Поворот ножа

      — Совершенно нет, — сказал Бэтмен.       Команда стояла в комнате для тренировок. Бэтмен пришёл проконтролировать их, так как Чёрная Канарейка, по словам Красного Торнадо, была на горячем свидании с Зелёной Стрелой. Уже на протяжении часа они пытались убедить Тёмного рыцаря разрешить Когтю присоединиться к Команде.       — Почему нет? — Спросил Уолли. — Он действительно классный парень. Он отлично впишется.       Бэтмен бросил на него взгляд:       — В эту команду не впускают кого-то просто потому что они — классный парень. Особенно нестабильного бывшего убийцу.       — Он больше этим не занимается. Да и его заставили.       Бэтмен вышел из тренировочной комнаты и жестом приказал им следовать за собой.       Он вздохнул:       — Заставили — это ещё мягко сказано. Его убили, оживили и принудили выполнять все приказы. Вы хоть понимаете, что это значит?       Бэтмен зашёл в комнату для миссий и что-то набрал на компьютере. Он вывел на экран фотографии, от которых Уолли и остальных членов команды заметно затошнило. Артемида осталась невозмутимой. Такие вещи являются ежедневной рутиной для выходца из семьи злодеев.       Она посмотрела на фотографии людей. У каждого из них в груди был нож, а на горле — красные линии.       Некоторых из этих людей явно допрашивали. Жестоко и эффективно — только для того, чтобы потом всё равно убить. Даже у Артемиды пересохло в горле, когда она увидела, что среди жертв были дети. Это слишком сильно напоминало дом. Команда знала правду о её прошлом уже несколько месяцев. Но знать приблизительные сведения — это ещё не значит знать все её секреты. У неё еще были карты, которые она держала слишком близко к серду из-за страха, что команда не примет её.       «Действительно отличная работа», — прозвучал в её голове голос, подозрительно похожий на голос отца. Она внутренне прокляла его.       — Вот что делает Суд. Они посылают своих Когтей, которые пытают и убивают своих жертв без всякой жалости. Я изучил старые документы Суда. Коготь, которого вы пытаетесь взять в эту команду, имел наибольшее количество убийств среди всех. Это… — Бэтмен указал на экран, — всё дело его рук. Некоторые из этих людей были убиты после нескольких часов мучений. Большинство из них были совершенно невиновны.       Команда молчала.       — Ваш новый друг следовал этим приказам, не задавая вопросов. Он существовал только для того, чтобы выполнять их.       — Но он отказался закладывать настоящие бомбы, хотя Красный Колпак хотел, чтобы он это сделал. У него есть своя воля, — сказал Калдур.       М’Ганн шагнула вперёд:       — И эмоции, которые я почувствовал от него. Это эмоции мыслящего человека.       — Я не знаю, как Красный Колпак это сделал, — сказал Бэтмен. — Он каким-то образом позволил этому Когтю отчасти выйти из своего состояния.       В Команде обменялись взглядами. Редко когда защитник Готэма признавался, что чего-то не понимает. И ещё реже он выглядел таким меланхоличным.       Бэтмен был повернут к ним спиной. Он по-прежнему смотрел на экраны и задерживался на фотографиях мёртвых детей. Все эти убийства произошли в Готэме — его городе. Бэтмен не успел их остановить.       — Тогда в чём проблема? — Спросил Уолли.       — Колпаку удалось вызволить Когтя из этого состояния только отчасти. Не полностью. Суд уничтожен, но мы не можем быть уверены, что он не появится вновь. Я слышал слухи. Ничего, что могло бы подтвердить мои подозрения, — Бэтмен сжал кулаки, — но я не стану рисковать. Коготь известен в преступном мире Готэма как помощник Красного Колпака. Вернуть его будет одной из приоритетных задач Суда. И он не сможет сопротивляться их приказам.       — Он может убить Команду и, возможно, даже некоторых из Лиги, если окажется слишком близко, — сказал Калдур.       — За это я и переживаю, — сказал Бэтмен.       Калдур вздохнул:       — Мы понимаем, Бэтмен. Коготь слишком непредсказуем. Слишком опасен. Команда… Мы просто обеспокоены. Это кажется несправедливым.       — Некоторые преступления слишком стары, чтобы за них мстить, — сказал Бэтмен.       Артемида вздрогнула. Он сказал это с такой усталостью.       — Нельзя так сдаваться, — запротестовал Уолли. — Насколько велик риск, что Суд вообще вернётся? Коготь даже не знает, что такое удар кулачком. Насколько он может быть опасен?       — Не все влюблены в этого парня, — сказал Коннор.       — Я не… Он горяч. Ты должен это признать.       — Если тебе нравятся ходячие зомби-убийцы.       — На чьей ты стороне? — Спросил Уолли.       Коннор остановился:       — На твоей. Я тоже хочу, чтобы он был в Команде. Я знаю, каково это, когда тебя используют как оружие. Я тоже совершил несколько ужасных поступков, пока Кадмус контролировал меня.       Уолли покачал головой, оценив логику Коннора. Иногда клон вызывал полное недоумение.       Бэтмен уставился на них с безучастным видом и пробормотал что-то, подозрительно похожее на: «Подростки. Именно поэтому я работаю один».       — Ты просто преувеличиваешь, Бэтс, — усмехнулся Уолли. — Ты нас любишь.       Бэтмен бросил на него взгляд.       — Или нет, — отмахнулся Уолли.       — Команде не помешало бы больше скрытности, — Артемида бросила взгляд в сторону Коннора.       — Нет, — Бэтмен выключил мониторы. — Коготь не подходит для того, чтобы быть частью этой команде.       — Да ладно, Бэтс, — Кид Флэш молниеностно оказался рядом с Бэтменом. — Он хороший парень. Мы разговаривали на той крыше.       — Скорее, ты говорил возле него, — хмыкнула Артемида.       Уолли проигнорировал её:       — Он очень серьёзно относился к моей защите. Не то чтобы мне это было нужно, конечно. Но важна сама мысль. И я не хочу хвастаться, но у меня, типа, реальная связь с парнем. Он получил несколько пуль за меня. Я показал ему, что такое удар кулачком. Вы знаете, как это бывает. И я ему, типа, точно нравлюсь. Вы видели, как он смотрел на мои волосы?       Бэтмен напрягся. Артемида видела, как он старается сохранить спокойствие. Нерв на его подбородке подёргивался.       — Бэйвотч, — попыталась остановить его Артемида, — ты совсем не помогаешь.       — Ииии… — протянул Уолли, — он тебе тоже нравится, Бэтс. Достаточно причин, почему он точно должен присоедениться к нам.       — Ты не воспринимаешь это всерьёз, — прорычал Бэтмен.       Он развернулся и снова направился к экранам:       — Я надеялся избежать этого, но вы явно не понимаете масштабов ситуации.       Бэтмен набрал на клавиатуре текст, выведя видеозапись:       — Все эти фотографии — кадры из официальных видеозаписей Суда, сделанных в их учреждениях.       «Учреждения — хорошее слово для "пыточных камер"» — Артемида насмешливо хмыкнула.       Бэтмен нажал на кнопку. Видео были очень качественными и, похоже, расположены в хронологическом порядке. *       Первое видео началось с прикованого посреди комнаты к стулу мужчине. Его грудь и ноги были обнажены. На каменном полу всё ещё виднелись пятна крови. Глаза мужчины задержались на них. Металлическая дверь открылась, и в комнату вошли две фигуры.       На этот раз Коготь был без своей маски. Он был намного моложе — возможно, около 13 лет. Коготь средних лет — вероятно, какой-то куратор — положил руку на плечо своего подопечного и подтолкнул его к пленнику.       Артемида была потрясена тем, каким маленьким был мальчик. Казалось, один удар может навсегда сломать его. Он закусил губу и посмотрел на своего куратора.       — Ты знаешь, что делать, — прорычал куратор и вложил нож в руку Когтя. — И ни слова от тебя. Вопросы задаю я.       Коготь кивнул. Его трясло.       Пленник посмотрел на Когтя:       — Что за дерьмо? Он же ребёнок.       — После этого он уже не будет ребёнком, — усмехнулся куратор. — Мы можем сделать это проще. Ты скажешь нам то, что мы хотим знать, и всё закончится быстрым ударом по горлу.       Мужчина побледнел, но покачал головой:       — Я ничего не знаю.       — Он лжёт, — куратор снова толкнул Когтя вперёд.       Мужчина посмотрел на Когтя сочувственным взглядом:       — Я вижу, что ты не хочешь этого делать, парень. Я могу помочь тебе, но только если ты поможешь мне.       Коготь остановился.       Его куратор ударил его в спину:       — Шевелись.       Коготь приставил нож к груди пленника и дрожащей рукой сделал надрез. Мужчина прикусил губу, стараясь не поддаваться воздействию.       — Ещё раз, — сказал куратор.       Коготь замедлился, но сделал ещё один надрез.       — Я ничего не знаю, ты, чёртов псих, — пленник вызывающе поднял подбородок.       — Ещё раз. Не останавливайся, пока я не прикажу.       Коготь сделал то, что хотел его куратор. Но опытный глаз Артемиды видел, что порезы были сделаны специально неглубоко и в менее болезненных местах. Пленник хныкал, безуспешно стараясь не шуметь. Коготь снова посмотрел на своего куратора.       — Я не говорил тебе останавливаться.       И так, Коготь продолжил. Он прикусил губу, его рука всё сильнее дрожала, пока он не выронил нож. Коготь поднял его, приседая, как будто это могло скрыть его от всего мира.       — Порежь ему ступни, — приказал куратор.       Коготь вскинул голову. Он открыл рот, чтобы запротестовать, но в последний момент закрыл его. Его руководитель оставался неумолим.       Коготь попытался сосредоточиться на ногах мужчины, оставив небольшой порез. Мужчина вздрогнул.       — Как тебя зовут, парень? — Спросил он.       Коготь поднял голову. Он наклонил голову, словно удивляясь, почему мужчина хочет это знать.       — Меня зовут Дэвид, — улыбнулся пленник, — и я журналист. Я могу рассказать твою историю, когда мы выберемся отсюда. Я могу сделать так, чтобы это место закрыли навсегда.       Коготь, казалось, забыл о ноже. Он смотрел на мужчину широко раскрытыми глазами. Артемида увидела в них проблеск надежды.       Куратор рассмеялся:       — Думаешь, этот мальчишка поможет тебе сбежать? Обидно, что такой тупой журналист смог вычислить Бэтмена.       Команда уставилась на Бэтмена. Лицо Тёмного рыцаря ничего не выражало. Артемида прикусила губу. Это было что-то новенькое. Неужели Суд действительно знал личность Бэтмена?       — Я не делал этого, — сказал Дэвид.       Куратор ударил его ногой в грудь. Стул Дэвида опрокинулся, и Артемида услышала, как ломаются его рёбра.       — Лжец, — куратор схватил Дэвида за шею. — Ты следил за Бэтменом с намерением раскрыть его личность. И тебе удалось сделать его уличающую фотографию. Ты предложил продать её в «газету Готэма». Но через день это предложение было неожиданно отозвано, и мои Когти не смогли заполучить фотографию. Ты уничтожил её. Почему?       — Я не понимаю, о чём ты говоришь, — пропыхтел Дэвид.       Куратор достал из своего костюма плоскогубцы и протянул их Когтю:       — Начни с ногтей на ногах. Порезов уже недостаточно.       Коготь снова заколебался. Куратор пнул его в спину:       — Быстрее.       В глазах Дэвида стояли слёзы:       — Что бы ни случилось дальше, парень. Я не виню тебя за это. Эти люди — чудовища.       Коготь встретился с ним взглядом, когда тот скрючился на полу.       — Я сделал много плохого в жизни. Никто не будет скучать по мне, — сказал Дэвид. — Я делал всё ради отличной истории. Преследовал людей, врывался в их дома. Чёрт, я даже выдумывал всякую ерунду, если мне это было нужно. А та фотография Бэтмена была джекпотом. Она могла бы запустить мою карьеру в стратосферу. Но потом Бэтмен спас мне жизнь в том переулке. Меня бы пристрелил какой-нибудь придурок, который был таким же жадным, как и я. После этого я не мог сдать Бэтмена. И не сдам.       Рука Когтя сжалась вокруг плоскогубцев. Он посмотрел на Дэвида. Дэвид ободряюще кивнул.       Коготь ударил плоскогубцами своего куратора в колени и бросил окровавленный нож ему в горло. Это лишь немного замедлило его движения. Куратор зарычал, вырывая нож из горла.       Коготь подбежал к Дэвиду и вскрыл его путы.       — Вперёд, — Коготь подтолкнул Дэвида к двери. — Беги.       Коготь поднял плоскогубцы и встал в боевую стойку.       Его куратор хрустнул костяшками пальцев:       — Большая ошибка, парень.       Когтя трясло, но он пытался закрыть собой дверь:       — Не ранить его.       Коготь отчаянно набросился на своего противника и попытался снова разбить ему колени плоскогубцами. Но его куратор проигнорировал атаки Когтя и схватил его за шею. Он вырвал плоскогубцы из рук Когтя и ударил его ими по голове.       Раздался тошнотворный треск. Артемида заставила себя обособиться. Рядом с ней захрипел Уолли.       Коготь обмяк в руках своего куратора. Засранец подождал, пока он снова начнёт сопротивляться. Голова Когтя всё ещё кружилась. Его движения были нескоординированными и беспорядочными.       — И я сказал тебе не говорить, — прорычал куратор. — Ты знаешь, что это значит.       Коготь застыл, безмолвно умоляя. Куратор перерезал Когтю горло и швырнул его хромое тело в угол. Его голова разбилась о каменную стену.       Тем временем двое других Когтя притащили сопротивляющегося Дэвида и снова связали его.       Один из Когтей протянул своему руководителю раскалённую кочергу:       — Только что нагрели, босс.       Их движения были скованными, а речь — без эмоций. Обращаясь к руководителю, они опускали взгляд.       Куратор кивнул:       — Удовлетворительно. Подготовьте морозильную камеру. Этот не усвоил урок.       Он поднял Когтя за воротник и сунул ему в руку кочергу:       — Мне нужен ответ сейчас, мальчик. Никаких разговоров, иначе я вырву тебе язык. Если ты будешь хорошо себя вести, я не стану продлевать срок твоей заморозки.       Коготь не отреагировал. Борьба покинула его тело. Он уставился в землю. Его движения стали скованными.       Когда Дэвид отказался выдать личность Бэтмена, Коготь прижал кочергу к его груди. Он сделал это снова. И ещё раз. И ещё.       Прошла, казалось, целая вечность, и Дэвид разразился рыданиями:       — Пожалуйста, хватит.       — Это прекратится, как только ты заговоришь, — сказал куратор.       Дэвид слабо покачал головой.       — Приложи к его ступням, — сказал куратор, — и держите, пока я не скажу тебе остановиться.       Коготь сделал это без колебаний.       Дэвид корчился и безуспешно пытался отдёрнуть ногу. Он закричал, когда его ослабевшее тело начало отключаться.       — Бэтмен… — кричал он между всхлипами, — Б… Брюс Уэйн.       Куратор рассмеялся:       — Интересное развитие событий. Держи его здесь, Коготь. Я хочу убедиться, что он говорит правду.       — Я говорю правду. Пожалуйста. Поверьте мне.       Он посмотрел на Когтя:       — Убей меня, парень. Пожалуйста.       — Он в самом деле говорит правду, — весело покачал головой куратор. — Хорошая маскировка, Уэйн. Убей его, Коготь.       Коготь перерезал Дэвиду горло, не глядя на него.       — Всё прошло удовлетворительно, — сказал куратор. — Не благодаря тебе, Коготь. Ты всё ещё слишком мягкий. Но мы будем над этим работать.       — Пожалуйста, не заморозка, — взмолил Коготь.       — Я разрешал тебе говорить?       Коготь покачал головой и опустил взгляд. Даже Артемида не смогла уследить за тем, как куратор заставил Когтя открыть рот. Это заставило её отвернуться. Были слышны только звук удушения и хлюпанье крови. Она обернулась только тогда, когда звук закончился.       Куратор действительно отрезал Когтю язык.       — Жаль, что он отрастает. Это облегчило бы мне работу, — руководитель вытер кровь с пальцев.       Он присел перед Когтем. Ребёнок дрожал. По его щекам текли беззвучные слёзы. Куратор провёл рукой по волосам Когтя в извращённой попытке утешить его.       — Зачем ты так усложняешь мне жизнь? — Вздохнул он. — Я хочу для тебя только лучшего. Ты рождён, чтобы служить Суду, и как только ты примешь это, ты будешь вознаграждён за свою службу. Я прошёл через ту же эволюцию. Настоящую честь можно обрести только со временем.       Он вытер слёзы Когтя:       — Тебе ведь не нравится, когда я причиняю тебе боль?       Коготь покачал головой.       — Тогда перестань заставлять меня причинять тебе боль, — куратор провёл рукой по щеке Когтя. — Мы можем заключить сделку.       Коготь вздрогнул. Он прильнул к утешительному прикосновению.       Артемида поняла, чего добивается куратор. Разбить кто-то на части. Заставить их пройти через невыносимую боль, чтобы потом дать только крохотную часть утешения. Её отец говорил примерно так же. Насильники любили обвинять своих жертв в том, что они причиняют им боль.       — Я заморожу тебя за твой проступок. На целый год.       Коготь вздрогнул.       — Мне жаль, но у меня нет выбора, — вздохнул куратор. — Внутренний Суд становится нетерпеливым. Они подумывают о том, чтобы наказать меня за твою дерзость. Другие Когти твоего возраста уже полностью посвятили себя службе. Только ты почему-то сопротивляешься, а жаль, ведь ты самый искусный из них. Я делаю это для того, чтобы ты наконец смог реализовать свой потенциал.       Коготь наклонил голову. Кровь всё ещё стекала по его подбородку.       — Моё предложение таково: я замораживаю тебя на год, и как только ты снова выйдешь на свободу, ты будешь беспрекословно подчиняться любому приказу. Если будешь хорошо себя вести, я не причиню тебе вреда. Так будет лучше для нас обоих. Как тебе это?       Лицо Когтя было безучастным. Артемида заметила в нём колебания. Он перевёл взгляд с трупа Дэвида на лицо своего руководителя. Коготь напрягся. Затем он кивнул.       — Хороший мальчик, — улыбнулся куратор. — Видишь? Это может быть так просто.       Коготь явно боролся с собой.       — Что у тебя на уме, мой мальчик?       Коготь бросился к своему куратору и обхватил его за шею. Казалось, он отчаянно нуждался в любом утешении.       Мужчина мягко обнял Когтя за спину:       — Всё будет хорошо. Ты просто должен быть сильным в течение следующего года. Я знаю, как страшно быть замороженным. Оставаться в сознании, но не иметь возможности двигаться. Это отбросит тебя назад в твоих физических тренировках, но зато будет эффективно в умственном плане.       Куратор встал и направился к двери. Коготь последовал за ним и протянул руку.       Мужчина взял её, как отец и вывел ребёнка из камеры:       — Процесс заморозки будет менее болезненным, если ты не будешь двигаться. *       Видео закончилось. Никто не осмелился ничего сказать. Они даже не заговорили о том, что теперь знают, кто такой Бэтмен, и что Суд тоже знает.       — Они заморозили его на год? — Спросил Калдур.       — Да, — голос Бэтмена был тихим, уважительным. — И на следующем видео показан эффект. Оно показывает, насколько глубоким является воздействие на самом деле. *       На этот раз на стуле посреди комнаты сидела женщина. Дверь открылась, и вошёл Коготь, за которым следовал его куратор. Он выглядел старше, но его движения казались безжизненными. Им не хватало мотивации. Словно кто-то дёргал за ниточки изящную марионетку. Коготь двигался так же, как и другие убийцы из первого видео.       Поразительно, насколько отличался этот допрос. Коготь начал пытать женщину, когда она отказалась говорить, предоставив задавать вопросы своему куратору. Они начали работать в идеальном ритме, не говоря друг другу ни слова.       Коготь причинял боль каждый раз, когда она сопротивлялась. Он выцарапал женщине глаза даже без приказа. После этого она быстро сломалась. Артемида содрогнулась.       — Убей её, — приказал куратор.       Коготь смотрел на неё, пока перерезал ей горло. Он кивнул своему руководителю.       — Хорошая работа, мой мальчик. Заморозка никогда не подводид. Это всего лишь вопрос времени. Видишь, насколько всё стало проще?       Коготь кивнул и посмотрел на своего руководителя с чем-то, что Артемида могла истолковать только как благодарность.       Куратор смотрел прямо в камеры, от чего по позвоночнику Артемиды пробежал холодок:       — Задание выполнено.       Коготь стоял в углу комнаты, склонив голову. Он ждал приказа.       — Иди в тренировочную, — сказал куратор. — Не двигайся, пока я не приду.       Коготь кивнул и вышел из камеры. *       Артемида повернулась к команде, услышав плач. М’Ганн спрятала лицо в груди Коннора. Его внимание было приковано только к ней — хороший способ не смотреть на экран.       — Теперь вы понимаете, насколько глубока его зависимость? Почему он не сможет противиться Суду? — Бэтмен специально посмотрел на Уолли.       Спидстер дрожал. Он прижал ладони ко рту, задыхаясь. Он молнией вылетел из комнаты, едва не врезавшись по пути в Бэтмена.       — Мы можем идти? — Калдур сжал кулаки.       — Свободны, — Бэтмен выключил экраны.       Команда поспешила выйти из комнаты. Артемида осталась:       — На пару слов, пожалуйста?       Бэтмен повернулся к ней — нечитаем, как всегда.       — Чёрная Канарейка будет очень зла на тебя, — сказала Артемида. — Ты нанёс им травму на всю жизнь.       — Вы уже не дети. Этот урок должен был быть усвоен. Вы должны были сами увидеть, с чем имеете дело.       В горле Артемиды пересохло. В данный момент она ненавидела его. Но она понимала, к чему он клонит — до определенной степени. Но это не означало, что она согласна с его методами.       — Я не знала, что эта команда проводит политику против бывших злодеев. У меня есть своя доля грехов. И Лига дала мне шанс. Жизнь, — сказала Артемида.       Бэтмен молчал.       Артемида продолжала говорить, указывая на место, где находились голографические экраны:       — Мой отец заставлял меня заниматься подобными вещами. Я знаю, какие методы использует куратор Когтя. Он ломает его. Перекладывает на него вину, чтобы он почувствовал себя виноватым. Намекает на вознаграждение, предлагая хоть немного утешения. Это отвратительно. Это вторгается в каждую твою мысль. Заставляет тебя чувствовать, что ты должны сделать всё, чтобы угодить человеку, который причиняет тебе боль. И от этого почти невозможно освободиться.       — Похоже, терапия Канарейки эффективна.       Артемида внутренне покачала головой от холодного ответа Бэтмена. Но она поняла, что его реакция — это защитный механизм.       — Коготь равняется на тебя. Он пытается видеть в тебе образец для подражания — точно так же, как Олли и Дина были для меня. А ты наказываешь его, отталкивая от себя. Прими решение, Брюс: либо ты оставишь его в полном одиночестве, либо сделаешь шаг вперёд и дашь ему наставления. Но то, что ты делаешь сейчас — жестоко.       Бэтмен молчал. Очевидно, Артемида задела больное место.       Она сказала:       — Я знаю, что Красный Колпак сделал для Когтя. Он относился к нему как к человеку — человеку, который способен стать лучше. А Коготь, похоже, сильно изменился. Я не говорю, что он идеален, но это почти чудо, что он прошёл путь от этого… — она указала на экраны, — до спасения жизней невинных людей.       — Значит, ты хочешь, чтобы он присоединился к команде, хотя он будет слабым звеном? Им легко манипулировать, — бросил ей вызов Бэтмен.       Но в эту игру могут играть двое. Артемида уже много лет жила в мире, который бросал ей вызов:       — Поначалу, я была слабым звеном. Но теперь это не так. Я готова отдать жизнь за Команду. Всё потому что они и Лига верили в меня. Позволить ему присоединиться к Команде — лучший способ дать ему наставления.       Бэтмен покачал головой:       — Я не могу так рисковать.       — Значит, мы просто бросим его?       — Я буду внимательно следить за ним и Красным Колпаком.       Артемида покачала головой. Он просто продолжит, как и раньше. Бэтмен вышел из комнаты, не сказав больше ни слова. *       Артемида не желала отказываться от Когтя. Он страдал так же, как и она. Его заставили стать оружием. Без сомнения, они оба совершили ужасные ошибки. Даже после стольких лет добрых дел чувство вины было постоянным спутником Артемиды. Ей до сих пор снились люди, которых она пытала. Преступления, о которых она молчала. И гордость, которую она испытывала, когда отец хвалил её за низкие поступки.       Артемида чувствовала себя ужасно из-за этого — и была готова взять на себя всю ответственность. Прожить свою жизнь в Белль-Риве или даже в Аркхэме. Именно так она и сказала Чёрной Канарейке.       Артемида до сих пор помнила пустые стены камеры в Сторожевой башне, где Дина проводила её первичную психологическую экспертизу. *       Пятнадцатилетняя Артемида посмотрела на свои руки. Внешне они были абсолютно чистыми. Но она знала о невидимой крови, которая прилипла к ним. Внезапно она почувствовала себя невероятно маленькой. Вся ложная бравада была смыта. Слёзы капали на металлический стол, и Артемида возненавидела себя за то, что проявила такую слабость.       «За слабость тебя съедят в этом мире, малышка», — дразнил отец в её голове.       — Вот и всё, что я знаю о Спортмастере. Чешир, Лиге Теней. Я не могу рассказать вам больше. Мне жаль. Я. Делайте со мной всё, что хотите. Я согласна на всё.       Она не осмеливалась взглянуть на Чёрную Канарейку. Женщина сидела напротив неё и уже несколько часов слушала бредни Артемиды. Артемида выложила всё, что знала, и теперь чувствовала себя совершенно вымотанной.       Рука в чёрной перчатке потянулась к её запястью. Артемида вздрогнула.       — Спасибо, Артемида. Ты дала Лиге бесценную информацию, — голос Чёрной Канарейки был успокаивающим. — Мы можем спасти много жизней, и многие семьи наконец-то обретут покой, узнав, что случилось с их близкими.       Да. Потому что Артемида просто стояла в стороне, пока её отец убивал их.       Артемиде хотелось закричать. Она не заслуживала утешения.       — Почему ты такая добрая? — Подняла голову Артемида. — Я сделала все эти ужасные вещи.       — Да, — сказала Чёрная Канарейка, — и ты не полностью освобождена от ответственности. Но ты должна понять одну вещь, Артемида: ты тоже жертва.       — Я не жертва, — сузила глаза Артемида.       — Значит, ты бы причинила боль этим людям по своей воле?       Артемида прикусила губу. Ей хотелось накричать на Канарейку за то, что она назвала её слабой. Но вместо этого она сосредоточилась на глухой стене:       — Нет, не причинила бы.       — Так почему же ты это сделала?       Руки Артемиды дрожали. Она сжала их в кулаки. Наручники дребезжали. Неприятный звук усиливал боль в голове.       — Я… — она закрыла глаза и глубоко вздохнула, — я не знала, что ещё делать. Я знала, что произойдёт, если я не сделаю то, что он сказал. Он бы избил меня и запер в моей комнате. Или скажет Джейд, чтобы она меня избила. Моя мама… Она просила его остановиться. Но она ничего не могла против него сделать. Я должна была остановить его.       — Ты подросток, Артемида.       — Возраст не имеет значения. Ничего не имеет значение. — Артемида взглянула на Канарейку. — В этом мире либо ты ранишь кого-то, либо ранят тебя. А я была слишком слаба, чтобы ранить его в ответ. Я даже не могла убежать, как Джейд.       Чёрная Канарейка тепло улыбнулась:       — Ты ведь пришла сюда, не так ли? И ты рассказала нам о преступлениях, которые он совершил. Мне кажется, что ты сделала достаточно, чтобы ранить его.       Артемида прикусила губу. Она не думала об этом в таком ключе.       Чёрная Канарейка встала.       — Подожди, — вскочила Артемида, но наручники удержали её. — Что ты хочешь сказать, док? Ты вообще настоящий доктор?       — Могу заверить тебя, что моя степень настоящая, Артемида, — усмехнулась Чёрная Канарейка.       — Что со мной будет? Я попаду в Белль-Рив или сразу в Аркхэм?       — Ни то, ни другое. Ты совершала ошибки, — рука Чёрной Канарейки легла на дверную ручку. — Но ты пытаешься искупить свою вину.       — Я не могу стать лучше, — закричала Артемида. — Почему никто этого не видит?       — Потому что это неправда. Ответь мне на один вопрос: сможешь ли ты снова причинить людям боль?       Артемида потеряла дар речи. Канарейка застала её врасплох. Эта женщина была хороша.       — Нет.       — Это всё, что мне нужно знать, — смягчился взгляд Канарейки. — Ты отлично стреляешь из лука, не так ли?       Артемида нахмурилась:       — Лук всегда был моим любимым оружием.       — К счастью, я знаю одного человека в Лиге, которому нужен протеже, — улыбнулась Канарейка, — и команду, которая остро нуждается в лучнике. Они немного слабы в дальних атаках — и особенно в скрытности.       Канарейка вернулась к столу и аккуратно положила на него папку. Она была помечена: Лига Справедливости — Тайные операции.       — Что это? — Артемида открыла папку.       Она пролистала его:       — Младшая команда?       — Твой шанс искупить свою вину — по одному хорошему поступку за раз. И способ найти друзей.       Канарейка повернулась к двери:       — Я дам тебе время прочитать всё это. Скажи мне, что ты думаешь.       Артемида потратила весь день на чтение файла. Она изучала его на предмет каждой детали, которая могла бы стать потенциальной ловушкой. Закончив, она кивнула в сторону одностороннего зеркала в камере.       Вернулась Канарейка. Её лицо было безучастным:       — Каков твой вердикт?       — Я готова, — сказала Артемида.       Она искупит свою вину. По одному хорошему поступку за раз. *       В тот день её спасла Чёрная Канарейка. Благодаря ей она получила место в команде и стала протеже Зелёной стрелы. Она дала Артемиде возможность сомневаться. Коготь нуждался в подобном человеке. Пришло время Артемиде оказать ответную услугу.       И вот она вошла в логово Красного Колпака. И тут же один из головорезов приставил к её лбу пистолет.       — Я здесь не для того, чтобы сражаться. Я хочу увидеться с другом. Когтем. Он здесь?       Парень забрал всё её оружие (по крайней мере, то, которое смог найти) и произнёс:       — В последнее время он много гуляет. Он всё время использует ту штуку, которую ему дал Бэтмен. Для нас же лучше. Никто не может превзойти его в покере.       — А когда он вернётся?       — Он всегда уходит на всю ночь.       — Где я могу его найти?       Мужчина обменялся взглядом со своим товарищем. Они разразились хохотом.       — Найти Когтя ночью в этом городе? Наверное, это под силу только Мыши.       Внезапно ей в затылок упёрся пистолет. Артемида закатила глаза. Гангстеры были такими излишне драматичными. Она подняла руки. Бандиты тоже выхватили свои пистолеты.       — Я слышал, ты хочешь найти некую птичку, — раздался искажённый голос.       — Было бы неэффективно спасать мне жизнь только для того, чтобы пристрелить меня сейчас, — Артемида встретила взгляд Красного Колпака. — Кстати, спасибо тебе за это.       Пистолет на её затылке исчез.       — Уберите оружие, — сказал Красный Колпак. — Если только вы не хотите, чтобы Коготь узнал, что вы застрелили его симпатичную подружку.       Головорезы шарахнулись назад:       — Простите, босс.       — Мы поговорим в моём кабинете, — проворчал Красный Колпак.       Артемида взглянула на него. Он был довольно громоздким, но пока не настолько, чтобы быть обычным громилой.       Они вошли в небольшую, но упорядоченную комнату. Красный Колпак сел за письменный стол, положив на него ноги.       Он снял шлем, под которым оказалась маска домино.       Красный Колпак усмехнулся и прикурил сигарету:       — Не ожидал, что кто-то из этих надоедливых героев окажется достаточно храбрым, чтобы прийти в моё логово.       — Ты знаешь, что я не обычный надоедливый герой.       Красный Колпак выдохнул дым:       — Артемида Крок. Дочь Спортмастера и бывшей злодейки Охотницы. Сестра Чешир. У тебя была неплохая репутация, пока ты необъяснимым образом не решила искупить свою вину. В Младшей Лиге Справедливости.       — Меня не должно удивлять, что ты всё это знаешь. Тебе вообще по закону можно курить это?       — Засчитано, — усмехнулся Колпак. — Ты нравишься Кей. Он говорит, что ты жёсткая. Я в этом ни на секунду не сомневаюсь.       Он ухмыльнулся так, как будто флиртует.       — Что я могу сказать? Я девушка из Готэма, — сказала она.       — То же самое. Родился и вырос. И второе, и первое, вероятно, на улице. Ты из Аллеи преступлений?       — Жила там несколько лет, пока мой отец не купил нам квартиру получше на свои кровные деньги.       Красный Колпак кивнул. Он снял маску:       — Кстати, меня зовут Джейсон Тодд. Не то чтобы это тебе о чём-то говорило. Мои родители не так уж и знамениты.       Она нахмурилась:       — Зачем ты мне это говоришь?       Джейсон пожал плечами:       — Мне так захотелось. А мы, дети Аллеи, должны держаться вместе, не так ли? Кстати, ты умрёшь, если кому-нибудь расскажешь.       Артемида забавно покачала головой. Красный Колпак действительно был таким непредсказуемым, как о нём говорили:       — Как ты познакомился с Когтем?       Он нахмурился:       — Скажем так. Несколько лет назад я был в трудном положении. Он помог мне. Я помог ему. Зародился броманс.       Она кивнула:       — Ты мягче, чем говорит твоя репутация, Джейсон.       — Ты сомневаешься в моих пушках?       — Я говорю об этом в хорошем смысле. Такой человек, как Маска, подобрал бы бесцельного убийцу, чтобы сделать его своей марионеткой.       — Кей заслуживает лучшего. Я рад, что он нашёл друзей. Даже если это какие-то надоедливые мелкие герои.       — Мы хотим, чтобы он присоединился к команде.       Джейсон выдохнул дым:       — Мне всегда казалось, что он больше похож на героя. Это может сработать. Если подумать, он настоящий добряк.       — Бэтмен не хочет этого. Говорит, что он ещё не отошёл от своего состояния.       — Бэтмен не знает его так, как я. Парень зажат покрепче, чем богатые ублюдки на этих модных гала-концертах.       Чёрт. Если бы Красный Колпак знал, насколько уместным было его сравнение, он бы, наверное, рассмеялся от удовольствия. Один из этих богатых ублюдков борется с преступностью? Невероятно.       — Как ты думаешь, Коготь послушался бы, если бы член Суда приказал ему что-то?       — Они все пропали. В любом случае, это не имеет значения.       — Гипотетически?       — Кей уже давно пытается освободиться, — Джейсон достал свой телефон. — Хочешь, я позвоню ему?       Она кивнула:       — Я ценю это.       Он сделал короткий звонок, попросив Когтя вернуться. На другой стороне было почти тихо. Артемиде вспомнились звуки, когда Когтю вырезали язык. За его молчанием скрывалась душераздирающая история.       Увидев видео, она ещё больше разозлилась, когда люди назвали Когтя питомцем. Возможно, они считали его глупым из-за проблем с речью. Это было не так уж далеко от истины. Коготь был выжившим, как и Артемида. И они оба боролись с видимыми и невидимыми шрамами.       Джейсон отложил телефон:       — Теперь нам нужно подождать. Кстати, Когтю очень нравится спидстер. Он постоянно говорит о нём. Учитывая, как много Кей говорит. Думаю, он сам этого не понимает. У бедняги социальное восприятие как у кирпича.       Артемида захихикала — она почувствовала облегчение от того, что Джейсон перешёл на более лёгкую тему:       — Кид Флэш отвечает взаимностью. Он не очень деликатен в этом.       — О да, — Джейсон прикурил ещё одну сигарету, — он определённо думает о том, как залезть в штаны моего брата.       — Мне не нужно напоминать тебе, чтобы ты не трогать моего товарища по команде.       — Всего лишь несколько угроз, — Джейсон опасно ухмыльнулся. — Я просто немного повеселюсь с ним — по-готэмски. Кей может делать всё, что хочет. Я доверяю ему принимать правильные решения. Но Флэш Бой всё равно не заслуживает моего брата, если позволит нескольким угрозам удержать его на расстоянии.       Артемида забавно покачала головой. Под Колпаком Джейсон был просто мягкотелым. *       Артемида узнала о присутствии Когтя раньше, чем увидела его. Он нахмурился, увидев её. Явно волновался.       — Команда? Уолли?       — С ними всё в порядке. Уолли хандрит, потому что тебя не было рядом.       Казалось, он задумался. Покраснел ли он? Могут ли Когти вообще краснеть?       Она сделала глубокий вдох. Ей нужно было сказать ему правду:       — Они просто немного расстроены. Бэтмен показал им видео из пыточной камеры Суда, чтобы убедить их, что тебе не стоит вступать в Команду. Журналист? И женщина после заморозки.       Коготь вздрогнул. Он обхватил себя руками:       — Ненавидят меня теперь?       — Не ненавидят, — голос Артемиды смягчился. — Они видели, что ты сделал. Но они также видели, как сильно твой куратор навредил тебе. Они понимают.       По крайней мере, она надеялась, что понимают. Коготь не выглядел убежденным. Он уставился в пол.       — Да не стой ты там, Кей, — Джейсон пододвинул к Когтю стул.       Бывший убийца послушно сел. Он уставился на Джейсона, который курил свою четвёртую сигарету. Коготь протянул руку.       — Ну же, Кей, — Джейсон сделал ещё одну затяжку, — перестань вести себя как моя мать. Я уже почти взрослый.       — Всегда нездорово, Джей. Возраст не важно.       Джейсон вздохнул и протянул сигарету Когтю. Убийца вытащил из куртки Джейсона целую пачку.       Артемида напряглась:       — Я всё ещё хочу, чтобы ты присоединился к Команде, и другие наверняка тоже.       — Не герой, — Коготь смотрел на сигареты, разрывая их когтями.       Джейсону было больно смотреть на изуродованные сигареты.       — Ты спас нас и помог защитить детей. По-моему, вполне героический поступок. Твои прошлые грехи этого не отменяют.       Коготь продолжал царапать сигареты, становясь всё более одержимимым:       — Не доверяй мне. Могу быть предателем.       — Не думаю, что предатель стал бы говорить, что он им является.       — Бэтмен говорит, не доверяй. Послушай Бэтмена.       Артемида вздохнула. Это было именно то, о чём она предупреждала Бэтмена. Коготь считал Бэтмена своим моральным компасом. Но Тёмный рыцарь давал ему дерьмовые наставления.       — Он считает, что ты можешь быть предателем. У Команды плохой опыт с этим. Но он ошибается. Я вижу, как ты защищаешь людей, которые тебе дороги. Ты не предашь их. Тебе просто нужен шанс искупить свою вину. По одному хорошему поступку за раз.       Коготь покачал головой:       — Бэтмен умный. Не хорош для команды. Остаться с Джейсоном.       Криминальный босс скрестил руки:       — Может, тебе пора выбраться из этого гнилого места. Наконец вздохнуть всей грудью.       Коготь встал и облокотился на стол:       — Никогда не покинуть Джейсона. Всегда держать в безопасности.       Он бросил остатки сигареты на стол, как бы доказывая свою правоту.       — Я могу о себе позаботиться.       — Джокер чуть не убил.       — Это было один раз, и всё прошло нормально.       Коготь вздрогнул.       Он выглядел искренне напуганным:       — Отослать меня? Я больше не нужен?       — Чёрт, — Джейсон встал.       Он обнял Когтя:       — Мы бы всё равно виделись, дурачок. Мы бы по-прежнему жили вместе. У тебя просто была бы небольшая подработка.       — Не предавать Джейсона.       — Это не было бы предательством. Это будет началом того, как ты станешь самостоятельной личностью.       — Я и есть личность.       — Конечно, личность. И не позволяй никакому придурку сказать тебе обратное, — Джейсон посмотрел на Когтя. — Но ты не можешь всегда заботиться обо мне. Тебе нужно найти себе друзей. У тебя должна быть своя жизнь.       Коготь нахмурился.       — Джейсон прав, — улыбнулась Артемида, стараясь выглядеть как можно дружелюбнее, — ты очень нравишься команде. Мы все хотим узнать тебя получше. Особенно Уолли. Эти видео не могут этого изменить. Ты всё тот же человек, которого мы знали раньше.       Коготь закусил губу, но покачал головой:       — Слишком злой. Запятнанный.       Артемида надеялась, что ей не придется делиться своими собственными демонами. Но другого выхода не было:       — Ты считаешь меня хорошим человеком, Коготь?       — Герой.       — Я не всегда была такой. Ты знаешь Спортмастера и Чешир?       Коготь поморщился:       — Иногда работал на Суд. Спортмастер жестокий. Любит причинять Когтям боль ради веселья. Чешир хорошая. Всегда обращалась как с человеком.       Да. Это было очень похоже на её отца. Но Артемида была приятно удивлена своей сестрой. Под этой кошачьей маской Джейд всё ещё сохраняла частички той личности, которой она когда-то была.       — Мой отец и моя сестра, соответственно. Я должна была пойти по их стопам.       — Но остановилась.       — Не раньше, чем я совершила самую ужасную ошибку в своей жизни.       Коготь наклонил голову.       — Я никогда не рассказывала об этом никому из команды. Они все верят, что мне удалось сбежать, прежде чем я кого-то убила, — она глубоко вздохнула. — Я была в плохом положении. Моя сестра ушла. А отец забрал меня в Лигу Теней, чтобы я тренировалась. Это не было приятным.       На её спине всё ещё виднелись шрамы, оставленные кнутом Теней.       — Однажды они привели в тренировочный зал девушку. Дочь какого-то мирового лидера, с которым у Теней были проблемы. Там был мой отец. Ра’с. Талия. Они хотели увидеть мой потенциал. Мне было страшно. Я знала, что Ра’с убьёт меня, если я не подчинюсь. Я говорила себе, что они всё равно убьют её, даже если я откажусь. Это не делает всё это лучше или как-то оправдывает, что я сделала. Но когда на моих руках была её кровь, я поклялась, что сбегу. И я сбежала. Во время контракта с отцом мне удалось ускользнуть и связаться с Лигой Справедливости.       Артемида вытерла слёзы на глазах:       — Они были настроены скептически. Особенно Бэтмен. И я была готова принять любое наказание, которое они мне назначат. Но Зелёная Стрела и Чёрная Канарейка поверили в меня. Они убедили Лигу, что я смогу искупить свои грехи в команде.       Коготь нахмурился. Он выглядел растеряно. Его глаза, похожие на совиные, прыгали по комнате.       Он положил руку ей на плечо, пытаясь успокоить. Через несколько секунд он притянул её к себе и крепко обнял. Артемида всё ещё дрожала, не в силах совладать с собой. Проклятье, как же она не любила срываться в присутствии других.       — Это хорошо, — сказал Коготь. — Не слабая.       Она усмехнулась. Он точно знал, что творится у неё в голове. Ещё одна причина, по которой Бэтмен должен позволить ему присоединиться к команде. Артемида знала, с чем он борется. Она тоже с этим боролась. Всё ещё борется. Они могли бы поддержать друг друга.       — Восхищаюсь Артемидой, — сказал Коготь. — Очень сильная. Хороший человек.       Чёрт. Теперь Артемида действительно начала плакать. Это многое значило для Когтя. Его проблемы с речью заставляли его говорить в своих предложениях саму суть. Он был искренен во всём, что говорил.       Коготь смотрел на неё, ища подсказки в её лице. Артемида внимательно посмотрела ему в глаза. Под золотом скрывался голубой цвет. Она предположила, что это был его первоначальный цвет глаз. Это был приятный, успокаивающий голубой цвет.       Артемида улыбнулась:       — Ты тоже хороший человек. Даже если ты в это не веришь, и неважно, что говорит Бэтмен.       Коготь нахмурился, покачав головой. Он не верил ей.       Он отдёрнул руки и посмотрел на них сверху вниз:       — Бэтмен прав. Бэтмен видит зло. Всё ещё внутри меня. Не такой, как ты.       Артемида начала протестовать, но бывший убийца выбежал из комнаты, почти не шумя, по сравнению с обычными людьми. Она проклинала Бэтмена и его недостижимые стандарты. Даже святой не смог бы им соответствовать.       Джейсон вздохнул и достал из стола ещё одну пачку сигарет:       — Он преклоняется перед Бэтменом с первой встречи с ним. Если Тёмный рыцарь говорит ему, что он неисправим, он в это верит.       — Должно быть что-то, что мы можем сделать. Он не может продолжать наказывать себя.       — Я уже много лет пытаюсь что-то с этим сделать. Он всё ещё настаивает на том, что он чистое зло. Хотя он самая большая курица-наседка, какую только можно себе представить. Если бы Суд его не поймал, он был бы самым надоедливым золотым мальчиком в истории. Супермен по сравнению с ним выглядел бы чёрной овечкой.       Артемида покачала головой. Она хотела помочь Когтю. Но всё зависело от Бэтмена. Он был тем человеком, которого искал Коготь. Бывший убийца не сможет обрести покой, пока Бэтмен держит его на расстоянии вытянутой руки. *       Коготь сделал то, чего никогда раньше не делал. Он растворился в ночном Готэме и отыскал самый высокий небоскреб города (им оказалась компания Wayne Enterprises). Он уселся на карнизе, как горгулья, и стал наблюдать за улицами. Он передвигался только с восходом солнца, чтобы спрятаться в тени здания. Он оставался там в течение следующих нескольких дней.       Он думал о том, что сказал Джейсон. Джей хотел, чтобы Коготь пошёл. Но он не хотел, чтобы Коготь уходил. Противоречивые приказы. Коготь не знал, как с этим справиться. Поэтому он оставался на месте, не обращая внимания на дождь, льющийся с чёрного неба Готэма.       И теперь команда и Бэтмен ненавидели его. Они видели, что сделал Коготь. Каким злом он был. У Когтя ничего не осталось. Он не знал, что делать. Поэтому он просто сидел и позволял небытию поглощать его.       Это было похоже на те оцепеневшие дни после его побега из Суда.       На пятую ночь произошла перемена. Внизу, перед зданием Уэйна, расстелили красную ковровую дорожку. Люди в костюмах и платьях выходили из дорогих машин. Он слышал их разговоры. Их поведение напомнило ему о Суде. От этого ему стало не по себе. Коготь хотел уже было уйти, когда увидел фигуру на крыше на другой стороне улицы. Он был здесь не единственной тенью.