Крыжовник

Пока я закончил свое первое дело, да, я уже закончил свое первое дело, наступил вечер. Дядь Дима так и не появился в нашем кабинете, что меня немного огорчило, а все остальные давно разошлись по домам. Я решил немного пройтись по зданию, чтобы чуть-чуть начать ориентироваться. Удивительно, я тут даже нашел столовку, которая, к сожалению, была уже закрыта. Из большого числа кабинетов и залов меня больше всего интересовал архив и его содержимое. Очень интересно почитать, какой криминал происходит в мире. Искал я его долго, но, с помощью иногда встречающихся коллег, я смог его отыскать. Он оказался недалеко от архива следственно-оперативной группы "А" и единственным отличием между ними была напечатанная и накленная на железную серую дверь большая буква "Б", отличная от сверкающей стальной буквы "А". Ну, ничего страшного, когда-нибудь и нам выделяет средства на такую непозволительную роскошь. Зайдя в архив, первым, что я увидел, было очень много стиллажей со всякими коробками, бумагами и толстыми папками. Можно очень отчетливо ощутить этот приятный запах пыли и полежавшей старой бумаги. Войдя, я ожидал увидеть темноту, но на удивление здесь был свет и он исходил откуда-то спереди, не слишком освещая вход. Я прошел немного, завернул за шкаф и увидел сидящего за столом человека, хотя, не совсем сидящего, скорее спящего. Резко захотелось вернуться назад, однако что-то толкало меня к этому парню. В нерешительности, я подошел поближе и понял, почему: это никто иной как Дмитрий Александрович. У меня сердце на момент остановилось и побежали муражки, я встал как вкопанный и абсолютно потерянный во времени. Что делать? Разбудить его или дать отдохнуть? Я посмотрел на мирно спящего начальника и решил, что лучше он поспит, а я, если смогу, попробую помочь ему с работой, да, мои собственные планы я решил отложить на потом. Я вернулся в кабинет, нашел плед, удивительно, что он тут есть, и вернулся в архив. Аккуратно накрыв дядь Диму пледом, я сел рядом с ним и из-под его рук тихонько вынул бумаги. Не упуская возможности, я немного полюбовался видом спящего Дмитрия, чего часто не увидишь. Я невесомо стянул с него очки. Его длинные пушистые ресницы отбрасывали красивые тени под глазами, а брови были расслаблены, отчего выражение лица становилось мягким и умиротворенным. Волосы немного взьерошены, что придавало милости. Хорошого по немногу, надо возвращаться к работе. Как я и думал, здесь лежат в основном дела по моим убийствам. Каждого своего убитого я помню в лицо и даже кое-что из личной информации. Оказывается не многое попадает в руки к следователям, если, конечно, здесь есть все, что они смогли найти. Даже в штабе находят больше, чем есть тут. Известно много и все равно всего этого недостаточно... Я решил посмотреть и другие папки, доставленные из архива другой группы. Уже прошло три года, но я все равно помню каждого человека, сколько за них заплатили и кто заказал. Может быть оставить подсказку? - Это было бы интересно. Еще раз все перечетав, сопоставив все известные факты, я начал анализировать себя. Что можно было б добавить обо мне, чтобы все равно нельзя было раскрыть. Несомненно это опасно. Как я понял, под контролем Дмитрия Александровича все расследования проходят строго, раз уж по звуку кто-то смог точно определить вид мотоцикла, который я одолжил в штабе на один раз. Я даже удивлен. - Что ты здесь делаешь? Я с испугу дернулся, настолько этот вопрос был неожиданным. Дядя Дима только что проснулся, но, видимо, не собирался пока вставать. Он все так же лежа на столе смотрел на меня из-под длинных густых ресниц. - Кхм.. доброго вечера, Дмитрий Александрович.- я чуть не выронил папку.- Я увидел, что вы уснули и хотел немного помочь... Этот ответ его устроил. Незаметно улыбнувшись, Дима потер глаза и надел очки. Немного потянувшись и поправив на плечах плед, он сказал: - Сколько бы я не пересматривал, нового я не вижу. Чувствуется, что это бесполезно. Мы имеем дело с гениальным продуманным убийцей. Ага, этот гениальный убийца сейчас работает помощником следователя, который ищет его, и у себя дома хранит свою винтовку, что же может быть гениальнее? Однако, не буду скрывать, комплимент мне понравился. Я начал еще раз пересматривать дело обо мне и я понял, как же много ошибок я совершаю: где-то оставил след с ботинок (размер и рисунок подошвы зафиксировали!), где-то вообще нашли отломанный кусок от моей винтовки (я тогда ее случайно ударил, к счастью, я ее голыми руками не трогаю), а где-то я смог куском ноги попасть на камеру (фото имеется!). Узнали б в штабе - я был бы уже был убит. - Время уже позднее, шел бы ты домой, тебя там ждут.- сказал Дмитрий Александрович, похлопав меня по плечу. Его руки такие теплые и большие, что мне невольно захотелось, чтобы он меня не отпускал. - Я живу один.- ответил я, отводя взгляд.- Я могу еще тут побыть. Дима посмотрел на меня немного с удивлением. Под тусклым светом настольной лампы было плохо видно, что щеки-то мои немного зарумянились. - Я ценю твое стремление работать, но отдыхать тоже нужно, поэтому нам уже пора. Что ж вы, начальник, не сказали, что тоже уходите?- подумал я, мгновенно закрывая и отталкивая папку. Дмитрий Александрович снял с себя плед, аккуратно его свернул и положил рядом на стол. Он поправил галстук, собрал все папки и документы и выключил лампу. Осталась лишь темнота. Я сразу же, как по сигналу, включил фонарик на телефоне. - Да, так лучше, спасибо. Дядя Дима мягко произнес своим манящим голосом всего четыре слова, но меня уже пробрало до муражек. Я начал чувствовать свою ничтожность и маленькость по сравнению с этим человеком, с моим примером для подражания. Я шел и не отрываясь смотрел ему в спину. Форма ему настолько шла, что придавала фигуре красивые изгибы, которые при свете фонарика становились более плавными и привлекательными. Мы вернулись обратно в кабинет, положили все вещи и спустились вниз. Дмитрий Александрович, выйдя на улицу, вдохнул свежего ночного воздуха и достал сигарету. Я немного удивился: я не знал, что он курит. Мужчина посмотрел на меня и спросил: - Куришь? - Да, иногда.- ответил я. - Отлично, будет с кем ходить покурить в обеденное время. С этими словами он снова достал пачку сигарет и протянул мне . Я, конечно же, сразу взял одну, закусил в зубы и стал искать зажигалку. Я успел позабыть, что давно перешел на электронки и больше не ношу с собой зажигалки. Дмитрий Александрович, видя, что я немного растерялся, достал свою зажигалку, нагнулся ко мне, прикрывая ладонью мою сигарету, и зажег ее. Одно движение, а я уже максимально перенервничал. Мы молча стояли рядом и медленно выкуривали сигареты. Я смотрел на звезды и вспоминал о детстве и о студенчиских годах. В такие моменты меня абсолютно не волновала моя дальнейшая судьба - обернется она хорошо или же сыграет злую шутку. Все казалось таким незначительным и неважным, осрбенно стоя рядом с моим начальником, который вселял в меня уверенности, как мне кажется. Докурив, он потушил сигарету и выкинул ее в мусорку. Он обернулся и спросил: - Где ты живешь? Я чуть не поперхнулся. Ого, вопрос. Я чуть помедлил, но ответил: - Недалеко от центра. - Я могу тебя подбросить. С этими словами он подошел к мотоциклу, стоящему недалеко от нас и сел на него с приглашающим взглядом. Я был удивлен максимально. Нет, я знал, что он в студенческие годы катался на мотоциклах часто, но что б до сих пор... Я долго находился в ступоре, отчего рассмешил начальника: - Хаха.. боишься? Я умею водить.- сказал он и завел свое средство передвижения. - Нет, нет, не боюсь.- я наконец-то пришел в себя.- Я тоже умею управлять мотоциклом. - У тебя есть свой мотоцикл? Вот это я попал. Проболтался. Что ж, хотел подкинуть следствию факт о себе - вот и сказал, сейчас бы выкрутиться еще. - Был, я дал его покататься другу, а он его разблил.- я неловко почесал затылок и улыбнулся. - Надеюсь, твой друг в порядке. Дмитрий Александрович и бровью не повел, меня пронесло. Он молча надел шлем и протянул второй мне. Если так подумать, то я впервые езжу с кем-то и ума не приложу, как вообще так ехать. - Забирайся.- сказал дядь Дима и кивнул на место сзади меня. Я послушно сел и осознал, насколько же близко мы сейчас находимся, хотя время для моих мыслей вообще не подходящее. Мотоцикл неожиданно дернулся назад и меня, сидящего без точек опоры в виде руля, по инерции толкнуло вперед, и я рефлекторно обнял начальника и прижался к нему. Не жалуюсь ни на что, но неловко очень. Даже сквозь сильный ветер я чувствую, насколько же он теплый, что мои щеки снова предательски зажглись, я даже боялся отпустить и потерять это положение. Мчясь по ночному городу и крепко обхватывая впереди сидящего Дмитрия Александровича, я надеялся лишь на то, что ночь будет длинной и она никогда не кончится.