Moon

Ночь. В сумраке горят яркие созвездия, ожидая восхода солнца, чтобы снова упасть в пропасть, и дать светлым лучам место на небе. Дул сильный ветер, по переулкам гоняла страшная метель. Здания сияли в огнях гирлянд, переливаясь то красным, то синим цветом. Город в эту ночь был поистине превосходен, на черном небе вместе со звездами на глазах взрывались куча разноцветных фейерверков, взлетали ввысь и распадались на множесто огоньков, исчезая в дымке темноты. На большой сцене посередине аллеи звучала симфония. Когда оркестр стихнет, прозвучат поздравления о начале нового года. Мелкий снег падал на макушки людей, ветер чуть ли не сдувал головные уборы. Нежная мелодия гуляла по окрестностям не большой улицы, ее мог услышать любой прохожий. Но не все могли услышать то, что творилось в душе у одного из музыкантов. Вскоре музыка стихла, послышались бурные аплодисменты с мест аудитории, весь симфонический оркестр сошел со сцены. Наконец это представление завершено, но..нельзя сказать что оно было последним. Сегодня в баре было не много людей, поэтому парни после выступления решили туда зайти, чтобы избавиться от лишних мыслей. Снег шумно хрустел под ногами, трое музыкантов шли по ледяной дороге увлечено рассказывая истории из прошлого. Лишь свет фонаря освещал их тела в темном переулке. Чехол от скрипки еле как держался на плече Сяо, грозя упасть в эту же секунду. За крышами зданий был виден фейерверк, но в этом районе мало кто им любовался. Бар находился за один километр от сцены, так что до него не было труда добраться. Обычно Алатус редко ходил в такие заведения, но этот случай был исключением. Обычно он и праздники ни где не праздновал, что уж говорить про того кто мог бы составить ему компанию. Но иногда Венти удается его уговорить пойти с ним, сегодня это можно считать как за удачную попытку. Вдали послышалась знакомая мелодия, завиднелась вывеска. Они почти на месте. Резкий звук разлетелся по всему помещению, колокольчики коснулись входной двери. Атмосфера у этого места была чудесная, словно ты попал в какой–то детективный фильм, являешься тем самым преступником, который в последний раз заходит в свое любимое место, чтобы остатся в нем навечно. Лунный свет пробивался сквозь окна, придавая еще больше комфорта. Слева от двери были расположены пять столов спереди, и пять сзади. Вертикальная линия разделяла зал от двух барных стоек, одна посередине, а вторая справа от входа. Играла тихая и спокойная мелодия умиротворения. На цепи черных колокольчиков висело по два белых пера. Около окна слева стоял аквариум, в нем плавало несколько анциструс и моллинезий. Двое парней сели за стол в углу, а третий из них пошел к бармену. В эту ночь народу здесь было не так много, ведь многие предпочли бы остаться дома в тепле, чем напиться в каком-то левом баре. —Приветствую, Дилюк. Как поживаешь? —Подперев рукой подбородок произнес Венти, усаживаясь за стул стойки, в то же время нагло улыбаясь. Эта улыбка была поистине чудесна, но ни каждый мог разглядеть в ней маленькое безразличие к собеседнику. —Здравствуй. Я сегодня измотался за день, так что нет никакого желания с кем–либо говорить, особенно с тобой, ты уж извини. Будешь что–то заказывать, или пришел просто поговорить? —Заметив краем глаза компанию двух людей за столом в углу, парень слегла смягчил тон, поняв что тот пришел сюда не просто так пообщаться. Портить настроение сейчас никому не хотелось, даже в самом начале нового года. —Эх, вижу ты обо мне плохого мнения. Бутылку алкогольного глинтвейна, пожалуйста.–Со вздохом произнес Венти, уже без улыбки на губах, после слов бармена она мигом слетела. —Ты не оправдал мои ожидания, я думал ты закажешь бутылки две минимум, а тут даже на компанию трех человек одну.—Говорил Рагнвиндр пока искал напиток на полках. —Опять же плохого обо мне мнения. Сегодня много не пьем, на твое счастье.—Музыкант положил деньги на барный стол, дождался пока бармен найдет алкаголь, взял бутылку и пошел к столу. «На твое счастье...», повторно послышалось в голове у Дилюка, словно эта фраза могла его задеть, вонзить нож в спину. Почти, немного другие ощущения. Не хотелось бы чтобы он в три часа ночи еле как вытаскивал трех напившихся людей из бара, хотя Бэй Доу могла с легкостью ему с этим помочь, но увы, сегодня ее на рабочем месте нет. Она вошла в тех многих, что решили провести новый год в стенах родной квартиры. Дойдя до стола Венти недовольно посмотрел на своих друзей, ведь те уже еле как сидели на месте. Глаза слипались, разум почти вошел в расслабленое состояние, состояние сна и покоя. Но тут парень встряхнул каждого из них, особенно Сяо, который был готов проспать в баре до утра. Так один раз и случилось. Пока Венти и Розария пили до четырех утра и бурно что–то обсуждали, Скрипач спал с двух ночи, и когда его разбудили, шел бодрый и веселый домой как ни в чем не бывало. Сегодня этот случай не очень хотелось повторить. —Мы что, зря сюда пришли?—не довольно заговорил Венти, уставившись на сонные лица музыкантов.—Меня вроде не было всего три минуты. —Пока тебя не было три минуты, я уже видел третий сон.—Расстерая глаза руками отвечал Сяо, явно говоривший правду. В скором времени глинтвейн был разлит по стеклянным бокалам, по бару раздался звонкий треск стекла. Чокнувшись парни тихо поздравили в единый голос друг–друга с новым годом, затем не торопясь стали пить напиток. Венти сдул все за раз, слишком похоже на него, а Алатус и Каэдэхара оставили на потом, опираясь на то что у них всего одна бутылка. —Еще осенью я начал писать свои мелодии на арфе, но они были не полноценными. В каких-то местах недочет, в каких-то вообще ошибался, где-то не так закончил. Сяо, ты же хорошо пишешь мелодии, поможешь потом?—Решил завести разговор Венти. —Ты же знаешь, я не умею играть на арфе. —Хотябы идею подскажи. А то у меня все однотипные. Ты сыграй что сможешь, а я потом подправлю. —И как тебе удается после репетиции приходить домой не уставшим...—Алатус прикрыл глаза от усталости, и мотал стакан с напитком туда–сюда, наблюдая за деформацией жидкости в стекле. В то же время снег на улице уже прекратился. Ветер стал слабее. В баре все о чем–то разговаривали, и лишь трое музыкантов сидели в полной тишине. Тишина всегда пугала. Когда остаешься сам с собой на едине со своими мыслями, мир будто сужается, и ты не способен думать о хорошем. Когда-то Сяо пришлость находится в этом одиночестве месяц. Всего лишь из–за того что он был создан из ничего.

***

Шел дождь. Капли били об крышу лаборатории, создавая лишний шум. Мальчик боялся дождя. По небу били раскаты грома, дул сильный ветер. Как настоящий шторм. В тесной комнате погруженой полностью во мрак становилось все страшнее. Отпустите. Он не хотел здесь сидеть. Единственным источником света была маленькая свечка. Но она уже не грела. Сжавшись в углу он ждал смерти. Все его тело было покрыто в ссадинах, синяках и ранах. У некоторых был еще кровоподтек, но это уже его не волновало. НЭ0098 не понимал за что его здесь заперли. Изначально он был ни чем. Его создали из холодного тела и формул. Но сильными эмоциями он не обладал. Поэтому его сочли как за не удачный эксперимент, дали название НЭ0098. Не грустно ли осознавать, что все считают твое рождение ни чем? Что все забыли и заперли тебя в комнатке со свечой? Он не знал. Не знал как к нему должны относится по настоящему. У него не было ни мечты, ни желаний. Он не знал что это. Но знал что такое смерть. Вечное успокоение души. Свобода. Когда ты умираешь, то понимаешь что свободен от всего. Но это не истинное счастье. Тогда что это? Дверь со скрипом открылась, на НЭ0098 упал резкий луч света. Его подняли с колен и куда–то повели. Стало холодно. Они шли по белому коридору, свет сверху ослеплял его. Сколько же он сидел в темноте, что забыл что такое освещение? Месяц? Два? Год? Неделю. Мальчишка жутко хотел есть, наверное, он уже и не помнит что такое нормальная еда. НЭ0098 привели в большую комнату, посадили и велели ждать. Но он ничего не слышал. Скорее уже привык к таким действиям. Через несколько минут в комнату зашел стройный мужчина, с длинными золотистыми волосами и медовыми глазами. Взор был полностью направлен на мальчишку. Мужчина подошел к нему и взял за подбородок, осмотрел лицо, и тихо спросил. —Как ты себя чувствуешь?—В этом вопросе не было ни сочувствия, ни радости. Человек перед ним был полностью спокоен. В ответ лишь мертвая тишина, не было слышно даже дыхания. Удар. Мужчина ударил того по лицу. Ноль реакции. Пинок. Мальчишка кашлянул, но не посмел даже прикрываться рукой или защищаться. Ученый со всей силы пнул того в живот, каблуком сапога ударил в голову. НЭ0098 скрючился на полу и захлебывался в собственной крови, голова начала кружится, картинка перед глазами расплывалась. Ему было больно, но он не мог никак отреагировать. Он не мог испытывать эмоций, будь это грусть или счастье. Мужчина наклонился над ним и поднял лицо вверх. Оно искревилось, но так же отображало безразличие. —Он бесполезен. Такого провала я не допущу,—Лаборант встал и отдал приказ ассистентам.—Стереть его базу данных, сочтите как за провалившийся эксперимент. Фигура мужчины расплывалась на глазах в темноте. Тело окончательно ослабло и не слушалось, как будто онемело. НЭ0098 еле как подняли с пола. Он помнил только колбы и капсулу с зеленой жидкостью. Свет пропал. Стало темно и холодно. Опять. Это конец? Он не хотел умирать. Но и смысла жить не было. Что он чувствует? Обиду? Гнев? Злость? Ничего. К сердцу стал поступать иней и холод. Он снова оказался в тесной комнате со свечкой. Так и до безумия не далеко докатиться. Его руки дрожали. От чего? От страха. Он боялся что умрет. Всю свою жизнь он провел в этой лаборатории, не услышав не единого звука. Жалко, слишком жалко. Разве он не хочет доказать что чего–то и вправду стоит? Но для этого нужна сильная воля к жизни. НЭ0098 сжал руку в кулак. Слабо. Он вырвется, обязательно. Настала зима. Хлопья снега падали на землю, покрывая ее белоснежным ковром. Словно легкий хрусталь снежинки кружились на ветру. На столе ученого стоял горячий кофе. Пар появлялся и исчезал в небытие. С каждым днем эксперименты становились сложнее, и увлекаясь ими стали забывать о других. Так и сбивался график дня. Ученые не успевали вкладываться в него, из–за чего происходила путаница. Трубы и оборудования начали борахлить. Лаборанты даже не знали какой сегодня день. Мужчина уже не знал куда себя девать. Везде был провал. Может, это он теперь бесполезный? В комнату неожиданно постучались, и без разрешения войти железная дверь открылась. —Простите, был вынужден зайти. Неудачный эксперимент номер 0098 пропал. Сегодня утром. —Что?—Ученый был ошарен. Такого не может быть. Он не верил его словам.—Это не достоверная информация? —Нет. Ему удалось сбежать. Наконец–то, он свободен. Снег падал на его макушку и плечи, заставляя чувствовать еще больше холода. Если не найдет укрытие то долго так не протянет. Босиком НЭ0098 шел по снегу уже не чувствуя ног. Но не сдавался. Если он прекратит свой путь сейчас — больше шанса не будет. Он не имеет права на ошибку. Лаборатория находилась за десять километров от города, идти как до вершины Эвереста. В животе не приятно заурчало. Мальчишка не ел уже третий день. Будет хорошо если он найдет какие–нибудь замерзщие ягоды, хотя зимой шанс падает до нуля найти хоть какую–то еду в лесу, тем более на открытой дороге. Придется есть снег или кору деревьев. Солнечный свет падал на сугробы и заставлял их сиять. НЭ0098 не знал куда ему идти. Он не знал в каком направлении город. Мальчишка просто шел прямо. Главное что он сбежал из того ада, уже должно быть счастьем. Если солнечный свет способен заставить кучку ледышек сиять, то НЭ0098 стоит дождаться своего солнца.