Менсия

Рано утром Вегас покинул крепко спавшего на остывших простынях омегу. Ему было всё равно, как его звали, кто его родители, где он работает. Главным было его тело — больше ничего. Последнее он уже получил. Вернувшись в семейный особняк младшей семьи, мужчина сразу направился в душ, чтобы освежиться. Ванная комната была больших размеров. Стены окрашены в тёмно-серый, ближе к графитному, и белый цвета. Интерьер напоминал греческий стиль: про это говорили красивые, плавные, хорошо продуманные узоры на стенах. Он дарил альфе ощущение строгости, сдержанности и зрелости. Здесь, лёжа в огромном джакузи и созерцая городскую жизнь внизу, он чувствовал себя поистине спокойно. Тёплая вода приятно расслабляла натренированные за день мышцы. Вегас направился к шкафчику с полотенцами, взял одно большое белое, положил его возле душевой, а сам, раздевшись догола, ступил внутрь просторной кабинки. Холодный поток воды быстро окутал крепкое тело альфы. Комнату заполнил запах морского бриза. Руки Вегаса начали медленно втирать шампунь в волосы, делая незамысловатый массаж. Напоследок он зачесал их назад, открывая вид на широкий ровный лоб. Глаза закрыты, губы не поджаты… — всё говорило о том, что альфа наслаждался моментом. Простояв под душем целых двадцать минут, он, обмотав вокруг талии полотенце, направился к раковине. Спокойные шаги мужчины разбивались о гранитный кафель, оставляя мокрые от стоп следы. Особняк младшей семьи альфа покинул ровно в десять утра, надев одну из многих своих шёлковых рубашек и свободные чёрные брюки.

***

— Сегодня за городом было найдено мёртвое тело. Лица не узнать. Думаю, это дело рук вьетнамцев, — закинув ногу на ногу, проговорил Кинн. Его брови сошлись к переносице, делая глубокие морщины, которые так и хотелось разгладить пальцем. — Это может быть кто-то из наших или же простых жителей. Ты же знаешь: для них это не играет существенной роли. Но этим они наводят панику в городе, — Вегас терпеть не мог, когда чужие совали нос в дела города, где долгое время правила семья Тирапаньякун. — Если мы закроем на это глаза, они на этом не остановятся. Примут наше бездействие за вседозволенность, — прошипел сквозь зубы старший альфа. — Ты прав, брат. Мы должны преподать им запоминающийся урок. Они должны раз и навсегда отложить в своей голове, что Бангкок, как и Таиланд, находится под юрисдикцией клана Тирапаньякун, — злобная ухмылка украсила лицо Вегаса. В его глазах поднялся дикий, необузданный огонь. Братья на то они и братья, что понимают друг друга с полуслова. Полные решимости поддержать и прикрыть спины друг друга ценой собственной жизни. — На следующей неделе предполагается большая сделка с китайцами. Они готовы продать оружие по выгодной нам цене, — лёгкий ветерок спокойно шевелил шторы. — А ты умеешь вести переговоры, — Кинн не мог скрыть похвалы в голосе, — я никогда в тебе не сомневался. Лишь тебе одному под силу переубедить наших доноров, заставив их подписать прибыльный договор. — Какие планы на вечер? — между делом спросил Кинн. — Не знаю. Планирую ещё раз взглянуть на накладные. Что-то цифры мне не нравятся. Кажется, появилась крыса. То, что он вечером собирался наведаться к Понгсакорнам, он решил не упоминать. Не было никакого желания отвечать на интересующие вопросы Кинна. Вдруг дверь в кабинет открылась, и в неё вошёл Порш в чёрных брюках и белоснежной рубашке. Он медленно прошагал к своему альфе, присев на диван возле него. Глядя на них, Вегас одновременно испытывал и радость, и зависть к Кинну, который нашёл своего истинного, женился на нём, и в скором времени они заведут ребёнка. Но он пока что один. Не то, чтобы альфа горел желанием найти вторую половинку, нет, просто в самые тёмные и холодные дни постель кажется ледяной. Сердце не ощущается как полноценное, оно лишено важнейшего пазла. Этот пазл — сердце второго, беззаботно блуждающего по городу. — Вегас, — Порш, громко щёлкнул пальцами возле лица альфы, пытаясь вывести его из транса, — о чём задумался? — обеспокоенные глаза уставились на него. — Ни о чём, — кратко ответил альфа. — Дорогой, — обратился омега к мужу, — сегодня я вернусь домой поздно. У Порше конкурс, я не могу не прийти и не поддержать его. Это моя обязанность как старшего брата, и я не хочу, чтобы он волновался. После этого мы хотим поужинать вместе. — Хорошо, любовь моя. Но не забудь взять с собой несколько телохранителей. Я волнуюсь за вашу безопасность. — Я согласен, но только при одном условии. — Каком? — Они не должны быть в чёрном, пускай наденут что-то неброское, — омега мягко улыбнулся, пальцами нежно погладив руку мужа. — Думаю, мне пора. Дела не ждут, — поднимаясь с дивана, бросил Вегас. Две пары глаз молча проводили его. — Вегас! — позвал Порш у самых дверей. — Да, — в полуобороте спросил альфа. — Приезжай к нам почаще. Я имею в виду не только по делам клана, а просто, чтобы отдохнуть со всеми нами. И Макао с собой бери. Я скучаю по нему. — Что-то ты очень сентиментален, — подметил Вегас. — Обязательно. И Макао прихвачу. — Спасибо, буду ждать, — ласково проговорил Порш. — Я никогда не узнаю, что у него в голове, — поджав губы, хмуро произнёс Порш. — Он всегда готов прибежать на помощь, изложить свой план действий, который окажется лучше нашего, поскольку его извилины могут видеть на несколько шагов вперёд, — делился переживаниями омега, — но я никогда не узнаю, что у него на сердце, что терзает его душу. Он, как закрытая под семью замками книга. Надеюсь, найдётся человек, которому это окажется под силу. — Не забивай свою голову, любимый, — Кинн потянул в объятия своего мужа и начал нежно осыпать его лицо поцелуями. — Дорогой, ты даже не хочешь меня понять. Я ведь волнуюсь. — Это Вегас, здесь понимать-то ничего и не нужно, — спокойно ответил альфа.

***

Вегас покинул особняк в сопровождении Прина и ещё троих телохранителей. Возле машины он выкурил одну сигарету, напоследок выкинув окурок на землю и притоптав его носком начищенных до блеска туфель. Курить на территории поместья не разрешалось — только в отведённых местах, но Вегас плевать на это хотел. — Прин, поезжай к семье Понгсакорн. Думаю, там успели соскучиться. — Как скажете, — машина плавно выехала с территории поместья. За ними хвостом последовал ещё один внедорожник. Перед глазами вновь предстал тот самый вид. Те же улицы, те же дома и, возможно, те же люди. Интересно, как это жить, не чувствуя на плечах увесистый груз семейного долга и ответственности. Просыпаться и радоваться каждому новому дню и ложиться с мыслями благодарности богу за ещё один прожитый день. Никогда. Для альфы это чуждо. Хоть он и не знает, что такое бедность, голодание, нужда, поскольку родился в семье, где деньги текут рекой, он хотел хоть раз прожить день как простой человек. Эти желания навечно похоронены под гранитной плитой. — Господин, приехали, — отчитался Прин, как и положено преданному телохранителю. В ответ альфа кивнул и покинул салон машины. В доме было тихо, а зашторенные окна создавали сумеречный эффект. — Неужели сбежал? — предположил Прин. — Не думаю. Спрятался где-то. Вдруг из-за спины послышался перезаряд пистолета. Парни Вегаса не растерялись, мигом достав свои и целясь в ответ, с минуты на минуту готовые услышать положительный приказ. — Не глупи, — спокойно произнёс Вегас, но в его голосе проскакивали стальные нотки. — Ты не оставил мне выбора, — пальцы, сжимавшие рукоять оружия, мелко подрагивали. Альфа знал, что если выстрелит, то тут же схлопочет несколько пуль в ответ. — Ты знаешь, что одного дня недостаточно, — продолжил должник. — У тебя до этого был целый месяц. — Но как я мог предугадать, что мой бизнес погорит? — негодовал альфа. — Но сынишку-то было на что учить? — Я не платил за него. Он своими усилиями поступил. — Вот как, — промычал альфа, — умный мальчик. Я забираю его. Пускай расплачивается за ошибки своего отца. — Нет, господин, прошу. Лучше меня убейте, но сына не трогайте, — старик чувствовал себя беспомощным. И убить не мог, и сына спасти не мог. — Пушку убери, если хочешь остаться живым, — процедил альфа. Впервые в жизни он отступил от своих принципов, оставив должника в живых. «Что за чёрт?», — ругал себя альфа. Внутренний голос говорил, что если он убьёт его, то в конце сильно пожалеет. Напоследок, чтобы мужчина не издавал звуков, Прин одним ударом вырубил его, и тот упал мешком на пол. — На выход. Пора ловить добычу поинтересней, — зверь внутри приятно зарычал.

Месяц назад

Пит счастлив был вернуться на свою родину. Как только его ноги коснулись священной тайской земли, он готов был упасть и целовать каждый её кусочек, вдыхать её запах и просто лежать на ней дни напролёт, пока не надоест. Как же он соскучился по своим друзьям, особенно по Перси, по отцу, по простым жителям, готовым встретить тебя с распростёртыми объятиями, успокоить, приласкать, подарить тёплую улыбку. Именно этого ему так не хватало в Америке. По приезду омега сразу взял такси и направился к отцу. Дом, в котором он провёл целое детство и юность, встретил его спокойствием и родными отцовскими объятиями. Он до ночи сидел с родителем на террасе и пил горячий жасминовый чай, вместе наслаждаясь пением птиц и разговаривая на всевозможные темы. — Что собираешься делать, сынок? Чем займёшься? — заинтересованно спросил отец. — Ещё не знаю, — честно ответил Пит. — Я хотел бы открыть своё дизайнерское бюро, где бы я смог продавать свою личную одежду. Качественную и недорогую. В Штатах он выучился на дизайнера одежды. Приметив большой потенциал в парне, один известный французский модельер предложил омеге пройти у него в центре стажировку, а после если ему понравится, то мог бы и остаться. Но омега хотел творить и заявить о себе сперва в своей стране. — Я уже заприметил себе помещение в центре города по хорошей цене. Займусь им. — Хорошо. Я поддержу любое твоё решение. — Спасибо, я люблю тебя, отец, — парень был настолько счастлив, что не смог уловить проскользнувший страх в глазах напротив. — Пойдём внутрь, — забирая с собой поднос с чашками, проговорил омега. — Пойдём.

Настоящее время

Ремонт арендного помещения шёл полным ходом вот уже на протяжении месяца. Сперва Питу не понравился размер окон — он их быстро заменил на широкие, которые пропускали много солнечного света. Потом он взялся перекрашивать стены. Сменив около трёх цветов, он окончательно остановился на неброском бежевом цвете. Позже привезли главную вещь — швейную машинку, которую он тем вечером и протестировал. С начала ремонта омега и спать толком-то не может. Ремонт выжимает из него все соки. Но Пит не смеет жаловаться. Это его мечта. Он должен попотеть, чтобы в конце отдыхать. Этим утром он проснулся как всегда в семь. Покинув мягкую постель, он направился в ванную. «День должен быть тёплым», — пронеслось в мыслях, как только он выглянул в окно. Парень решил надеть синюю футболку и свободные белые штаны. На правое запястье застегнул часы, а на левое надел множество рукотворных изделий. В уши вставил серёжки. Уже в помещении его встретил и поприветствовал Перси. — Привет, какое задание на сегодня? — спросил друг, параллельно клацая по телефону. — Сегодня должны доставить тюль и шкаф для моих материалов, — перечислил он на пальцах. Через два часа была доставлена мебель, а позже и тюль. От активной роботы омега немного вспотел. Пит завязал свою чёлку в маленький хвост, чтобы она не лезла в глаза, и продолжил заниматься делами. Перси возился с тюлем, постоянно что-то кряхтя себе под нос. От громко открывшейся двери парень аж подскочил, с испугом обернувшись назад и встречаясь с людьми в чёрном. — Здравствуйте, — попытался выглядеть вежливо Пит. Кто эти люди? Что они здесь забыли? Да ещё на моей территории! Какое безобразие! — Вы к кому? — Мы пришли за парнем по имени Пит Понгсакорн, — отчеканили со стороны. — Это я, — омега уверенно ступил вперёд. Не собирается он трястись, как пугливый заяц. — Что вам нужно? Амбалы не стали его слушать подхватили под руки и увели на выход. Пит начал брыкаться, шипеть, как кошка, размахивая ногами в разные стороны. — Перси, звони в полицию. Скажи, что меня похитили, — кричал другу Пит. Наверное, от криков у парней разболелась голова, и они его вырубили. Пит мгновенно обмяк, проваливаясь в темноту.

***

Очнулся Пит в неизвестном месте. Быстро вскочив на ноги, он громко простонал. Голова болела. «Чтоб руки отсохли у того, кто посмел ударить его», — в сердце проклинал омега. Повертев головой, справа он увидел окно в пол, открывавшее вид на спокойное озеро с лотосами и лесом вдалеке. Омега проморгался, пытаясь отогнать остатки сна и проснуться у себя дома. Но нет, он не спал, и это явно был не сон. На дворе уже вечерело, и солнце закатывалось за горизонт. Пройдя маленький коридор, он увидел дверь, на пробу дёрнув несколько раз за ручку. Закрыто. И в комнате никого. — Эй, там есть кто-нибудь? — закричал парень, — откройте сейчас же, или я взломаю эту чёртову дверь! Я не шучу! В подтверждение своих слов он начал бить её ногами и руками. — Чёрт, больно-то как, — зашипел омега. После нескольких ударов оставил в покое бедное дерево и, громко дыша, вернулся на кровать, укрылся покрывалом и уснул. Так он просыпался несколько раз, вставал, подходил к двери, со всей силы бил её, кричал, а потом, обессиленный, валился на постель, вновь засыпая. Окончательно проснулся он утром. Голова всё ещё болела. Колени и пальцы рук расцвели пурпурными синяками. Его разбудил звук открывшейся двери. В комнату вошёл мужчина и принёс ему поднос с едой. — Я не буду есть с рук похитителя. Лучше уж голодать, — живот, как назло, заурчал. Предатель. — Мало ли отравы подсыпали, чтобы я сдох. Я дурак по-вашему, или что? — негодовал омега. — Ваше дело, — прилетело в ответ, — мне сказали — я принёс. — Хм, — недовольно отвернулся омега, вскинув свой маленький нос, — лучше позовите своего босса, главного или как вы там его называете. Пускай говорит со мной, а не посылает всяких. Хоть Пит и разбрасывался громкими словами, внутри всё дрожало от страха и неизвестности. Омега сдержал своё обещание, хоть есть и хотелось. От запаха еды слюни текли. Ещё бы — острый карри с рисом. Вечером вновь вошёл мужчина — тот, что и утром — забрал нетронутый поднос с едой и ушёл. Так продолжалось целых два дня. На третий парень не выдержал и, как только открылась дверь, выхватил поднос у того из-под носа и улетел на кровать, на ходу набрасываясь на еду. — Почему так долго? — уплетая за две щеки, ругал Пит. Ох, как же вкусно. — Вчера и позавчера нужно было есть. — Не мог, — с ноткой грусти проговорил омега, — пообещал, что крошку в рот не возьму… Зачем я здесь? — позавтракав, спросил Пит. — Не припоминаю, чтобы кому-то насолил. Я ведь только приехал, и кроме Перси у меня никого нет! — возмущённо воскликнул омега. Мужчина не стал отвечать, а молча покинул комнату. Не зная, чем себя занять, Пит полдня пролежал на кровати, гипнотизируя потолок. Потом подошёл к окну, присел и начал считать лотосы в озере, пока дверь вновь не открылась и двое незнакомцев не увели его из комнаты. Пит готов признаться, что вкус у хозяина дома отличный и при других обстоятельствах он бы несомненно сделал ему комплимент. Миновав множество поворотов, омегу затолкали в кабинет, отчего он споткнулся и упал на и так болевшие колени. — Господин, он здесь, — произнесли сверху. — Оставьте нас, — от голоса у омеги затряслись поджилки. Он поднял голову и увидел дьявольски красивого мужчину, грандиозно восседавшего на кресле, держа в руках какой-то напиток и при этом внимательно разглядывая его. Пит не собирался показывать свою трусость, быстро поднялся на ноги, поправил помятую футболку и расправил плечи. — Так это ты здесь главный? — перешёл в наступление Пит. — Три дня прошу разрешения с тобой поговорить. — Слушаю, — ухмыльнулся Вегас.

***

*Вегас* Целых три дня альфа был загружен работой. Как только отдал приказ похитить парнишку, он сразу отправился на встречу с китайцами, велев отвести его в загородный дом, кормить, чтобы коньки не откинул, и сторожить, чтобы не убежал. Лишь сегодня, освободившись от всех поручений, он приехал сюда. Ещё с порога ему доложили о поведении омеги, что заставило мужчину невольно усмехнуться. — Приведите его ко мне, — альфа направился к себе в кабинет. Минут через пятнадцать перед ним на коленях сидел парень в помятой футболке, с растрёпанными волосами, ещё и с какой-то дурацкой резинкой. Омега поднял лицо и взглянул на него. У Вегаса дыхание перехватило. Сколько живёт — не встречал такой красоты. Ярко выраженные глаза, как у семейства кошачьих. Маленький острый нос и красные губы цвета вина. Альфа повёл носом. Ничего. Бракованный, что ли? Этот парень точно омега. Разве альфа может выглядеть так утончённо, иметь тонкие запястья и излучать манящую сексуальность, ничего не делая, всего лишь хлопая ресницами? Паренёк перед ним быстро всполошился, вскочил на ноги и спросил, главный ли он. — Почему я здесь? — поднял руки омега, имея в виду дом. Ещё ногой не хватало стукнуть. — Отца своего спроси. — При чём здесь мой отец? — щёки омеги пылали от гнева. — При том. Он задолжал моей семье денег. Пришлось забрать тебя. — Какие деньги? Он никогда не имел дел с такими паршивцами, как… как… вы! — Обороты приубавь, — прорычал альфа, — не в том положении. Видимо, ты плохо знал своего отца. — Неправда, — Пит не мог и не хотел верить, что отец, возможно, его обманывал. Как так? Между ними никогда не было никаких секретов. От плохих мыслей у него разболелась голова. Он всеми силами отрицал горькую правду. — Ты не имеешь никакого права меня здесь удерживать. Я не кукла, которую везде можно таскать с собой, а живой человек. У меня есть своя жизнь и свои чёртовы желания! — кричал в истерике омега, пытаясь вразумить мужчину. — Не ори. Горло болеть будет. — К чёрту горло! Я говорю, выпусти меня! — настаивал на своём парень. Его плечи тряслись от негодования. — Меня отец ждёт, и Перси небось волнуется, — совсем тихо проговорил Пит. — Что ещё за Перси? — Друг мой. — Пока долг отца не отработаешь, не уйдёшь, — Вегас насмотреться на парня не мог, ловя каждые его действия. Даже голос у него приятный был, хоть и звонкий. — Спать с тобой я не собираюсь, — молниеносно проговорил Пит, — лучше умереть, чем лечь под тебя. — Я не трону тебя. Ты сам приползёшь, — спокойно ответил альфа, отпивая со стакана. — Нет, — хоть Пит был и омегой, он никогда не прогибался перед сильным полом. Он имел гранитный стержень внутри, который на протяжении долгих лет окреп настолько, что танком не раздавишь. И этот альфа, кто бы он ни был, никогда не увидит его сидящим на коленях возле своих ног. Никогда. — Ты должен проявить благодарность за то, что я тебя не убил или не бросил в первый попавшийся бордель, а накормил и держал в тепле. — Мне на всё это плевать, — Пит не знал, зачем он это говорит, но язык как будто не его. — Лучше бы выбросил в лесу на съедение хищникам, чем привёз в этот удушающий дом. Тошнит от него, — выплюнул парень. — Я тебя услышал, — голосом альфы хоть плоть режь, — Прин, уведи его в сарай за домом, пускай там поживёт. Пит хотел возмутиться, что не зверёк какой-то, но не стал. Не предоставит альфе наслаждение от своего поражения. Сцепив зубы, он направился за высоким мужчиной. Ему нужно подумать над тем, как он сможет убежать из этой богом забытой глуши.