На Олимпе

Бог Войны может называть себя по-разному, но он никогда не отречётся от своего призвания. Яростный рёв на поле боя и огненные глаза, полные решимости, - таким его знали почитатели и таким Бога Войны боялись жертвы его гнева. Излюбленные сыновья боя гордо поднимали копья и даровали свои победы покровителю самого могущественного ремесла. Марс, или Арес, в глазах смертных не мог предстать перед их недостойным миром никак иначе, нежели как властелин поля боя. И только самые смелые из них (или же попросту глупые) пускали невообразимый слух. Поговаривали эти языки недальновидных хозяев, что у Бога Войны была одна сокровенная тайна. Безоблачными ночами, когда молчит и засыпает сама Природа, дабы не разгневить свирепейшего из богов, он тайком пробирается на Олимп, свой покинутый дом, и кроется в тенях, где в одиночестве наблюдает за звёздами. Горе тому смертному или даже богу, который застанет егоза этим сентиментальным занятием. Кто знает: может, правдивая история увечья Гефеста звучит совсем иначе. А причина тому, продолжали трепать языки безрассудных смертных, его бездонная грусть. Как-то давно Бог Войны на поле боя повстречал ту, которая зародила искру в его тлевшем сердце и разожгла пламя, заставив забыть Бога всё, что он знал прежде. С того дня в бой они выходили рука об руку; вместе крушили даже самых грозных врагов и вместе поднимали боевое знамя, объявляя о победе. Вдвоём не знали они иного, кроме как проливать кровь, закатывать громкие пиры и предаваться страстной любви. Но счастью настал конец, и оно разбилось вдребезги, подобно хрупкой жизни смертного. Разлучил их тот, кому даже Бог Войны не мог противостоять – сам Космос. Вселенская сила забрала Воительницу и превратила в одну из своих бесчисленных звёзд. Долго горевал Бог Войны об утрате, да переросло его отчаяние в гнев, и, теперь один, он продолжил биться на поле боя, ныне с троекратным могуществом, подпитываемым обидой на подлость Космоса. А в редкие дни, когда мир начинает своё ежегодное перерождение, во всеобщем безмолвии восходит он на Олимп, выискивать любимую в бесконечной россыпи звёзд. Тысячелетия не ступала нога Воительницы по нашей земле, а Бог Войны и по сей день грустно вздыхает о своей утраченной любви. …Хотя, стоит ли верить такому слуху? Может, некоторые смертные слишком стремятся видеть человеческое в том, в ком его нет. Неужели Марса, или же Ареса, способно растрогать что-то помимо мелодичного стального звона скрещённых мечей и ржания боевых коней?