Телохранитель для голубя

Такси притормозило у входа в отделение. Несмотря на поздний час в нем все еще бурлила жизнь. На улицу выходили оборванного вида, вдыхали сладкий воздух свободы и равнодушно принимали у всплакивающих матерей большие ломти тофу. Им навстречу двое рядовых под ручки тащили особо отметившего свой день рождения гражданина, за ним вприпрыжку бегут его более трезвые друзья, умоляя отпустить виновника торжества под их ответственность. Все, как всегда. Такая же стабильность и в кабинете, где посреди кипы бумаг, папок, стаканов с недопитым кофе и упаковок рамена еле видна голова Юнги. От этой обстановки неожиданно так спокойно и даже уютно. Яна плюхнулась на диван с мученическим стоном. Ее шеф поднял взгляд: — Ну прям с каторги вернулась. — С моральной… — Да ладно тебе. Ты умудрилась в первую же секунду поссориться с Намджуном, занять его кабинет, что еще более серьезно, его диван и дважды развести его на такси. — На такси его никто не разводил. Так стоп, а ты откуда все знаешь? — Я всегда все знаю. — Капец он сдает меня с потрохами, трепло. — На самом деле, нет. Просто я умею быть надоедливым. Юнги вышел из-за своего стола и потянулся, разминая затекшую спину. Его глаза были красными и просились на заслуженный отдых после нескольких часов отсмотра видеозаписей. Юнги прекрасно понимал, что эти розыгрыши выходят за рамки детских шалостей, чтобы глупо попасться на камеру, да и Намджун не дурак, чтобы самому их хотя бы мельком не посмотреть. Но надежда умирает последней. — Так о чем ты хотела со мной поговорить? Яна пару минут позалипала в пространство. С одной стороны, Юнги знал Намджуна еще со школы — сам говорил, когда объяснял суть боевого задания. С другой — вряд ли бы он был посвящен во все последние события. Идеальным для опроса был Джин. И уж если и тот не все знал… — Ты знаешь что-нибудь про бывшую девушку Намджуна? — Он тебе так понравился? — Что? — Ты всем задаешь вопрос про его отношения. — Ну во-первых, я пыталась понять, вдруг он там чья-то неразделенная любовь, которая ему странным способом намекает на чувства. Во-вторых, Джин мне рассказал, что новый бойфренд бывшей девушки Намджуна как-то испортил ему всю вечеринку, поэтому он больше не ходит на светские рауты. — Там мутная история. — Юнги пожевал губами. — Мне кажется, никто, кроме Намджуна до конца не в курсе, почему такие идеальные отношения распались. Но этот, как ты по-молодежному выразилась, «бойфренд» хотел для своей девушки сделать что-то героическое и символичное, поэтому и потащил с собой лед на разговор с Намджуном. — А в чем геройство? — Ну ты Намджуна видела? Этот шкаф два на полтора даже я побаиваюсь. — Ну может для полухоббитов он и выглядит внушительно… — Так, начальство уважай! Что-то я тебя распустил, дорогуша. — Прости. Ладно, а в чем тогда символичность? — Бывшая пассия Намджуна часто его попрекала, что он слишком холодный и она спит как будто бы с ледышкой. — Так не спала бы… — Не мне это говори — я в подробности, слава богу, не вдавался. Но точно могу сказать, что в этом направлении можно не копать. Эта парочка на горизонте не появлялась уже давно и не появится еще дольше. Вдруг у Юнги зазвонил телефон. Он с грустью посмотрел на экран, встал, вышел из кабинета и ответил на звонок. Яна с легким удивлением наблюдала, как чаще всего недовольное лицо начальника смягчилось, он хоть и грустно, но тепло улыбался каким-то словам собеседника. Неужели кто-то смог найти ключик к этому сердцу? Когда шеф вернулся, Яна всеми силами пыталась сдержаться от звуков умиления, поэтому решила снова углубиться в дело. — Почему вы подружились в школе? — Я был новеньким в классе. И в первый день мне было до жути страшно идти в незнакомый класс. Яна придержала язык за зубами, хотя образ начальника, каким она его знала никак не вязался с испугом перед новым коллективом, хоть и в детском возрасте. — И собственно, — продолжал тем временем Юнги. — я решил найти не самого популярного ученика в классе и уж с ним начать общаться. — И это был Намджун? Слабо верится, что он был непопулярным. — Я тебе больше скажу — он был отщепенцем и чуть ли не изгоем. Яна округлила глаза. Как бы она не подначивала Намджуна за его скверный характер, на деле же он был достаточно мягким и терпеливым человеком, который шел на помощь родным, друзьям и сотрудникам, а еще он достаточно эрудированный, чтобы поддержать беседу. — Помню, как сейчас, он сидел один на последней парте прямо у двери. — Только не говори, что он был еще и двоечником*. — Да нет, просто из-за того, что он был нелюдимым, его учительница и отсадила. — Интересная логика. — Не спрашивай, это простая школа в маленьком городе, что ты хочешь. В общем, я немного поменял тактику и решил закорешиться с самый непопулярным учеником. Ну вот, до сих пор корешимся. Только ему не говори мою версию событий, а то расстроится товарищ. Яна захихикала. Над Намджуном подсмеивались все, кому не лень. Жаль только, что кто-то уже переходит черту. Еще жаль, что разговор с шефом так же не навел ни на какие новые размышления. В какую сторону копать вообще непонятно. На следующий день Намджун, как и обещал, снова заехал за Яной в полицейское общежитие. Дежурный, проводил девушку двусмысленным взглядом, но та постаралась это игнорировать. Ехали практически молча. Яна много ночью думала и мало спала. Надумала, кстати, практически ничего. Намджун тоже был сонный, поэтому больше концентрировался на дороге, чем на диалоге. У кабинета их встретил Хосок, который в отличие от своего друга и Яны был полон сил и энергии. Он радостно сообщил, что уже сварил Намджуну тонизирующий чай с добавлением сотен миллионов полезных травок и корешков. Большой начальник только закатил глаза, но клятвенно пообещал выпить эту бурду полностью. Яна решила немного поболтать с Хосоком, чтобы прояснить их вчерашнее недопонимание. Хоть это было и непрофессионально, но она нутром чувствовала, что секретарь вряд ли способен так изощренно доводить друга до шизофрении. Хосок, казалось, вообще забыл, в каком состоянии вышел вчера из серверной-допросной, перекинулся парочкой новостей из утренних сводок, кинул какую-то шутку. Яна совсем расслабилась. — А мне никаких приколов не заварил. Или ты Намджуну что-то запрещенное подмешиваешь? Мухоморчики, там, травушку-муравушку. — Обижаешь, начальник. Я за этим чаем весь прошлый отпуск гонялся, пол-Тибета объездил, чтобы у монахов выторговать. Если этот засранец не оценит, то я… Что бы сделал Хосок, не придись чудо-чай Намджуну по душе, Яна не смогла, так как последний вылетел из кабинета и плюхнул на стол перед секретарем свою кружку. — Ты уверен, что ты у тибетских монахов был, а не у преступного синдиката? — Уверен, а что случилось-то? — Что случилось? Ты у меня спрашиваешь, что случилось? — далее следовала непереводима игра слов и слогов корейского мата. Яна сунула нос в кружку. В ней была густоватая жидкость бурого цвета, подозрительно отдающая по запаху железом.