Резинка с бантиком

       Я получил записку Риты. Она не обижалась на меня, нет. Напротив, моя девочка радовалась, как ребенок. Она переживала, перестав получать мои письма, тревожилась и, как любая девушка, что-то себе придумывала.        Новое ее послание сладко пахло духами. Это был еле уловимый аромат шлейфа, так называемые «ноты сердца». Может, я сам придумал аромат, а может, он действительно был, кружа мою выбитую медом голову.        «Писатель <3, Елена Игоревна очень мягкий преподаватель, она любит подсказывать. Мы ее любим всей группой.        Я нисколько не обижаюсь на тебя, просто ты заставил меня поволноваться. Кристина пыталась объяснить мне твое вынужденное молчание, но слушать я не могла. Ты по-прежнему говоришь красивые слова, потрясающие мое воображение вещи. Неужели, мы не можем спланировать хотя бы что-нибудь?.. Я вот планировала написать тебе письмо и написала! И планирую, что ты его получишь и прочтешь...        Я давно хотела спросить тебя о твоих прошлых увлечениях... возможно вопрос может показаться тебе несколько нагловатым, но мне правда интересно знать... если захочешь рассказать, я буду рада.        Действительно жаль, что наша встреча не состоялась... это моя вина! Прошу, прости!!! Я очень испугалась предстоящего знакомства и на эмоциях ошиблась... я хочу получать твои письма, ты стал частью моей студенческой жизни... Твоя Роза».        Жаль, я в очередной раз не успел написать ей в четверг. Просидел с математикой до ночи, ни сил, ни вдохновения не осталось. Я просто наблюдал за своей Музой. Красивой, близкой и одновременно далекой. Такой мы видим Луну. Казалось бы, что стоит протянуть руку и достать ее, коснуться холодной серебристо-желтой поверхности, но нет. Она далека и недостижима, разрешает любоваться собой и своим светом, но не подпускает к себе. К Рите я не подходил сам. Когда-нибудь мы встретимся, и все решится. А сейчас будем просто переписываться.        Пятницы я ждал с волнением. Хотелось увидеть Риту. Да и анатомия от Елены Игоревны казалась заманчивой перспективой. Она бегала от группы к группе, но ее лекции оставались по-прежнему интересными и понятными. Мы встретили ее еще у входа в смешной зеленой шапке и дубленке. Она была суровой и спокойной. Мне бы хотелось, чтобы она чаще улыбалась. Я уверен, этой женщине идет улыбка. Она вызывала уважение.        Лекция... моя Рита будет сидеть совсем близко...        Эта биология перевернула все... я сидел и не узнавал мою тихую девочку. Рита неустанно говорила, обычно похожий на перелив колокольчиков голос затирался, начинал раздражать. Да еще этот смех ее подруги. Я видел, как раздражаются девушки, сидящие рядом, и сам пытался сосредоточиться на эмбриональном развитии, но не мог. Мне очень хотелось встать и поцеловать ее прямо здесь. Не потому что я внезапно почувствовал прилив чувств, а чтобы она наконец-то замолчала.        На перерыве она заряжала телефон. Я с недоумением смотрел на нее. Наташа уже успела похихикать надо мной. - Что за?.. Вот что ты об этом думаешь?        Наташа убрала за ухо вьющуюся прядь и пожала плечами. А я продолжил. - Она была такой милой девочкой... - Может, она была не до конца тебе знакома? Иногда лучше не узнавать человека близко, чтобы не разочаровываться в нем. - Это не разочарование! - Ну да. И ты просто так сейчас смотришь на нее из-под опущенных бровей и ворчишь. Пойми, построенный тобой образ — это одно, а настоящий, реально существующий — другое.        Я качал головой, ничего не понимая. Для меня Рита оставалась идеалом, такая красивая и... такая легкомысленная...в душу даже сомнение закралось: может ее выгнали из комнаты вовсе не из-за тяги к знаниям, а за вечные разговоры, мешающие другим?..        Как бы она меня не раздражала — она чудо! Я смотрю на нее с трепетом, ее фигурка, ее лицо, ее глаза...все мне нравится в ней! Только ее бешеного характера я предпочел бы не знать...        Я успел написать ей письмо до практики, приближались выходные, а из ее беспорядочной речи я смог уловить, что она уезжает домой. Я и еще человек сорок, сидевших неподалеку.

***

       Рита сумбурно приняла письмо, она прощалась с друзьями, расставаться на два дня было уже тяжело. Все-таки постоянно находясь в одной комнате с двумя девушками, деля быт, они привыкали друг к другу.        В автобусе Рита спала, отсыпалась за бессонные ночи в клубах и за учебниками. Она скучала. По домашним. По маленькому брату Сашке, который в ее глазах никогда не вырастет. Он очень походил на Риту: такие же огромные карие глаза и комплекция, только волосы более темные.        Родители засыпали вопросам об учебе и общежитии, пока Рита с нечеловеческим аппетитом поедала домашние котлеты, картофельное пюре и салаты. Сашка сидел неподалеку, он никогда не видел сестру такой голодной. - Вас там вообще что ли не кормят? - Кормят, - с трудом проговаривая слова и не переставая жевать, выдала Рита. - Мы не успеваем. - Ритулечка, ну как тебе, нравится? - Напротив опустилась мама, светленькая полная женщина. Дочь походила на мать взглядом. Она могла смотреть нежно и ласково, а могла так, что от скуки кисло молоко, а от злости загоралась бумага.        Рита кивала. После обеда она в красках рассказывала об академии. И о вечных уроках и о темах, которые они должны учить самостоятельно без помощи преподавателей. Девушку заверили, что этот путь проходят все, независимо от профессии и специальности. - Не хочу в универ! - Сашка скрестил руки на груди. - Сашенька, так ведь не везде, только в медицинском... - Ага, гуманитарии вообще не напрягаются! - Поймав на себе упрекающий взгляд, Рита удивилась. - Что? Так и есть! Они односторонне развитые! Нам химичка сказала.        Мама цокнула языком и с легкой улыбкой ушла, оставив Рите возможность отдохнуть. Они с братом долго играли в компьютер, параллельно Рита отвечала на смски от подруг, пока не вспомнила, что в сумке лежит письмо от писателя. - Все, давай, иди к маме! - С парнем будешь говорить? - Ах ты, любопытный какой! Иди, давай! - Саша показал сестре язык, в ответ она запустила в него маленькой подушечкой.        Она скучала по своей уютной комнатке, по мягкой не скрипящей кровати, по большому зеркалу и по своему удобному письменному столу. Она делала здесь уроки. Школа... приятный отголосок прошлого. Осталась нетронутой открытка выпускнику и маленький колокольчик. Рита с легкой ностальгией уселась за стол и погрузилась в письмо.       «Учеба перекрывает все, тебе ли этого не знать?        Твой вопрос нисколько меня не удивил. Так уж получается, что без прошлого не бывает будущего. Мое прошлое было не самым цветным. Любовь?.. возможно и была, но ты перекрыла ее, как перекрывает фруктовый сок вкус проточной воды. Она была моей учительницей, практиканткой, чем-то похожей на тебя. Думаю, это было очень сильное увлечение, так ничего и не давшее... с появлением тебя я забыл ее. Стоит ли говорить о валенках, когда у тебя есть меховые сапоги?        Если ты мне поведаешь что-нибудь о своих увлечениях, я тоже с удовольствием углублюсь.       Я бы советовал тебе хорошо отдохнуть дома, сегодня ты выглядела очень усталой. И вообще, как мне показалось, была несколько иной. Я видел и не узнавал... может, глаз затерся. Впрочем, это неважно. Ты все так же прекрасна. Приятных выходных, моя роза».        Рита с интересом представляла, как ее неведомый писатель с горящими от вдохновения глазами слагает стихи для любимой учительницы. Интересно, что она вела? Нужно будет поинтересоваться... наверное, химию или биологию. Любовь вполне могла толкнуть на выбор профессии. Рите представлялась стройная красивая женщина в очках, с собранными блестящими волосами, манящим взглядом, в короткой юбке, в белой блузке с расстегнутыми верхними пуговицами. Образ получился слишком развратным, Рита усмехнулась своей богатой фантазии.        Она медленно писала ответ, вспоминая свой подростковый бунт. - Ритуль, - в дверях появилась мама, - тебе Вадим звонит. - Откуда он знает, что я приехала? - Рита даже ручку отложила. - Он сам приехал на эти выходные. Ты что за уроки села?        Рита отмахнулась и взяла трубку. Ей было очень интересно, кто ее сдал.       Вадим вежливо поздоровался и поинтересовался, как у Риты дела. - Кто тебе сказал, что я приеду? - Нашлись добрые люди. Ты какая-то взвинченная...        Рита закусила губу. Ей не хотелось разговаривать с бывшим. На момент их расставания оставалось много необсужденных вещей, они как Иешуа и Понтий Пилат не успели договориться. Только в отличие от Пилата Рита не хотела возвращаться к этому разговору. Ее вполне все устраивало, да и нервы только портились. - Кто я спрашиваю? Все со мной нормально! - Ну, Сашка сказал. Я ему теперь должен пачку киндер сюрпризов. Хочешь, тебе тоже подарю? - Вот Иуда! 30? - Чего? - Яиц! 30? - Не знаю... я их не считал. Так хочешь? - Нет, спасибо. - Зря. Может, встретимся? - Извини, я уже распланировала выходные. - Жаль... - в голосе парня появилась искренняя грусть. Рите стало совестно. Она общалась с ним холодно. Время шло, пора уже забыть старые обиды. Она ведь сама хотела все забыть, перерасти. - Поехали на учебу вместе? Тебе ведь в ту сторону? - Конечно! Созвонимся в воскресенье!        Рита обрадовалась, ей стало легче. Они еще немного поговорили. Был поздний вечер, Рита попрощалась с Вадимом и вернулась. Она закончила письмо писателю. Ее несколько удивили его слова: «была несколько иной. Я видел и не узнавал... может, глаз затерся». Что в ней изменилось?.. Люди чаще замечают изменения в других, а в себе — практически никогда. Себя они наблюдают постоянно, и постепенные изменения не оставляют следов. А вот окружающие могут сделать выводы. Рита всерьез задумалась. - Рит, пошли кино смотреть!        Сашка был интригующе взволнован. Рита с радостью побежала за ним, предварительно спрятав письмо в сумку.       Выходные прошли на ура! Она успела пообщаться с прибежавшей в гости Катюшей, своей племянницей. Катюшка прилетела с самого утра субботы, почти разбудив всех. Она прыгала от счастья, Рита почти два месяца не была дома. Только ей она рассказала о писателе, заставив впечатлительную юную девушку визжать от восторга. Она с горящими глазами слушала рассказ Риты и била ладошками по коленям, требуя продолжения. - Это твой прекрасный принц, как в сказке! Он готовит тебе нечто грандиозное! - В свои шестнадцать Катя обладала по-детски неиспорченной фантазией. - Через два месяца новый год, вот увидишь, он устроит тебе настоящий праздник! - Хорошо бы. - Вот увидишь! Это будет потрясающий сюрприз!        Рита даже поверила ей. Катя могла стать той самой вороной, которая накликает ее писателя выйти из тени в свет. Как в песне: «И все что я хочу, увидеть тебя при свете дня, а ты все прячешься за цветом ночи...»*.        Увлекательными были и прогулки с лучшими подругами — Леной и Дашей. Девушки делились впечатлениями. Уезжать Рите, конечно же, не хотелось. Единственное, что тянуло в академию — писатель. Она даже дописала в письмо вопрос о выходных. Свои она провела просто шикарно...        Родители и Сашка провожали ее с грустью. Они так и не могли поверить, что их девочка выросла, отрастила челку и уехала учиться на благородного специалиста — доктора.        Как было условлено, созвонились с Вадимом. Они доехали на вокзал на его машине, сестра Вадима должна была отогнать ее обратно. Ребята погрузились в автобус и еще несколько часов дороги разговаривали. Рита старалась давить свое чувство злости, все давно кончилось. Они просто друзья, которые едут в одну сторону, общаются, смеются над общими воспоминаниями, возмущаются общим фактам. Правда, в глубине души Рите казалось, что Вадим был бы не против начать все заново. Только ей самой этого не хотелось... зачем «гнаться по стопам того, что уже окончено»*? Вадим помог Рите вылезти, когда автобус подъехал к нужному городу. На прощание он поцеловал ее в щеку, невероятно смутив, ему предстояло ехать еще два часа. Рита проводила автобус взглядом, пытаясь разобраться во всех своих симпатиях и антипатиях. Вадим, Паша, писатель... любовный тетраэдр какой-то! Взяв сумку, она направилась ловить такси. Выходные кончились, завтра начиналась новая учебная неделя, тяжелая и полная новых знаний.