Телохранитель для голубя

Пауза затягивалась. Хосок уже успел оценить обстановку и попытался переключить тему. — О нет, Намджун, твой дизайнерский столик. Сколько, говоришь, ты заплатил за него на том аукционе в Макао в 2015? — Снова началось что? — не поддалась на провокацию Яна, продолжая висеть на руках хозяина кабинета, прижимая к груди злополучный горшок с бамбуком. — Бедлам, беспорядки и все такое. — начал мямлить Хосок, пятясь из кабинета. — Моя неконтроллируемая агрессия. — выплюнул Намджун, поставил-таки Яну на ноги и отошел к своему столу. Горшок начал слегка перевешивать, потому что девушка мыслями была уже где-то далеко. Здесь на помощь уже пришел Сокджин, который одной рукой перехватил бамбук и устроил растение у себя на коленях. — И вы все решили, что это информация, которую нужно скрыть? — Да потому что уже давно ничего «не начиналось»! — рявкнул Намджун. Хосок решил все-таки ретироваться из кабинета, от греха подальше. Джин вцепился в горшок, пытаясь слиться с интерьером. — Послушай, — Яна начала говорить тише и медленней. — в этом может быть корень проблемы всей этой ситуации. Кто-то тебя не простил, что-нибудь такое. Это никак не влияет на то, как я общаюсь с тобой, и остальные тоже. Мужчина тяжело выдохнул. — Я думаю, что про это должен рассказывать не брат. — подал голос Джин. — У него есть склонность к гиперболизированию проблемы. Так что посиди, — обратился он к старшему. — доразбирай бумажки, а мы пойдем поговорим с Яной. Сокджин пристроил бамбук на диван, взял девушку под локоток и вывел из кабинета. — Ты уже позвонил? — Хосок кивнул. — Тогда план такой: сначала я немного рассказываю, пока Юнги не приедет, потом он, заканчивает доклад Хоби. Одобряешь, начальник? Яна даже удивилась. Как слаженно все сработали. Жаль только, что не раньше. Она бы меньше времени потеряла и не била бы чужие дизайнерские столики. — А сколько стоило то чудо с аукциона в Макао в 2015? — Да нисколько. Мы этот столик нашли на барахолке перед открытием офиса. Но он немного по стилю был ни туда ни сюда, вот Намджун и поставил его к себе вместо кофейного. — Хосок забаррикадировался папками, чтобы его было даже не видно. — А я уже прикидывала, сколько должна буду ежемесячно откладывать на возмещение ущерба. — Да Намджун бы тебе по-любому простил. — рассмеялся Джин и потащил ее к серверной. — Если честно, даже не знаю, с какого вопроса начать. Я немного не верю в происходящее. — Ну, на самом деле в это легко не поверить. Мало кто понимал, почему с тихим, спокойным ребенком, каким был Намджун с самого рождения, происходило такое. Мальчик предпочитал любому другому отдыху книжки или документальные фильмы, обожал домашних животных, рано начал проявлять ответственность и самостоятельность, заботясь о брате. Но периодически у Намджуна буквально сносило крышу, он мог бить посуду, ломать стулья и другую не тяжелую мебель. Причем делал он это в абсолютном молчании. И за собой все это тщательно убирал. Так что родители начинали что-то подозревать только когда недосчитывались любимой чашки или стула на веранде. Походы к психологу не помогали. Те говорили, что с ребенком все абсолютно нормально. — На тебя эта агрессия как-то выливалась? — Нет. Я, как и родители и психологи, ни разу не становился свидетелем этого всего. Он потом мне рассказывал. Если Намджун и злится, то всегда делает это молча. Я считаю, что это неправильно. — Почему? — Эмоции не выходят, копятся, вот может из-за этого и все беды. — Сокджин пожал плечами, а в дверях серверной показалась растрепенная голова Юнги. — Ты тоже хорош, конечно, как будто первый день работаешь. — Да знаешь, ну искажение, дружеская деформация. У Намджуна действительно давно не проявлялось ничего такого. С выпуска из университета. А я пытался искать что-то в его текущей деятельности. И вообще, кто из нас это дело курирует, да еще и деньги за это получает. — Ты был свидетелем его агрессии? — Яна пропустила камни в свой огород. — Да, собственно, поэтому мы и дружим. Юнги, хоть и был маленьким, понимал, что умный не по годам мальчик, который все перемены напролет читает книжки и быстрее всех решает задачки, сидящий на последней парте — что-то странное. Намджун на контакт не ушел, хоть убей, но и не прогонял, поэтому новенький слезно попросил учительницу остаться на этом месте. Иногда он косил в тетрадь своего соседа, который вместо конспекта или примеров писал какие-то рифмованные строчки или рисовал что-то абстрактное. Юнги долго чувствовал себя неловко и начал тоже в школу таскать книги. Самые разные. Один раз даже принес толстенный том по античной истории. Намджун тогда впервые обратил на своего соседа чуть больше внимания, чем «привет-пока». — Ничего себе, какая книжка! — уважительно протянул мальчик. — Я тоже себе такую хотел, но родители все не покупают. Юнги взвесил на руках книгу, в которой не понимал ни слова, наверно. — Могу дать почитать, хочешь? — это бы очень удачный шанс для сближения. Намджун радостно закивал и тут же погрузился в чтение. После уроков мальчики вместе вышли со школы и двинулись к к аллейке позади их учебного строения. Была солнечная погода, с легким осенним морозцем. Юнги щурился на холодный свет и слушал, как его новый друг рассуждал про то, что Спарта была гораздо более разумным и демократичным государством, чем нам представляется. Вдруг Намджуна окрикнули. Из-за серо-бурого ствола ближайшего дерева вышли несколько старшеклассников. Они вразвалочку подошли к парочке. — Что, недопонятый гений, нашел себе слушателя? Намджун крепче вцепился в книгу в руках — в рюкзак она не поместилась. Юнги потянул было мальчика вперед, молча пройти мимо. Но старшеклассники бросили еще пару каких-то фраз и понеслось. Несчастный том по истории прилетел прямо четко по лбу ближайшему и самому грубому пацану. Через пару минут заварушки от книги остался разве что переплет, а старшеклассники пытались отдышаться, лежа на земле. У одного глаз начал заплывать, другой корчился, обнимая распухшую руку, а третий, поскуливая, отползал куда-то в кусты. Намджун тоже тяжело дышал и безумным взглядом скользил по людям, пока не сфокусировался на Юнги. Удивительно, но, находясь в эпицентре всех действий, он даже не успел испугаться. — Ой. — Намджун посмотрел на потребанный переплет в своих руках и сжал пальцы так, что костяшки побелели. — Я это… Не хотел… Я… Книга… — он не сдержался и заплакал. Юнги даже удивился, что какая-то книжка может вызвать столько эмоций всего за один день: от радости до слез. — Да забей. — мальчик положил Намджуну руку на плечо. — Главное, что ты в порядке. — Ты, наверно, больше не будешь со мной общаться, да? — Почему? Они сами напросились, нечего было нас доставать. — Но книга? — Да бог с ней с книгой. Я тебе завтра еще принесу, у меня дома таких много. — Я тогда клятвенно обещал не говорить своим родителям. Да и вообще старался не вспоминать эту историю. Так началась наша долгая дружба. Яна пометила в своем блокноте поискать тех, кто учился вместе с Намджуном и Юнги и могли пересекаться с первым в последние пару лет. Юнги позвал Хосока. Тот был задумчивым и каким-то меланхоличным. — Как с тобой проявлялась агрессия Намджуна? — Со мной лично никак. А вот с его одногруппниками… После того, как парни поругались перед первым учебным днем, Хосок действительно быстро забыл про буйного Намджуна, перепутавшего факультеты. Тот его не бил, даже кричал не так уж и сильно. Пару раз проскальзывали новости, что на биофаке массовые беспорядки и драки. Но и тут Хосоку не было никакого дела, главное, чтобы его не трогали. Он продолжал спокойно учиться. Близких друзей не завел и преподчитал все свободное время уделять учебе и своему новому хобби — танцам. Как-то раз он тренировался во дворе. Включил музыку в наушниках, поймал ритм и просто наслаждался движениями, пока не споткнулся об чью-то ногу. — Ну че, балерун, все пируэты выучил? — это был один из сокурсников Хосока, с которым у них была взаимная, но молчаливая неприязнь. Сегодня она, правда, не была таковой. — А тебе-то что? — Да так, удивляюсь, что вроде бы взрослый нормальный парень такими вещами занимается. — А ты всех артистов тоже ненормальными считаешь? — Да, и что? — Какой из тебя адвокат тогда? Или кем ты там хочешь быть? Защищай интересы любого человека и будь терпимее. — Ты меня учить-то не думай! Хосок никак не мог взять в толк, с чего вдруг этот парень решил к нему прицепиться. Обстановка накалялась. Парни разговаривали уже на сильно повышенных тонах, когда в кустах показалась чья-то голова. — Пацаны, давайте потише, а? Выясняйте, кто кого любит, где-нибудь в другом месте. Пока оппонент открывал и закрывал рот, будто рыба, выброшенная на берег, Хосок решил разглядеть незнакомца, который оказался Намджуном. — Ты меня сейчас, того, как назвал? — Никак. — Нет, ты намекнул, что я его люблю. — в Хосока тыкнули пальцем. — Ну а как еще это воспринимать, если ты ни с того ни с сего начал до него докапываться. — А тебе какое дело? — Читать мешаете. — Намджун полностью вылез из кустов и помахал книгой перед носом нарушителя спокойствия. После этого Хосок слегка перестал слушать. Ему сильно польстило, что кто-то за него заступился, и он больше разглядывал Намджуна, чем вникал в суть перепалки. Свою ошибку он понял, когда одногруппники уже лежали на земле в поломанных кустах. — Ого. — только и смог сказать парень, перехватывая полурасфокусированный взгляд Намджуна. — Снимай себе студию и не мучайся. — бросил тот и ушел. Через пару месяцев он появился у Хосока на парах и подсел рядом. — Ты чего тут делаешь? — Перевелся. — Странная смена с биолога в юристы. — На соседние факультеты мне дорога заказана. Оказалось, что Намджуна отчислили за погром в лаборатории. Объяснить причину своего поведения он не смог, а Хосок ничего не спрашивал. Так стали друзьями уже они. Яна добавила к своим записям еще проверку всех одногруппников Хосока и работников лаборатории биологического факультета. После этого девушка вернулась в кабинет Намджуна. Тот до сих пор сидел, погруженный в отчеты, и даже головы не поднял, когда закрылась дверь. Яна бросила взгляд на диван и вспомнила причину всех беспорядков. Горшок с бамбуком продолжал стоять там. Девушка внимательно изучила горшок — ничего подозрительного не обнарудилось. А по центру было просто красное пятнышко, которое было чуть больше остальных в узоре. Оно бликовало и создавало эффект моргания. — Чем тебя растение не устроило, что ты полкабинета разгромила? — Ну положим, не половину, а всего один столик. Прости, пожалуйста. Но мне показалось, что на горшке что-то моргает. — Понятно. Мужчина встал из-за стола, потянулся, забрал у Яны бамбук и вернул его на прежнее место. — В следующий раз просто попроси меня тебе что-то достать и все. — Но так бы я не узнала про твою агрессию. — И не юхнула бы вниз, грозя нарваться на осколки. — Яна даже не подумала, что причина беспокойства Намджуна именно в этом. — А как ты справляешь со всей такой нервной работой и раздражающими людьми вокруг. — Да не так, чтобы меня много кто раздражал. — многозначительная пауза. — Стараюсь расслабиться. Ладно, давай по домам. Яна промолчала всю дорогу, пытаясь понять, за что ей хвататься. И когда Намджун традиционно вызвал ей такси, она попросила водителя отвезти ее не в общежитие, а обратно в офис.