Резинка с бантиком

       Вот уже неделя прошла. Она, пожалуй, была самой сложной в моей жизни. Только и делаю, что учу с понедельника. Химия, физика, математика, и к моему ужасу — экономика! Зачем будущим врачам экономика, разве что бумажная работа предусматривает финансовые обороты. В моем случае — расписаться за зарплату. Голова пухнет от новых знаний, фактов, формул и латинских слов. Выходные тоже не принесли облегчения. Мало того, вновь со мной происходит какая-то незапланированная ерунда!        Отойти от школьной влюбленности было почти невозможно... она появилась внезапно, чувства тоже проснулись ни сразу. Юленька... одна ее улыбка могла заставить упасть на колени и предложить взамен весь мир, он определенно стоит ее улыбки, ее красивых глаз и кудрявых локонов. Но она не могла даже посмотреть на меня. Шесть лет разницы в ее сторону не дают сделать и шага навстречу любви. Мои сообщения были для нее только передышкой в общении со своими друзьями. Меня переполняло восхищение: она успевала все, гулять, учиться и состоять в студ клубе.        После Последнего звонка меня осенило: даже наша маленькая ерундовая переписка подошла к концу. Лето стало самым тяжелым в жизни. Друзья вытаскивали, заглушали боль, но лишь на время. Почему я не сказал ей, что люблю ее? Скорее всего, боялся осуждения. Я вчерашний школьник, а она без пяти минут выпускница университета.        Первая неделя меда заставила меня забыть о Юленьке, приходилось вкалывать сразу за несколько студентов. Было так здорово погрузиться в работу, забыв о боли и разочарованиях. Я уже понял, что мои надуманные постановки будущего валятся в пропасть, и был очень этому рад.        Картины счастливых рассказов одногруппников о своих романах заставляли у меня непроизвольно сжиматься кулаки. Что ж, вспоминать о прошлом стало некогда. Учеба заслонила собой мир. Как оказалось ненадолго...        Все началось еще в среду. Но, похоже, это была лишь прелюдия к дальнейшим событиям. Я спускался с лестницы, погрузившись в расписание и пытаясь найти очередной кабинет. Меня уже принимали за старшекурсника, пытаясь выяснить, где здесь фармакология. На стульях напротив лестницы сидели девушки, нога рефлекторно соскользнула. Если бы не прошлое в спорте, я бы уже давно растянулся у подножья ступенек. Она сидела, обняв подругу в яркой толстовке и спортивных штанах. Такие же кудряшки, собранные в хвост, немного лесбийские наклонности и гопнический стиль одежды. В миг в голове мелькнула мысль: «Что Юленька делает в моей академии?». Но это была не она. Если хрупкое существо, причиняющее мне боль, было маленьким (по нос мне) и худеньким, то девушка на стуле была больше и выше. Я невольно улыбнулся сходству. Боль заставляла радоваться. Я любил ее, и наслаждался этой любовью, пусть даже болезненной и невозможной.        С другой стороны, я мог написать ей и сказать о своих чувствах, плюнув на страх и стеснение. Но я не мог заставить себя это сделать. Незнание дает надежду. Когда мы не знаем отношение к себе другого человека, мнение которого нам небезразлично, остается надежда. Возможно ведь, она тоже меня любит, просто не делает первый шаг, так как девушка.        В четверг пришлось отсидеть физику и математику подряд. Плохо у меня с точными науками! Оставалась лекция по экономике. Вот уж без чего можно было обойтись! Я устроился на первом ряду. Положение первой группы обязывало сидеть именно здесь. Заходили люди. Некоторых я знал в лицо, с некоторыми уже здоровался. Первая неделя в новом месте всегда самая интересная, улыбаешься людям, здороваешься с ними, сдерживая панические мысли «кто это?!». Мы о чем-то разговаривали, кажется о завтрашней анатомии, на которую нужно было выучить десятка два терминов, которые мы даже записать правильно не смогли. Я хотел что-то добавить, но не смог.        С некоторой тяжестью открыв дверь, в лекционную вошла девушка, сопровождаемая еще двумя, но их я даже не заметил. Она вмиг напомнила мне Юленьку. Различия тоже бросились в глаза. До чего парадоксально она выглядела! Огромные глаза с толстыми ресницами, круглые щечки при улыбке и более выпуклая нижняя губа. Взгляд гипнотизировал. Светло-русые волосы заплетены в причудливую косу. Округлые формы, в отличие от костистых юленькиных. Атласная блузка и юбка. Каблуки. Я проводил ее взглядом, пока она не села. Волосы держала резинка с бантиком. Я вспоминал этот бантик все выходные! Даже заставил школьную подругу выяснить, где она могла такой купить. Одногруппница стукнула меня по руке: - Слышишь? - Что?        Она закатила глаза, видимо, мне только что был прочитан длинный монолог на тему... который я проспал. - Я говорю, нужно будет уточнить лексику, а то мы опозоримся завтра. - Да... - Я не мог понять, какое отношение какие-то там слова имеют к этой юленькиной копии женского разлива.        Для более четкого образа скажу, что Юленька походила на пацанку: спортивная, худая, но невозможно красивая даже в таком образе. Пол экономики я наблюдал за ней, за легким движением ее руки и за очками в черной оправе, на прямом носу. Юлькин был нахально вздернут.        Если четверг и пятницу я отходил от шока, то в выходные, все окончательно обдумав, совершенно запутался.        Девушка с бантиком мне, несомненно, нравилась, она была по-настоящему женственной, но в то же время похожей на Юленьку. Глаза различались. Просто разительно. У одной - темно-карие, ведьменски-зовущие и очаровывающие, у второй — свинцовые, серебристые, пацански-открытые, но тоже с таинственной искрой. Возможно, именно эта искра и заставила сердце екнуть. Девушки, поверьте, у вас могут быть ноги от ушей, шикарная фигура, но если не будет блеска в глазах и улыбки, вы ничего не добьетесь. Мы можем смотреть на ваши прелести первое время, но если вы не подкрепите их своим свечением, вы нас разочаруете. Юленька околдовывала грацией, которую скрывала под толстовками, а девочка с бантиком — демонстрировала на показ.        Новое чувство, заставлявшее сердце разгоняться, совершенно не перебивало старого. Я даже чувствовал себя предателем. Вроде и Юленька нравится, и девушка с бантиком. Зная характер Юленьки, я быстро представил, как она хрустит пальцами и говорит, как она умеет, низко и четко: «Еще раз посмотришь, челюсть сломаю. Ей.» И я бы перестал смотреть, будь я хоть на сотую долю способен быть ближе Юленьке.        Наблюдать за бантиком было сладко и нежно, словно ешь карамель. Я старался не встречаться с ней глазами и со стороны наслаждаться ее улыбками подругам. Может, я вырос и стал более решительным, может, академия заставила рассосаться последний кусок мозга. В понедельник я написал ей записку....

***

       Она не знала, была ли записка от ее сокурсника, или уже бывалый студент пишет ей о своих чувствах. Да как бы он мог влюбиться за неделю? Хотя... Девушка с бантиком пробежала глазами по первому ряду, но там было всего трое мальчиков... кто? Тот, светленький, худой и высокий или вон тот, что увлеченно листает конспект, или смеющийся в окружении девочек из ее общаги. Он живет на пару этажей ниже — Сема. Нет, это точно не он. Ей казалось, что Сема бы точно сказал лично, понравься она ему.        Девушка развернулась в пол-оборота, пробегая взглядом по лестнице первого курса. Как их много! Она не замечала раньше, как много мальчиков вокруг. Отношения она оставила дома, когда приехала сюда учиться. А тут такие сюрпризы... Рука сжала записку. Кажется, подруги трясли ее за плечи, звали по имени, а она искала в толпе его, того, кто написал ей. Почему-то веря, что он поднимет на нее взгляд и улыбнется. Сюрприз был неожиданно приятным, девушка расстроилась, не поймав на себе ответного взгляда. - Рита! - Чего? - Раздраженно, немного заторможено отозвалась она, сбрасывая хвост с плеча. - Что там?..        Рита рассказывать не хотела. На ее счастье в аудиторию вошла среднего возраста женщина. Начиналась лекция. Записка тут же спряталась в карман халата. Она не могла писать лекцию, через предложение отвлекалась, думая о полученном сюрпризе. Рита невольно улыбалась.        Даже вечером, сидя в общаге, она периодически вспоминала записку, которую вложила в ежедневник. Появилось жгучее противоречивое желание поделиться и одновременно сохранить тайну. Перед сном, когда все уже валялись в кроватях, Рита вспомнила об утренней записке. - Наконец-то! А мы уж думали, как тебя к этому подвести... - Ну, вы... - Рита так и не смогла придумать, кто ее соседки. Она удобнее устроилась, убрала за ухо прядь волос и вслух прочитала послание. - Он со старшего курса! - Да почему? - Говорит же, учиться сложно будет! - Сказала Аня, словно объясняла умственно отсталому строение лучевой кости.        Аня была светленькой с быстрыми хитрыми глазами. - Это все первокурсники знают! - Цокнув языком, влезла Эльвира. Она была занята ноутбуком и, в отличие от всех, еще пыталась освоить ребра.        Они заспорили. Рита махнул на подруг рукой. Она уже дала им повод для разговоров и домыслов, теперь может сама спокойно построить догадки, даже самые сумасшедшие. Ей ужасно захотелось написать поклоннику ответ. Как только его передать? Может, попросить ту девочку из первой группы передать ответ по той же цепочке?.. Рита решила подождать до завтра, а уже потом принять решение.

***

       На латыни они сидели с первой группой. Они с Эльвирой зашли в кабинет поздно. Но к радости обеих им оставили свободную вторую парту у окна. Рите хотелось чуда, а именно - нового послания. Разложившись, она заметила, что впереди сидящая соседка и есть вчерашняя почтальонша.        Она постучала ее по спине. Девушка повернулась. Сегодня она была совсем другой: в синей рубашке в белый узор и джинсах, с простым пучком. Рукава рубашки она нахально завернула. Даже взгляд, казалось, стал более дерзким. - Ты точно не помнишь, кто передал записку? - Девушка передала. Курса так со второго... - Кажись, ты не мальчикам нравишься! - Хохотнула Эля, за что получила удар под ребра. - А ей кто? - Я не спрашивала. - Изумрудные глаза как-то виновато блеснули. - Но если мне вновь нужно будет работать почтой, я обязательно поинтересуюсь!        Рита улыбнулась. - Рита. - Она протянула руку с витым золотым браслетом и кольцами. - Кристина. - Девушка охотно ответила на рукопожатие.        Остаток времени они обсуждали латынь.        День прошел очень тихо. На анатомии она чуть не прикрепила ребро не тем концом. Настроение портилось. И чего она вообще так часто думает об этом писателе? Она ведь даже не знает его совсем! Не видела ни разу...        Так и продолжилось. Может, он просто хотел поздороваться, или наделся, что она быстро догадается, кто автор? А может просто не хочет раскрываться. Тогда зачем вообще писать? Подруги спрашивали об очередных записках, а она лишь качала головой. Через три дня они перестали спрашивать.        Выходные проводили по-общажному весело. Она смеялась над чем-то с Наташей из первой группы и Семой, в котором Рита старалась не выглядывать загадочного поклонника. Нет, Сема определенно не был тем Зорро за маской бумаги и чернил. Он больше походил на такого полу героя, спасающего мир по счастливому стечению обстоятельств, но делающего это красиво и эффектно. Рита быстро залечивала раны, вот и эту она залепила пластырем из общения. В понедельник их ждала очередная химия.        Практика была ужасно нудной, пока не делали опыты. Совершенно бесполезные определения! А вот опыты впечатляли.        Перед лекцией ее догнала Кристина. Она быстро улыбнулась ей и сунула в руки очередную записку. Ее ждали, так что Рита не успела задать интересующие ее вопросы. Кристина, слегка топая каблуками, выбежала из почти пустого коридора первых двух лекционных. Лист был свернут в два раза. Мозг взорвался от быстрого выплеска крови сердцем, руки дрожали, она чуть не выронила бумажку, разворачивая ее. Как же хорошо, что Эльвиры нет рядом — она побежала вниз купить им кофе. Когда Рите удалось раскрыть лист, она приготовилась жадно читать почти напечатанные слова. И очень удивилась, обнаружив на бумаге всего пять букв: «Margo».        Зачем писать ей ее же имя? Или ему больше нравится «Марго» вместо «Рита»? Он уже знает, как ее зовут? Чушь какая-то! Рита хотела разочарованно и картинно, скорее для себя, потому что никого вокруг не было (на большом перерыве студенты толкались в столовой) смять бумажку и бросить в мусорку у края стены. Она еще раз глянула на написанное. Край!.. «Марго» на латыни означает «край»! Ударение не там! Вот оно «казнить нельзя помиловать», только в случае с ударением. Рита быстро огляделась. Аудитория была пуста, если она зайдет туда, скажем, на секунду, никто этого не заметит. Она бросила беглый взгляд через плечо на разговаривающих студентов. Эльвиры видно не было. Сделав подготовительный вдох, она поднялась на носочки, чтобы не стучать каблуками и юркнула в аудиторию.        Край... бросив сумку прямо на пол, она пробежала перед первым рядом, слегка пригнувшись, осматривая столы. И что она собирается тут найти? С чего вообще взяла, что край нужно искать в первой аудитории? Рита уже хотела выйти. Поджав губы, она вернулась за своей сумкой, и вновь ее мозг выдал очередной комок мыслей. Она поднялась на ступеньку второго ряда и ловко вытащила свернутый в трубку лист из отверстия в столе. Рита улыбнулась своей находке и развернула очередное послание. «Часть ректората. Там почти не бывает студентов». - Что вы тут делаете? Аудиторию еще не приняли! - Зачитавшись, Рита не услышала дверь. Вошла лекторша. - Простите, пожалуйста! - Она быстро выскочила в коридор, пряча кусок бумаги в карман.        Там ее уже ждала недовольная Эльвира с двумя пластиковыми стаканчиками кофе. Коридор заполнялся народом. - Ну, где тебя носит? Я тут стою, жду ее... а что заходить можно? - Нет, - она запыхалась, как будто физкультура уже прошла, Эля бросила на нее заинтересованный взгляд. - Потом расскажу.        Старосты принимали аудитории. Приближалась лекция по химии. А для кого-то полтора часа сидения на мине. Игра в зарницу ей, конечно, не нравилась по определению, но он был как никогда прав: тайна манит куда больше простого общения...