Телохранитель для голубя

Снова звонили Юнги, снова слушали его бурчание, очень долго сидели и ждали заключения экспертизы. Намджун снова курил, уже даже не спускаясь на улицу. Приемную слегка затягивало дымом, так что Яне скоро нечем стало дышать, и она распахнула окно. Хосок сидел за своим столом, подальше от Намджуна и нервно дергал острой коленкой. Юнги ходил из угла в угол, периодически останавливался, тяжко вздыхал и шел дальше. Яна уже хотела взвыть, но тут очень вовремя пришли результаты от криминалистов. В кружке в чай была добавлена кровь, предположительно какой-то птицы (все мысленно подумали, что голубя, но решили промолчать), отпечатки на кружке только Намджуна, остальное старательно стерто. По камерам, последним в кабинет входил Хосок, но в этот раз исполнитель порезал запись не так аккуратно, и это смогли заметить. Восстановить данные, правда, не получится. Юнги почесал репу, потом запросил все личные дела сотрудников, разделил их напополам с Яной и засобирался в отделение. — Эй, почему ты разделили поровну? Ты же все равно передашь это остальным, а сам посмотришь буквально пару папок. — С начальниками не спорь и работай. Тебе все равно тут нечем заняться. Все потихоньку вернулись к работе. Яна расположилась в кабинете Намджуна на диване. Из-за папок ее едва ли было видно, чем она и пользовалась, исподтишка наблюдая за мужчиной. Тот что-то агрессивно печатал на клавиатуре, часто морщился, инстинктивно тянулся к кружке, которая уже давно была новая, чистая с обычной питьевой водой, но в последний момент отдергивал руку. Пару раз заглядывал Хосок, молча клал на стол другу какие-то документы и также молча уходил. В кабинете стояла непривычная тишина, даже с учетом неразговорчивости Намджуна. — Ты думаешь, что это все-таки Хосок? — не выдержала Яна после очередного визита секретаря, который сопровождался гнетущим чувством взаимной обиды. Намджун поднял на девушку, которая даже специально выглянула из-за папок, взгляд. — Честно, нет. Я слишком долго с ним общаюсь, чтобы так думать. — Тогда почему ты ему об этом не скажешь? — А смысл? Я думаю, он и так об этом догадывается. — Ты серьезно? — Яна даже слегка опешила. — Ты с утра обматерил его с ног до головы, хотя он всего лишь принес тебе чай. Я понимаю, что ты был на нервах и все такое, но раз ты уверен, что это не он, то можно было бы и извиниться. — А ты уверена, что это не он? Повисло молчание, Яна пару раз моргнула. — Подожди, я же тебя об этом в самом начале спросила. — Ты спросила, что считаю я, а мне интересно, что считаешь ты. — Ну я тоже не думаю, что это он. Юнги, кстати, согласен. — Еще бы он не был согласен… Яна не успела спросить, почему он так уверен, как дверь распахнулась и на пороге появился Джин, который был необычно для сегодняшнего дня радостен и весел. — Брат, я пришел с квартальным отчетом. — О нет, сегодня срок сдачи? — Ага. Намджун со страдальческим вздохом протянул руку за папкой с документами, поправил очки и углубился в бумаги. Джин облокотился на подоконник. — А чего сегодня все такие грустные? Чаи невкусные? Яна и Намджун одновременно уставились на парня. Тот даже опешил и слегка отклонился корпусом назад к окну. — Вы чего? — Тебе Хосок уже рассказал? — старший брат поправил очки. — Как он притащил на работу весь свой запас улунов-фигунов и травяных пуэров? — Нет, про сегодня. — А что сегодня? Он дал вот тот перегнивший, который закапывается в каком-то там навозе? — И такой есть? — Яна передернула плечами. — У Хосока спроси, он в этом плане тот еще извращенец. Девушка встретилась взглядом с Намджуном, тот пожал плечами и снова вернулся к бумагам. Посвящать своего младшего брата в подробности дела он не хотел, о чем попросил Яну сразу же после инцидента. С приходом Джина атмосфера слегка разрядилась, он что-то вечно говорил. Но если Намджун абстрагировался и вообще никак не комментировал странноватые порой шуточки младшего брата, то Яне было неудобно игнорировать парня и она вместо работы болтала о повышении цен на спиннинги, новые сковородки от известного корейского шеф-повара и обвале какого-то биткоина. Потом они вместе сходили за кофе в буфет. А на обратном пути Яна решила переговорить с Хосоком. Тот сидел с видом побитой собаки. На столе сегодня царил непривычный порядок. Девушка подсела к краешку и подтолкнула к секретарю шоколадку. — Слушай, я тут решила выступить послом мира и доброй воли — Намджун не обвиняет тебя в случившемся. — Я знаю. — просто ответил Хосок, потянув-таки руки к шоколадке. — В смысле знаешь? А чего ты тогда такой подавленный весь день ходишь? — За Намджуна обидно. Он же действительно хороший мужик. А тут еще мало того, что ему гадости делают, так еще и меня приплести пытаются. — Ох уж эта странная крепкая мужская дружба. Юнги, кстати, тоже уверен в твоей невиновности, если тебе интересно. — Еще бы он был не уверен. — У меня странное чувство дежавю. — Хосок только загадочно улыбнулся. Когда Яна вернулась в кабинет, то обнаружила, что ее место на диване уже занято Джином, который вольготно облокотился на папки с личными делами. — Извольте освободить пространство, молодой человек. Джин выпучил на нее глаза. — Кто первый сел, того и место. — Я вообще-то работаю. — Да? И много наработала с моего прихода? — Вы можете помолчать хоть минуту, молю. — Намджун уже не выдержал. Яна решила, что пока Джин ошивается в кабинете, она точно не сможет поработать. Из доступных занятий, чтобы не стоять столбом посреди кабинета, был снова осмотр книжных полок. Только сейчас он обратила внимание, что одна секция не была полностью заполнена. На самом верху вместо крупноформатных фолиантов стояли в рядок цветочные горшки. Там были кактусы, стрелки фикуса, аккуратно подстриженный бонсай с кривым по всем правилам жанра стволом и ростки бамбука. И если все горшки были белые и максимально простые, то любимая еда панд расположилась в аляповатом пятнистом кашпо. — У тебя по всему офису растения. Так классно! Надо уговорить Юнги разрешить мне хотя бы кактус на рабочий стол поставить. — Намджун ожидаемо ничего не ответил. — Он у нас доморощенный садовод. Это все его питомцы, кроме бамбука. — снова заговорил Джин. — А он чей? — Яну что-то смущало в этом горшке и она даже привстала на носочки, чтобы лучше его видеть. — Он мамин. Она подарила его на открытие этого офиса. Сказала, что очень символичный подарок, чтобы и Намджун был крепкий несгибаемый и рос со скоростью шесть сантиметров в минуту. Разглядеть горшок не получалось, яркие пятна бликовали от направленной на них лампы. Яна решила подлезть к нему поближе. Тащить стул из приемной не хотелось, а из подручных средств был только низкий стеклянный столик, который в этом кабинете выполнял вообще непонятно какую функцию. Девушка аккуратно подтащила его к шкафу. Джин снова вытаращил глаза. — Ты чего это делать собралась? — Хочу поближе бамбук рассмотреть. Я его видела года в четыре, когда с родителями в ботаническом саду в Крыму была. Намджун даже поднялся из-за стола. — Ты лучше брось эту затею. Эти растения неприкасаемые. — Джин нервно поглядывал на брата, который уже огибал свой стол с максимально агрессивным видом. — У меня всегда есть оправдание, — Яна сбросила кеды и ловко вскочила на стол. — что это в интересах следствия. Девушка только успела дотянуться до горшка, как ножки стола разъехались в разные стороны. Яна полетела вниз, крепко прижимая к себе заветный горшок. Столешница с грохотом разбилась об пол. Незадачливую следовательницу от падения на осколки спасли только крепкие руки, которые подхватили ее под мышки. В кабинет влетел Хосок. — Намджун, у тебя что, снова началось? Три пары глаз уставились на секретаря: растерянно, удивленно и рассерженно.