Резинка с бантиком

       В понедельник мы, как обычно, собирались в лаборатории — небольшом классе с составленными по две партами. На стенах здесь висели всевозможные справочные материалы, кафельный пол звонко отражал стук каблуков и движение ножек стульев. Отдохнувшие и недовольные наступлением новой рабочей недели, студенты-медики собирались и убито падали на стулья.        Наташа с улыбкой опустилась рядом, я спросил, как она провела выходные. Она ездила домой, поэтому ответила положительно. - А ты?        Я отмахнулся. Прогулки с друзьями чередовались с выполнением бесконечных домашних заданий. У меня один мозг, он не умеет одновременно учить три дисциплины. А время, к сожалению, не резиновое. Выходные кончились на химии и реферате по истории. - Я кстати кое с кем в автобусе ехала.        Еще раз повторюсь: Наташа мне безумно нравилась. Не в смысле возможного романа, нет, у нее был любимый человек. И по тем мелочам, которые я улавливал, можно было понять: они безумно друг друга любят и никто другой им не нужен.        Нет, Наташа нравилась мне своим потрясающим пониманием. Вот моему другу Вите постоянно приходилось разжевывать то, о чем я говорю. И не всегда это заканчивалось результатом. Наташе можно было не говорить ни слова, она и без этого прослеживала ход моих мыслей. Помнится, я засмотрелся в маршрутке на резинку с бантиком, только она была не на Рите, а на моей одногруппнице. Наташа мгновенно проследила мой взгляд и улыбнулась. Она, как мне показалось, сама стала наблюдать за Ритой. Часто можно было услышать: «да, я видела» или «смотрю на нее и...» - Ты мне конкуренцию что ли решила составить? - Да ну тебя!        Вот и в этот раз я понял, о ком говорила мне подруга. - С мальчиком с каким-то. Друг, наверное.        Я вдруг понял, что меня не задевает эта новость. Рита казалась мне настолько моей, что я совершенно не сомневался в невинности этой поездки, хотя, конечно, изнутри все горело и требовало спросить любимую, молилась ли она на день грядущий. Я молча выслушал и выдавил из себя улыбку. Наташа рассказывала честно: просто общались, как друзья.        Пришла Алена Владимировна, и мы погрузились в химию. Я люблю лабораторные, некоторые вопросы проясняются, да и зрелищная наука - химия.        В перерыве я вышел погулять. Шел быстро, желая выбить из головы всякий ненужный хлам и свою ревность. Я недооценил умение своего организма завязывать клубок из маленькой ниточки, время шло, а змей во мне только разрастался. Он методично обвивал все чувства: зрение, слух, обоняние, осязание... я видел ее, слышал ее звонкий смех, ощущал запах ее сладковатых духов и чувствовал маленькие ручки в своих. Ноги сами привели меня в ректорат. Я зашел с желанием пронестись с той же скоростью по коридору, охладиться. Но меня остановил наш куст. Из-за него торчало письмо. Рита... я дрожащими руками вытянул лист, вот он ее запах... я ни с чем его не перепутаю... Девочка моя...        Алена Владимировна все равно не скоро вернется. У нас две пары, перерыв обычно около двадцати минут. Я выбрался из ректората и устроился в темном углу атриума. Я студент со шпаргалкой...        Обожаю ее почерк! В отличие от выработанного врачебного, похожего на кардиограмму с различными патологиями, Ритин был красивым, читабельным с круглыми завитками.       «Мои романы не выходят за границы подростковой влюбленности. Порой кажется, что все это навечно, а оказывается, совсем по-другому. Со своим мальчиком я рассталась до приезда в академию. Я думала, мы похожи, оказалось, у нас совсем разные планы на жизнь. Может, оно и к лучшему. Он почему-то говорил, что врачи лучше уживаются с врачами...        Ты как-то кратко обрисовал ситуацию. Расскажи мне о ней? Что она вела? Наверное, биологию или химию? Мне казалось, людей на собственный выбор толкает выбор любимых.        Как прошли твои выходные? Мои просто потрясающе! Я так соскучилась по родным и друзьям! Академия становится домом, мы проводим здесь почти все свое время, но там я прожила большую часть своей жизни. Начинается новая неделя, так не хочется вновь погружаться в работу... впрочем, выбора у нас нет. Удачи тебе)»        Я чуть не завыл от восторга. Все хорошо, моя Ритуля остается такой же ласковой, хотя странное чувство изменений не проходило.        Оно появилось у меня еще в пятницу на биологии, и выходные его только подогрели. Нет, конечно же, мир не стоит на месте, все меняется. На вечной эволюции строится сама жизнь. Только меня не покидало ужасное колющее и мешающее донельзя чувство: это все не просто так, это не приведет ни к чему хорошему. Однако я не давал волнению вырываться наружу, считая его беспочвенным. Рита - умная взрослая девушка, она самостоятельно может решить, что для нее верно, а что не очень.        Потянулись дни. Осень вообще серое время года. Вечная грязь, серые свинцовые тучи, напоминающие мне периодически глаза Юленьки. Как бы я не пытался, я не мог отделаться от ее образа. Они с Ритой шли параллельно. Рита была ближе, я видел ее каждый день и мог наслаждаться ею. Что происходило в жизни Юленьки, я не знал. Учится на последнем курсе, учувствует в студенческих сборищах. От кого-то я слышал, что Юля уехала в Москву. Зачем - никто не знал. В академию я приходил в забрызганных до колена брюках. Когда же вся эта каша замерзла, покрывшись скользкой ледовой коркой, девушки на каблуках стали похожими на уток. Они медленно, почти не отрывая ног, тянулись к главному ходу. Как-то засмотревшись на одну такую барышню в расстегнутой кожаной куртке и без шапки, я сам чуть не расстелился. Девушка не была красивой, напротив, отталкивающей. Слишком яркий неестественный макияж, крашенные до сожжения волосы. Я думал о своих девочках, когда смотрел на нее, насколько выгодно они выглядели на фоне таких вот «красавиц».        Переписка продолжалась. Капля за каплей мы обменивались подробностями своих жизней. Признаться, я не до конца верил написанному. Когда речь идет об отношениях и расставаниях, сказанное девушкой можно не рассматривать всерьез полностью. Там есть доля выдуманного «как должно было быть».        Она не предлагала больше встретиться. Кажется, понимала, что пока у нас ничего не получится. Я по-прежнему иногда пропадал, уроки, помощь завертевшемуся Косте. Он теперь все деньги тратил на Виталину. Да и говорил только о ней, хотя я его понимал. Мои мысли тоже перемещались в весьма забавных пределах: поспать — поесть — выучить (и все отсюда вытекающее) — Юленька — Рита. Вот так я и жил. Наслаждаясь ее письмами, складывая их в коробочку. Тем временем Рита переоделась из светло-розового плаща в темный с мехом... не знаю, что это было. Пальто, куртка?.. Замшевый с солдатскими пуговицами, короткий. Главное, что хорошо сидел. Правда, Рита ходила без шапки, и я волновался, как бы она не заболела.        Не успели опомниться — завершили общую химию. Открывая теперь учебник, я с улыбкой смотрел на формулы. Они казались легкими, скажи мне кто-нибудь полтора месяца назад, что я буду считать физическую химию легкой, я бы долго убеждал человека в скудности его ума.        Незаметно подкрался ноябрь. Очень уж незаметно. Прошел шикарный концерт посвящения, в котором участвовала и Рита. Как гармонично она смотрелась на сцене.        Я наблюдал. И что-то все-таки происходило... мне казалось, она стала грубее, словно роза начинала засыхать. Меньше отвечала на семинарах, часто сидела в телефоне на лекциях. Ей словно становилось скучно. В одном из писем я спросил, не надоело ли ей учиться. Рита ответила, что нет. Она чаще стала мелькать с Эльвирой. Аня предпочитала садиться подальше. Поскольку подробностей я не знал, то и предполагать что-либо не спешил. Поссорились? Раньше она не так часто мелькала с Элей. Меня это волновало. Скорее потому, что рядом с Эльвирой вечно находилось множество мальчишек из всех групп. Особенно раздражал меня Паша, с которым как-то кокетничала Рита.        Меня разрывало. Я не знал, что происходит. Плавный переход был незаметным, и я не мог понять: почему моя нежная активная девочка становится такой аморфной. Я смотрел на нее и не находил Риту. Это была, несомненно, она. Длинные изогнутые ресницы, милое личико. Я смотрел на ее отражение в экране ноутбука, пробегавшие по позвоночнику искры уменьшались. Неужели перегорел?..        Я писал ей, радовался ответам, но уже не так. Когда жизнь идет по накатанной, чувства притупляются. Я быстро загораюсь, но и быстро гасну.        Наташа тоже замечала все происходящее вокруг: - Я тоже смотрю, ничего не делает... - Ты все наблюдаешь? - Это, видимо, заразно! - Ухмыльнулась она. - Да и не видно больше с твоей стороны всей этой беготни...        Я отмахнулся. Я не знал, что мне делать дальше.        На выходных пошли прогуляться с Антоном Викторовым. С детства дружим. Бульвар уплывал, мы сели в кафе. Друг хотел поделиться проблемами, а в итоге выслушивал мои. Глаза у него становились огромными. - А я думал у меня проблемы. Да по сравнению с тобой, у меня все хорошо! - Умеешь утешить! Лучше по делу что-нибудь скажи! - По делу? - Антон почесал стрижку ежиком. - Так всегда бывает, чувства притупляются. Попробуй не писать ей какое-то время. Если заскучаешь... - А если нет?        Антон пожал плечами: - Честно сказать, я не понимаю, чего ты хочешь этим добиться, ты же... - Без нравоучений, пожалуйста! Надоело уже!       Антон бессильно поднял руки, он знал, что пытаться меня переубедить себе дороже. Закончив с едой, мы вышли прогуляться на бульвар.        Он с интересом расспрашивал о Рите, я даже показал ему ее фотографию. Реакция Антона меня поразила. Он отметил, что она похожа на Юленьку, но... она ему не особо понравилась. - Как тебе могли приглянуться эти жирные ляжки?! - Я с гневом вырвал телефон, на котором была коллекция снимков исподтишка. Мне стало обидно, он обижал мою девочку, обижал мой выбор. - Твоя гопница мне больше нравится! - Антон! У нее потрясающие формы! - Кому как.        Мы переругивались. У кафе быстрого питания стояли девчонки. Одна обнимала за плечи подругу, с кудрявым хвостиком в розовой пушистой толстовке и спортивных штанах. Я даже изумился, как она похожа на Юленьку...        Подойдя ближе, я понял: она не похожа на Юлю. Она и есть Юля! В сердце что-то мгновенно взорвалось, ноги стали ватными. Моя девочка... я даже рот приоткрыл от восторга. Антон что-то упорно говорил. Проходя мимо, я махнул ей. Юля узнала меня и с хитрой улыбкой подмигнула. Я чуть не подпрыгнул от радости. Антон поначалу даже не понял, что со мной происходит. - Это Юленька! - Шепнул я.        Антон оглянулся, на секунды придирчивый взгляд задержался на Юленьке. - Точно лесбиянка! - Да почему?! - Да ты посмотри на нее!        Мы прошли еще пару метров. - А пошли в «Сабвей»! Посмотришь на свою Юленьку! - Не-не-не! - Я тут же прибавил шаг. Антон схватил меня за рукав рубашки. - Пойдем, я проголодался!        Мы уселись в кафе, я мгновенно увидел мою девочку, сидящую за столом с подругами. Они болтали, смеялись. Я делал вид, что мне тоже весело в компании с Антоном. На вопрос, что мне взять, я попросил его что-нибудь выбрать мне. Я устроился лицом к Юле, а Антон - спиной. Он мог что-то мне говорить, я кивал, а сам не сводил зачарованного взгляда от Юленьки. Она сидела, нахально развалившись, свинцовые глаза перебегали с подруги на подругу, в пальцах крутилась пачка сигарет.        Антон лишь усмехался моему настроению. Он наклонился ко мне: - А если сейчас сюда заявится твоя Валова? Общаги неподалеку, а ты тут сидишь, пялишься. - Она все равно не знает, кто я. - Я старался насладиться каждым мгновением, рассматривал Юленьку, ее жестами, взглядами, кудряшками. - Ну и что!       Я откусил выбранный мне Антоном сэндвич. - Что за дрянь? - Как ты смеешь! Это святая булка! - Оскорбился Антон. - Ее даже Юля твоя ест! - Юленька ест суп и пьет кофе. - Отчеканил я, успев рассмотреть все. - Ну не кофе же попить она в «Сабвэй» пришла!        Булка все равно мне не понравилась. Может из-за волнения, я наелся в предыдущем кафе, а здесь ел для вида.        Антон даже потыкал меня, чтобы я подошел. Мне и самому дико хотелось, но я не мог. Юля пришла сюда с друзьями, не стоило лишать ее возможности отдохнуть. Мне позвонили, я вышел, а когда вернулся, Юленьки с подругами уже не было. Я нервно огляделся. - Ушли. - Развел руками Антон. - Она дымит как металлургический комбинат! - А ты ругаешься как гопник. - Слышь!        Мы еще немного прогулялись. Это был потрясающий день. Киса, мне больше ничего не нужно. Совесть услужливо молчала.