Ты увидишь меня, оглянувшись в прошлое(и нас, сплетёнными телами ночь напролёт) // you see me in hindsight (tangled up with you all night)

Эпилог С того места, где она лениво свернулась калачиком на коленях Эймонда, Висенья все еще может слышать чистый звук смеха их дочери. Он смешивается с еще одним коротким юношеским смешком, детская невинность проступает сквозь чрезмерную жару. Их Эймма набросилась на сына Джейса и Хелейны, как медведь на мед. Висенья приоткрывает глаза и видит Джейса и Хелейну, сидящих близко друг к другу, ноги Хелейны у него на коленях. Ее добрая сестра изучает раковину в своих руках - без сомнения, в ней находится какое–то морское существо, все еще слишком опасающееся показаться. Висенья теснее прижимается к мужу, почти мурлыча, когда он проводит рукой по ее волосам, распутывая узелки именно так, как ей нравится. Без сомнений, Хелейна сможет убедить существо выбраться из раковины – ей всегда это удается. Прошло пять лет с их свадеб. Пять лет сняли напряженность между их семьями, обиды, которые все еще оставались. В течение года Визерис умер, и Рейнира взошла на трон, отправив Отто Хайтауэра обратно в Старомест в первый же час правления. Алисента не последовала за своим отцом. То было трудное время. Висенья и Эймонд сразу же вернулись из своего путешествия, чтобы позаботиться о новой Королеве, все еще оплакивающей потерю младенца. В шесть месяцев отроду сестра Висеньи умерла в своей колыбели. Ее матери повезло больше, чем большинству женщин на родильное ложе; только у седьмого дитя Рейниры возникли какие-либо осложнения. Висенья и остальные ее братья были здоровы. Но с течением времени, тяжестью короны и восстановлением дружбы с вдовствующей Королевой мать Висеньи выстояла. Висенья и Эймонд провели время, путешествуя по миру. Никто из них ничего не наследовал, и поэтому у них была свобода для исследований. Для обучения. Они отправились в Пентос, Волантис, Браавос. Даже поселились недалеко от Дотракийского моря. Они исследовали Вестерос. Культура была достойной подражения, знания обширными, но больше всего Висенья желала свободы, которую обрела на брачном ложе. Удовольствие, которое она испытывала, не должно было быть возможным, но с Эймондом возможно все. Вскоре слуги научились никогда не входить в их покои без стука, поскольку повсюду заставали обнаженных ее и Эймонда. Даже нескольких ее братьев и сестер постигла та же участь, когда они врывались в их покои без стука. Пять лет брака, а страсть между ними так и не остыла. По наступлению ее двадцать первых именин, они вернулись в Красную крепость. Они вернулись в Вестерос на несколько лун после коронации ее матери, затем снова, чтобы позаботиться о Хелейне и Джейсе, когда родился их первенец. Сейчас же было чувство, что они вернулись навсегда. Висенья посещала Ланниспорт и видела их тонко отлитое золото. Она была в Орлином гнезде и видела овец, которых, по словам ее отчима, любят трахать мужчины Долины, хотя и не нашла никаких доказательств такой практики. Висения отправилась на Север и увидела Стену. Теперь они с Эймондом хотели осесть. «Ты мой дом», - сказал он ей однажды в Пентосе на вопрос Висеньи, скучает ли он по Вестеросу. «Где бы ты ни была, я хочу быть там с тобой». Конечно, они встречались с Эйгоном в своих путешествиях. Алисенту даже уговорили полететь на спине Пламенной Мечты, чтобы навестить ее сына вместе с Хелейной. Эйгон не страдал в своем изгнании, хотя Рейнира ясно дала понять, что он может вернуться, если пожелает. Эйгон никогда не возвращался и не выражал никакого желания. Его сереброволосая голова все еще была достойной пешкой для Отто Хайтауэра, хотя ее сила уменьшилась с появлением первенца Хелейны и Джейса с серебряными волосами, которого назвали Эйрион. Он был идеальным сочетанием своих родителей; локоны Хелейны, но нос и челюсть Джейса. Его глаза были темно-фиолетовыми, почти черными или темно-карими при определенном освещении. Глаза-хамелеоны. Эймма же полной копией Висеньи. Ее глазах и изгиб рта напоминали Эймонда, но на этом сходство заканчивалось, не то чтобы ее муж возражал. Или Эйрион. Несмотря на разницу в возрасте почти в три года, Эймма и Эйрион быстро подружились. Теперь Хелейна снова ждет ребенка, ее живот раздут. Они с Эймондом приехали навестить ее из Красного замка. Ее матери нравилось, что Висенья рядом и в ее Совете, исключительно для Эймонда Королева создала новую должность: мастер драконов. Висенья знала своего мужа; он никогда не мог расслабиться или сидеть сложа руки до конца своей жизни. Ему нужна была цель, миссия, установка как прожить свою жизнь. Никто не мог сравниться с его страстью к драконам, и Эймонд взялся за свою задачу с самоотверженным рвением. Джейс и Хелейна оставались на Драконьем камне. Однажды они узнают, что их мать планирует сделать Джейса Десницей королевы, но пока Морской Змей не захочет уйти в отставку, его будет достаточно. «Заведите свои семьи», - сказала их мать ей и Джейсу. «Наслаждайтесь ими. Это не будет длиться вечно». И в какой-то степени это правда. Семья, которую они создали на Драконьем камне с Висеньей, Джейсом и остальными ее братьями, Деймоном и матерью, Бейлой и Рейной, была разрушена. Любовь осталась, но все они двигались по своему собственному пути. Люк и Рейна поженились и обосновались на Дрифтмарке. Их дедушка часто навещал и обучал Люка, рассказывал ему о море. Судя по его письмам, он прекрасно устроился. Джоффа отправили воспитываться на Север, и Алисента решила отправить Дэйрона с ним. Ее брат быстро нашел друга в младшем сыне Алисенты Хайтауэр, и всякий раз, когда Висенье удавалось навестить брата, младшие принцы почти никогда не расставались. Визерис и маленький Эгг все еще оставались в Красном Замке, но даже они выросли. Все они были счастливы, и этого достаточно. Эймонд обнимает ее крепче и прижимается губами к ее лбу. «Мы должны обручить их», - тихо предлагает Эймонд, не сводя глаз с их дочери. «Они явно привязаны друг к другу». Висенья хмыкает и следует за его взглядом. Эймма брызгает водой на своего кузена, который пытается удержать ее на месте пока он пытается расчесать ей волосы. Это правда, они действительно нравились друг другу, как это обычно бывает у большинство детей, когда рядом нет никого их возраста. Джейс, кажется, обдумывает эту идею, продолжая массировать ноги Хелейны. Его жена по-прежнему молчит. Но многое может измениться, верно? Висенья знает это лучше, чем кто-либо другой. Все они знают. Помолвки заключаются и расторгаются в мгновение ока. «О, Эймонд», - она нежно вздыхает, в ее глазах появляется огонек, когда она касается губами губ своего мужа, игнорируя крик отвращения Джейса, «Думаю, из всех людей мы лучше всех знаем об опасности помолвок по договоренности, не так ли?» Конец.