Антифобия

      После учёбы Хан возвращается к себе домой. Благо, у него была стиральная машинка, поэтому он поставил футболку стирать, а сам пошёл писать новую песню. Уже ближе к вечеру, когда футболка достиралась, он взял её и направился по тому адресу, который написал Минхо на листке бумаги. Конечно же, загуглив перед этим, ведь он вообще не ориентировался на этой местности. С горем пополам, он находит это общежитие. С бьющимся сердцем он решается в него зайти.       — Здравствуйте, — говорит мужчина за стойкой, — Вы к кому-то идёте? Не видел вас здесь раньше.       — Здрав... ствуйте... Я к Ли Минхо... — запинаясь, произносит парень.       — Точно, мне же говорил Минхо, чтобы вы к нему зашли. Вам на второй этаж, первая дверь слева.       — Сп... спасибо.       Джисон направляется прямиком к лестнице, чтобы подняться на второй этаж. Когда он оказывается на нём, он видит слева ту самую дверь, в которую ему надо будет постучаться и войти. Он сглотнул свои уже накопившиеся слюни, делает глубокий вдох, уже собирается постучаться, как вдруг, дверь открывается, и парень выходит из комнаты общежития. Джисон не видел его раньше, это точно был не Минхо...       — О, привет. Ты кто вообще?       — Я к... к Минхо.       — К Минхо?! Неужели кто-то вообще смог с ним заговорить... А зачем он тебе?       Хан просто протягивает футболку в руки этого парня со словами:       — Отдашь ему... — говорит он с опущенным взглядом.       — Это же его любимая футболка... Тебе угораздило её испачкать? Сочувствую, бро. Ладно, мне идти надо. Я оставлю её у Минхо на кровати.       — Хорошо, сп-спасибо...       Этот парень убегает по своим делам, а Хан возвращается обратно к себе. Он был рад, что смог отдать её. Он сходил в душ и лёг спать. Тем временем с в общежитии были разговоры...

***

      — Минхо, кто это к тебе приходил вообще сегодня? Он принёс твою футболку.       — Ай, этот парень... Он упал на меня в кафетерии, из-за чего я уронил свою еду! А потом ещё разлил на мою любимую футболку сок! Что с ним не так вообще, совсем ахренел?!       — Ты в своём репертуаре, Минхо. Даже нормально поговорить не можешь. Может, он не специально.       — Хёнджин, ты вообще молчи!       Хёнджин усмехнулся.       — А как его звали хоть? — спросил Хёнджин у Минхо.       — Без понятия, я не спрашивал.       — Понятно всё с тобой.       В разговор присоединился ещё один сосед по комнате:       — Кхм, вы можете потише? У нас и так на носу выступление, а мы даже ничего не придумали!       — Точно, Феликс! Хватит тут разговаривать, надо придумывать что-то! — сказал Хван.       — Я думаю, с хореографией проблем нет. Мы много раз её ставили, тем более навыки у нас хорошие. Завтра вечером в студии можем придумать хореографию, — быстро озвучил свою мысль Минхо.       — Хорошо, с этим разобрались. Но что с вокалом или рэпом? Нам нужен хотя бы один исполнитель, но всё же было бы лучше, если бы у нас был и вокалист, и рэпер, — спросил Феликс у своих друзей.       — О, у меня есть один друг, он рэпер. Я могу ему написать, вдруг согласится, — предложил Хван.       — Конечно, пиши! — в один голос сказали остальные.       Хёнджин берёт в руки телефон и начинает набирать своему другу сообщение.

«Привет, Чанбин! Тут такое дело есть... У нас выступление скоро будет в университете, и нам для него нужен рэп. Ты сможешь помочь нам и зачитать что-нибудь? Очень-очень надо!»

      Через буквально пару минут он отвечает. Все были взволнованы, согласится он либо же нет. «Хэй! Конечно я в деле! Ваше выступление будет зачётным))»       — Ура-а-а! — крикнули парни от того, что теперь у них есть рэпер для выступления.       — Хёнджин, ты гений! - сказал Феликс, от чего тот засмущался, — А что насчёт вокалиста?       — Даже и не знаю... — ответил Хван.       — Да ладно, уже почти полдела сделано. Завтра найдём кого-нибудь, спать пора, — сказала Минхо.       — Да, ты прав, Хён... Тогда всем спокойной ночи! — пожелал Феликс, услышав в ответ те же слова.       Все легли по своим кроватям и в скором времени уснули.

***

      Следующий день был самым обычным. Всё то же утро, все те же стены университета. После школы все разошлись по своим делам, кто куда. Джисон пошёл домой, принял душ, поел и думал над дальнейшими планами. Он решил сходить прогуляться, слушая музыку в наушниках. Он собрался и вышел из своей квартиры. Хан гулял по просторам этого городка, подпевая у себя в голове. Он смотрел на всё вокруг, на природу, которая поражала своей необыкновенной красотой: эти листья, которые собирались желтеть, как бегали разные зверушки, летали насекомые. Запах был просто волшебный. Хану так нравилось это чувство, что он ещё долго ходил и наслаждался всем, что он видел и чувствовал.       Позже он решил, так сказать, размять свой голос. У него был невероятный голос, который был прям раем для ушей. Он мог легко брать высокие ноты. И рэп у него тоже был отменный. В каждой его песне была рэп-партия, которую он зачитывал с такими чувствами, что ты прям погружался в песню. Читка была отличная. И необязательно это должен был быть быстрый рэп, хотя и быстрый у него получился на ура. В общем, он был настоящий тузом.       Выбрав одну из своих любимых песен, он начинает петь. Это было так красиво, что и словами не передать. Позже он доходит до высокой ноты и поёт её так чисто, красиво, превосходно. Когда песня заканчивается, он слышит, как сзади кто-то начинает хлопать в ладоши.       — Браво!       Хан поворачивается, чтобы узнать, кто это. Это был тот самый парень, которому он отдал футболку Минхо.       — Ты поёшь просто превосходно! — восхищённо говорит Хван, замечая то, что лицо было довольно знакомым, — А ты случайно не тот парень, который принёс вчера футболку Минхо?       Хан кивает.       — Можно ли спросить, как тебя зовут? — задаёт вопрос Хёнджин.       Джисон думает, отвечать ему или нет. Но, собравшись, он всё же решается и говорит:       — Хан Джисон...       — Очень приятно, я Хван Хёнджин! — с улыбкой отвечает он, — Есть такое дело... Мы с моими друзьями выступаем в университете, и нам нужен вокалист. Ты очень круто поёшь! Не против ли ты к нам присоединиться?       Джисон был в неком шоке. Во-первых, он и вправду был благодарен за то, что кому-то понравился его вокал. Да и не особо кто его слышал... Во-вторых... выступать перед публикой?! Это же сколько там будет людей! Он не знал, что и ответить... Он очень боялся и хотел уже отказать, но Хёнджин решает говорить.       — Ты чего? Всё же будет супер! Ты сделаешь ещё бо́льшую атмосферу для выступления, все будут потом стоя аплодировать! Поверь мне.       Джисона на самом деле тронули эти слова. У него боролись два чувства. Первый — это страх: он был социофобом и выступать перед публикой было очень страшно. Второй же — «Почему бы и не попробовать?». Он и так сидел по сути в четырёх стенах, особо не выходя из дома, а это была бы возможность отвлечься и, возможно, завести себе друзей? Конечно, он в этом очень сомневался, но у него была надежда! Он рассуждал минуту, а Хёнджин ни разу не перебил раздумья Хана, и создал тишину, чтобы ничего ему не мешало в выборе. Собравшись силами, Хан всё же отвечает:       — Я, правда, боюсь публики, и ни разу не делал ничего подобного... Я не знаю, правда ли всё это, но... Я подумал и всё же решил, что...       Хёнджин в этот момент очень надеялся на то, что он согласился. Он надеялся, надеялся, и его надежды...       — Я согласен.       Оправдались!       — О боже, о боже, спасибо огромное! Я так рад, я так рад! Скорее идём к нам в студию, там уже все собрались, будем начинать подготовку! Всю дорогу Хан думал, правильно ли он       поступил... Но он надеялся на лучшее.

***

      Они уже пришли к этой студии. Они заходят в здание и им остаётся только открыть дверь. Хан был ужасно взволнован, у него тряслись и потели ладошки. Кислород попадал в лёгкие с трудом, а ноги подкашивались.       — Ну, заходим, — говорит Хван.       Хёнджин берётся за ручку и опускает её вниз, тем самым открыв дверь.       — Всем привет!       — Привет! — говорят Минхо, Феликс и Чанбин.       — А кто это сзади? — спрашивает Феликс.       — А, это я нашёл нам вокалиста, — Хан Джисон!       Джисону было очень неловко. Из его уст прозвучало только одно слово:       — П... привет.       Минхо подошёл поближе и узнал Хана.       — Так тебя зовут Хан Джисон? — с недоверчивым взглядом спросил Минхо. Хан просто кивнул головой.       — Ты мне и так много проблем доставил, надеюсь, хоть сейчас не подведёшь! Ты реально петь умеешь?       За Хана отвечает Хёнджин:       — Хан, он поёт просто превосходно! Я сегодня как шёл, услышал, это был рай для ушей!       — М-м-м... Споёшь? — спросил Минхо у Хана.       — Только не нервничай, мы все тебя поддержим! Я, кстати, Чанбин!       — А я Феликс!       Хан очень переживал, споёт ли он правильно, без ошибок? Всё вспотело. Все на него надеялись и ждали, пока он начнёт, а он нервничал. Он боялся подвести. Но он понимал, что если не начнёт, то подведёт их ещё больше. Поэтому, сглотнув ком в горле, он открывает рот и произносит первые ноты. Всё шло очень гладко. Ноты были очень чистыми, а его вокал завораживал. Все внимательно стояли и слушали. Они не могли поверить своим ушам. Это было прекрасно, да и чувствовалась какая-то изюминка в его голосе, которая так привлекала. И когда Хан доходит до высокой ноты, он берёт её так... восхитительно! Все были поражены его вокалу, особено Минхо, у которого даже и надежды не было на этого паренька, от которого одни проблемы.       Когда Хан закончил петь, ему начали аплодировать.       — Джисон, это, это... Превосходно! — восторженно кричит Феликс. — Это то, что нам нужно!       — Потрясающе! Это было очень завораживающе, ты так проникся в песню! А что за песня, кстати? Мне она очень понравилась!       Хан был удивлён и одновременно рад это слышать, ведь...       — Это... Это моя песня.       — Твоя? Так ты ещё и песни пишешь?! — удивлённо говорит Хёнджин.       — Удивительно! Ты очень талантливый человек! — говорит Феликс.       — Это правда! Я, кстати, тоже песни пишу со своим другом. Он ещё у вас в универе преподаёт, Бан Чан зовут. Может, ты захочешь присоединиться и к нам, будем вместе писать песни! Правда, мы больше по рэпу, но можем и тебя научить! — с надеждой спросил Чанбин.       Джисон был в раздумьях. Хотя, если быть честным, он думал недолго, ведь он очень любил писать песни, написать их ещё с кем-то было бы большой возможностью. Да и Бан Чана он очень уважал и считал хорошим учителем.       — Я... согласен. Правда, я и рэп читать тоже умею.       — Серьёзно?! А, можешь продемонстрировать? Очень уж интересно! — спрашивает Чанбин.       Хан уже не очень волновался, поэтому приступил к рэпу довольно быстро.       У всех челюсти поотвесали. Это было настолько хорошо, что даже Чанбин, один из лучших рэперов, был удивлён.       — Это прекрасно! Очень хорошая читка и рэп, да и в принципе всё! Я так рад, что ты присоединился ко мне с Чаном.       — И мы рады, что ты присоединился к нам в коллектив! Мы сделаем просто офигенное выступление! — произносит Феликс; он очень рад тому, что это действительно происходит.       — Ладно, хватит разговорчиков. У нас дел по горло, а вы тут сюсюкаетесь всё!       — Минхо, ты, как всегда, за своё. Мы уже начинаем, не бушуй ты так, — спокойным и своим низким голосом отвечает Феликс.       — Арх, бесите!       Они приступили к подготовке. Чанбин с Ханом придумывали лирику к песне (которую, кстати, написал Бан Чан). Этим временем танцоры ставили хореографию под данный трэк. Всё проходило очень гладко. Хан уже привык к такой компании, поэтому он уже почти не волновался.       Пока они писали лирику, танцоры танцевали. Хан иногда смотрел за ними.       — Феликс, здесь не надо так наклоняться, попробуй чуть выпрямить спину. Да, вот так, — Минхо объяснял тонкости хореографии другим.       Хан был очень поражён навыками Минхо. Он выглядит так... завораживающе.       «Красивый» — проговаривает про себя Хан в голове. Но потом быстро отбрасывает мысли и продолжает писать лирику, хотя, будем честны, Джисон думал о Минхо даже во время написания... Это было для него странно, он пытался о нём не думать, но всё равно он не мог отбросить его из головы. И иногда он поглядывал на него, пока они ставили танец. Он буквально не мог оторвать от него взгляда...       Уже наступила ночь, и пришло время уходить по домам.       — Вы все сегодня хорошо потрудились! Завтра продолжим. У нас впереди ещё неделя до выступления, надо будет всё успеть к этому времени. Ну и, конечно, мы должны занять первое место! — сказал Хёнджин, после чего все попрощались и разошлись по домам.       Хан шёл домой с облегчением. Он, мало того, что нашёл себе хороших друзей-товарищей, так ещё начал заниматься своим делом с кем-то и перестал так сильно бояться! Это было неким достижением. Придя домой, он написал обо всём маме, а та за него очень сильно обрадовалась! Она была очень рада за своего сына, как никогда! Джисон лёг спать со спокойным сердцем. Сегодня был хороший день.

***

      Следующие дни Хан проводил сначала часть дня в универе, а потом шёл к своим товарищам по команде, чтобы продолжить подготовку к выступлению. Они трудились до ночи каждый день. Они уставали, но всё равно упорно трудились. За это время они получше узнали друг друга. Даже если они не выиграют, то это будет огромный опыт, да и определённо хорошее воспоминание.       Настал день «соревнований», когда надо будет выступать. Вся команда собралась и начала последнюю репетицию.       — Давайте ещё раз и с самого начала, — проговорил Минхо. Даже со своим тяжелым характером он всё равно всем помогал и взял на себе ответственность лидера.       С поддержкой участников и трудом всех они исполнили своё выступление на отлично! Теперь осталось сделать то же самое на сцене.       Постепенно люди начинали выступать: кто играл на музыкальном инструменте, кто что-то рассказывал, кто пел, кто делал что-нибудь другое. Но было видно, как они все старались и что за этим всем стоит многое...       Время всё шло, номера всё показывали и показывали и, наконец, наступает их очередь.       — Все только не волнуйтесь, у нас всё получится! — поддерживает Чанбин остальных.       Джисону всё равно было очень тревожно. Он боялся ошибиться, опозорить себя и свою команду перед публикой. У него руки вспотели и дрожали. Вдруг у него снова начало темнеть в глазах и кружиться голова. Минхо замечает это.       — С тобой всё в порядке?       — Да-да, всё отлично...       Хан всё пытается удержать равновесие.       — Успокойся, пожалуйста, — пытаясь успокоить своего напарника, произносит Хо. Он пытается ему помочь.       Джисону плохо. Но вдруг он чувствует, как что-то прислоняется к его ладони. Что-то очень нежное, приятное. Так и хочется сжать покрепче. Он замечает, что это была рука Минхо... Хан в шоке, что Хо вообще умудрился сделать это. Но после этого Хану явно стало легче, и он более-менее успокоился. Он чувствовал себя в безопасности. Джисон не хотел опускать эту руку, ведь ему становилось более спокойно, и она была до жути приятная... Хан покраснел и был смущён.       — Теперь тебе лучше?       — Да... спасибо.       — Да не за что, — отвечает Хо, — Знаешь, ты такой жалкий, но в то же время такой милый.       «Милый...» — Хан не мог поверить, что его так назвали, так ещё и из уст Минхо... У него в тот момент появились бабочки в животе. Правда, было не понятно, то ли это от волнения, то ли...       — И следующее выступление!       Уже надо было идти. До этого момента Минхо не отпускал руку Хана, за что он так ему благодарен...       — Раз, два, три, файтин! — прокричали они все вместе и начали выходить на сцену.       У всех присутствовала доля волнения, но все они себя успокаивали и хотели выступить на ура.       Музыка начала играть. Танцоры приступили к танцу, и вскоре присоединилсь Чанбин и Хан со своим мощным рэпом. Выступали они отменно, и уже почти никто не чувствовал волнения. Они отрывались на сцене, чтобы показать всем себя! Зал веселился вместе с ними. Джисон так же хорошо спел в конце песни, вытянув все ноты; и даже самую высокую. Все потрудились на славу.       Весь зал аплодировал стоя. Они даже и представить о таком не могли. Они были так счастливы, что добились такого, и уже не имело значение, выиграют они или нет, самое главное они уже получили!       — Мы все хороши справились! — радостно кричит Феликс, пока другие поддерживали его.       — Хорошо справился, Джисон, — произнёс Хо, стучав по спине Хана.       — Спасибо... Ты тоже! Отлично справился, Хён!       — Мхм, я знаю, — приподняв голову говорит Хо, — Но спасибо, сочту за комплимент.       Уже начали объявлять результаты. Все очень волновались. Уже объявили третье место, второе.       — И первое место достаётся.... Ли Минхо, Хан Джисону, Хван Хёнджину, Ли Феликсу и Со Чанбину!       Это случилось! Они выиграли!       Весь зал аплодировал. Парни не могли поверить в это. Они выходят на сцену за грамотой и медалью. Они были так счастливы, этого не передать словами. После вручения они спустились и начали прыгать от счастья.       — Мы смогли! — кричал Феликс от счастья. Все они обнялись.       — Все молодцы, мы были достойны этого! — говорит Чанбин       — Даже и не верится... — произнёс Джисон, на самом деле думав, что это всё сон.       — Ты хорошо потрудился, Хан! — похвалил того Хёнджин.       — Это правда, — подтвердил Хо.       Хан был всем очень благодарен за эти подаренный опыт, незабываемые ощущения и воспоминания!       После этого они пошли и отметили это событие в баре, заказав себе много еды и напитков. Они веселились, говорили обо всём, многое узнали и, в общем, хорошо провели время! Под конец Хан осмелился и встал со своим стаканом, чтобы сказать тост:       — Я очень боялся нового общества, новых знакомств, да и людей в принципе. Я боялся к вам присоединиться, но всё же на это решился. И это было не зря! Благодаря вам, я перестал так сильно бояться, я открыл свои таланты с разных сторон, я смог расширить свой кругозор и круг общения, и я... подружился с вами! Это были одни из лучших дней в моей жизни, и я надеюсь, что мы продолжим быть командой до самого конца!       Всех тронул этот тост. Минхо встал, подняв свой бокал, и сказав:       — За Джисона!       — За Джисона! — крикнули за ним и все остальные.       Хан был очень тронут и благодарен. В особенности — Минхо. Он помог ему справиться с беспокойством больше всего, причём уже не в первый раз. Он постоянно смотрел на него. К чему бы это всё...       Вскоре пришло время идти по домам. Было уже очень поздно, ведь сидели они очень долго. Чанбин сразу же попрощался с остальными и поехал домой на такси, ведь жил он не близко.       — Мы с Хёнджином пойдём другой дорогой, — сказал Феликс. — Ну всё, мы пошли, встретимся в общежитии. Удачки! Феликс с Хёнджином ушли. Остались только Хан с Минхо.       — Когда-нибудь, они признаются друг другу. Видно же, что любят друг друга, а думают, что я этого не замечаю, те ещё голубки... — проговорил Хо. — Ну что, пошли?       — Идём.       Благо, им идти по одному пути. По дороге они разговаривали о том, о сём. Им было хорошо вместе, сами того не замечая. Они так заговорились, что и не заметили бордюр спереди. Джисон спотыкается и не очень удачно падает, повредив при этом свою ногу.       — Ауч!       — Боже, Хан, с тобой всё в порядке?!       — Да, но... нога чуть побаливает.       — Сможешь идти?       — Не уверен...       Минхо понимает это, поэтому садится на корточки и говорит Хану:       — Залезай.       Джисон хватается за спину своего Хёна.       — Ты только это, говори, куда идти, а то я ж не знаю, где ты живёшь.       — Ты... собираешься донести меня до дома?       — А что мне ещё остаётся делать, не оставлять же тебя там.       Хан был польщён. Он был очень ему благодарен и всю дорогу обнимал этого парня. Он был... прекрасен! Только об этом думал Джисон, пока они не дошли до дома.       Дойдя до квартиры, Хан достаёт ключи и отдаёт их Минхо, чтобы тот открыл её. Они заходят во внутрь.       — Ничего себе. Она такая красивая и просторная. Я бы мог о такой только мечтать. Повезло тебе, не приходится ни с кем ванную делить, и кухня собственная есть! — Хо был очень удивлён такой квартирой, — А где спальня?       — Справа.       Заходя в комнату, Минхо кладёт Хана на кровать, ложась рядом с ним.       — Я так уста-а-ал. Можно у тебя чуть побыть? Потом обратно в общагу пойду.       Хан был бы совсем не против! Тем более, если это Минхо.       — Конечно, — отвечает Хан.       — Давай фильм посмотрим, на твоё усмотрение, - предложил Хо.       — Неплохая идея. Я за.       Они ложатся поудобнее на кровати, и Хан начинает искать фильм. Он нашёл какой-то ужастик.       — Мы... будем это смотреть? — спросил Хо тихо.       — Да, а что? Хочешь, чтобы я переключил?       — Нет, всё нормально...       Джисон нажал на фильм, и они приступили к просмотру.       Не прошло и полфильма, как Минхо вцепился в руку Хана от страха.       — Прости, мне просто... страшно.       — Я думал, ты ничего не боишься, а ты оказывается ещё тот трусиха, ахах.       — Хан!       — Да всё, молчу.       Минхо было настолько страшно, что он сидел, полностью обнимая тело Хана и держа его за руки. Минхо и сам этого не заметил, но ему это нравилось.       Они так просидели весь фильм.       — Блин, мне теперь страшно обратно до общаги идти...       — Да ладно, думаю, можешь и у меня переночевать, а завтра уже пойдёшь обратно.       — Правда? Боже, спасибо-спасибо! — произнёс Хо, обнимая Хана ещё крепче.       Пришло время ко сну, и они вместе ложатся в кровать.       Джисон заметил, как Минхо всё ещё дрожал то ли от холода, то ли из-за фильма. Он раскрыл свои руки и говорит Минхо:       — Иди ко мне, котёнок.       Минхо быстро прошёл к Хану и вцепился в его объятиях. Похоже, это было именно то, что ему было так необходимо.       — Спокойной ночи, — ласково говорит Хан, — И... спасибо.       — Не понимаю, правда, за что именно, но... я приму твою благодарность. Да и я тебя тоже должен поблагодарить... Спасибо! А теперь спать. Сладких сно-о-ов.       — Сладких.       Минхо сразу же уснул, а Хан ещё пару минут побывал в своих мыслях.       «Я лежу вместе с Минхо, в одной кровати, в объятиях... Он такой красивый, а его поддержка... Без него я даже бы не вступил бы на сцену. Он донёс меня до дома, и составил мне компанию... Он такой... Прекрасный! Даже с его характером».

Помните, тот самый момент, перед выходом на сцену?

«— Да не за что, — отвечает Хо, — Знаешь, ты такой жалкий. Но в то же время такой милый. «Милый...» — Хан не мог поверить, что его так назвали, так ещё и из уст Минхо... У него в тот момент появились бабочки в животе. Правда было не понятно, то ли это от волнения, то ли...»

      — Я влюбился...