единственные без драконов. Даже у Люка был дракон. Но теперь дракон есть и у Эймонда,а Висенья осталась позади. Дракон без дракона. Еще больше поводов для слухов.
«Если бы ты это сделал», — отвечает девочка, оглядываясь через плечо, ее длинные черные волосы заплетены в косу. — «Я бы отняла твой оставшийся глаз».
Несмотря на припухлость на лице, Эймонд горько улыбается.
«Теперь у меня есть дракон, ублюдок…»
«Заткнись…» — Висенья шагает к нему, но лунный свет падает на его зашитый, изувеченный глаз, и она колеблется.
«Не смей меня жалеть», - шипит Эймонд, хватая и выкручивая ее руку. «Не смей, блять».
«Мне не жаль тебя», - шепчет она, в такой близи его раненый глаз становится еще ужаснее. Она нанесла травму. Она искалечила его. Всегда ли она ненавидела Эймонда? Внезапно она засомневалась.
Он усмехается. «Ты ненавидишь меня».
«Я...» — Она делает паузу. Висенья представляет собой многое, но она не лгунья. Свирепая и упрямая, но не лгунья. «Ты меня ненавидишь».
Внезапным рывком руки Эймонд отталкивает ее, заставляя упасть на землю.
«Через восемь лет ты станешь невестой моего брата», - говорит принц, свирепо глядя на нее. «Я проведу всю жизнь, наблюдая за тобой».
Висенья поднимается на ноги. Ее коса расплелась, ветер развевает ее волосы.
«Это будет трудно сделать с одним глазом», - насмехается она. Губы Эймонда приоткрываются, но он ничего не говорит. Просто смотрит на нее.
«Ублюдок», - шепчет он.
Ее сердце сжимается. Она все еще тоскует по сиру Харвину. В ночь, когда бывший присягнувший щит их матери уехал в Харренхолл, Джейс рассказал ей о словах ее матери. Между ней и Джейсом не было секретов. Никаких.
И все же—
Эймонд был единственным, кто понимал, каково это - не иметь дракона. Даже если они никогда не говорили об этом. Джейс всегда уверял ее, что она оседлает дракона, но—
«Ты никогда не будешь достойна дракона». Слова Эймонда змеей скользят к ее сердцу. Она вздрагивает. «У тебя никогда не хватит смелости заявить права на дракона. Принцесса Стронг.”
Висенья больше всего на свете хочет, чтобы у нее был с собой еще один клинок. Она хочет стереть насмешку с его лица, ослепить его, причинить ему такую же боль, какую все слухи причиняли ей всю ее жизнь. Висенья не знает, что делать с этой уродливой и извращенной штукой внутри нее. Похоже, ни у кого другого в ее жизни этого нет. Ни у Джейса. Ни у Люка.
Висенья задыхается от своей ненависти, ее легкие горят и она убегает. Эймонд заставляет ее чувствовать себя уродливой, извращенной и вывернутой наизнанку.
Она не оглядывается назад.
________________________________________
Висенья не виделась со своей двоюродной сестрой уже много лет. Она тоже не покидает Драконий камень уже много лет. Висенья изучает валирийский язык с Джейсом, бегает с Люком и пытается забыть, что ее время на острове сочтено.
Ее мать крепко сжимает ее в объятиях.
«О, любовь моя», - часто говорит она Висенье. «У нас, женщин, есть свои поля сражений, и брачное ложе - это величайшее испытание из всех».
«Как интересно», - протягивает Висенья. «Я уверена, что мой дорогой нареченный, добрый и галантный Эйгон…» — Джейс громко хихикает, — «…поможет мне в этой битве».
Рейнира вздыхает, гладя ее по волосам. Волосы Висении отросли до пояса. За прошедшие годы ее каштановые локоны завились и засияли, потемнев до такой степени, что ее кожа стала похожа на слоновую кость.
По крайней мере никто не пытается скормить ей ложь о характере Эйгона. Все они знают каков он; они выросли вместе. Эйгон может быть на пять лет старше ее и Джейса, но они видели достаточно, чтобы знать. О его жестокости. О его мелочности.
Но Висенья больше думает об Эймонде. Его угрозе. Его клятве. Она проведет год в этом замке, пока ее мать не взойдет на трон в яме, полной гадюк. Ослеплена зеленью. Всякий раз, когда она думает о той ночи, она чувствует себя опустошенной.
Эймонд снится ей. Часто. В ее снах он насмехается над ней, толкает ее, кричит.
Она задается вопросом во что он превратит ее, если она позволит ему.
________________________________________
Висенья растет.
«Энья, Энья», - зовут Джейс, Люк и Джофф. Она проводит почти все свое время со своими братьями, бегая с ними, пока еще может. Она будет скучать по ним по всем, когда уедет. Скучать от всего сердца.
Ее лунная кровь приходит когда ей исполняется четырнадцать.
Это также год, когда она заявляет права на своего дракона.
Ее мать кричит, когда узнает, что она натворила. Но у Висении могут быть каштановые волосы и курносый нос, но она дракон, как ее мать, дед и семейное имя.
И она это доказывает.
Джейс умоляет ее не делать этого, но она пробирается к клетке Вермитора, распевая песни Старой Валирии, и постепенно она продвигается все ближе к дракону и заявляет на него права.
Принцесса Рейнира ругает ее еще луну, но в конце концов это того стоит. Она единственная всадница Вермитора после короля Джейхейриса. Бронзовая Фурия принадлежит ей. Она не ублюдок. Не трусиха. Она принцесса, дочь наследницы престола. Она не ягненок. Не пешка на шахматной доске.
«Ты все еще моя младшая сестра, ты же знаешь», - сообщает ей Джейс.
Висенья хлопает его по плечу. Они стоят у моста на берегу, любуясь закатом.
«Еще три года», - тихо комментирует она. Джейс кладет голову ей на плечо.
«Ты думаешь, мы будем счастливы, Энья?» спрашивает он. «В наших браках?»
Висенья прерывисто выдыхает. Она думает о мальчике с презрительно сдвинутыми бровями и полными ненависти глазами.
«Я не знаю, Джейс», - шепчет она. «Я не знаю».
Может, она и не лгунья, но правда в данном случае не кажется необходимой. Висенья понимает, что Джейсу все это известно.
Их долг. Они вынуждены продолжать проявлять себя больше, чем любой другой принц или принцесса. Свободно владеть несколькими языками; уметь охотиться, петь и танцевать. Изучать историю и философию. Быть лучшими моряками и драконьими всадниками, известными человеку. Если они представляют собой что-то меньшее, то это доказательство. Доказательство того, что их мать так отчаянно пытается отрицать.
________________________________________
День их с Джейсом семнадцатых именин - это торжественное событие. Король недвусмысленно дал понять, что воспитание в будущих семьях должно начаться немедленно. Ее мать, отчим или братья не могут присоединиться к ней. То же самое и с Хелейной. Они должны быть приняты и любимы своей новой семьей.
Но ее мать ни на грош не доверяет Зеленым. Как и Висенья. Никто из них этого не делает.
И все же они подчиняются приказу короля.
Мать крепко обнимает ее. «Один ворон», - шепчет принцесса Рейнира. «И я прилечу на Сиракс и заберу тебя домой, и будь проклято наследование».
«Вермитор защитит меня», - пытается заверить ее Висенья. Мать крепко сжимает ее плечи.
«Никогда не забывай, кто ты», - ее мать просит дать клятву «Обещай мне».
Висенья дает клятву. Ее прощания с остальными ужасны и полны слез, за исключением ее отчима Деймона.
«Помни что колоть нужно острым концом», - напоминает он ей на валирийском, поглаживая свой меч.
Он подарил ей клинок на ее пятнадцатые именины. «Если она собирается жить со змеями…», сказал Деймон ее матери, «…она должна знать, как их убивать».
Висенья уже знает, как выколоть глаз. Она до сих пор вспоминает хлынувшую кровь, крики. Ярость.
Но прощание с Джейсом самое худшее. Они делили одну и ту же колыбель, одно и то же чрево. Он прижимается своим лбом к ее. «Покажи им, кто ты» - шепчет он ей на валирийском.
«Я думала, ты скажешь мне лучше следить за языком», - она смеется.
На его губах снова заиграла улыбка «И это тоже».
________________________________________
Висенья, однако, никогда не умела хорошо выполнять свои обещания.
То, как она прибывает в Королевскую гавань на спине дракона, больше похоже отправку на войну, а не на брачное ложе. Когда она облетает драконье логово, слышится слабый призывный рев другого дракона. Висенья чувствует тень Вхагар еще до того, как видит ее. Несмотря на огромные размеры и ярость Вермитора, он все еще меньше Вхагар. Как странно, что всадником дракона женщины, в честь которой ее назвали, стал человек, который ее ненавидит. Человек, которого она искалечила.
Странное, ироничное совпадение.
Разумеется Вхагар приземляется одновременно с ней. Седовласового всадника дракона можно заметить издалека.
«Любимая племянница», - зовет Эймонд, стягивая перчатки зубами и подходя к ней. «Вижу ты наконец-то стала всадницей».
«Какое проницательное наблюдение», - парирует она. «Я горжусь, дядя, что тебе удалось это сделать». Висенья одаривает его обаятельной улыбкой, заправляя непослушный локон за уши. Эймонд отслеживает движение глазом и хмыкает. Сейчас его лицо заострилось, скулы стали более рельефными, чем когда он был ребенком.
Через мгновение, к ее большому удивлению, он предлагает ей руку. «Пойдем, племянница. Моя мать наверняка будет ждать вас у городских ворот.»
Позади них появляются два члена королевской гвардии. К счастью, ни один из них не сир Кристон. Висенья принимает его руку. Затем она кладет руку на сгиб его локтя, пытаясь не обращать внимания на дискомфорт в животе. Она уже скучает по дому. Скучает по Джейсу, своей матери, Люку и—
«Полагаю, теперь ты больше не мышь», - комментирует Эймонд, ведя ее в ожидающую повозку. Висенья видит, как к ним катится еще одна – без сомнения, Королева и Десница едут им навстречу. Он понижает голос. «Кровь Таргариенов наконец-то начала проступать сквозь грязь, не так ли?»
Она впивается ногтями в его руку, надеясь, что им каким-то образом удастся пробиться сквозь одежду. Эймонд просто наклоняет к ней голову, на его губах играет легкая ухмылка, а в глазах пляшет веселье. Он смотрит на нее слишком пристально.
«Ты не должен оскорблять себя, дядя», - парирует Висенья, похлопывая его по руке, прежде чем убрать свою. «В конце концов, если мыши удалось лишить тебя одного глаза...» — она делает шаг ближе к нему, стягивая зубами собственные перчатки, - «что дракон сможет отнять у тебя?»
Эймонд наклоняется, преодолевая разрыв в росте. Прикладывает губы прямо к ее уху, просто чтобы почувствовать ее дрожь, без сомнения. «Разве тебе не хотелось бы узнать, принцесса?»
Висенья откидывает голову назад, но в остальном не двигается. Не отводит взгляда. Она заявила права на дикого дракона, Бронзовую Фурию, и она не позволит ему превратить ее в монстра.
Рот Эймонда кривится от отвращения, как будто он может читать ее мысли.
«Я бы пожелал вам удачи в этом гадючьем логове», - продолжает он. «Но опять же, поскольку ты такая сильная, я полагаю, тебе не нужны никакие добрые пожелания».
«Я могу о себе позаботиться».
Он поднимает брови. «Неужели?».
Эймонд уходит прежде, чем она соизволит ответить.
