Wrong place, wrong time

      Айрис в спешке отстегивала латы, при этом стараясь максимально беззвучно опустить их на покрытый сыростью пол. Вокруг была кромешная тьма, только свеча в блюдце стояла на полу, освещая лишь маленький уголок пространства. Все остальное было охвачено мраком. В каменном помещении было слышно, как ударяются капли воды об пол, и казалось, слышно было лишь это. Однако стоило сосредоточиться на этой звонкой тишине, как становилось можно различить вдали гулкое эхо голосов.       Теперь Айрис могла передвигаться тихо, словно кошка. Доспехи не издавали звуков при движении, они лежали на полу, смиренно ожидая, пока хозяйка вернется за ними. Подняв блюдце со свечой, девушка тихим шагом направилась вперед, принявшись медленно и почти беззвучно подниматься по скользким каменным ступеням.       Голоса становились громче. Теперь они вырисовывались в слова, которые можно было разобрать. Еще пару шагов и путь закончился тупиком – каменной стеной, которая, как наверняка знала Блэксмит, была тайным ходом в покои принцессы Рейниры. Приложив ухо к тонкой щели, девушка закрыла глаза.       – Провозгласив меня наследником, отец вверг государство в гражданскую войну… Она еще не началась, но она близко. Неужели все это стоит того? Если мы сохраним мир…       – Это – твой долг, Рейнира!       – Хочешь, чтобы наши дети оказались в центре кровавой бойни?       – Вся наша жизнь – кровавая бойня, и если мы не готовы в ней участвовать, мы не достойны своего дома.       Айрис узнала голоса принцессы и ее супруга. Их спор становился все напряженнее, а голоса все четче и яснее пробивались к ее ушам сквозь толстую потайную дверь. Но суть этого диалога оказалась предельно ясна. Принцесса не хочет войны. ***       – А это – благоприятное стечение обстоятельств в копилку нашей команды, – Блэксмит закончила пересказ услышанного, скрестив руки на груди.       – Хорошая работа, – сдержанно похвалил Эймонд, погрузившись в задумчивость.       – Деймон в силах склонить ее к своему мнению, учитывай это. Пока он – самый опасный игрок.       Продолжая хмуриться, принц кивнул.       Они сидели под тем же деревом, за стеной замка, под которым всего неделю назад Эймонд застал ее за чтением любовной книжонки. Теперь они предпочитали открыто не пересекаться, дабы утаить свои разговоры от всех нежелательных ушей. Они встречались по утрам, в первый час рассвета, когда служба Айрис была окончена. Теперь в их разговорах не было ничего постороннего. Все мысли были только об одном. О партии, в которой они все были замешаны. Принц мечтал обеспечить шах и мат будущему королю, Блэксмит параллельно думала о том, как вывести свою пешку в конец игральной доски и не лишиться головы.       – Войне – быть, я чувствую это, – прошептал Таргариен, но не с напряжением, а скорее, с воодушевлением, будто он именно этого и ждал.       Он взглянул на спокойную гладь воды вдалеке и задумчиво улыбнулся.       – Тогда пора собирать союзников.       Эймонд посмотрел на собеседницу, чувствуя как искра, что зародилась в его груди превратилась в поток адского пламени. Он был вдохновлен. Он чувствовал себя неуязвимым.       – Но нам придется играть за команду Эйгона, – проговорила Айрис.       На пламя словно обрушился поток ледяной воды, взметая в воздух горячий пар. Пар этот давил на грудную клетку, заставляя кровь вскипать. Таргариен стиснул зубы, но внутри признал, что она права.       – У тебя недостаточно влияния, чтобы быть третьим игроком в этой игре, – сердце девушки заколотилось, она понимала, насколько ее слова принцу неприятны, насколько они жгут его самолюбие.       Но это была правда, разбивающая иллюзии.       – Я не стремлюсь тебя обидеть, мой принц, – продолжала девушка, намеренно опустив тон своего голоса, будто она пела колыбельную, ведь ей нужно было успокоить дракона. – Но пока это так. Нужно выждать время, укрепить свое имя, убедиться, что большая часть сил преклонит колено именно пред тобой.       – Тогда одной столицы мало. Я не могу оставаться здесь, словно рыба в луже, – Эймонд словно бы выплюнул эти слова.       – Отправишься искать поддержки северных Лордов?       Он кивнул. Он давно об этом думал.       – Одних обещаний им будет мало… титулы у них уже есть, в столицу они не поедут… Им гоже там быть королями, чем здесь – прислугой, – размышляла дочь кузнеца.       – Ты поразительно оказываешься в курсе всех дел, Блэксмит, – усмехнулся Таргариен.       – Слушаю то там, то здесь, – Айрис горделиво улыбнулась. – Принц, тоже, знаете ли, очень хороший источник информации. Довольно достоверный.       Эймонд не сдержал улыбки, опустив голову. Он подобрал мелкий камешек с земли и запустил его вперед, падать вниз по пологому склону.       – И действительно, обещаний им будет мало… – вернулся к вопросу принц.       – Есть еще один вариант, – выдержав внушительную паузу, проговорила Айрис.       Она знала, он понимает, что она предложит. Возможно, он сам думал об этом варианте. Возможно, обсуждал это с матерью или десницей. Может быть даже, уже давно все решил…       – Какой? – спросил Эймонд очень открыто, без тайной мысли, без манипулятивного тона.       Он не смотрел на нее, и девушка была благодарна Семерым, что его взор был поглощен расцветающим пейзажем послерассветного часа.       – Брак, – решив не проглотить это слово, Блэксмит даже перестаралась, выговорив его громче, чем планировала.       Когда пытаешься скрыть личную заинтересованность, порой получается только хуже. И почему ей не все равно? Могла бы порадоваться за друга: он убивает двух зайцев одним ударом – получает армию новоиспеченного союзника и жену. Почему нельзя оставаться спокойной, представляя себе этот исход?       – У кого самая большая армия на севере? – поспешила задать вопрос она, чувствуя, что не может справиться с повисшей тишиной.       – Дом Баратеонов держит внушительную армию, но они, вероятно, выступят в поддержку старой шлюхи.       – Значит, и надо ехать к ним, – предложила Айрис. – Потенциальным союзникам ты всегда успеешь мед в уши налить. Стоит быть на два шага впереди. И вербовать сторонников противника.       – Значит, про военные стратегии ты все-таки читаешь, Блэксмит, – медленно проговорил Эймонд, очевидно, глубоко задумавшись над ее идеей.       Девушка, быть может и польстилась бы его похвалой, если бы не застряла в петле пожирающих ее заживо мыслей. Вот так вот… одно слово и, вероятно, через пару месяцев они не смогут уже так видеться. Никогда.       Айрис поверить не могла, что сама подала эту идею. Но в то же время, она старалась быть реалистом. На что она надеется? Что принц Эймонд предпочтет политическому союзу и красотку благородных кровей ее, безродную девицу? Чтобы слыть безумцем и вообще лишиться всякой надежды на трон? Смешно.       Такого даже в ее любимых романах не писали. Никто не стал читать бы этот вздор. Крестьянки грамоты не знают, а благородным леди такие сюжеты неинтересны.       Блэксмит крепко, до скрипа стиснула зубы. Она не привыкла говорить себе, что ей чего-либо не дозволено, что для нее что-либо невозможно. Она готова была колотить себя за такие мысли. Она готова убивать на турнирах, убивать в боях, выцарапывать глаза врагам, отрубать их головы, чтобы побеждать, чтобы получить уважение, чтобы овладеть положением, в котором жизнь не будет шаткой. Больше всего на свете она ненавидела место, откуда она пришла. Она не хотела жить в грязи и вони. Она знала, что была достойна всего на свете.       Почти всего.       Она хотела бы перевести тему, но мозг ее будто замерз, перестав формировать ясные мысли. Айрис едва ли контролировала то, что в упор смотрела на Эймонда, не сводя с него взгляда.       Он же на нее не смотрел. Глядел вдаль, продолжая хмуриться. И о чем он думает? Блэксмит, наверное, в ту секунду все бы отдала, чтобы хоть на мгновение заглянуть к нему в голову.       – Мне пора, – не в силах больше себя мучать, сказала девушка, поднимаясь на ноги.       – Останься, – отчего-то принц встрепенулся, оглядываясь на нее.       Айрис замерла на месте. Ее сердце нарастило темп. Она уловила в его взгляде обеспокоенность.       – Все хорошо, Эймонд? – спросила она тихо и тут же осеклась.       Когда она вообще в последний раз звала его по имени? Она старалась избегать этого покуда контролировала собственное намерение. Чаще всего за именем младшего сына короля следовал такой взгляд вышеупомянутого, что девушка немедленно переходила на привычное "Мой принц".       Но на сей раз он не отреагировал, он лишь провел ладонью по траве рядом с собой, очень ненавязчиво приглашая ее присесть подле и сцепил пальцы в замок, вертя массивные перстни. Это движение красноречивее всего говорило о его беспокойстве.       Айрис осторожно опустилась рядом, все же сохраняя некоторую дистанцию. Внутри нее заполыхал огонь противоречий. Больше всего на свете сейчас ей хотелось положить ладонь на его сцепленные напряженные руки, погладить их, успокоить… она даже совершила мимолетный порыв, но вовремя себя остановила, задержав руку навесу.       – Мой отец медленно умирает, а мне… все равно, – наконец заговорил Эймонд. – Наверное, потому что ему ровно так же плевать на меня…       – Если тебя это тревожит, значит не все равно? – Айрис задумывала эту фразу, как ободряющий элемент, но вышло слабо.       – Меня, скорее, забавляет, – на губах принца заиграла недобрая улыбка. – Ты можешь быть для государства благодетелем, самой добротой и справедливостью, но в сердце… быть настолько ко всему безразличным, что это безразличие, оно словно яд, отравляет всю твою семью. Одно мгновение, и все грызут друг другу глотки без чести и жалости, чтобы занять желанное место, – Эймонд расцепил руки и крепко сжал кулаки.       – Король посеял раздор? – продолжая поддерживать диалог, спросила девушка тихо.       – А кто еще? – процедил принц.       Он опустил голову, пряча взгляд.       Признаться, Айрис никогда его таким не видела. Он словно сбросил пред ней все маски, что постоянно носил. Вся его надменность, хладнокровность, некая резкость, что была ему порой присуща, спала, обнажая того, кто просто нуждался в любви и признании.       Блэксмит это поразило. Она будто сама почувствовала то же самое. В ее груди словно открылась воронка, которая начала поглощать частицу за частицей ее души. Даже принцам, оказывается, бывает больно…       На сей раз самоконтроль ее отключился, она перестала следить за движениями, полностью поглощенная теми ощущениями, что вызвала в ней откровенность ее друга. Ее рука будто сама собой накрыла напряженный кулак, слегка сжимая его.       Они оба почти одновременно вздрогнули. Айрис осознала, что наделала. А Эймонд почувствовал ее прикосновение. И как ни странно, оно не было неприятным. Он ожидал всего чего угодно, только не расслабляющего тепла. Касания посторонних всегда были подобны иглам. Сейчас же… его будто укрыли теплым одеялом.       Его кулак расслабился, большой палец скользнул вверх, слегка поглаживая руку Айрис. Сердце ее до сих пор колотилось в бешеном темпе, особенно сейчас. Его пальцы были холодны, как лед. Но для нее сейчас не было ничего приятнее.       Солнце поднялось высоко. Начинался новый день. ***       Рейнира и ее семья отплыли в сторону Драконьего Камня. Ощутимый спад напряжения волной прокатился по всем обитателям замка: от прислуги и гвардейцев до белых плащей и самой королевской семьи. Каждый был подсознательно готов обнажить кинжал в любой момент. А сейчас пришло время, наконец, расслабиться и вернуться в привычный темп жизни.       Казалось бы, королю стало легче. Но каждый, скрывая свои мысли от остальных, догадывался – заметные улучшения наступают только перед самым концом.       Нагрузка на ночную стражу снизилась, Айрис выдался шанс провести несколько часов в родительском доме. Город продолжал жить своей жизнью, будто бы во дворце и не происходило совсем ничего. Люди сновали по улицам, проститутки зазывали клиентов, ослы везли скрипящие повозки.       Уильям Блэксмит и его сын Ричард трудились в кузнице, призвав на помощь около дюжины юных подмастерий. Девушка появилась в знакомых ей с детства стенах и обомлела от уровня суеты. В кузнице не было и места для падающего яблока, казалось, там стало еще жарче. Груды новых мечей лежали неорганизованно, некому было их укомплектовать.       Айрис исподлобья взглянула на брата и ее взгляд тут же смягчился, стоило ей вспомнить их разговор с Эймондом. Нет, в отличие от принца, Блэксмит не могла сказать, что она ненавидела своего брата. Он был идиотом. Но он все равно был ей братом. А отец… вероятно, это был самый лучший отец на земле.       Рыжая с горечью улыбнулась. Чем-то ее семья все же превосходит королевскую. В ней хотя бы есть капля любви и сочувствия.       Уильям заприметил дочь, стоящую на пороге. Улыбка пробилась сквозь изнеможденное усталостью и морщинами лицо.       – Король еще не умер, а мы уже готовимся к войне, – хрипло сказал он, бросая взгляд на свежевыкованное оружие.       Айрис услышала в его голосе укор и сожаление одновременно. Видели Семеро, он не хотел видеть свою дочь посреди всей этой кровавой мясорубки. Он знал, что она не пожелает и слышать его упреков. Пойдет защищать честь своего принца, гордо подняв голову, даже зная, что смерть неминуема. Она связана клятвой. Как любой другой гвардеец.       Девушка не нашлась, что ответить. Зеленые уже готовили трон для своего нового короля, это было очевидно.       Ее подавленность не осталась незамеченной любящим отцом. Уильям передал работу помощнику и, стянув перчатки, подошел к дочери, слегка коснувшись ее плеча. Айрис глядела в глаза родителя, понимая, что едва ли найдет слова объяснить свое состояние. Она не привыкла откровенничать. Да и поймет ли он ее? Быть может, скажет, что-то вроде “я же тебе говорил”...       – Что тревожит тебя, дитя мое? – он провел ее в дом, закрывая проход в кузницу и усаживая ее за стол.       Марва подскочила, поспешив налить им обоим эля, но Уильям остановил ее движением руки. Кухарка, смиренно кивнув, вышла из комнаты, оставив их наедине.       Айрис всеми силами сдерживала себя, чувствуя, что слезы подступают. Здесь, дома, она могла бы чувствовать себя в безопасности и знала, что может скинуть маски. Однако это было не так легко. Они будто вросли в ее лицо, вовремя останавливая дрожащий подбородок, сглаживая ползущие вниз уголки губ и осушая мокрые глаза.       – Что случилось, родная? – отец сам налил ей эля, подталкивая в ее сторону огромную деревянную кружку.       Девушка резко осушила ее, тяжело дыша.       – Что-то случилось в замке? – продолжал строить догадки отец.       Айрис помотала головой:       – У меня… сердце болит, – прохрипела она, уставившись на мокрое дно кружки. – Тяжело так. Горько. Безнадежно.       Уильям грустно улыбнулся, сжав тонкое запястье девушки.       – Предположу, что твое заболевание – очень распространенная вещь, – он заглянул ей в глаза, в его взгляде не было ожидаемого девушкой осуждения – только понимание и сочувствие. – И оно зовется любовью.       Горький смешок сорвался с губ Айрис, как очередная попытка скрыть состояние своей души. Любовь? Как смешно.       – Что в этом запретного? – поспешил продолжить диалог отец.       – Что в этом запретного? – передразнила девушка, до боли закусив губу. – Может, потому что я – гвардеец, клянувшийся не иметь брака и детей, клянувшийся защищать ценой собственной жизни того, кто теперь… разрывает мое сердце на куски? – едва подобрав слова, она вздохнула, этот вдох был урывистым, едва пробивающимся через комок в горле.       Уильям не отстранил своей руки, лишь крепче сжал запястье дочери, разделяя ее боль.       – Я не знала, что это так больно, – ее голос дрогнул, а рука сжалась в кулак. – Не иметь возможности… даже прикоснуться.       Она вспомнила тот момент, под деревом. Сейчас она отдала бы все, чтобы продлить его хоть на секунду.       – Это пройдет, любовь моя, – отец подлил ей еще эля. – Время лечит любые раны. Вспомни, зачем ты вообще пришла на эту службу, – говорил он ей спокойно, давая ее, уже льющимся словно ручей слезам, капать на шершавую поверхность стола. – Ты не пришла туда ради любви. Ты не пришла туда ради принца, Айрис. О чем ты всегда мечтала, дочь моя? Что ты всегда мне пыталась доказать?       – Я мечтала командовать… а потом получить титул Леди… – сквозь слезы, девушка усмехнулась, теперь смотря со стороны на свои наивные мечты.       – Есть путь это сделать? – мягко спросил отец.       Айрис неуверенно кивнула, полагая, что дослужиться до командующего – не такая уж и невыполнимая задача.       – Я мог бы тебе сказать, что давно предупреждал, что этот путь – не для тебя. Но я был бы плохим отцом, – посмеялся он. – Ты не можешь сложить оружие сейчас, когда весь двор начнет выискивать перебежчиков и сносить их головы. Но ты можешь доказать свою преданность и продвинуться по служебной лестнице. Как ты думаешь, для кого все эти мечи? – он мотнул в сторону двери, ведущей в кузницу. – Эти мечи не выйдут за пределы Королевской Гавани, Айрис. Они будут резать неверных в ее стенах. А у тебя появится шанс занять освободившееся место.       Блэксмит сглотнула собственные слезы, застрявшие в горле. Как же отец был прав. Он никогда не был глупцом. Он принял свою жизнь, но он никогда не был ее заложником. Айрис в полной мере унаследовала его ум и выработала в себе собственную целеустремленность, которая не знала границ.       – Ты прав, отец, – в ее глазах загорелся огонь.       – Любовь пройдет, дитя. Она превращается в ненависть так же просто, как лед превращается в воду.       Девушка закивала, при этом, с трудом желая признавать правдивость его слов. Ходили слухи по двору, будто сир Кристон Коль имел интрижку с принцессой Рейнирой однажды. То бишь был в абсолютно аналогичном с ней положении. И что же сейчас? Айрис передернуло от одной мысли, что однажды она сможет возненавидеть Эймонда. Это казалось невозможным. Быть может, ненависть и освободит ее. Но разве излечит от уже нанесенных ран?       – Сомневаюсь, что и ненависть – это выход, – озвучила она свою мысль.       – И то и другое делает тебя заложником. Поэтому остается лишь быть верной самой себе. И твердо знать, чего ты по-настоящему хочешь.       – Спасибо, отец. Мне стало легче, – сказала девушка.       Она едва ли чувствовала, что ей действительно полегчало. Сложно в один момент отправить свои чувства в пекло. Это ведь будет всего лишь маскировка. Очередная маска, прилипшая к ее лицу.       – Прошу, не натвори глупостей, – мягко сказал Уильям.       – Постараюсь, – тихо вымолвила Айрис.       Ей посчастливилось сладко отоспаться на мягкой перине в отеческом доме. К закату же пришло время возвращаться на службу, чтобы занять привычное место в коридорах замка, в очередной раз закрепив блестящие доспехи на своей груди.       Быть может, лучший выход избегать Эймонда? Не тревожить себе душу… А если он примет все на свой счет? Он ведь открылся ей тогда, продемонстрировал те стороны самого себя, которые никому на этой земле не были доступны. Теперь она будет скрываться, тем самым раня его сердце в ответ. Айрис хотела этого в самую последнюю очередь.       Блэксмит заняла свой пост, едва ли сосредоточенная на службе. Казалось, враг пройдет прямо перед ее носом – она не заметит. Настолько тяжкие думы поглотили ее.       Однако она себя недооценивала. Очень быстрым шагом мимо нее проскочил низкорослый слуга. Айрис с трудом могла припомнить его имени, но она прекрасно знала, что он приносит королю еду и проверяет его самочувствие. Час был поздний. Слишком поздний для трапезы. Слуга окинул стражей испуганным взглядом и почти полубегом направился к лестнице.       – Стой здесь, – холодным тоном сказала Блэксмит напарнику по смене.       – Нам нельзя покидать пост, – отозвался он.       – Нам нельзя покидать пост, за исключением особых обстоятельств. Я чую особые обстоятельства, понял? – раздраженно прошипела она и как можно тише принялась следовать за слугой.       Ее доспехи мешали беззвучному передвижению, однако чем далее она продвигалась, тем более очевидным становилось то, что преследуемый ею человек направлялся в покои королевы Алисенты.       “Неужели началось?” – подумала бегло Айрис.       Стоило только этой мысли проскользнуть в ее голове, как она услышала шум отворяющихся дверей. Как можно быстрее скользнув в нишу, за очень кстати оказавшийся поблизости гобелен, девушка затаила дыхание, чувствуя, как неистово бьется ее сердце. В узкую щель, что открывала ограниченный вид на коридор, Блэксмит увидела слугу и почти бегущую за ним королеву в прямо в ночном платье.       – Ты уверен? – напряженно спросила Алисента тихо.       – Он не дышит, – слуга обливался потом, вероятно, предчувствовал, что приносящего плохие вести в этих стенах не щадят.       И действительно. Началось.       Айрис показалось, что предупредить Эймонда было бы ее долгом. Очевидно, что малый совет предпочтет хранить случившееся в тайне так долго, как они смогут. Возможно, даже от принцев.       Не долго думая, девушка вылезла из своего укрытия и направилась в противоположную часть замка. Она прекрасно знала, где находятся покои ее друга, но разумеется, она никогда не была внутри. Странно, почему подробности убранства и быта его комнаты занимали в данный момент ее голову. Сейчас предстояло думать совершенно об ином.       – Гарольд, у меня важная информация для принца Эймонда, – подскочила она к дверям, встречаясь взглядом с охраняющим покои рыцарем.       – Сейчас поздний час, я не могу будить принца по любому поводу, – невозмутимо ответил ей мужчина.       – Зато я могу, – терпение девушки было на пределе.       Она совершила попытку постучать в дверь, но рыцарь грубо оттолкнул ее, схватившись за меч:       – Я предупреждаю, Блэксмит.       – Пусть войдет, – послышалось вдруг изнутри.       Айрис замерла, продолжая пилить Гарольда взглядом. Мужчина в доспехах был вынужден отступить и отворить ей дверь. От всей решительности Айрис не осталось и следа. Она осторожно ступила внутрь.       В покоях горела всего одна свеча, располагающаяся на тумбе, у массивной кровати с балдахином. Все помещение было окутано мраком. Девушка едва разглядела силуэт принца вдалеке. Он стоял к ней спиной, на нем был длинный спальный халат. Прищурившись, она заметила, что Эймонд натягивает повязку на глаз и только после этого он медленно оборачивается в ее сторону. Она едва различает его лицо в этом мраке, однако сразу же осознает: ей не нужно ничего говорить, он все уже понял.       – Когда это произошло? – тихо спрашивает он.       – Только что, – почти шепотом отвечает Блэксмит.       – Зря ты пришла сюда, – бросил он, хотя Айрис готова была поклясться, она услышала в его голосе беспокойство.       – Я обязана была тебя предупредить, – девушка развела руками.       Принц обошел кровать, медленно приближаясь к ней. Сейчас, когда его лицо наконец стало освещено светом свечи, когда заметила насколько в нем напряжен каждый мускул.       – Возвращайся на свой пост и никому не слова о том, что знаешь, поняла? – Эймонд подошел к ней почти вплотную.       В этот раз она его взгляда не выдержала. Она опустила глаза, кивнув.       – Я бы сказала тебе “прими мои соболезнования”, но… это все ни к черту, верно? – едва слышно, сказала Айрис.       Принц лишь усмехнулся в ответ. И действительно, абсолютно ни к черту.       Пора было идти. Нужно было уходить. И почему он только стоял так близко? Момент был самый отвратительный, чтобы думать хоть о какой-либо близости, только вот контролировать ход своих мыслей девушка была не в состоянии. Ей казалось, он наклонился к ней, становясь еще ближе, и она отчаянно следила за его движениями, чувствуя как сердце колотится о металлическую стенку доспех.       Эймонд наклонился к ее уху, и девушка едва заметно вздрогнула, когда соскользнувшая с его плеча прядь белоснежных волос коснулась ее щеки.       – Встретимся на рассвете на тренировочном поле. Выходить за пределы замка может быть опасно, – прошептал он. – А теперь иди. Не разговаривай ни с кем.       Его последние слова прозвучали необычайно мягко, встревожено.       Блэксмит поспешно покинула покои. Краем уха она услышала, как Эймонд отдает приказ Гарольду забыть на веки вечные, что она вообще являлась сюда.       Стараясь шагать как можно тише и при этом не вызывая подозрений, девушка проследовала обратно в западное крыло и вернулась на прежний пост.       – Где ты была, черт возьми? – накинулся на нее напарник.       – Ложная тревога, – спокойно заверила его Айрис.       – Это ты целый час ложную тревогу проверяла?       – Ходила пописать, – как можно безмятежнее проговорила девушка. – Это вам, мужикам, поссать легко, мне же нужно всю нижнюю часть доспех отстегивать.       – Еще одно доказательство, что бабам в гвардии не место.       – Молчи, дурень. Я и ты – один на один. У тебя не будет шансов, – колко усмехнулась девушка.       – Когда вам будет удобно, – столь же язвительно ответил ей страж.       – Потерпи до следующего турнира. Полагаю, не долго ждать. ***       Первые лучи солнца были скрыты плотными тучами. Утро было мрачным, вероятно, в город скоро пожалует дождь. Наспех отстегнув броню, Блэксмит поспешила в место назначенной встречи. Внутренний дворик, где проходили тренировки, пустовал. Где-то вдалеке слышался крик петухов. Айрис нервно теребила собственную косу, ожидая принца.       Он появился парой минут позже. Эймонд был в темном плаще с капюшоном поверх головы. Не подходя к ней, он безмолвно поманил ее к себе рукой, сам же, не дожидаясь пока она нагонит его, развернулся и быстро зашагал по коридорам замка.       – Что случилось? – обеспокоено спросила его девушка.       – Эйгон… его нигде нет, – напряженно прошипел принц.       – Должно быть, как всегда, занят кутежом.       – Поэтому ты мне и нужна. Поможешь мне его найти, – Эймонд приоткрыл узкую дверь, пропуская девушку вперед.       – Я не эксперт в географии Блошиного Конца. Если я из города, это еще не значит, что…       – Тогда я могу заменить тебя кем-то другим, – холодно сказал принц в ответ на ее возмущения.       Айрис предпочла молча следовать за ним, не нарываясь больше на его немилость.       Город уже не спал. Эймонд и его спутница протискивались сквозь толпу, принц прятал лицо под капюшоном, девушка вышагивала впереди, расталкивая прохожих и расчищая ему путь. Он заметил с какой брезгливостью она перескакивает через лужи, всеми силами стараясь не запачкать вычищенную до блеска кожу ее сапог. Эймонд усмехнулся. Она, наверное, еще и ест, используя вилку с ножом.       – Ты ненавидишь город, – констатировал он факт.       – За что его любить? За запах дерьма и мочи? За грязь и пьяниц? – отозвалась Айрис, было видно, что она по возможности старается дышать ртом, дабы избавить себя от необходимости чувствовать весь букет городских ароматов.       – Ты знаешь, куда мы идем?       – Вероятно.       – А говоришь, не эксперт…       Блэксмит тактично промолчала, полагая, что если не удержит свой язык, опять ответит колкостью.       – Надеюсь, судьба освободит нас от многих хлопот, и мы найдем его в какой-нибудь канаве, уже отдавшего душу Семерым, – тихо пробормотала девушка.       Эймонд не противился бы такому стечению обстоятельств. И его позабавил ее тон.       Они обошли десятки кабаков и борделей, пока наконец сила пары золотых монет не привела их на второй этаж старого, пропахшего дымом и всяческими неприятными человеческими выделениями постоялого двора. Айрис резко распахнула дверь, и им предстала картина: полусонный новоиспеченный король, с заплывшим лицом, голый, лежал на мерзком грязном матрасе, пока худенькая девчонка, едва ли достигшая определенного возраста, ублажала его своим ртом.       Испугавшись гостей, она, видимо, укусила юного гуляку. Эйгон вскричал, резко откинув ее от себя. Девушка забилась в угол, прижимая к себе свое платье. Без пяти минут король же, подняв до сих пор не протрезвевший взгляд на брата и Айрис, даже не предпринял никаких попыток прикрыться.       – Надо же! Мой младший братик и его верная дворняжка! – засмеялся он.       – Собирайся, – Эймонд резко схватил брата за локоть и бросил его к сваленной на полу одежде.       Эйгон не устоял на ногах, рухнув на пол.       – Никакой нежности, – заворчал он, принявшись лениво натягивать на себя штаны.       Айрис, не в силах выносить это зрелище, отвела взгляд в сторону стены.       – Может, присоединитесь? У нас вся ночь впереди, – заплетающимся языком, пролепетал Эйгон. – Я уверен, она тебе не откажет. Наверное, только этого и ждет. Как там тебя? Вайлис?       – Уже утро, – процедил Эймонд, игнорируя бред, слетавший с языка брата.       – В чем дело, братишка? Неужели ты соскучился по мне?       – Отец мертв.       На мгновение Эйгон застыл, казалось, моментально протрезвев. С полсекунды он о чем-то думал, затем резко кинул рубаху, что держал в руках прямо в лицо младшего брата и кинулся наутек, босиком и наполовину голый.       – Черт! – выругался Эймонд.       Айрис среагировала быстрее, вылетая из комнаты следом за убегающим королем. Она протянула руку и ухватила бедолагу за волосы, резко оттаскивая назад. Эйгон завопил.       – Одевайся, – младший Таргариен широким шагом настиг их и бросил рубаху брата уже в его лицо. – В каком прекрасном виде ты предстанешь перед матерью.       Эйгон сглотнул, послушно натягивая одежду. Бежать было бесполезно.       Блэксмит заметила с каким чувством Эймонд посмотрел на него. В этом взгляде было все от отвращения до зависти, в том числе и горькое разочарование, в том, что они нашли его живым и абсолютно здоровым.       В какой-то момент ей страстно захотелось оказать эту услугу младшему принцу. Взять весь груз на себя. Просто обнажить клинок и сделать пару столь желаемых надрезов. Они никому не повредят. Лишь сделают жизнь многих людей значительно проще. Она готова понести за это заслуженное наказание, если потребуется.       Вероятно, Эймонд заметил, с какой охотой она держится за рукоять своего меча, закрепленного на поясе.       – Не сейчас, – лишь тихо шепнул он ей, выталкивая брата на улицу.       Ее рука скользнула вниз. Что ж… да здравствует новый король.