Гни свою линию

Едва проснувшись и открыв глаза, Тома вдруг обнаружил, что не может встать. Он забеспокоился. Подобного с ним никогда не было, и он не был готов к резкому упадку сил. А стоило всё же оторвать голову от подушки, как в глазах потемнело, в затылок словно возили раскаленные иглы, а в ушах раздался звон. "Вот и настал мой последний день", - понял Тома. Сердце его затопило тоской и сожалением обо всем, чего он сделать не успел и, похоже, уже не успеет. Он вспомнил бедную мать, вестей от которой не было больше полугода, вспомнил Мондштадские просторы и статую Архонта, и даже вкус "Расти Горы", почти было забытый. Глаза заслезились от тоски и высокой температуры. - Господин Тома, завтрак будет через полчаса! - Раздался слишком громкий голос из-за дверей. Тома не сдержал стон, полный муки. - Господин Тома, с вами всё в порядке? - Д-да, в порядке, - вместо бодрого звонкого голоса горло разорвало что-то, больше похожее на сухой хрип. - Хотя, наверное, я всё же немного... Мгновение - и тишину разрезал уж слишком громкий топот. Не прошло и пяти минут, как в комнату вбежала Аяка, ещё одетая в утреннее кимоно. - Тома, ты заболел? - Испуганно воскликнула она, едва приглядевшись к лежащему на футоне. - Не стоит волно...кхе-кхе...я в полном... - Я вызову лекаря. Лежи и не вставай. - Но дела... - Тома, никакое дело не может быть важнее твоего здоровья. - Но я должен приготовить завтрак! Фуруты сегодня не будет, а кроме неё некому. - Просто отдыхай, - велела Аяка и поплотнее укрыла его пледом. Ещё полчаса Тома провел, лёжа под двумя пледами и медленно потягивая чай с имбирём. Наконец, когда чай кончился, но ему ещё не стало скучно, дверь вновь открылась и пропустила Аято с подносом. Тома забеспокоился. - Г-господин, кто сегодня готовил завтрак? Аято не ответил, только с улыбкой поставил поднос рядом с футоном Томы. Одного взгляда на мисо-суп хватило, чтобы однозначно определить, кто его готовил. Тома сглотнул и помолился всем Архонтам, чтобы Аято готовил не на всё поместье. Тома-то его стряпню как-нибудь переживёт, а солдат и слуг жалко. - Я добавил в суп рыбу и немного редиса, тебе понравится. Хорошо ешь, чтобы скорее поправиться. А потом я приготовлю для тебя темпуру с сакурой. - Господин, вам не стоит так утруждаться ради меня. - О чем ты говоришь, Тома? Мой долг как главы клана беречь своих подчинённых. Ну же, попробуй. Если ты плохо себя чувствуешь, я могу покормить тебя с ложечки. - Нет, я сам, - решился Тома и, вознеся молитву ветрам, осторожно попробовал суп. Суп недосолен, рыба нарезана слишком крупно, а водоросли совсем разварились, но Тома ожидал худшего. Этот суп был съедобен, пусть это и было его единственным достоинством. Нос всё равно немного заложен, так что есть можно. Тома быстро справился с супом, не позволив и тени дискомфорта отразиться на своём лице. - Вы действительно так стараетесь для меня, господин Камисато. Простите, но я, кажется, уже наелся. - Ничего-ничего, не заставляй себя. Скоро придёт лекарь, потом ты отдохнёшь, а я приготовлю обед. Тома решил, что после визита врача ляжет спать и проспит минимум до вечера. Очень-очень крепко. Врач подтвердил, что Тома простудился. Стоял конец осени, а его привычку много работать и мало отдыхать не назовёшь полезной. Так что ближайшие несколько дней, а лучше неделю, Тома будет отдыхать, принимать лекарства, хорошо питаться и ни в коем случае не заниматься домашним хозяйством. Представив, во что превратится поместье через неделю, особенно если Аято будет упражняться в готовке, Тома вздохнул и, приняв положенные микстуры, решительно лёг спать. Когда он проснулся в следующий раз, за окном уже темнело. Ветер бился в ставни, причём так ритмично и старательно, что Тома в какой-то момент не выдержал и распахнул их... И увидел светлую вихрастую макушку. - Тома, ну наконец-то! - Ёимия, я спал. Прости, что не пришёл сегодня к тебе, я с самого утра плохо себя чувствую. - Так ты заболел! Ой, тогда прости, что разбудила, - поникла Ёимия. - Е сли бы знала, что ты заболел, принесла бы данго. - Лучше принеси мне обычной еды, - попросил Тома. - Господин Камисато хочет для меня готовить. - Замётано, утром принесу тебе омлет. Только окно не закрывай, я его тебе на подоконник поставлю. Ох, нет, он же остынет...знаю - я залезу к тебе в комнату и оставлю еду на столе, и ещё полотенцем прикрою. - Мне так неловко об этом просить. - Да ничего, я тебе и обеды с ужинами таскать буду. Только поправляйся скорее и ни в коем случае не работай. Ты столько всего делаешь, вот пусть теперь о тебе позаботятся. - Спасибо, Ёимия. Мне...приятно, - растрогался и засмущался Тома. Ёимия беззлобно над ним посмеялась и исчезла в окне, уходя через кусты. Конечно, охрана никогда не прогоняла её, когда ловила на территории поместья Камисато после заката, но необходимо соблюдать хотя бы видимость приличий. Ёимия не замужем, Глава Камисато не женат, да и сам Тома пока даже не помолвлен. Могут пойти слухи, которые подпортят репутацию кому-то из них, и Томе придётся очень постараться, чтобы их замять. Но сегодня не он заботился, а о нём заботились, и даже лорд Камисато расстарался. Чувствовать, что тебя так ценят близкие...очень приятно. Скоро Тома снова лёг спать, и на сей раз его сон ничто не прерывало.